Ну что, познакомимся заново?

— Ты говорил, у нас несколько отказов? — перевожу тему.

— С некоторыми клиентками лучше не связываться, но в нашем бизнесе приходится улыбаться даже таким недотраханным сукам, — философски выдает Марио, возвращаясь за стол. Берет со стола несладкое печенье, откусывает.

— Ты про Киселеву? — удивленно интересуюсь.

— Про нее, — морща свое холеное лицо.

— А почему недотраханная? — спрашиваю и тут же мысленно хлопаю себя по губам. Зачем мне об этом знать? Насколько я помню, у Лютаева не было проблем с потенцией…

— Потому что злая, — выплевывает он с пренебрежением. — Неудивительно, что Лютаев откупился от нее, чтобы получить свободу, — потирая подбородок, сообщает мне Марио.

— Что он сделал? — от удивления брови ползут на лоб. — Марио, это наверняка слухи.

— Слухами земля полнится, — ведет плечами друг. — Но в сплетнях всегда можно отыскать зерно правды. Я слышал разговоры нескольких наших клиентов, которые обсуждали, что наследник банкира бросил свою девушку после того, как перевел ей на карту крупную сумму денег.

Не верится, что это правда. Как Ваня мог так поступить? Я помню сообщение, в котором она просила у него деньги. Это было в тот день, когда мы все вместе ходили в кафе. Так вместо того, чтобы воспользоваться приглашением «ночью я вся твоя», Лютаев ее бросил?

— Ты не говорила, что Агата встречалась с твоим бывшим парнем, — выгибая вопросительно бровь, подозрительно смотрит на меня. Если честно, я надеялась, что Марио об этом не узнает.

— Это неважно, — изображая безразличие.

— Вы были очень красивой парой, но у меня до сих пор не пропало желание дать ему в морду за то, что он так поступил с тобой, — заявляет мой манерный, изнеженный друг.

— Все в прошлом, Марио, — отвечаю я. Чтобы поберечь самолюбие друга семьи, не напоминаю ему, что Лютаев профессиональный спортсмен, и связываться с ним не стоит, а то можно испортить красивый фейс.

— Знаешь, бумеранг от жизни иногда прилетает очень быстро, — размышляет вслух Марио.

— Ты это о чем? — спрашиваю я.

— Агата отменила свой заказ, принялась поливать наш бренд грязью, а спустя сутки сплетни полились о ней самой, — хмыкнув, усмехается Марио.

— Продажи сильно упали? У нас получится потушить слухи? — переживая за бизнес, интересуюсь я. До Агаты мне нет дела. Хотя немного привираю, где-то очень глубоко внутри я испытываю тихую радость, что Лютаев свободен.

— Мы уже работаем над этим. Несколько звезд на этой неделе появятся в наших нарядах на крупных мероприятиях. Появятся статьи в крупных изданиях. Эксперты моды выложат обзор о нашей последней коллекции на своих страницах, — озвучивает план Марио…

Мы еще немного сидим на кухне, обсуждаем работу, Мию. Марио прощается и уезжает. Пока мне некогда появляться в офисе, кто-то должен руководить.

Размышляя обо всем, что услышала, мыслями постоянно возвращаюсь к Лютаеву и его статусу «свободен». Взяв телефон, прохожу в гостиную, забираюсь с ногами на диван. Несколько секунд сомневаюсь, перечитываю нашу переписку, в которой Лютаев ежедневно напрашивается в гости. Отправляю ему фото с разбитой чашкой.

«Если найдешь точно такую, можешь прийти в гости к Мие», — быстро печатаю и отправляю…

Глава 22

Видана

Волноваться о визите Лютаева мне некогда. После моего сообщения Ваня сразу же ответил:

«Скоро буду».

Несколько секунд я жалела о своем импульсивном поступке, а потом занялась накопившимися за последние дни домашними делами: поменяла постельное белье, застелила кровать, запустила стирку, сделала влажную уборку.

Приготовить ужин не успела, Мия проснулась и снова начала капризничать. Вымытые для супа овощи ждали меня на столешнице, пока я развлекала дочь.

— Мия, поможешь мне приготовить суп? — предлагаю малышке в надежде, что она согласится. Обычно Мия охотно откликается на мои просьбы. — Я буду резать овощи, а ты складывай их в кастрюлю, так мы быстрее приготовим суп.

— Я вымою руки и надену фартук, — соглашается маленькая деловая колбаса. Потушив кусочки белого куриного мяса, нарезаю кубиками картошку и прошу Мию добавить их в кастрюлю с холодной водой, морковь сложить в тарелку, мы чуть позже потушим ее вместе с луком. Суп варится, пришло время уговоров. Мии пора обработать полость рта. С трудом мне удается сладить с дочкой. Суп почти готов, осталось добавить зелень, которую я мелко накрошила на доске.

— Мама, к нам гости! — вяло произносит малышка, услышав звонок в дверь.

Увидев на экране домофона улыбающегося Лютаева, я вспоминаю, что позвала его в гости.

— Поднимайся, — приглашая в дом, открываю ему входную дверь. Бросаю на себя взгляд в зеркало и закатываю глаза. Я хотела отделаться от внимания Лютаева? Теперь у меня есть прекрасная возможность. Хватаю расческу с комода и быстро привожу волосы в порядок, собираю их в пучок на затылке. Накраситься не успею, поэтому просто умываюсь холодной водой, чтобы придать лицу свежесть. В дверь звонят, но я несусь в спальню, скидываю с себя домашний костюм, в котором весь день убирала, надеваю легинсы и футболку. Лютаев жмет на кнопку звонка второй раз, когда я наконец-то дохожу до двери, чтобы впустить его в квартиру.

— Привет, — здороваясь, проходит в дом. Протягивает цветы и два крафтовых пакета.

— Привет. Надеюсь, здесь нет сладостей? — поздоровавшись, спрашиваю Ваню.

— Нет. У Мии ведь стоматит, — удивляет меня осведомленностью. Я не предупреждала, что малышка на специальной диете.

— Проходи, — кивнув Ване, несу его подарки на кухню. Достаю из одного пакета нарезанное филе лосося, красную икру, упаковку креветок и еще кучу разных морепродуктов. Помнит, что я люблю морепродукты.

В другом пакете нахожу набор детской посуды, где кроме нашей любимой чашки имеется блюдце и две тарелки и с теми же изображениями.

— Мия, посмотри, что тебе принес Ваня, — зову малышку. Сама радуюсь подарку. Отвлекаясь от мультфильмов, она тут же прибегает. Пока Мия радуется и благодарит Ваню, целуя его в колючую щеку, я ставлю в вазу цветы.

— Мама, можно мне в моей новой тарелке поесть суп? — спрашивает Мия, хватая со стола посуду. Вовремя успеваю забрать, пока она не разбила. Я не переживу еще одной трагедии.

— Ты будешь суп? — спрашивая Лютаева, намывая под проточной водой детские тарелки. Обдаю их кипятком, прежде чем начать использовать. Все время чувствую на себе внимательный взгляд Вани, он будто пытается разглядеть, что у меня под одеждой. Кожа горит в тех местах, на которых задерживается взгляд Лютаева. От его внимания каждый участок тела наливается трепетом. Смущаясь реакции своего тела, пропускаю ответ Лютаева.

Наливаю ему тарелку супа независимо от желания. Пусть ест, даже если не хочет, нечего было меня отвлекать!

— Вкусно, — комментирует Ваня, пробуя первую ложку.

— Я помогала маме готовить суп, — тут же встревает Мия, забирая всю похвалу, которой ее одаривает Лютаев. Довольная собой, а еще и сытая, она после ужина убегает смотреть мультфильмы, оставляя нас с Ваней наедине.

— Спасибо тебе за цветы и за подарки, — убирая со стола, вспоминаю, что так и не поблагодарила его. — Мия в восторге от своей новой посуды.

— Я могу дать вам намного больше, Вида, — вздрагиваю, когда его голос раздается у меня за спиной. Руки упираются в столешницу по обе стороны от моего тела. Ваня придвигается на шаг, обжигает дыханием кожу за ушком. У меня по коже разбегаются мурашки, а пальцы на ногах поджимаются. Он стоит непозволительно близко!

— У нас все есть, Ваня, — добавляю голосу холода, чтобы стереть наваждение, в которое он так умело погружает меня.

— Вида, я хочу быть рядом с вами, — опуская голову к шее, почти касается сумасшедше бьющейся жилки. — Ты же тоже этого хочешь, — шепчет он, касаясь губами моей кожи. Вжимается бедрами мне в ягодицы.

— Прекрати, — пытаюсь развернуться и оттолкнуть его.

— Я еще ничего не сделал, но обязательно сделаю, — бросается обещаниями.

Он отступает, я резко разворачиваюсь, намереваясь сбежать, но Ваня оказывается быстрее. Прижав к столешнице, тянется к моим губам, которые я упрямо сжимаю. Хочет поцеловать, пусть целует подбородок!

— Я скучаю по тебе, — продолжать шептать Ваня в мои сомкнутые губы. — Дай нам еще один шанс, — просит он.

— Тебе пора уходить, — упираясь ему ладонями в грудь, произношу я. Несмотря на мою тихую радость, когда я услышала, что Лютаев расстался с Киселевой, сейчас я на него злюсь. Меня он тоже так быстро забыл? Побежал через несколько дней к другой?

— Скажи, что ничего ко мне не чувствуешь, — требует Лютаев, проводя губами вдоль щеки, задевает ухо. Опускается к губам, но не спешит меня целовать. Открытым ртом он ворует мое дыхание. — Я чувствую, как ты дрожишь, Вида, и это не страх. Я могу доказать, что ты меня хочешь, но предпочту, чтобы ты сама мне об этом сказала.

— У меня возникает дикое желание треснуть тебя сковородой, если ты не отойдешь, — сбрасывая наваждение, грозно произношу я, но голосу не хватает твердости. Ваня на мою угрозу лишь улыбается.

— Быть вдали от тебя, как оказалось, выше моих сил, — подхватывая под берда, закидывает меня на столешницу. Разводит мои ноги, устраиваясь между ними. Зарываясь пальцами в волосы, фиксирует в захвате затылок, будто собирается меня поцеловать. — Попроси! — требует он, застывая в миллиметре от моих губ. Я вся словно натянутая струна, одно неверное движение — и могу лопнуть. Я почти готова сдаться и молить его меня поцеловать, но тут на кухню влетает моя малышка со словами:

— Ваня, идем играть, я тебе своих кукол покажу…

Глава 23

Видана

Любой другой парень сбежал бы и не вернулся, если бы ему предложили поиграть в куклы, а Лютаев не растерялся, оставив меня, взял Мию за руку и послушно пошел за ней.

«Как у него так легко получилось переключиться?» — мысленно возмущаюсь. Сжимая края столешницы, пытаюсь унять дрожь. Все мое тело пронизывает огненными стрелами, хотя Ваня меня даже не поцеловал. Положив руку в область солнечного сплетения, выравниваю дыхание. Почему мое тело так реагирует на его близость?

Шесть лет…

Шесть лет разлуки, а мое тело до сих пор тянется к Лютаеву! Ни к одному мужчине меня так не тянуло. Хоть газовым баллончиком запасайся, чтобы обезопасить себя от приставаний Вани. Внутренний голос шепчет, что я обманываю саму себя, меня тянет к Лютаеву, и я ничего не могу с этим сделать. Отмахнувшись от своих мыслей, все еще непослушными руками убираю со стола остатки ужина.

Из комнаты доносится радостное щебетание моей малышки и тихий, спокойный голос Лютаева. Его терпению многие могут позавидовать. Присоединяться к ним не спешу. Мои нервные окончания до сих пор вибрируют от возбуждения.

Закончив с уборкой, завариваю себе чай с мелиссой. Оставляю пакетик в чашке, чтобы он настоялся. Добавляю один кусочек тростникового сахара.

Пока чай остывает, я решаю посмотреть, чем Мия там увлекла Ваню. Приблизившись к гостиной, издалека наблюдаю за их игрой. Малышка готовит для Лютаева компот. На игрушечной плите стоит пластиковая кастрюля, в которую она кидает фрукты из детского набора, за долькой арбуза отправляется помидор.

— Мия, ты уверена, что в компот кладут помидор? — серьезным тоном интересуется Ваня у маленькой поварихи.

— Кладут, — кивает Мия, заявляя деловым тоном. — Чтобы компот был красным, — поясняет она.

— Железная логика, — соглашается с ней Лютаев.

— Нужно добавить воду и сахар, — помешивая игрушечные фрукты в кастрюле, горестно сообщает Мия. — Но мама не разрешает трогать продукты и воду, — тяжко вздыхает малышка и смотрит на Ваню умоляющим взглядом, перед которым сложно устоять бывает даже мне.

— Мия… — подбирая слова, чтобы ей отказать, Ваня чешет затылок. Я могла бы стоять и наблюдать за его мучениями, но он этого не заслуживает.

— Мия, пора складывать игрушки на место, — произношу строгим тоном, входя в гостиную. Обвожу взглядом разбросанные по всей комнате игрушки.

— Мама, ну я еще не сварила компот, — хмурится малышка.

— Мия… — предупреждающе смотрю на нее.

— Ну ладно, — опустив голову, тяжело вздыхает. — Ваня, ты мне поможешь? — хитрит малышка.

— А Ваня разбрасывал игрушки? — спрашиваю ее.

— Мы вдвоем устроили этот беспорядок, — приходит на выручку моей дочке Лютаев. Как настоящий джентльмен, берет вину на себя.

Не перестаю удивляться, как легко он нашел общий язык с моей девочкой. Мия коммуникабельный ребенок, но с мужчинами она не так открыта, на контакт идет неохотно, но к Ване тянется, словно давно его знает.

Чему удивляться, шесть лет назад я так же потянулась к нему. В школе было полно красивых мальчишек, которые даже спорили на мое внимание, а я отдала своего сердце Лютаеву. Он будет прекрасным отцом. Сердце в груди сжимается от боли, мы могли бы стать настоящей семьей, если бы судьба сложилась иначе…

Оставив их убирать игрушки, возвращаюсь на кухню. Отпиваю из чашки несколько глотков, остатки чая выливаю в раковину. Ваня не спешит уходить, а мне сложно заставить себя присоединиться к ним. Я не хочу мечтать и думать о том, что мы упустили.

Подойдя к панорамному окну, наблюдаю за каплями дождя, бьющими по стеклу. Погода серая и тоскливая. На часах шесть вечера, а ощущение, что скоро наступит ночь.

— Мы все убрали, — сообщает Ваня, входя на кухню. Я настолько глубоко ушла в свои мысли, что не услышала его приближающихся шагов. — Я включил Мии мультики, которые она просила. Ты не возражаешь? — спрашивает он, останавливаясь позади меня. Аромат его парфюма тут же оседает на моих рецепторах, его близкое присутствие будоражит нервные окончания.

— Обычно я не разрешаю ей долго смотреть телевизор, но из-за болезни делаю послабления, — не оборачиваясь, произношу я. В отражении стекла я вижу Лютаева. У меня сжимается сердце, когда я вижу, каким взглядом он смотрит на меня.

«Отражение размыто, я не могу видеть в его глазах тоску. Это всего лишь плод моего воображения», — убеждаю себя.

— Тебе нужно ехать? — подталкиваю Ваню к тому, что пора прощаться. Он и так задержался намного дольше, чем я рассчитывала.

— Я никуда не спешу, — вижу в отражении, как он делает маленький шаг и становится еще ближе. Его дыхание щекочет волосы на затылке. Я чувствую тепло его тела. Обхватив себя руками, отступаю к окну, практически упираясь в него лицом. Ваня кладет руки на окно по обе стороны от моего лица. В любой другой момент я бы возмутилась, что он оставляет следы на стекле, но сейчас я думаю только о том, как мне избежать его близости. Какой найти предлог, чтобы сбежать.

Он своей энергетикой расщепляет меня на атомы, заставляет кожу пылать, а сердце ускорять ритм.

— Прекрати от меня убегать и прятаться, — прижимаясь ко мне сзади, шепчет на ухо. По телу бегут мурашки. Я смотрю на наше отражение в окне, где наши силуэты размывают капли дождя. Мой мозг художника рисует эту картину в своей голове, когда-нибудь я перенесу ее на холст или бумагу.

— Ваня, не надо, — крепче сжимая плечи, прошу его. Меня сводит с ума его близость, его дыхание, что касается кожи у виска, его крепкое тело, что прижимается сзади.

— Дай мне еще один шанс, Вида, — с мольбой в голосе. Кладет одну руку мне на талию и вжимает в себя. — Я больше никогда тебя не подведу, не позволю никаким обстоятельствам и людям встать между нами. Я не дам тебе повода во мне сомневаться и не доверять, — выговаривая с надрывом, втягивает носом мой запах у виска.

Закрываю глаза, пытаюсь унять бурю, которую он разворошил в груди. Мне так хочется верить Ване. Хочется все отпустить, позволить себе быть счастливой. Переложить на сильные мужские плечи часть своих забот. Разделить с ним тихие вечера и наполнить ночи страстью. Я так устала быть одна в этом мире…

«Ты не одна», — шепчет внутренний голос.

«У меня есть Мия. Я безумно ее люблю, но она не может заменить мне мужчину, которого я люблю…» — отвечаю внутреннему голосу.

— Ваня… — я не знаю даже, что собираюсь сказать. В моей голове ни одной умной мысли.

— Скажи «да»! — требует он…

— Да, — выдыхаю я, оставляя облачко пара на стекле…

Глава 24

Иван

Какой же кайф быть с ней рядом! Тело словно бросили в кипящую лаву желания. Я практически нигде ее не касаюсь, лишь вдыхаю охрененный аромат ее тела, который всегда сводил с ума! Шесть лет назад я не вывез весь груз наших отношений, подвел Виду, дал слабину. Второй раз я такой ошибки не совершу. Надо будет — выгрызу зубами каждый наш счастливый день! Только дай шанс, я не подведу.

С появлением Виды в моей жизни я будто ожил. Хочется жить и наслаждаться каждым мигом. Меня не напрягает ни ребенок, ни семейный быт. Я готов полностью погрузиться в семью. Если ты достаточно зарабатываешь, не проблема делегировать часть обязанностей нанятому персоналу, а самому провести это время с семьей.

Требую дать нам шанс, а у самого сердце перестает биться на один короткий миг. Отказ меня не отпугнет, я не сдамся, никогда больше не отпущу ее, но хотелось бы уже действовать на созидание, а не завоевание.

Я хочу ее каждой клеткой своего тела. Руки тянутся к ней прикоснуться, горят подушечки пальцев от желания ощутить тепло ее шелковистой кожи. Как же хочется скинуть с нее все тряпки, прижать к своему обнаженному телу…

Силой воли давлю в себе желание. Сначала ответ…

— Да, — выдыхает Видана.

Мне не послышалось?!

Она уступила?

Удовольствие топит мозг и все обомлевшие нервные клетки. Поверить не могу, что моя Снежная Королева дала зеленый свет. Надеюсь, мое воображение не сыграло со мной злую шутку. Затянувшись воздухом возле ее шеи, ловлю легкий кайф. Наши взгляды встречаются в отражении стекла, мир на миг замирает. В ее глазах я вижу поволоку желания. Какая же она красивая. И вся моя! Мое сердце начинает сбоить не в первый раз за этот вечер.

Прижав к себе, веду губами по шее. Собираю с кожи ее вкус. Одну руку кладу на живот, притягиваю к себе. Толкаюсь в упругую попку каменным стояком. Да, королева, я всегда на тебя так остро реагировал.

— Ваня, — хватаясь за мою руку, пытается убрать ее с живота. А меня ведет безумно, я теряю связь с реальностью. Хочу Видану. Попробовать ее, целовать, облизать каждый участок кожи. — Остановись! — требует Вида, но я слышу, как ее голос проседает. Как учащенно бьется ее пульс. Как сбивается дыхание.

— Мама! — доносится голос Мии из гостиной, который действует на меня сильнее, чем ушат ледяной воды и прямой удар в голову. Мозгами поехал, совсем забыл, что мы в квартире не одни! Обещал себе постепенно входить в их семью, а сам чуть не разложил Виду на кухне.

— Прости, потерял голову, — сжимая на ее животе одежду в кулак, громко выпускаю из себя воздух. Взяв под контроль бурю, развернувшуюся во мне, отступаю на один шаг. Рука медленно соскальзывает с ее живота.

— Иду, милая, — отвечает Мии Вида, отстраняется от меня и отходит в сторону. — Ваня, ты неправильно меня понял, — выдает она. Я получаю второй ментальный удар за минуту, и этот явно тяжелее первого. В меня словно на ходу влетел грузовик.

Вида только что таяла в моих объятиях. Я чувствовал ее отклик каждой гребаной клеткой своего тела, а теперь она хочет обо всем забыть? Отказаться от своих слов?

— Я сейчас вернусь, и мы поговорим, — добавляет Видана, не глядя мне в глаза. Ее щеки горят румянцем от возбуждения, жилка на шее продолжает сумасшедше биться, но я вижу, как она прячется в свой ледяной панцирь, который так хочется расколотить, чтобы она никогда больше не надевала его рядом со мной.

Вида уходит. До меня доносится ее нежный мелодичный голос, в котором нет ни капли холода. Упершись кулаками в стекло, прикрываю глаза. Несмотря на то, что она меня отталкивает, я не отступлюсь. Второй раз я не совершу ту же ошибку. Поправив член, жду, когда спадет стояк.

Виды нет достаточно долго. Я слышу, как капризничает Мия, не хочет принимать лекарства. Потом она начинает плакать. Я мог бы попробовать ее успокоить, отвлечь, помочь Виде с дочерью, но чувствую, что мое присутствие только сильнее смутит мою королеву, поэтому заставляю себя оставаться на кухне.

— Мама, ты обещала почитать мне сказку, — доносится до меня заплаканный голос малышки.

— Обязательно почитаю, — соглашается Вида. — Ты пока выбери сказку, Мия, а я провожу Ваню, — царапает душу своими словами Видана. Я не хочу уходить…

Вместо того, чтобы пойти выбирать сказку, Мия прибегает на кухню.

— Ваня, ты уходишь? — задирая голову вверх, спрашивает малышка.

— Да, мне нужно идти, — выдавливая из себя улыбку, приседаю перед Мией на корточки. Уравнять наш рост не получилось, но так ей хоть не надо задирать голову.

— А когда ты еще к нам придешь? — спрашивает она, подходя ближе. Приятно, что малышка ко мне тянется.

— Обязательно приду, — подмигиваю ей. — Ты не успеешь по мне соскучиться, — перевожу взгляд на Виду, молчаливо обещаю, что никуда не собираюсь исчезать из их жизни.

— Пока, Ваня, — малышка без предупреждения подходит и обнимает меня.

Ее маленькие ручки ложатся на мои предплечья, а голова опускается на грудь. Блин, я сейчас подохну от умиления и нежности к этому ребенку. Мия очень легко завоевала мое сердце. И дело ведь не только в том, что она часть моей любимой женщины. Малышка очень добрая и открытая, она с легкостью дарит эмоции, вступает в контакт. Видно, что Мия растет в любви и заботе.

— Пока, — прижимаю аккуратно к себе, боясь раздавить. — Скоро увидимся, — щелкаю ее легонько по вздернутому носику, Мия смеется, что-то произносит, но я из-за ее смеха не могу разобрать.

— Хорошо, беги, — отвечает ей Видана, и малышка уносится в гостиную. В кухне повисает давящая тишина, я чувствую неловкость Виды. Выпрямляясь, отхожу к окну, чтобы не тянуть к ней руки.

— Ваня, когда я сказала «да», — подняв на меня взгляд, начинает говорить Видана, — я не имела в виду, что согласна на отношения, — вбивает в меня острые гвозди своими словами. — Я не хочу спешить.

— А что ты имела в виду? — уточняю я, потому что ничего не понимаю. Точнее, я понимаю сомнения Виды, но я не понимаю, зачем она ответила «да».

— Я соглашалась на ухаживания, Ваня, — дает мне надежду. — Свидания, прогулки, общение, переписка. Я не буду тебя отталкивать, но и спешить не хочу…

Глава 25

Видана

— Мия, давай помогу, — улыбнувшись, поторапливаю малышку, которая самостоятельно надевает кроссовки.

— Я сама, — заявляет моя не в меру самостоятельная дочь. Проследив, что она обувается правильно, возвращаюсь к прерванному занятию — меняю воду в вазе. Благодаря Ване у меня в каждой комнате по букету. Я могу заказать себе машину роз, но они не вызовут во мне эмоций, а тут радуюсь. Радуюсь, как девочка, которой подарил цветы тот самый мальчик.

«Я внизу», — приходит сообщение от Вани, мое сердце меняет ритм от волнения.

«Спускаемся», — отправляю ответ, кошусь на Мию, которая сидит на полу и пытает липучки на кроссовках. Быстро долив воду в огромную вазу, расставляю цветы, у которых успела подрезать стебельки.

— Мия, нас Ваня внизу ждет, давай поторапливайся, — хватая куртку с дивана, помогаю одеться малышке. Она не сопротивляется, ведь внизу нас ждет «любимый» Ваня.

— Мама, пойдем быстрее, — теперь она торопит меня. Бежит к двери. Достаю из шкафа укороченную курточку, потом передумываю, вешаю ее назад и снимаю с плечиков удлиненный пиджак. Все это занимает не больше минуты, но Мии не хватает терпения, она тянется к ручке.

Закрываю дверь, вызываю лифт. То ли настроение Мии передается мне, то ли я предвкушаю новую встречу с Ваней, но внутри меня будто лопаются пузырьки.

Спустившись на первый этаж, беру Мию за руку, чтобы она не выбежала во двор. Эта егоза может упасть, тогда нам придется возвращаться, чтобы переодеться, при таком раскладе я могу опоздать на первую пару. Внутренний голос шепчет, что я обманываю саму себя, мне просто хочется провести с Ваней больше времени до начала занятий.

Выйдя во двор, бросаю взгляд на свою осиротевшую машину. Третий день пошел, как я не сажусь за руль. Как только Мия поправилась, Ваня настоял, что будет забирать нас по утрам. Мне не совсем удобно оставаться без колес, ведь после занятий я еду на работу, потом в садик за малышкой…

— Привет, — встречает нас Ваня возле машины, подхватывает на руки Мию, кружит ее. Прижав ее голову к плечу, целует меня коротко в губы, пока малышка не видит. — В подстаканнике кофе, в бардачке пирожные, — сообщает тихо, чтобы не слышала Мия. Сладкое у нас под запретом, но Ваня втихую подкармливает меня «запрещенкой».

— А мне пить? — мешая Ване пристегнуть ее к креслу, Мия высовывается между передними сиденьями и тянет руки к стаканчику, который я вытащила из подстаканника.