Ну что, познакомимся заново?

Глава 6

Видана

Брови Лютаева выразительно ползут вверх, края губ кривятся в усмешке. Если бы Марио меня не предупредил, что клиентка выбирает платье для помолки, я подумала бы, что ошиблась. Лишь на миг я допускаю мысль, что между ними ничего нет, они всего лишь друзья или родственники, а Агата, упоминая своего парня, имела в виду кого-то другого, но тут же одергиваю себя. Статус этих двоих очевиден.

— Вы нам не представились, — пожимая руку, напоминает Агата. Выглядит это как щелчок по носу. Не успеваю открыть рот, чтобы представиться, как она продолжает: — Нам обещали, что заказ у меня примет владелица бренда Клэренс, — пробует говорить немного свысока. — Проводите нас, будьте любезны.

— Это и есть владелица бренда, Агата, — с едва уловимым раздражением в голосе представляет меня Лютаев: — Видана Фролова, — глядя мне в глаза. Провоцирует и ждет реакцию, но ее не будет. Я очень надеюсь, что выгляжу собранно и спокойно.

— Вы?! — удивленно восклицает клиентка. Делая шаг назад, рассматривает меня, потом обводит взглядом просторное помещение. — Я представляла вас немного старше, — прикрывает ладошкой рот, когда с губ срывается истеричный смешок.

— Клэренс основала моя мама, — сообщаю Агате. Мне не хочется вдаваться в детали, но и вводить клиентов в заблуждение не является моей целью. Мы работаем с известными людьми, и подобная неточность может сказаться на нашей репутации. Клиенты заслуженно подумают, что мы вводим их в заблуждение. — Она была душой модного дома. Скоро три года как мамы нет с нами, но мы продолжаем ее дело… и весьма успешно, — произношу ровным тоном, хотя внутри до сих пор все звенит от боли, стоит вспомнить о маме.

— Здорово, наверное, в вашем возрасте владеть таким бизнесом, — произносит с придыханием Агата, выставляя вперед сумку известного бренда. Ее бестактность злит. Стоит ли объяснять этой дамочке, что я ничего этого не хотела? Что променяла бы все блага на то, чтобы мама была с нами? Со злорадством думаю, что эта ограниченная интеллектом курица как нельзя лучше подходит Лютаеву.

— Пройдемте в мой кабинет, — игнорируя ее фразу, приглашаю более настойчивым тоном.

— Да, конечно, — теперь уже соглашается Агата. — Вань, может, все-таки пойдешь со мной?.. — тянет она, глядя умоляюще на жениха.

Несколько раздражающих секунд ожидания, и вот наконец-то Лютаев произносит:

— Подожду в машине. Ты мне кое-что должна объяснить.

О, я знаю этот взгляд Лютаева, когда хочется признаться даже в том, в чем не виноват. Видимо, Агате он тоже хорошо знаком. Она теряется, с губ пропадает улыбка, которую она старательно пытается вернуть на лицо, но у нее ничего не получается.

«А я вела себя куда смелее!» — отмечаю с гордостью.

— Не понимаю, о чем ты, дорогой, — поправляя идеально уложенную прическу, переминается на месте.

— Тебя ждут, Агата, — напоминает ей Лютаев. Отмахиваюсь от вспыхнувшей в душе благодарности. Он не обо мне беспокоится, наверняка устал стоять без дела.

— Да, конечно, — в который раз уже произносит одну и ту же фразу.

Поправляя сумку на согнутом локте, Агата срывается с места. Срывается в буквальном смысле слова, за ней словно кто-то гонится.

— Продолжишь делать вид, что мы незнакомы? — оказавшись непозволительно близко, произносит Лютаев.

Хвалю себя за то, что не дернулась, когда он неожиданно приблизился. Не ответив, делаю шаг в сторону, чтобы его обойти, разворачиваюсь и с достоинством покидаю «поле боя» без потерь. Почти без потерь. За время нашей беседы я потеряла пару тысяч нервных клеток.

— Сюда? — спрашивает Агата, останавливаясь у открытой двери.

— Да. Проходите, пожалуйста, — прошагав мимо нее, вхожу в кабинет, занимаю место за столом. Вбив пароль, включаю ноутбук. — Насколько я поняла, вы собираетесь заказать определенное платье из наших предыдущих коллекций? — подталкиваю Агату к разговору.

— Да, я хочу заказать у вас определенное платье. Надеюсь, с его созданием не будет проблем, — тут же соглашается она и лезет в сумку. Достает телефон, открывает галерею, протягивает «яблоко» мне. — Хочу вот это платье, готова заплатить любую сумму… — фоном проносятся ее слова, я будто получила удар под дых.

На экране телефона старая фотография того самого платья, которое мама сшила мне на выпускной. Я больше никуда его не надевала, оно до сих пор висит в чехле в моем шкафу. Я не продам его ни за какие деньги, оно для меня бесценно. Прежде чем ответить, сглатываю ком в горле.

— На создание этого платья ушел год, — возвращаю Агате телефон.

— Год? Я не могу ждать так долго! Хотела раньше, но, если не успеем, хотя бы к Новому году…

— Мне очень жаль…

— Послушайте меня, — мы общаемся, перебивая друг друга. — Я заплачу, сколько скажете. Наймите для создания платья хоть два десятка лучших специалистов, я готова щедро им заплатить…

Мне становится интересно: кто ее отец? Вряд ли Агата сама зарабатывает столько, чтобы без сожаления сорить деньгами. Хотя… может, это подарок Лютаева? Тогда все понятно. Есть желание разорить Ивана. Если бы Агата выбрала любое другое платье, я увеличила бы ценник в десять раз, но это платье не продается.

— Данное платье было создано только в одном экземпляре, мы не сможем его повторить, какие бы деньги вы ни предлагали! — категоричным тоном, чтобы не продолжать спор. Не стану лгать, что мне приятно ей отказывать, но при этом я не должна забывать, что она наш клиент. — Если вы выберете любую другую модель, наша команда постарается закончить заказ в кратчайшие сроки.

— Я не хочу другое платье! Я хочу это! — разворачивает телефон экраном ко мне. — Мой жених Иван Лютаев — сын банкира Егора Лютаева, — сообщая информацию, ждет реакции, а ее нет. Кроме ухмылки, которую я старательно скрываю. — Думаю, ваш модный дом не захочет портить отношения с такими людьми, — переходит к угрозам невеста Лютаева…

Глава 7

Видана

— Мама, я не хочу в садик, — заявляет Мия. — Поедем в парк? — строит хитрые глазки. — Ну, пожалуйста, — тянет просительно и складывает перед собой ручки в умоляющем жесте.

— Нет, Мия, сегодня ты идешь в садик, а в выходные мы пойдем гулять, — не поддаюсь на манипуляцию. Очень сложно отказывать малышке, но я учусь. Быть мамой сложно. Рядом со мной нет человека, который мог бы подсказать, подстраховать, поддержать. Единственными помощниками являются книги, в которых я нахожу нужную мне информацию.

— Мамочка, ну я не хочу идти в садик, меня вчера Варвара дернула за хвостик и сказала, что я некрасивая, — жалуется Мия. Вот же хитрюга!

— А что ты сказала Варваре, прежде чем она дернула тебя за волосы? — спрашиваю малышку, надевая ей на ноги туфли. Молчит под моим строгим взглядом. Не стала вчера поднимать эту тему, воспитательница сказала, что конфликт улажен, девочки попросили друг у друга прощение и помирились, но раз Мия сама начала, будем разбираться. — Ты назвала Варвару толстой. Мия, сколько раз я говорила, чтобы ты не обзывалась?

— Она съела булочку Данилы, — хмурится Мия. Не любит, когда ее ругают.

— Это не является оправданием, Мия, — строго произношу. — Хочешь, чтобы тебя считали невоспитанной девочкой?

У малышки начинает дрожать нижняя губа, на глазах блестят пока еще непролитые слезы. Я не хотела, чтобы она шла расстроенная в садик.

— Мы помирились, мама. Я больше не буду обзывать Варвару, — кидается мне на шею, обнимает маленькими ручками.

— Никого не нужно обзывать, Мия, — притягиваю к себе, крепко обнимаю. — Обещай мне.

— Обещаю, — шепчет куда-то в шею.

Теперь можно ехать в детский сад.

— Мама, ты очень красивая, — произносит малышка, когда я сажаю ее в детское кресло. Это уже становится ритуалом.

Хотя я и правда постаралась над своим образом. Сегодня будет жаркая погода, поэтому я позволила себе немного оголиться. Комбинезон с высокой талией и открытой до середины спиной, туфли хоть и на невысоком, но все-таки каблуке. Волосы подняла в высокий хвост и сделала классный макияж.

— Ты тоже у меня очень красивая, — целую в пухлую щечку и занимаю водительское кресло.

Остановившись на светофоре, рассматриваю себя в зеркале, убеждаюсь, что не перестаралась с макияжем. Выгляжу достойно.

Завожу Мию в детский сад и еду дальше — на занятия в бизнес-школу. Вчера я обещала Марио, что больше не буду пропускать. Он вовремя вернулся и помог разрешить конфликт с невестой Лютаева. На ее угрозы я ответила в ее же стиле:

— Не стоит меня запугивать, — сложив перед собой руки в замок. — Вы не знаете, какими связями обладаю я. — холодно и цинично. — Вы еще не вошли в их семью, но уже угрожаете фамилией. Думаете, Лютаевы оценят ваше поведение? А если запись нашего разговора попадет в СМИ или начнет бродить по просторам интернета? — кивнув куда-то в угол, где отродясь не было камеры.

Она есть, но в другом углу, прямо на потолке. Камеры, кстати, установил Марио после того, как были похищены эскизы одной из коллекций несколько лет назад. Идет запись или нет, не имею понятия. Наверное, лучше, чтобы шла. Ставлю себе в голове пометку, что нужно интересоваться всеми сферами бизнеса, если хочу стать хорошим руководителем.

— Что ты?.. Ты не имеешь права… Меня не предупреждали о съемке…

— Мы не переходили на «ты», — одергиваю ее. — Когда вы договаривались о встрече, вам на почту выслали письмо с нашими условиями, вы его подписали и прислали обратно, — открываю в ноутбуке файл и разворачиваю к ней. — Здесь сказано, что во время встречи может вестись видеосъемка или аудиозапись. Вы дали на это свое согласие. Нужно внимательно читать бумаги, которые подписываете, — у меня будто крылья за спиной выросли, когда я поставила ее на место. Сделала это с удовольствием. Мне Агата не нравилась, я не хотела с ней работать, но, видимо, придется!

В этот момент, как назло, вернулся наш ведущий дизайнер одежды. От того, чтобы выставить ее грубо за дверь, меня удерживало всего ничего — недовольство Марио мной.

Он успокоил зарождающуюся истерику сучки Агаты, наделал ей кучу комплиментов, предложил несколько платьев на выбор из новой коллекции. Агата не соглашалась, но передумала, когда он тонко намекнул, что запись с камер не уйдет дальше нашего модного дома. Тонкий манипулятор оказался еще и умелым шантажистом.

— Вы будете в восторге от нашего сотрудничества, — пообещал он Агате, хотя и видел, что она с недовольством смотрит на предложенные варианты платьев. Зациклило ее на одном-единственном, которое не может получить.

Марио не стал мне выговаривать за некорректное поведение с клиентом, он всего лишь настоял, чтобы я не пропускала занятия.

Я не знаю, передала Агата наш разговор Лютаеву или нет, но склоняюсь к мысли, что все-таки нажаловалась на меня. Ждала ли я, что он придет и захочет со мной поговорить? Совру, если скажу, что не ждала. Он не пришел…

Подъезжая к Академии, взглядом выискиваю знакомую фигуру. Зачем? Не могу ответить на этот вопрос. Но сегодня утром, когда я собиралась, думала о нем, поэтому и постаралась с образом.

Выхожу из машины, поправляю широкую лямку комбинезона на плече. Прохладный ветер бьет в оголенную спину, рассылая мурашки по всему телу. В обед будет жарко, а пока немного прохладно. Но если я выбрала такой наряд, нужно нести его достойно. Забираю с пассажирского сиденья сумку, в которую с трудом уместила три тетради, косметичку, кошелек и телефон. Уверенной походкой от бедра двигаюсь в сторону корпуса.

Чувствую на себе заинтересованные взгляды. Не оглядываюсь, не смотрю по сторонам. Захожу в корпус, отмечаю, что в здании прохладнее, чем на улице, но уже через минуту привыкаю к температуре. Я не одна сегодня «оголилась», многие девчонки пришли в топиках и коротких юбках, на их фоне я выгляжу скромно, но изысканно.

До звонка еще пятнадцать минут, можно постоять и выпить кофе, но возле кофе-автоматов длинная очередь, в которой мне совсем не хочется толкаться. Не встретив ни одного знакомого лица, поднимаюсь в аудиторию. Возле двери стоят несколько моих однокурсников. Хватаюсь за ручку, чтобы толкнуть дверь.

— Закрыто, — сообщает мне парень с родимым пятном на виске.

— Если разрешите, я открою вам дверь в аудиторию, — знакомый голос раздается за спиной. Кто-то кладет руку мне на талию — будто с целью отодвинуть, но на деле притягивает к себе. Дыхание Лютаева поднимает волоски у меня на затылке…

Глава 8

Видана

Прикрыв на миг глаза, затягиваюсь таким знакомым мужским запахом. Воспоминания лавиной обрушиваются на сознание. Такие сладкие и невыносимо болезненные. Борюсь с дрожью в теле, когда пальцы на моей талии сильнее сжимаются, будто не хотят отпускать. Переношусь на шесть лет назад, когда он так же подходил на переменах сзади и прижимал меня к себе, целуя в висок или в шею. Кожа покрывается мурашками, в полутемных коридорах вряд ли это кто-то заметит, но я-то знаю, что они вызваны не прохладой, а присутствием за спиной Лютаева.

Тряхнув головой, отгоняю наваждение. Под любопытными взглядами однокурсников пытаюсь мягко выбраться из захвата и отойти в сторону, но Лютаев позволяет сместиться лишь настолько, насколько нужно ему, чтобы подойти к двери и просунуть ключ в замочную скважину.

— Отпусти, — чуть повернувшись, произношу очень тихо, чтобы не слышали однокурсники, которые отступили на несколько шагов от двери.

— Можете проходить, — распахивая створку, делает вид, что меня не слышит.

На его выходку уже все обратили внимание, парни смотрят с усмешкой, девушки с недоумением и любопытством, а я злюсь. Никто не спешит заходить в аудитории. Наваждение полностью рассеялось. Моя реакция обусловлена всего лишь отсутствием отношений. Молодой здоровый организм не получает необходимых гормонов, вот и реагирует на близость Лютаева.

— Хватит! — передернув плечами, будто его прикосновения вызывают омерзение, резко шагаю вперед. Он отпускает. Не оглядываясь, одной из первых захожу в аудиторию.

Нужно было развернуться и дать пощечину! Настроение сидеть на занятиях резко пропадает, а я ведь обещала Марио не пропускать лекции!

Остановившись, резко разворачиваюсь, распихивая однокурсников, выскакиваю из аудитории. Лютаев успел уйти! Не знаю, что бы я сделала, но точно не смолчала бы! Сжав кулаки от бессильной ярости, возвращаюсь в аудиторию.

— Мой тебе совет, не обращай внимания, — догоняет меня однокурсница в толстых очках. Я не успела запомнить имена, потому что почти не ходила на занятия. А тот день, когда они ходили в кафе, чтобы знакомиться, я провела с Мией. — Эти зажравшиеся мажоры везде ведут себя одинаково, — делится со мной жизненной мудростью, не подозревая, что меня саму постоянно записывают в мажорки. Никак не комментирую ее слова, прохожу на свободное место. Моя новая «подружка» садится рядом.

Лютаев не просто мажор, он является владельцем бизнес-школы, чтобы это выяснить, нужно было всего лишь зайти на сайт факультета. Возможно, Лютаев изменился, но раньше он никогда не кичился своим положением, не вел себя как зажравшийся, избалованный мажор. Хотя теперь он мог перенять повадки своей невесты. Агата является наглядным примером, какими мерзкими могут быть избалованные дети влиятельных родителей. Стоило вспомнить эту дрянь, настроение упало еще на пару пунктов.

Сосредоточиться на лекции не получалось, вроде и интересно подавал преподаватель материал, но я постоянно мыслями возвращалась к инциденту в коридоре. Злилась на себя, что поплыла на доли секунд и не поставила Лютаева на место! Пусть идет свою истеричку лапает!

— Ты не идешь? — спрашивает меня «подруга». Как только прозвенел звонок, она первой подскочила с места. Всю лекцию она вела себя настолько тихо, что я и забыла о ней.

— Не люблю толпиться, — кивнув в сторону двери, где уже полкурса парней спешили выбраться в коридор.

— Я, кстати, Вера, — представляется однокурсница.

— Вида, — заставляю себя улыбнуться, заметив, что Вера нервничает и смущается.

— У тебя красивое имя, — сделав комплимент, рассматривает меня. — Ты и сама красивая, — бесхитростно и искренне.

— Спасибо. Ты тоже красивая, — теперь внимательнее ее рассмотрев. Высокая, стройная девушка с большими оливковыми глазами, пухлыми губами и густыми русыми волосами. Фигура спрятана под бесформенной одеждой, волосы заплетены в толстую косу, глаза скрывают толстые стекла очков, а пухлые губы искусаны до болячек. Несколько часов в салоне красоты, плюс смена гардероба — и парни будут сворачивать голову, когда она будет проходить мимо.

— Скажешь тоже, — хмыкнув, она от меня отмахнулась, будто я сказала что-то смешное.

— Поверь мне, я тебе не льщу, — поднимаясь из-за парты, спокойно произношу. Если я начну ее убеждать, она, скорее всего, закроется. Да и не нужно мне это, со своими проблемами разобраться бы, а потом заниматься чужим психологическим состоянием.

— У нас на первом этаже следующая лекция, — сообщает Вера, заметив, что я в телефоне просматриваю расписание.

Не успеваю убрать телефон в сумку, на него приходит сообщение с «незнакомого» номера. Эти цифры я шесть лет назад выучила наизусть и до сих пор не забыла, хотя стерла их из памяти телефона и бросила в черный список. Потом сменила телефон, номер… который при поступлении внесла в анкету…

«Поговорим?» — одно-единственное слово зависло на экране. Смахнув его одним движением пальца, убрала мобильный в сумку. Пусть думает, что я не видела его сообщение.

— Все хорошо? — спрашивает Вера, пытаясь меня догнать.

— Да, все отлично, — вру я. Меня бомбит от злости! С утра он облапал меня, а теперь еще и до телефона дорвался.

Спускаемся на первый этаж. Спотыкаюсь на предпоследней ступеньке, заметив у колонны Лютаева. Печатая, он смотрит в телефон, но как только я собираюсь прошмыгнуть мимо, как назло, поднимает на меня взгляд и пригвождает к месту…

Глава 9

Иван

Твою…

Подозревал ведь, что могу встретить в «Клэренс» Видану! Нужно было прислушаться к интуиции и не везти туда Агату. А лучше и вовсе уговорить ее купить готовое платье в «ЦУМе». Раньше всегда покупала одежду в бутиках и была довольна.

Вида продолжает делать вид, что мы незнакомы. Вот стоит рядом моя девушка, а я от бывшей не могу отвести глаз. У меня даже на ее хмурый взгляд стоит.

Ля…

Злюсь на себя за то, что мы не вместе, за то, что смотрит сквозь меня. В нашем расставании был мой большой косяк. Восемнадцатилетний пацан взвалил на себя взрослые проблемы, но на деле не смог самостоятельно их решить. Не вывез, не хватило морально-волевых? Не знаю. Со всех сторон навалилось, и от нее отдачи не ощущал. Экзамены, репетиторы, тренер наседал. Потом эта подстава с ее отцом и Ульяной… Я чувствовал себя виноватым перед родителями, пред сестрой, перед Видой, потому что не смог защитить, не просчитал все.

Окажись она виноватой в той ситуации, со временем я перебесился бы и успокоился, что не доверилась. Разрулили бы все проблемы. Но она уехала. Даже попрощаться со мной не захотела. Я, как дурак, встал в позу. Сейчас понимаю: не должна она была ничего мне доказывать. И любовь свою тоже доказывать была не обязана. Ты или чувствуешь, или нет. Я чувствовал. В те моменты, когда она была только со мной. Таких моментов не хватало, но они были. Не могла Вида раствориться во мне.

Ее единственный родной человек боролся в то время за жизнь. Не могла она думать только обо мне, отдаваться полностью чувствам. Жила в интернате, одна в пустом корпусе. А там еще отец ублюдок, новая школа, где ребята порой вели себя как придурки. Я привык к их выходкам, а для нее все внапряг. Справлялась со всеми проблемами, не жаловалась и не ныла.

Я виноват в нашем разрыве…

Мужика во мне не хватило, пацанское вылезло наружу и похерило все…

А теперь вот увидел ее — и переклинило! Так же, как семь лет назад, когда она перевелась в нашу школу. На нее каждый пацан тогда отреагировал, в стойку встали, спор затеяли, а я решил, что будет моей, и забрал. Удержать не смог…

Шесть лет пролетело как один серый, муторный день. Все эти годы я словно жил в каком-то вакууме, гнался за чем-то, зарабатывал, строил отношения, а сейчас четко понимаю: все не то!

Вот стоит передо мной «Снежная Королева» с огненными волосами и одним своим взглядом сердце на осколки дробит, кровь разгоняет по венам. До сих пор цепляет. Но не моя…

«А хотелось бы, чтобы была моя?» — задаю себе вопрос, на который не требуется ответ.

Я все эти дни дома ночевал, на квартире не появлялся. Вида как пуля в голову влетела и все там расхерачила!

В женский разговор особо не влезаю. Мне есть над чем ломать голову, но я замечаю, что Агата ведет себя как сука. Не люблю, когда она так выделывается. Она об этом знает, но забывается. Чтобы осадить немного Агату, сам представляю Видану. Сбиваю спесь со своей девушки. Теряется, натянуто улыбается. Удивительно, но Агата не обращает внимания на то, что я знаю, как выглядит владелица модного дома. Присмотрись Агата к нам, сразу бы поняла, что мы знакомы, но ее больше интересует, что Вида владеет крупным бизнесом.

Когда Агата начинает настаивать, чтобы я присоединился к ним, естественно, отказываюсь. Нет желания раздражать и нервировать Видану своим присутствием. Общаться с моей «невестой» и продолжать делать вид, что мы незнакомы, будет сложно. С чего Вида решила, что Агата выбирает платье для помолвки, мне еще предстоит выяснить. Видимо, жениха забыли предупредить, что он скоро женится. Не сомневаюсь, что эта мысль у Фроловой возникла не сама по себе. Агата давно бросает намеки о свадьбе.

Придя в гости к моим родителям, может заявить: «Ваша будущая невестка принесла вам цветы». Или подарок дорогой просто так принесет Ульяне, сестра не берет, Агата уговаривает: «От будущей невестки можно принять даже дорогой подарок».

Я игнорировал ее намеки, они казались мне смешными. Мама несколько раз интересовалась, точно ли мы не решили пожениться. Пришлось убеждать, что никакой тайной свадьбы я не планирую и нетайной тоже. Но Агата продолжала делать намеки. Несколько месяцев назад она завела разговор о новогодних подарках и как бы между прочим сообщила:

— Любимый, я хочу получить в подарок кольцо «Картье»…

Я проигнорировал ее запрос, но Агата не сдалась.

— Вань, ты видишь во мне свою жену? — дуя губы, спросила она.

— К чему этот разговор? Я пока не собираюсь жениться, — в тот день четко ощутил, что меня начали утомлять намеки.

— Пока не собираешься, но, когда мы поженимся, я уверена, тебе понравится быть женатым. Посмотри на своих друзей, как они счастливы. Посмотри на своих родителей…

Нужно было жестче реагировать на ее планы, а теперь она платье заказывает на помолвку, забыв предупредить меня.

Правильно говорят: нечего трахаться с друзьями! Как друг Агата вполне нормальная девчонка. Но я не вижу ее своей женой, никогда даже не представлял. Единственная девушка, с которой я хотел семью — Фролова. Вида забронировала все участки в моей душе, пометила флажками территорию, отвечающую за семейные ценности, оккупировала нервные импульсы, завладела сердцем, приватизировала отдел мозга и гормоны, отвечающие за чувства!

Здорово, что смог разобраться в себе, но уже сейчас я понимаю, что вернуть ее будет пздц как сложно… Но я ведь упертый, своего не отдам!

«А если у нее есть парень? Я ведь не интересовался последние пять лет ее жизнью…» — отравляет ядом эта мысль.

«А если муж?»

Да ну нахер! Мужа точно нет, я читал ее анкету. Фролова она. Семейное положение: прочерк…

Прочерк ведь?

Растираю лицо.

Да нет, я бы заметил, не пропустил такую информацию.

Пока Агата общается с Виданой, захожу в кафе выпить кофе. Агата выйдет, позвонит, я подойду к машине. Потираю подбородок, пялясь в экран телефона. Нервничаю. С одной стороны, мне хочется позвонить нашему начбезу и попросить собрать на Виду всю доступную информацию, с другой стороны, понимаю, что не имею права нахрапом врываться в ее жизнь. Попробовать выяснить все самому?

Пока я тут ломаю голову, как мне выяснить информацию о предполагаемом парне Виды, она сейчас с моей девушкой выбирает платье для помолвки. ПЗДЦ!

Неважно, что это не моя инициатива, и что даже до встречи с Видой я думал поставить точку в наших с Агатой отношениях. Но пока ведь не поставил? Агата была другом, послать ее на ровном месте…

С Ритой семь лет назад я так и поступил, когда в мою жизнь вошла Видана…

Заявлюсь к Виде в статусе несвободного парня, пошлет. Хотя она и так пошлет, не станет бороться.

Пока ломаю голову, как мне действовать, звонит Камилла…

Глава 10

Иван

— Ты забыл, где я живу? — послышался недовольный голос Камиллы в трубке, как только я принял вызов.