Ты меня бесишь. Останься

Закончив разговор, он поднял голову.

Наши взгляды встретились.

Он улыбнулся.

Разумеется.

— До завтра, Алиса.

Я скрестила руки на груди.

— А что, завтра снова планируется разрушение университетского имущества?

— Посмотрим, насколько ты будешь осторожна.

— Тогда советую застраховать всё, что тебе дорого.

— Даже себя?

— Особенно себя.

Он рассмеялся.

— Учту.

Марк открыл дверь машины.

Я уже собиралась отвернуться, когда он добавил:

— Кстати, тебе идёт злиться.

Я замерла.

— Что?

— Ничего. До завтра.

И сел за руль.

Я проводила машину взглядом.

Потом медленно повернулась к Лее.

Она смотрела на меня.

Слишком внимательно.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Лея.

— Алиса.

— Даже не думай.

— Я ещё ничего не сказала.

— И не надо.

Она улыбнулась.

— Просто он обычно так не разговаривает с незнакомыми девушками.

— Значит, сегодня у него случилось какое-то заболевание.

— Возможно.

— Очень опасное.

— Несомненно.

Мы направились к остановке.

Я заставила себя больше не оглядываться.

Марк Воронов.

Красивый, самоуверенный, невыносимый.

И, судя по всему, совершенно убеждённый в том, что способен понравиться любой девушке.

Ну уж нет.

Только не мне.

Я приехала в этот город, чтобы начать новую жизнь, получить хорошее образование и стать журналисткой.

А не тратить время на парня с красивой улыбкой и абсолютно отвратительным характером.

И если судьба решила, что нам обязательно нужно встретиться, у меня для неё были плохие новости.

Я не собиралась влюбляться в Марка Воронова.

Ни при каких обстоятельствах.

Жаль только, что судьба никогда не интересовалась моим мнением.

Глава 2. Воронов, заткнись

Алиса

Есть три вещи, которые я ненавижу с особенной страстью.

Первое — будильники.

Второе — людей, которые разговаривают со мной до первой чашки кофе.

Третье — самоуверенных парней, которые считают, что их улыбка даёт им право вести себя как полным идиотам.

И если с первыми двумя пунктами человечество ещё могло что-нибудь придумать, то третий, судя по всему, был неизлечим.

Особенно если речь шла о Марке Воронове.

— Алиса, ты меня вообще слушаешь?

Я подняла глаза от телефона.

Напротив меня за кухонным столом сидела мама. На ней был светлый домашний костюм, волосы собраны в небрежный пучок, а на лице застыло то самое выражение, с которым родители обычно сообщают детям, что знают об их тайных преступлениях.

— Конечно.

— И что я сказала?

— Что ты невероятно гордишься своей дочерью и собираешься подарить ей миллион рублей.

Мама прищурилась.

— Я спросила, во сколько ты сегодня вернёшься.

— А. Это тоже хороший вопрос.

— Алиса.

— Мам.

— Ты вчера пришла домой и полчаса рассказывала о каком-то парне.

Я едва не подавилась кофе.

— Я рассказывала о своём первом дне!

— В основном о парне.

— Потому что он испортил мне первый день!

— Очень красивый?

Я медленно поставила чашку.

— Причём здесь это?

Мама улыбнулась.

— Значит, красивый.

— Я этого не говорила.

— Зато у тебя лицо интересное.

— У меня обычное лицо.

— Нет, милая. Обычное лицо у тебя, когда ты жалуешься на цены в супермаркете. А сейчас ты выглядишь как человек, которому очень хочется кого-нибудь придушить, но он почему-то улыбается.

Я потрогала щёки.

Не улыбалась я.

Ничего подобного.

— Его зовут Марк, — сказала мама с невинным видом.

— Откуда ты знаешь?!

— Ты вчера раз восемь произнесла его имя.

— Потому что он невыносимый!

— Разумеется.

— И наглый.

— Несомненно.

— И вообще…

— Красивый, — закончила она.

Я встала из-за стола.

— Всё. Я ухожу.

— Только не влюбляйся в первого встречного!

— Мам, я тебя умоляю!

— Хорошо, во второго можно!

Я хлопнула входной дверью чуть громче, чем собиралась.

И услышала за ней мамин смех.

Предательница.

Родная мать.

На этот раз я пришла в университет вовремя.

За целых одиннадцать минут до встречи с Леей.

Это было настолько выдающееся достижение, что я даже подумала купить себе медаль.

Но потом вспомнила состояние своего банковского счёта и решила ограничиться моральным удовлетворением.

Университет жил какой-то особенно активной жизнью.

Вчерашние баннеры никуда не исчезли. Наоборот, их стало больше. На стенах висели плакаты с расписанием презентаций, по коридорам бегали студенты с папками, а возле актового зала толпились участники сегодняшнего мероприятия.

«День студенческих инициатив. Презентация проектов».

Я остановилась перед плакатом и вздохнула.

Вчера Вера попросила меня помочь с текстом выступления.

Помочь.

Вот это слово обычно означает совершенно разные вещи для того, кто просит, и того, кто соглашается.

Для Веры оно, видимо, означало: «Алиса, пожалуйста, перепиши нашу презентацию так, чтобы администрация наконец заметила, что мы существуем».

Для меня — «посмотри пару предложений, исправь запятые и иди спать».

В результате до двух часов ночи я сидела с ноутбуком и пыталась превратить сухие формулировки в текст, который не заставит слушателей немедленно впасть в кому.

Потому что фраза «расширение коммуникативно-информационного пространства студенческого взаимодействия» вполне могла использоваться в качестве пытки.

И я была готова дать показания в суде.

Телефон завибрировал.

Лея: Ты где?

Я: У актового зала.

Лея: Правда?

Я: Нет, лежу дома под одеялом и пишу тебе из параллельной вселенной.

Лея: Стой там. Сейчас подойду.

Я убрала телефон.

— Какая неожиданная встреча.

Нет.

Только не это.

Я медленно повернулась.

Марк стоял в нескольких шагах от меня.

Сегодня на нём были чёрные джинсы, светлая футболка и расстёгнутая тёмная рубашка. Волосы выглядели так, будто он совершенно не тратил время на укладку.

Что, разумеется, было ещё одним преступлением против человечества.

Некоторым людям требуется полчаса, чтобы выглядеть прилично.

А некоторым, видимо, достаточно просто проснуться.

Несправедливо.

— Слушай, — сказала я, — у тебя есть какая-то особенная способность появляться там, где тебя не ждут?

— Вообще-то я здесь работаю.

— Как досадно.

Он посмотрел на меня с улыбкой.

— А ты сегодня ничего не уронила.

— День только начался.

— Уже прогресс.

Я скрестила руки на груди.

— Марк, тебе никогда не говорили, что иногда лучше промолчать?

— Говорили.

— И?

— Я не прислушался.

Вот удивительно.

Совершенно неожиданно.

Он перевёл взгляд на папку в моих руках.

— Подготовилась?

— К чему?

— К презентации.

— Нет. Просто решила выйти из дома с пачкой бумаги для загадочности.

Марк усмехнулся.

— Покажешь?

Я прижала папку к груди.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, что вы подготовили.

— А Вера тебе не прислала?

— Прислала вчерашнюю версию. Она сказала, ты что-то переделывала.

Я прищурилась.

— И ты собираешься оценивать?

— Могу просто похвалить.

— Даже не читая?

— Конечно. У меня большой опыт общения с творческими людьми.

— Тогда начинай.

Он задумчиво посмотрел на папку.

— Великолепная работа, Алиса. Особенно впечатляет количество бумаги.

Я закрыла глаза.

— Господи, дай мне сил.

— Я могу помочь.

— Ты уже помогаешь. Развиваешь моё терпение.

Марк рассмеялся.

И почему-то именно в этот момент я заметила, что у него очень красивые глаза.

Тёмные.

Тёплые, когда он смеялся.

И совершенно наглые всё остальное время.

Отвратительное сочетание.

— Лис!

Слава богу.

Спасение пришло в виде моей лучшей подруги.

Лея появилась из-за угла с рюкзаком на одном плече и телефоном в руках.

— Ты вовремя, — сообщила я.

Она перевела взгляд с меня на Марка.

— Я вижу.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Но подумала.

— Возможно.

Марк улыбнулся ей.

— Привет, Лея.

— Привет. Вера тебя ищет.

— Зачем?

— Подозреваю, хочет кого-нибудь убить.

— Значит, обычное утро.

Он посмотрел на меня.

— Увидимся на презентации.

— Надеюсь, нет.

— А я надеюсь.

И ушёл.

Я проводила его взглядом.

После чего повернулась к Лее.

— Нет.

Она моргнула.

— Что нет?

— Я заранее отказываюсь выслушивать любые комментарии.

— Даже если я просто скажу, что вы мило общались?

— Особенно если ты это скажешь.

Лея улыбнулась.

— Тогда промолчу.

— Спасибо.

— Но у вас явно получается.

— Что получается?!

— Бесить друг друга.

Я вздохнула.

— Это мой особый талант.

В «Комнате 312» царила атмосфера надвигающейся катастрофы.

И возглавляла её Вера.

Она стояла посреди студии, держа в одной руке планшет, в другой телефон, и одновременно пыталась объяснить Роману, почему нельзя менять порядок выступающих за час до мероприятия.

— Потому что он утверждён! — говорила она.

— Но наш порядок скучный!

— Он официальный!

— Вера, официальный не значит хороший.

— Рома!

— Всё, молчу.

Я посмотрела на Лею.

— Он всегда так быстро сдаётся?

— Никогда. Это только первая серия.

Даня сидел за компьютером и что-то печатал с видом человека, который давно смирился с происходящим.

На столе перед ним стояли три пустых стаканчика из-под кофе.

— Дань, ты вообще спал? — спросила Лея.

— Конечно.

— Сколько?

— Вопрос некорректно сформулирован.

— Даня.

Он посмотрел на часы.

— Если считать моргание…

— Господи, — выдохнула я.

Он пожал плечами.

— Вчера трансляция зависала. Пришлось всё перенастраивать.

Вера наконец заметила меня.

— Алиса! Ты принесла текст?

— Доброе утро и тебе.

— Доброе. Принесла?

Я протянула папку.

Она принялась быстро просматривать страницы.

С каждым абзацем её лицо становилось всё более заинтересованным.

— Так… Подожди.

Вера вернулась к началу.

Прочитала ещё раз.

— Это ты сама написала?

Я подняла бровь.

— Нет, наняла литературного негра. Но он просил никому не говорить.

Даня хмыкнул.

Вера проигнорировала шутку.

— Алиса, это действительно хорошо.

Я немного растерялась.

— Спасибо.

— Здесь есть всё, чего нам не хватало. Не просто описание проекта, а причины, по которым людям должно быть интересно нас слушать.

Лея заглянула через её плечо.

— Дай посмотреть.

Вера передала ей листы.

— Вот это особенно хорошее место, — сказала она, указывая пальцем. — Про то, что радио должно рассказывать не только об университете, но и о людях, которые в нём учатся.

Я пожала плечами.

— Ну, мне кажется, это очевидно.

— Нам тоже казалось, — заметил Даня. — Пока мы не попытались объяснить это администрации.

Роман подскочил к столу.

— Всё! У нас гениальная новая сотрудница!

— Я ещё никуда не устроилась, — предупредила я.

— Поздно. Ты уже принесла пользу коллективу.

— А если я передумаю?

— У нас есть пицца.

— Сильный аргумент.

Он торжественно протянул мне руку.

— Добро пожаловать в семью.

Я посмотрела на его ладонь.

Потом на Лею.

Она улыбалась.

И почему-то от этого простого слова — семья — внутри что-то неприятно кольнуло.

Не больно.

Скорее неожиданно.

Я слишком долго старалась не думать о том, как изменилась моя собственная семья.

А здесь какой-то парень с вечной улыбкой уже предлагал мне новую.

— Ладно, — сказала я, пожимая его руку. — Но если вы окажетесь сектой, я ухожу.

— У нас только по четвергам жертвоприношения, — невозмутимо сообщил Даня.

— И то если Вера не в настроении, — добавил Роман.

— Я ВСЁ СЛЫШУ!

— Вот видишь, — шепнул он мне. — Настоящая семья.

Я рассмеялась.

До начала презентации оставалось сорок минут.

За это время выяснилось, что у нашего проекта есть сразу несколько проблем.

Во-первых, университетское руководство считало студенческое радио устаревшим форматом.

Во-вторых, за последние месяцы у «Комнаты 312» снизилось количество постоянных слушателей.

В-третьих, часть оборудования давно требовала замены.

И в-четвёртых, Вера находилась в таком состоянии, что ещё немного — и её начнут бояться даже преподаватели.

— Если сегодня нам не дадут хотя бы шанс представить обновлённый проект, — сказала она, — к концу семестра студию могут передать другому объединению.

Я нахмурилась.

— Настолько серьёзно?

Лея кивнула.

— Да. Поэтому нам нужно показать, что мы можем развиваться.

— А почему бы не запустить видеоверсию передач? — спросила я.

Даня повернулся ко мне.

— Я предлагал.

— И?

— Нам нужен нормальный свет, дополнительные камеры и монтаж.

— Но для начала можно обойтись тем, что есть, — возразила я. — Снимать короткие фрагменты на телефоны. Интервью, обсуждения, смешные моменты.

Роман оживился.

— Я согласен быть смешным моментом.

— Это у тебя получается без дополнительных усилий, — заметила Лея.

— Спасибо, любимая.

Он произнёс это настолько непринуждённо, что я даже не сразу обратила внимание.

А вот Лея заметно приподняла бровь.

— Не называй меня так.

— Почему?

— Потому что я тебе не любимая.

— Пока.

Она посмотрела на него долгим, совершенно невозмутимым взглядом.

— Роман.

— Всё, понял.

Он поднял руки.

Но улыбаться не перестал.

Любопытно.

Очень любопытно.

Я уже собиралась поинтересоваться подробностями, когда в студию вошёл Марк.

— У меня хорошие новости.

Вера развернулась.

— Если ты скажешь, что перенесли презентацию, я тебя расцелую.

— Не искушай меня.

— Марк.

— Нам дали ещё пять минут на выступление.

Она замерла.

— Серьёзно?

— Да. Я поговорил с организаторами. Они согласились немного изменить регламент.

Вера выдохнула.

— Спасибо.

Марк пожал плечами.

— Но теперь придётся показать что-нибудь интереснее обычного доклада.

И тут его взгляд остановился на мне.

Я напряглась.

— Что?

— Ничего.

— Ты так смотришь, будто у тебя появилась ужасная идея.

— Скорее прекрасная.

— В моём опыте это одно и то же.

Он подошёл к столу и взял мою папку.

На этот раз я не стала протестовать.

Пусть читает.

В конце концов, текст действительно получился хорошим.

Марк пролистал несколько страниц.

Потом остановился.

Прочитал абзац.

Ещё один.

На его лице исчезла привычная насмешливая улыбка.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ты вчера всё это написала?

— Нет, за мной ночью прилетела муза на единороге.

— Алиса.

Я моргнула.

Он произнёс моё имя совершенно иначе.

Без издёвки.

Спокойно.

Почти серьёзно.

— Да, — ответила я.

Марк снова посмотрел на страницы.

— Хороший текст.

Я почему-то почувствовала себя неловко.

— Спасибо.

— Особенно вот эта часть.

Он прочитал вслух:

— «Студенческое радио — это не только музыка между парами. Это место, где человек, которого никто не знает, может однажды услышать собственный голос и понять, что ему есть что сказать».

В комнате стало тихо.

Я пожала плечами.

— Ну… мне так кажется.

Марк закрыл папку.

— Так и есть.

Он улыбнулся.

Но теперь в этой улыбке не было привычного желания меня подразнить.

И почему-то именно это оказалось гораздо опаснее.

— Слушай, — сказал он, — а ты не хочешь сама выступить?

Я уставилась на него.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я прекрасно чувствую себя среди людей, которые не смотрят на меня одновременно.

— Ты же хочешь стать журналисткой.

— И?

— Придётся привыкать.

— К чему? К тому, что каждый встречный будет пытаться устроить мне публичное выступление?

Роман поднял руку.

— Я поддерживаю предложение!

— Твоего мнения никто не спрашивал.

— Но я всё равно поддерживаю!

Вера задумалась.

— Вообще-то идея хорошая.

Я медленно повернулась к ней.

— Вера.

— Ты написала текст. Ты понимаешь, что хочешь сказать. И ты хорошо говоришь.

— Ты знаешь меня сутки.

— Мне хватило.

Даня кивнул.

— Мы тоже многое поняли.

— Спасибо, очень обнадёживает.

Лея подошла ближе.

— Лис, попробуй.

Я посмотрела на неё.

Вот это уже было нечестно.

Потому что Лея прекрасно знала: её спокойная уверенность действовала на меня сильнее любых уговоров.

— А если я опозорюсь?

— Тогда мы опозоримся вместе, — ответила она.

Роман радостно хлопнул в ладони.

— Вот! Это наш девиз!

— Нет, — одновременно произнесли Вера и Даня.

Я рассмеялась.

И почему-то согласилась.

Актовый зал был полон.

Нет, не так.

Он был неприлично полон.

Я рассчитывала увидеть человек тридцать.

Может, пятьдесят.

В крайнем случае — несколько преподавателей, которые будут скучающе листать документы.

Но перед сценой сидели студенты, преподаватели, представители администрации и приглашённые участники проектов.

По бокам зала стояли камеры.

Над сценой висел огромный экран.

Я остановилась за кулисами.

— Сколько здесь людей? — прошептала я.

Роман заглянул в зал.

— Человек двести, наверное.

— ДВЕСТИ?!

— Может, двести пятьдесят.

— Спасибо. Теперь мне гораздо легче.

Он хлопнул меня по плечу.

— Не волнуйся. Если упадёшь со сцены, я поймаю.

— Ты?

— Конечно.

Лея посмотрела на него.

— Ром, ты вчера споткнулся о собственную сумку.

— Это был тактический манёвр.

Даня поправил наушники.

— Тактическое падение.

Вера пробежалась глазами по расписанию.

— Так. Наш выход через десять минут.

— Я передумала, — сообщила я.

Никто не отреагировал.

— Серьёзно. Я готова помогать вам с текстами, с интервью, с организацией. Но выступать перед такой толпой…

— Ты справишься, — сказала Лея.

— Ты не знаешь.

— Знаю.

Я выдохнула.

Наверное, именно в этот момент мне стоило вспомнить, что журналистика — это не только красивые статьи и расследования.

Иногда приходится говорить.

Громко.

Перед людьми.

И желательно не выглядеть так, будто тебя только что ведут на казнь.

— Эй.

Я обернулась.

Марк стоял рядом, держа в руках два стаканчика воды.

Один протянул мне.

— Выпей.

— Я выгляжу настолько ужасно?

— Нет. Но ты сейчас проделаешь дырку в программе мероприятия.

Я опустила взгляд.

Бумажный лист действительно был смят у меня в руках.

Замечательно.

Он прислонился плечом к стене.

— Боишься?

Я посмотрела на него.

Можно было соврать.

Сказать, что мне совершенно всё равно.

Что я выступала перед толпами людей с трёхлетнего возраста и вообще родилась с микрофоном в руке.

Но почему-то не захотелось.

— Немного.

Марк кивнул.

— Нормально.

Я нахмурилась.

— И всё?

— А что ты хотела услышать?

— Не знаю. Что-нибудь мотивирующее.

Он задумался.

— Если ты облажаешься, Рома будет вспоминать это до конца твоей жизни.

Я уставилась на него.

— Великолепно. Спасибо.

— Пожалуйста.

Он рассмеялся, увидев моё лицо.

— Ладно, серьёзно.

Я подняла глаза.

— Не пытайся понравиться всем, Алиса. Просто скажи то, во что веришь.

Я несколько секунд молчала.

Он продолжил:

— Ты ведь действительно считаешь, что студию нужно сохранить?

— Конечно.

— Тогда расскажи им почему.

— А если они не согласятся?

Марк пожал плечами.

— Значит, придётся убедить.

— Легко тебе говорить.

— Вообще-то нет.

Что-то в его голосе изменилось.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы я заметила.

Я посмотрела на него внимательнее.

Он уже снова улыбался.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Постарайся не уронить микрофон.

Я закрыла глаза.

Вот.

Всё вернулось на свои места.

— Марк.

— М?

— Когда-нибудь я всё-таки тебя ударю.

— Только не перед администрацией. Они могут неправильно понять концепцию нашего радио.

И я неожиданно рассмеялась.

По-настоящему.

Страх немного отступил.

Просто потому, что раздражаться на этого человека оказалось гораздо легче, чем бояться сцены.

Наше выступление началось вполне прилично.

Что само по себе было подозрительно.

Вера уверенно представила проект, рассказала о существующих передачах, участии студентов и целях развития.

Даня показал короткую презентацию с примерами записей и предложениями по техническому обновлению.

Лея отвечала за звук.

Роман стоял сбоку и изо всех сил пытался не вставлять комментарии.

Зрелище было почти трогательное.

Потом микрофон передали мне.

Я вышла вперёд.

В зале было светлее, чем я ожидала.

Я видела первые ряды.

Преподавателей.

Студентов.

Девушку, которая что-то печатала в телефоне.

Парня с откровенно скучающим лицом.

И почувствовала, как у меня пересохло во рту.

Вдох.

Выдох.

Я посмотрела на микрофон.

А потом вспомнила слова Марка.

Просто скажи то, во что веришь.

— Здравствуйте, — начала я. — Меня зовут Алиса. Я недавно перевелась в этот университет.

В зале стало немного тише.

— И, если честно, вчера я впервые попала в «Комнату 312».

Я сделала паузу.

— За один день я успела опоздать, почти разрушить рекламный баннер и познакомиться с несколькими людьми, которые, кажется, совершенно не умеют нормально разговаривать.

Где-то сбоку раздался знакомый смешок.

Роман.

Разумеется.

Зал тоже слегка оживился.

Я продолжила:

— Но ещё я увидела место, где студенты действительно создают что-то своё. Не потому, что им поставили оценку. Не потому, что преподаватель дал задание. А потому, что им это интересно.

Я посмотрела на первый ряд.

— В университете учатся тысячи людей. У каждого своя история. Кто-то занимается музыкой. Кто-то создаёт приложения. Кто-то мечтает стать врачом, журналистом или предпринимателем. И многим просто не хватает возможности рассказать о себе.

На экране за моей спиной появились фотографии студии.

Даня вовремя переключил слайд.

— Мы хотим, чтобы «Комната 312» стала местом, где эти истории услышат. Не только в прямом эфире. Мы предлагаем короткие видеовыпуски, интервью, репортажи с мероприятий, открытые обсуждения и новые форматы, которые будут интересны студентам.

Я почувствовала, что начинаю говорить увереннее.

— Потому что иногда человеку достаточно всего одного разговора, чтобы почувствовать, что он не один.

Тишина.

А потом кто-то зааплодировал.

Несколько человек поддержали.

Я выдохнула.

Не умерла.

Не упала.

Даже микрофон не уронила.

Потрясающий успех.

Я уже собиралась вернуться к друзьям, когда ведущий мероприятия объявил:

— Спасибо! А теперь у нас есть несколько минут для вопросов.

Ну конечно.

Расслабляться было рано.

Первым поднял руку мужчина из комиссии.

— Спасибо за интересную презентацию. Но у меня есть вопрос. Как вы собираетесь конкурировать с современными социальными сетями? Радиоформат сегодня постепенно теряет популярность среди молодёжи.

Вера взяла микрофон.

— Мы не хотим полностью ограничиваться традиционным радио. Поэтому предлагаем…

— Если можно, — вмешался другой мужчина, — меня интересует конкретный пример.

Он посмотрел на экран.

— Почему студент должен включить вашу передачу, если может посмотреть любой популярный блог?

Вот это уже был хороший вопрос.

Неприятный.

Но хороший.

Я подняла микрофон.

— Потому что блог рассказывает историю конкретного автора. А мы хотим рассказывать истории самих студентов.

Мужчина кивнул.

— Звучит красиво. Но аудитория требует развлечений.

— Согласна, — ответила я. — Поэтому мы и предлагаем разные форматы.

И тут из-за кулис раздался голос: