Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика 2

— Хорошо.

— Филлиус, не прикасайся к Лариане, но можешь находиться рядом с ней, этого будет достаточно, чтобы к тебе полностью вернулись силы, а проклятья исчезли.

— Слушаюсь, милорд.

Рэй даже не запыхался, пока нес меня до спальни. Он помог мне лечь в постель, снял обувь, вызвав очередной приступ смущения, ведь его руки задержались бессовестно долго на моих лодыжках… ступнях, согревая пальцы.

Герцогиня, увидев Филлиуса, расплакалась от радости, старый домовик тоже уронил бесцветную слезу, но всем сказал, что ему соринка в глаз попала.

— Через полчаса принесу чай, — домовик стал подозрительно добрым, внимательным и заботливым. — Он должен настояться. Отдыхай пока, — Филлиус оставил меня одну. Чувствовала я себя не настолько плохо, чтобы просто лежать. Поднявшись с постели, сходила за дневником и булавкой. Привычный ритуал, капля крови оросила замок и открыла страницы. У меня есть полчаса…

Глава 16

Лариана

«… В этот момент из кабинета вышел гер Форкист. Мне с трудом удалось удержать лицо, не выразив мимикой облегчение.

— Фани Бланшар, рад видеть, — сухопарый старичок с добрыми глазами и открытой улыбкой поприветствовал меня. — Вы не обидитесь, если я сначала приму маркиза Орбсена, а потом мы обсудим с вами условия работы?

Он не забыл об обещании, которое дал отцу. Я немного успокоилась, хотелось верить, что деньги на счету есть, и нам с Софи не придется больше жить впроголодь.

— Конечно, конечно, я подожду, — обратила взгляд на свободный стул в приемной, пусть секретарь гера Форкиста и прожигает меня недовольным взглядом, я отсюда не уйду.

— Я бы хотел обсудить с вами свои условия работы, — заговорил маркиз требовательным тоном, подчеркнув интонацией последние слова. — Может, вас заинтересует? — прежде чем скрыться в кабинете поверенного, бросил он. Отказа он не примет, это было ясно. Я знала, кто такой маркиз Орбсен, но никогда не думала, что столкнусь с ним лично. Вот откуда этот животный страх, я ведь сразу почувствовала угрозу. Он один из тех магов, которые поддерживали и возглавляли истребление асар. Его карьера выстроена на нашей крови. Хотелось бежать, но тогда бы я выдала себя с головой. Он не поймет, что я асара. Не поймет. В тот момент мне очень хотелось в это верить.

Через полчаса маркиз ушел, не взглянув на меня и ничего не сказав. Он забыл обо мне? Это было бы великолепно. Моя радость была недолгой.

— Маркиз Орбсен сделал вам выгодное предложение, фани Бланшар, — поверенный знал, что никакая я не фани, но продолжал соблюдать конспирацию.

Протянул мне листок, на котором было написано всего несколько предложений: «Маркиз ищет следы правящей элиты асар. Сейчас не самое лучшее время передать вам наследство. Советую подождать. Спрятаться лучше под самым носом маркиза, там, где он не будет вас искать. Соглашайтесь на должность».

Записка сгорела, как только я вернула ее поверенному.

— Я честно признаюсь, — заговорил он вновь, — платить вам такую зарплату, как в доме графа, я не смогу. Но буду рад, если вы согласитесь работать на меня, — я все поняла и отказала геру Форкисту, соглашаясь на должность няни.

Маркиз Орбсен – глава тайной канцелярии, как мне сообщил гер Форкист, предложил мне работу в доме своего зятя – графа Стеркита. Его жена ждала второго ребенка, беременность проходила тяжело, не оставалось сил заниматься наследником, им нужна была няня. Няня – значительно лучше, чем обслуга, и зарплата приличная, убеждала я себя, когда направлялась на новое место службы. С Софи мы договорились скрывать свое знакомство, мы обе чувствовали, что так будет лучше.

***

Ариуса я увидела тем же вечером. Он вошел в детскую поздороваться с сыном, меня словно молнией ударило, каждая клетка откликнулась на его присутствие. Он был красив, статен, я влюбилась с первого взгляда. Меня ни к кому и никогда так не тянуло. С Ариусом происходило то же самое.

— Кто вы? — спросил он меня, в глазах смятение, на губах застыла улыбка.

— Няня, — все, что смогла выговорить, легкие сдавило.

— А у няни имя есть? — обнажая ряд ровных белых зубов. У меня на душе стало так тепло от его улыбки.

— Ания… меня зовут Ания.

— Ания, — протянул граф, перекатывая буквы на языке, будто попробовал что-то невероятно вкусное. — Красивое имя… как и вы…

— Спасибо, — было неправильно говорить с графом, краснеть, чувствовать то, что чувствовала я в тот момент, но я ничего не могла с собой поделать.

— Вы асара, — не спрашивая – утверждая, произнес он. А я ведь хотела скрыть это от маркиза – и так подставилась в первый день. Ариус меня почувствовал, увидел и страх в глазах. — Об этом никто не узнает, — заверил меня молодой хозяин, а я и не сомневалась, он не предаст. Так невообразимо было пропускать через себя эмоции человека, которого только что встретила.

Он моя истинная пара – догадалась я. Взаимное притяжение, сильная симпатия. Истинные пары не только чувствуют друг друга, но и слышат, могут в моменты опасности делиться магией, жизненной энергией. Мы созданы друг для друга, в наших телах живет одна душа на двоих…»

Я читала описание мамы об истинных парах, и меня стало потряхивать. Это как с Рэем. Он делился со мной своей энергией, во время опасности всегда оказывался рядом, я ничего не могу противопоставь своему влечению, никакие доводы разума не помогают. Неужели?.. Вот почему Рэй ведет себя так подозрительно, все эти намеки, вызывавшие кучу вопросов.

Нет, нет, нет… Мы не можем быть истинной парой. Рэй ведь с другими девушками проводил ночи, а это значит, что испытывал к ним интерес. Но ведь и граф был со своей женой… Или я чего-то не знаю, или не понимаю…

Глава 17

Лариана

Появление Филлиуса с успокоительным настоем должно помочь мне не думать о Рэе, но не получается. Хочется во всем разобраться, а спросить не у кого. Вспоминаю, как встретила меня леди Маяна, тогда мне ее слова показались странными, а теперь я готова схватиться за голову. Она знает…

— Филлиус, Рэй и я – истинная пара? — перебиваю домовика, он уже минут двадцать рассказывает о своем первом проклятье, а я все пропустила.

Тетстен позволил ему находиться рядом со мной несколько часов в день, вот он и развлекает меня, пока моя магия благотворно влияет на его пострадавший организм. Мой вопрос застает его врасплох, он хотел бы сбежать, но я так требовательно вцепилась в него взглядом, что он не осмеливается уйти от вопроса. Тяжело вздохнув, выдает:

— Вам лучше обсудить этот вопрос с милордом… но я вижу, что вы уже обо всем догадались, — ждет, что я что-нибудь скажу. Нет, милок, давай признавайся, а то никакой помощи больше не получишь. — Вы истинная пара, я пытался возмутиться, когда маркиз вас при мне бесчувственную целовать начал, он мне сообщил, что вы его. В этом доме всем известно, что вы будущая герцогиня… — я прикрываю лицо руками, домовик, видя мое состояние, замолкает.

Как с этим выскочкой и зазнайкой я должна поладить? Получается, он все понял, решил, а меня забыл поставить в известность? Затеял какую-то игру по соблазнению? И я не пойму, чего во мне больше – злости или благодарности? Да, да, благодарности. Ведь он мог в своей высокомерной манере поставить меня перед фактом, всучить в руки какую-нибудь книжку о парности и ждать, что я упаду к его ногам, ведь противостоять чувствам невозможно. А Рэй пытается ухаживать, показать себя с другой стороны. Хотя он все равно тот еще высокомерный гад и зазнайка.

— Филлиус, как можно это проверить?

— О некоторых способах вам пусть лучше маркиз расскажет, — если бы он имел тело, наверняка покраснел бы, но я сделала это за него: несложно догадаться, что разговор идет о близости. Интересно, как это происходит между истинными парами? Если это так же приятно, как поцелуи… От одних мыслей щеки горят.

— Давай о тех способах, которые ты можешь озвучить.

— Ментальная связь. Иногда развивается полностью, можно слышать голос своей пары, но это редкое явление, чаще случается между парой, где есть маг-менталист. Но слышать… чувствовать эмоции могут почти все истинные пары.

— Спасибо, Филлиус, — искренне благодарю. Мне еще многое предстоит узнать, что-то я почерпну из дневника мамы, что-то узнаю сама, а пока хочу проверить, работает наша связь или нет. — Я могу попросить тебя молчать?

— Молчать?

— Ну... о том, что я догадалась о нашей с Рэем связи. Не хочу торопить события, — стараюсь объяснить так, чтобы он согласился быть моим невольным соучастником. Филлиус подозрительно на меня смотрит. Объяснять свое желание домовику не хочу, мне нравится, как Тетстен за мной ухаживает, он таким мягким и добрым никогда не был, поэтому легкой победы ему не видать.

— Что-то ты задумала, — машет головой, сверля подозрительным взглядом. — Не скажу, но ты долго его не мучай, — подмигивает мне, улыбаясь в пышные усы.

— Спасибо, — на моем лице тоже расползается улыбка.

Филлиус уходит только тогда, когда заканчивается отвар. Надеюсь, ему, как и Ферту, достаточно будет только моего присутствия рядом. Веки становятся тяжелыми, а ведь спать я совсем не хотела. Вот, значит, как – успокоили и усыпили. Ладно, пока окончательно не провалилась в дневной сон, попробую проверить нашу связь. Вспоминаю в мельчайших подробностях день, когда на нас с графом Стеркитом напал ликан, буквально возрождая… страх… ужас… учащенное сердцебиение, боль в солнечном сплетении, панику…

— Лариана! — требовательный стук в дверь. — Лариана, с тобой все в порядке?! — требовательный голос Рэя доказывает, что мы действительно истинная пара. Закрываю ладошками лицо и тяжело вздыхаю. Он моя судьба, это неизбежно. — Я вхожу! — кричит он и резко распахивает тяжелую дверь, она отлетает до стены. — Что с тобой, моя маленькая? — оказывается рядом.

— Кошмар, мне приснился кошмар, — нахожу объяснение, стараясь прогнать мысли о своей лжи, вдруг и это почувствует?

— Ты меня напугала, — притягивает к своей груди и целует в висок.

— У отвара Филлиуса есть снотворный эффект, — стараясь подавить зевок.

— Тогда ложись, тебе нужно поспать, — поправляет подушку за моей спиной. — Что это? — его вопрос заставляет обернуться, в руках он держит раскрытый мамин дневник…

Глава 18

Рэй

Замечаю, как испуганно округляются глаза Ларианы, когда у меня в руках оказывается тетрадь в кожаном переплете с интересным замком. Я изучал в одно время магические затворы, этому нужна капля крови владельца.

— Это дневник моей мамы, — в глазах Ларианы замечаю тревогу, застыла, не дышит.

— Я не читаю чужие дневники, — резче, чем стоило, но я ведь понимаю, что жизнь легкой у нее не была, просто задевает отношение своей пары – недоверие, сомнения, с этим сложно мириться. Хочется, чтобы смотрела со страстью, любовью, обожанием. Протягиваю ей дневник, стараясь сгладить резкий тон, улыбаюсь.

Хотелось бы мне знать, что в этом дневнике написано, почему в глазах моей истинной пары плескается страх? Да! Однозначно! Если бы я знал, что он несет для нее опасность, не спрашивая, забрал бы и изучил, но я уважаю ее границы и не стану лезть в личное. Дневник – память о маме, наверняка там есть сведения о прошлом ее семьи, и мне хотелось бы, чтобы Лариана поделилась сама, но настаивать не буду.

Лариана закрывает тетрадь, защелкивает замок, перехватываю ее кисть, переворачиваю ладонь и рассматриваю пальцы. На одном вижу свежий след от прокола.

— Я достану тебе тонкую иголку, — опускаю голову и целую, по ее телу проходит дрожь, прячу улыбку. Вот так, моя девочка, твоя чувственность просыпается.

Есть специальная жидкость, которая не позволяет сворачиваться крови, но предлагать Лариане ее не буду, разбавленной кровью может воспользоваться кто угодно. Если у моей девочки есть секреты, я буду их беречь даже от самого себя.

— Тебе нужно поспать, — кладу дневник под подушку, мне кажется, так ей будет спокойнее. — Не хочешь переодеться во что-нибудь более удобное? — на Лариане все еще надето теплое платье и колготы. Совру, если скажу, что не хочу увидеть ее в сорочке. Хочу. Но еще больше хочу увидеть абсолютно голой. — У тебя есть несколько минут, пока твои веки окончательно не сомкнутся, — не получается скрыть улыбку. Мне безумно нравится ее сонный нежный вид. Открытая, нежная, сладкая. Зацеловал бы ее припухшие губы, зарылся в волосы, вдыхая умопомрачительный ягодно-весенний аромат своей пары. Я готов дышать им постоянно, не хочу расставаться с ней ни на минуту. В моей голове зреет план, как перетащить ее вещи в свою комнату, как в Академии переселить ее в свою спальню. Я готов рискнуть, но после настоящего боя, который она устроит, будет жить со мной в одной комнате.

Моя тяга к Лариане усиливается с каждым часом, это не просто проблема, это магический взрыв, потому что я становлюсь неуравновешенным. И мне нужна моя девочка, чтобы поддерживать нормальное существование, баланс стихий, да и просто не сойти с ума. Мне нужно, чтобы она хотя бы год не отлипала от меня, пока я стабилизирую свое внутреннее состояние, пока научусь с ней расставаться хотя бы на несколько часов. Это реальная проблема, и нам нужно ее решать.

Сознание Ларианы уже спит, по-другому я не могу объяснить, почему она не спорит, а поднимается, берет сорочку из шкафа и скрывается за ширмой. А я знаю, что за ней она раздевается. Раздевается в паре метров от меня…

Я дышать перестаю, когда ее платье, а следом колготы падают на соседнее кресло, а из-за ширмы выглядывает голое плечо. Сглатываю слюну и стону в голос. Моя магия плещется на кончиках пальцев, я ее не контролирую, потому что мои мозги совсем не варят. Я не думаю, я не хочу думать, я до сумасшествия желаю свою девочку.

Грохот за ширмой заставляет меня подорваться и кинуться к Лариане, она успела надеть сорочку, но, засыпая, прислонилась к стене и стала сползать, задев ногами перегородку.

— Иди ко мне, — подхватываю ее на руки.

Отмечаю, что она легкая, как перышко. Лариана идеально вписывается каждым своим изгибом в мое тело, мы созданы друг для друга самим мирозданием. Когда я доберусь до нее во всех смыслах, это будет лучшее, что со мной случалось.

— Я посижу с тобой, — голос не слушается, будто мне в рот песка натолкали.

А как он должен слушаться, если ноги моей пары оголены почти до бедер? Я глаз отвести не могу, как голодный пес, которому бросили кусок кости с мясом, капаю слюной на ее аккуратные пальчики, на гладкую белоснежную матовую кожу, которая на ощупь приятнее бархата. Позволяю себе провести подушечками пальцев по коже, пока накрываю ее одеялом. Лариана уже спит и не реагирует на мои слова, на мои поступки.

Не могу заставить себя уйти. Опускаюсь поверх одеяла рядом с ней, я каждую ее черту могу с закрытыми глазами воспроизвести, мне нравится смотреть на то, как она сопит во сне, как вырывается дыхание из приоткрытых сладких губ, как трепещут ее длинные ресницы…

— Вы не можете здесь находиться, — раздается ворчливый голос домовика за спиной.

— Сгинь, — тихо, с раздражением. Зря мы оживили этого моралиста.

— Вы не женаты на девушке… — напоминает мне, будто я не знаю. Я бы ее прямо сейчас потащил в храм, но… сто тысяч этих глупых «но».

— Я в курсе, — цежу сквозь зубы, но ворчуна этим не пронять. Филлиус единственный, кто позволяет себе спорить со мной. Благо делает это очень редко.

— Вы компрометируете Лариану, — выводит из себя своим нудным тоном.

— Филлиус, исчезни.

— Я не могу, действую в интересах девушки, — против него и магию не применишь, полупривидение!

— Много ты истинных пар видел, которые дотерпели до первой брачной ночи? — разворачиваюсь к нему лицом, демонстрируя свое раздражение.

Нереально, нереально противиться магическому притяжению, поэтому почти во всех парах дети рождаются на несколько месяцев раньше положенного срока. Но это всегда легко объяснялось – сильный магический потенциал у ребенка, родился раньше времени, не смогла доносить. И все делают вид, что верят.

— Хотелось, чтобы вы стали первыми, — бубнит Филлиус.

— Забудь. И не зли меня.

Это точно не наша с Ларианой история. Наследник престола не может обвенчаться тайно и скромно, а полгода приготовлений я не выдержу, как и она…

Глава 19

Лариана

За окном ранний рассвет, а это значит, что я проспала очень и очень долго. Ох, этот Филлиус со своим отваром. Вспоминаю, как вчера пошла переодеваться за ширму, а в это время Тетстен находился в комнате. Рядом со мной примятая подушка, скомканное покрывало, будто кто-то вертелся всю ночь. Он спал рядом со мной? Протяжный стон срывается с губ, но это точно не злость. Это волнение, которое разрастается в груди и хлещет волнами в душе. Сделаю вид, что ничего не помню.

На столе нахожу записку от Рэя.

«Попробуй эту иглу, она причинит минимум боли».

Рядом с запиской нахожу тоненькую иголочку, спрятанную в колпачок, она настолько острая, что, просто проверяя, прокалываю себе палец. Почти не больно. Каплю крови использую по назначению – открываю страницы дневника.

Вернувшись в постель, прислоняюсь к изголовью и погружаюсь в чтение. Переношусь в прошлое, переживаю все те метания, что когда-то пережила моя мама. Сложно любить женатого мужчину, сложно бороться со своими чувствами, потому что притяжение становится непреодолимым. Так удивительно вчитываться в личные переживания своей мамы. Я узнаю, как случился их первый поцелуй. В подсобке, куда мама уносила коробку со старыми детскими игрушками, которые должны были передать в детский дом. Столько чувств в каждом слове, что по моей щеке скатывается слеза. Наши поцелуи с Рэем такие же вкусные и запоминающиеся.

Мама любила моего отца, а он хотел развестись, обещал маме, что они будут вместе. Переворачиваю страницу, не обращая внимания на дату, я давно перестала за ними следить. Почерк мамы становится плохо разборчивым, через несколько строчек я понимаю почему. Она сильно нервничала, рука дрожала, когда она это писала.

«…Сегодня появился он. Сначала я не поняла, почему мои чувства к Ариусу стали другими. Смотрю в любимые черты лица, а в душе все выворачивается, противится, но при этом я чувствую влечение. Он смотрит на меня жадным взглядом, он всегда так смотрит, но кроме жажды я всегда видела там любовь, а сейчас ее нет. Только животное влечение. Он проходится по моему платью придирчивым взглядом, будто впервые видит на мне одежду гувернантки. Мне хочется отступить и сбежать в комнаты своего воспитанника. Этот Ариус мне незнаком, он пугает.

— Давно у нас работаешь? — кривит губы в надменной улыбке. Я сначала замечаю его улыбку, которая абсолютна мне незнакома, и только потом в меня врезаются его слова. Не получается скрыть облегчение, и он это замечает, потому что взгляд становится жестким и колючим. — Спутала меня с моим братцем, красавица? — я не поняла, как это произошло, но уже в следующую секунду он сжимал меня в своих объятиях и целовал губы.

Я ненавижу себя, ненавижу! Не понимаю, как я могла ответить на его поцелуй? Он неправильный, коверкающий и пачкающий душу, мне после него плохо, но я ответила, потому что испытывала влечение.

Я все свободное время до поздней ночи просидела в библиотеке, ища информацию об истинных парах. Только в одной старой затертой брошюре нашла небольшой абзац, где говорилось, что у единоутробных близнецов может быть одна истинная на двоих, это редкое явление, и оно связано с искаженными магическими потоками. Один будет всегда истинным, второй – зеркальным искривлением. Решить проблему поможет брачный обряд, брачная ночь или смерть одного из мужчин…»

С трудом разбирала почерк мамы, кое-где слезы, которые она пролила, размыли чернила, и остались засохшие разводы. У меня самой тряслись руки, за окном совсем рассвело, сейчас должна прийти горничная, а мне хочется закрыться в этой комнате и читать, читать, читать…

Понять, что там произошло, чем все обернулось, ведь граф до сих пор женат, у него родился третий ребенок, а значит, связь была разорвана? Неужели моим отцом является брат графа? Тогда почему Ариус сказал, что я могу быть его дочерью?

Стук в дверь возвещает о приходе горничной. После завтрака сошлюсь на плохое самочувствие и доберусь до дневника. Открываю дверь, а в проходе Рэй с подносом стоит.

— Ты пропустила завтрак, — улыбается, рассматривая мой помятый вид. Провалиться хочется, когда я прослеживаю за его взглядом.

— Что-то мне подсказывает, что это твой первый поднос в жизни, — надо же так высокомерно выглядеть с подносом в руках.

— Угадала, — разглядывая мои босые лодыжки, грудь под тонкой тканью сорочки. Чтобы прикрыться, мне нужно вернуться к кровати.

— Закрой глаза.

— Что я там не видел?..

Глава 20

Лариана

— Ты этой фразой хотел подчеркнуть, что у тебя было много любовниц, и ничего необычного во мне не замечаешь? — отступаю назад. Я не сомневаюсь, что между нами ничего не было, я проснулась бы, позволь Рэй себе какую-нибудь вольность.

Почему так больно думать, что он был с другими женщинами? Мне словно настойкой жгучего перца залили все нутро. Злость, обида, боль выедают душу и сердце. Рэй выглядит раздосадованным, будто уже пожалел о том, что сказал. Возле него вырастает ледяной столик, на который он опускает поднос.

— Лариана… — вспоминает руганью всю нечисть. — Я просто пошутил, никогда в жизни я тебя ни с кем не сравнивал и не буду, потому что ты вне сравнений для меня. Никогда не думай о моем прошлом, потому что его нет. В моей голове только одно имя и одно женское лицо – твое, — каждое слово уверенно и твердо, но моя обида сильнее.

— Я могу тебе напомнить несколько, это только те, которых я знаю, — повышаю голос. Замечаю, что теряю контроль: слишком много эмоций – признание Рэя, ревность ко всем, кто был до меня, страх.

— Тише, тише, я всего лишь пошутил, маленькая фурия, — спешит успокоить Тетстен, когда на кончиках моих пальцев загорается огонь. Забирает поднос, потому что ледяной столб начал подтаивать, и в коридоре образовалась лужа. Проходит в комнату и ставит поднос на обычный деревянный стол. — Лариана, я никогда тебя не обижу, — приближается ко мне, а я пячусь к ширме. Мы только вдвоем, и я это очень ярко ощущаю. Пространство будто стало сужаться, а воздух между нами заискрил. Вот оно – притяжение, то, о чем писала мама. — Не позволю себе лишнего, если ты не захочешь, не возьму, не спросив, — его голос мягко обволакивает.

— Ты спал со мной в одной постели, — я не спрашиваю, а обвиняю. Уверена, до сих пор на подушке сохранился его запах.

— Охранял твой сон, Лариана. Ты не поймешь, но мне спокойнее, когда ты в поле моего зрения, — подходит совсем близко, кладет руку на щеку и поглаживает кожу подушечкой большого пальца. Он словно магические потоки по мне пропускает, так сильно отдается его жест в укромном уголке моего тела.

«Все я понимаю, но облегчать тебе задачу не собираюсь».

— Рэй, мне нужно одеться, — пора ему отсюда уходить, потому что моя воля перестает быть железной, еще немного – и она станет ватной.

— Лариана, с сегодняшнего дня мы возобновим наши тренировки. Филлиус доставит тренировочный костюм из Академии. Я с удовольствием купил бы тебе новый… — смотрит на меня, ожидая реакции. От моего внимания не ускользнуло, как умело он перевел тему.

— Но ты этого делать не будешь, потому что я против, — продолжаю за него, взглядом указываю на дверь. Рэй не спорит, оставляет меня одну.

Филлиус появляется, как только дверь за Рэем закрывается. Громко стучит в дверь и сообщает, что он доставил мои вещи. Помимо костюма, он взял теплые вещи, новую шубу и ботинки с шапкой. Рэй не может не командовать, пусть и делает это мягко, но вынуждает принять его подарок. Нет смысла больше сопротивляться, все равно от истинной пары никуда не деться.

Тренировки – это очень важно, мне многому нужно научиться. Даже при моем спокойном характере всплески магии происходят постоянно, даже при самом небольшом волнении. Стоит мне немного выйти из себя, как открывается новая стихия. Мне нельзя подставляться. Я даже не знаю, кто мои враги, им точно не стоит знать, что я асара, полный элементаль с даром Созидательницы. Эти дни я могу очень плодотворно потрудиться на свое будущее, но думаю только о дневнике моей мамы и тех тайнах, что он хранит. Придется набраться терпения и читать его вечерами.

С герцогом Тетстеном мы еще не познакомились. Невоспитанная гостья то ужин проспит, то завтрак. Когда я спускаюсь вниз, узнаю, что отец Рэя сегодня заседает в совете, и его не будет до вечера. Герцогиня уехала во дворец по приглашению императрицы.