Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика 2

— Быстро собирайся и беги. Спрячься, чтобы тебя никто не нашел, — властно и жестко произнес он, провожая ее в комнату…

Глава 26

Лариана

Дальше я читать не могла. Обед остыл, я так к нему и не притронулась. Пихнув под подушку дневник раскрытыми страницами вниз, я лежала на кровати, глядела в потолок и думала. А подумать было над чем…

Мама через пятнадцать минут покинула особняк Стеркитов – это была последняя запись, сделанная в тот день. Скорее всего, события той ночи описывались уже на следующий день, когда мама нашла укрытие. Искали ее или нет, я выясню чуть позже. Сейчас хотелось разобраться, где настоящий граф Стеркит. Если Ариус был ранен, а в его доме готовился заговор, то не удивлюсь, что он может оказаться в тюрьме…

Как это выяснить? Неужели все эти годы рядом с Эстер и детьми жил Вефер? Притворялся Ариусом, обманывая всех. Еще больше вопросов вызывал третий ребенок Стеркитов. От кого он? Мог ли граф после смерти мамы быть с другой женщиной? Чем больше я обо всем этом думала, тем сильнее начинала болеть голова. Я разволновалась, сердце было не на месте. Ну еще бы, не каждый день раскрываешь чей-то страшный и давний заговор. Возможно, это только моя разыгравшаяся фантазия, но что-то подсказывало: не все так кристально чисто в той давней истории.

Почему в моей жизни все так непросто? Тайны, тайны, тайны… Чем глубже я погружаюсь во все это, тем больше загадок появляется. Нужно обо всем рассказать Рэю, может, у него получится выяснить правду?

Граф Стеркит, кем бы он ни был, занимает непростой пост в империи. Все ищейки и шпионы под его личным контролем. Если это Вефер, то он не позволит к себе приблизиться, не позволит отобрать ту жизнь, которой добился нечестным путем.

А если я ошибаюсь, и граф – это Ариус? Я вспомнила эмоции, которые почувствовала в кабинете ректора, когда разговаривала с графом Стеркитом, невозможно так изобразить боль. Он действительно тосковал по женщине, которую любил. В моей голове все запуталось.

Читать дальше дневник я была сейчас не в состоянии, но хотелось разобраться еще с одной загадкой – семья моей мамы. Кто мои предки? Пришло время это выяснить, пусть даже у меня никого не осталось. Достав книгу, замаскированную под обычный учебник, я начала листать страницы, не вчитываясь в заголовки. Меня интересовала печать, которая была у меня на спине, точно такое же изображение имелось на кулоне, что висел у меня на груди, в виде кольца, которое я получила от неизвестного в день своего восемнадцатилетия.

Взгляд застыл на первом же гербе, который был изображен в книге на сорок второй странице... Гербе королевского дома. Мой дед Орий Клеус был королем асар. Моя мама – младшая дочь короля – Ания Клеус. Здесь были портреты, которые я любовно гладила подушечками пальцев – портреты бабушки и дедушки. С бабушкой мы были очень похожи. Слезы капали из глаз, когда я читала общие биографические сведения о своей семье. Некогда такой большой и дружной, а теперь я одна…

Нетерпеливый стук в дверь отвлек от разглядывания изображений, вытерев слезы, я пошла открыть дверь Рэю. В том, что это Тетстен, я не сомневалась, чувствовала его присутствие. Сердце начинает по-другому биться, когда он рядом.

— Что сказал император? — меня действительно волновал этот вопрос, но также я хотела скрыть от Рэя, что я плакала, поэтому голову не поднимала. Притянув к себе, он обнял меня и замер. Ощущая его напряжение, я поняла, что мне не понравится то, что он собирается сказать. Набрав в грудь воздуха, Рэй выдохнул вместе со словами:

— Лариана, мне придется уехать.

— Уехать? Куда? Надолго? — выдавала вопросы с той скоростью, с которой они рождались в моей голове.

— На границу, к разломам. Не знаю, как надолго, — сжал так сильно, что у меня кости затрещали. — С Иганом и другими ледяными драконами нам придется заново укрепить стену, потому что прорывов стало слишком много.

— А если это не поможет?

— Я почти уверен, что не поможет. На границе постоянно дежурят ледяные вместе с сильнейшими магами, а прорывов меньше не становится. Люди нервничают, император теряет свою популярность, слишком много недовольных среди аристократии, потому что растет число погибших магов. Но император хочет пустить пыль в глаза, послать на границу племянника и принца драконов, чтобы создать иллюзию, что мы все контролируем, и бояться нечего.

— Это не может быть ловушкой? — появилась мысль, что император таким образом хочет избавиться от конкурента. Я чуть не подняла к нему лицо, чтобы заглянуть в глаза, но вовремя себя одернула.

— Нет, Лариана. Мой дядя не такой бесстрашный. Вряд ли у него получится мне навредить, а вот последствия он приблизительно представляет и к ним не готов, — на самом деле меня слова Рэя мало успокаивали. Я уже поняла, что многие аристократы не отличаются порядочностью, когда дело касается власти, влияния и денег.

— Если тебя не будет, я хочу вернуться в Академию, — предстоящая разлука меня очень сильно расстроила, я переживала, что с Рэем может что-нибудь случиться. Он очень сильный маг, но и его при желании можно уничтожить.

— Нет, — жестко и категорично. — Сейчас в Академии не будет ни меня, ни Игана. Линдсу одному я не могу доверить охрану.

— А кому можешь?

— Никому, — после продолжительной паузы. — Только себе. Я не могу тебя потерять, моя лисичка. Я попрошу Руфуса с тобой заниматься, пока буду занят на границе. Буду стараться появляться каждый день, благо, портал я могу открыть в любое время и в любом месте. Мои родители и Филлиус за тобой приглядят, — при упоминании домовика голос Рэя изменился. Если бы не напряженная ситуация, которую создал император, я бы, наверное, хихикнула. Филлиус – мой неофициальный защитник, и защищает он меня в первую очередь от излишнего внимания Рэя, что очень сильно раздражает самого Рэя.

— Мне будет неуютно здесь без тебя, — я ведь до сих пор даже не знакома с его отцом.

— Лисичка, это почти признание в любви, — довольный голос растекся диким медом, можно брать и черпать ложкой. Смутил так, что я глубже зарылась в сюртук лицом. Никакое это не признание… просто я действительно стала к нему привязываться.

Обхватив пальцами мой подбородок, Рэй поднял вверх мое лицо. В глазах обжигающее пламя, которое резко потухло. Его брови нахмурились. Я и забыла, что прятала лицо все это время из-за припухших от слез глаз.

— Ты плакала, Лариана?!

Глава 27

Лариана

Я не стала рассказывать Рэю о семье моей мамы, о том, что мой дед был королем. Не сейчас, придет время, он все узнает. Пока я хотела предупредить, что Стеркит может оказаться лжеграфом. Рэй внимательно меня выслушал, не перебивал.

— Тебе не о чем было переживать, — поглаживая подушечками больших пальцев мои щеки. — На данный момент граф Стеркит – Ариус. Я не знаю точно, был сговор между Вефером и маркизом или нет, но долгие десять лет Ариус провел в тюрьме вместо брата. Об этой истории Стеркиты не любят распространяться, подробности я узнал от Криса, но, как видно, даже он не был в курсе всех хитросплетений, которые, как я подозреваю, провернул его дед – маркиз Орбсен.

Взяв меня за руку, подвел к кровати и заставил присесть, после чего продолжил:

— Эстер наверняка знала, кто на самом деле был возле нее эти десять лет, не могла она спутать мужа с его братом, но если молчала, значит, на то были причины. Маркиз хотел тихо поменять местами братьев, но не получилось. Любовница Вефера забила тревогу, когда он пропал. Пришлось частично открыть правду. Я помню, как искусно она играла на званых вечерах и балах убитую горем женщину, которую коварно обманывал брат ее мужа, теперь уверен, что это была игра. Дело в том, что любовницей Вефера была молодая вдова, которая воспитывала его сына, мать ребенка умерла при родах. Именно Мироя Вефер планировал сделать своим наследником, исключив из завещания Элию и Криса. Маркиз не зря занимал свою должность, он узнал о заговоре и поменял Вефера и Ариуса местами. Великий интриган, он всегда имеет запасной туз в рукаве, всегда имеет запасные ходы, старается предугадывать любую ситуацию. Я бы восхищался Орбсеном, не будь он подлец и манипулятор. Он не лишил Ариуса магии, когда тому вынесли приговор. Посадил его в подвал темницы, где стены обработаны специальным составом, не позволяющим использовать магию. Крис рассказывал, что отца оттуда забрали истощенным, он еле стоял на ногах. Пришлось несколько лет восстанавливать магический резерв, но после таких испытаний полностью войти в свою силу практически невозможно. Через несколько лет Стеркит добился отставки тестя и занял его место. Мне доподлинно известно, что Вефера лишили магической силы. Если он когда-нибудь покинет стены темницы, то будет проживать жизнь обычного человека.

Рэй рассказывал завораживающе, я ни разу его не перебила. Для меня было ясно, что все члены семьи моего отца глубоко несчастны, несмотря на то что родились с золотой ложкой во рту. Все это печально, но жалеть я никого не собираюсь. Им моя жалость и не нужна. Я вообще предпочитаю от этой семейки держаться подальше.

— Меня в этой истории заинтересовало кое-что другое, — Рэй выглядел напряженным. Видно было, что в его голове происходит активный мыслительный процесс.

— Что именно?

— Ты, Лариана. Твоя мама ушла, не подозревая, что носит под сердцем тебя? — всматривается в мои глаза, будто я могу его обмануть.

— Я не дочитала до этого момента, — смущенно. Мама была истинной Ариуса, между ними случилась близость, больше я ничего не знаю.

— Лариана, сейчас очень важно, чтобы ты дочитала дневник до конца, — очень серьезно и твердо. Я даже разволновалась. — Завтра вечером я постараюсь вырваться, и ты мне обо всем расскажешь, — не терпящим возражений голосом. — Это может быть очень важным. Я попрошу родителей тебя сегодня не тревожить. Филлиус принесет ужин в твою комнату.

— Рэй, ты меня пугаешь.

— Я не хочу тебя пугать, Лариана, но если маркизу было известно о том, что твоя мама – асара и истинная пара Ариуса, то, вполне возможно, все это время тебя прятали не зря. Несмотря на то, что он отошел от дел, связи и верные шавки у него остались. Ты угроза, Лариана. Твои способности выше способностей Элии и Криса вместе взятых, и, если граф тебя признает, ты станешь не просто членом семьи, но и сильнейшей магиней всего рода. Они не допустят этого.

— Но мне ничего из этого не нужно! — яростно возразила. — Пусть оставят все себе.

— Ты думаешь, это успокоит Орбсена и его дочь? — вопрос был риторическим. Я понимала, что одно мое существование заставляет их нервничать, злиться и ненавидеть. Они захотят меня уничтожить…

— Рэй, а за этими покушениями не могут стоять Орбсены?..

Глава 28

Лариана

— Я не хочу тебя пугать, но маркиз Орбсен жесткий и опасный человек, его могущество и влияние в одно время было выше, чем у императора, наверное, поэтому Ариусу и удалось того сместить. Император опасался заговора. О том, что маркиз мечтал занять трон, ходили слухи, но он всегда действовал чужими руками, обвинение предъявить не могли. Слишком умен и хитер, чтобы подставляться. После того, как добрую часть его агентов арестовали и казнили по обвинению в заговоре против короны, от Орбсена многие отвернулись. Потеряв власть, он присмирел, но недооценивать его не стоит.

Рэй не пытался меня напугать, он давал доступ к информации, благодаря которой я могла представить, кто такой маркиз Орбсен. Этого человека следовало опасаться и держаться от него подальше, если он знает обо мне хоть часть правды, то наверняка хочет меня убрать.

— Лариана, я обязательно выясню, кто стоит за покушениями, ничего не бойся, — когда Рэй рядом, я и не боялась, но он не всегда сможет меня оберегать, я сама должна научиться себя защищать.

— Рэй, мне нужно как можно скорее научиться управлять своей магией, открывать портал, ставить защитные щиты, выучить заклинания – одним словом, освоить все, что поможет мне защититься.

— Я сейчас отправляюсь к Руфусу, мы составим план твоих занятий. Если мне удастся иногда отлучаться, мы с тобой займемся фамильяром. Твоя лиска недисциплинированная девочка, ее нужно дрессировать.

— Почему она больше не появляется? — я думала о ней – не так часто, как стоило бы, но думала.

— Потому что здесь тебе не грозит опасность, и потому что она еще недостаточно сильна.

— Почему она не появлялась раньше? — как только мы заговорили о моем фамильяре, стало интересно все.

— Потому что твоих магических сил было недостаточно, чем сильнее становишься ты, тем сильнее твой фамильяр.

— Она может от меня уйти? — не хотелось бы ее потерять, пусть я к ней и не успела привязаться, но меня грела мысль, что рядом со мной всегда есть кто-то близкий.

— Нет, не может, но многие фамильяры достаточно своенравны, поэтому их нужно дрессировать, привязывать к себе лаской и общением. Мы обязательно займемся твоей лисой, приручим ее, будет ласковой и заботливой.

Что-то я не уверена, что последние слова Рэя касались фамильяра, но уточнить я не успела, Тетстен наклонился и поцеловал меня. Прощание вышло горячим, мои губы после этого горели до вечера. Как только Рэй ушел, я потянулась к дневнику – не потому, что обещала, мне самой не терпелось дочитать до конца и узнать всю правду…

****

Мама побежала к своей подруге, рассказала ей обо всем. Ни связей, ни родных, уезжать и прятаться денег не было. Софи предложила сходить к геру Форкисту и попросить часть наследства, маркиз ее не видел, узнать не мог.

Только через несколько дней Софи смогла встретиться с поверенным, рано утром дождавшись его у входа в здание. Представившись, она протянула письмо от мамы. Гер Форкист разнервничался, но старался не подать виду, пригласил тетю в кабинет, тут же уничтожив письмо. Оказывается, маму уже разыскивали. Неофициально, как они поняли: нигде не было расклеено листовок, как делается в таких случаях, агенты не ходили по улице с нарисованным портретом и не останавливали прохожих. За поверенным следили, маркиз Орбсен лично с ним разговаривал и попросил посодействовать в поимке преступницы.

Софи пришлось рассказать, что случилось в доме Стеркитов. Поверенный выслушал, сначала не поверил, ведь в газетах писали, что ранен Вефер, а не Ариус. Тогда стала понятна задуманная подлость, но гер Форкист настоятельно рекомендовал Ании во все это не вмешиваться, если хочет сохранить жизнь. Он обещал помочь, но просил немного времени.

Мама пряталась в доме старой подслеповатой обедневшей аристократки, которой нужна была помощь в готовке и уборке. Корзину с продуктами каждый день доставляли к крыльцу. Пряча свое лицо под чепцом, мама расплачивалась с торговцами и забирала продукты, больше ее никто не видел. Софи приходила раз в неделю. Когда маме в первый раз стало плохо, они подумали, что это из-за переживаний, ведь все эти дни она практически не спала и не ела, переживала об Ариусе, которого посадили в тюрьму. Позже маму стало тошнить, не наступили женские дни уже второй раз, тогда стало ясно, что она беременна. Теперь мама отвечала не только за себя. Она оставила мысль, которая преследовала ее все эти дни – идти к императору и рассказать все, что произошло в доме графа. Софи не позволяла ей этого сделать ранее, рассказывая, что Орбсен куда влиятельнее императора и именно он ее разыскивает. Узнай маркиз, что мама носит под сердцем ребенка, он не оставил бы ее в живых. Софи рассказывала, что на всех станциях дежурят агенты, они заходят в кабаки и ресторации, показывают небольшой портрет, который художник рисовал по описанию, на нем сложно было узнать Анию, но лучше не рисковать. Через три месяца гер Форкист сам нашел Софи, передал деньги и пакет, который извлек из банковской ячейки, со словами:

— Все наследство фани Бланшар я оформил на себя, только так мы сможем беспрепятственно забирать деньги из банка. Если со мной что-нибудь случится, вы обратитесь к моему сыну, он в курсе и имеет доступ к счету. Каждый раз, когда вам понадобятся деньги, они у вас будут. Попросите Анию ко мне не приходить. Теперь мы будем видеться только с вами, Софи. Маркиз не успокоится, я достаточно хорошо его знаю. Вам лучше уехать, но не задерживайтесь подолгу на одном месте. Чуть позже мы попробуем инсценировать смерть Ании, чтобы маркиз перестал ее искать, но сейчас это делать опасно…

Глава 29

Лариана

«…Сегодня Софи принесла мне деньги и небольшой сверток, обмотанный несколькими слоями парафинированной бумаги, и ключ от банковской ячейки, который гер Форкист просил хранить у себя.

Я столько денег не только в руках не держала, в глаза никогда не видела. Как же я радовалась, когда узнала, что на счету в банке достаточно средств, чтобы прожить безбедную жизнь.

Нам с Софи теперь не нужно было выполнять грязную работу, трудиться на незнакомых, не всегда приятных людей. Мы могли купить небольшой домик в глуши, подальше от магов и спокойно жить, воспитывать моего малыша, которого уже сейчас я любила и ждала. Только одно меня удручало и делало глубоко несчастной – мой любимый и единственный мужчина находился в тюрьме, а я не знала, как ему помочь.

Гер Форкист настоятельно просил не вмешиваться и никаким образом себя не обнаруживать, придет время, он постарается помочь графу Стеркиту. Поверенный отца вел также дела старого, ныне покойного графа, знал обоих сыновей, но уважал только Ариуса.

— Софи, я боюсь оставлять эти деньги у себя, а если к нам воры заберутся? — оглядывая старенький, обветшавший дом, произнесла я, пряча под передником мешочек с золотыми кронами, будто его кто-то мог узреть через щели в дверях.

— Ания, никто не подумает, что у старухи где-то завалялся хоть один серебряный лин, в таком убогом доме она живет, — отмахнулась подруга, проходя вглубь дома. Моя хозяйка спала, а мы могли спокойно побеседовать. — Нам нужно решить, что будем делать дальше. Твой поверенный советует ещё немного выждать, а потом он поможет нам покинуть город.

— Софи, я не хочу уезжать, — тихо произнесла я. От одной мысли, что я покину Ариуса, буду находиться вдали от него, мне становилось невыносимо больно.

— Ты ничем ему не поможешь, но ты обязана думать о вашем ребенке. Думаешь, Орбсен пожалеет его или тебя? Ариуса не спасешь еще и себя загубишь! — яростно возмутилась Софи. — Скажет тебе твой граф спасибо, Ания?

В словах Софи была большая доля правды, Ариус и так сходит с ума от беспокойства,я чувствую это.

— Хоть бы дать ему знать, что со мной все хорошо, — тяжело вздохнув.

— Потом сообщим, сейчас это опасно. Открывай пакет, узнаем, что в нем, — мне показалась, что Софи просто желала перевести тему, никакого интереса к пакету у нее, как и у меня, не было. Мы даже не представляли, что сможем там найти.

Развернули в четыре руки бумагу, внутри обнаружилась небольшая продолговатая коробочка с механическим замком и письмо, которое было подписано «моей любимой малышке». Я не помню отца, но когда ты живешь в приюте, монастыре или храме среди таких же обездоленных сирот, то радуешься каждому доброму слову. А если эти слова получаешь от родителя, которого столько лет у тебя не было…

Утирая слезы, я открыла письмо обычным кухонным ножом. Развернула…

«Моя дорогая девочка, если ты читаешь это письмо, значит, судьба нас все-таки развела. Прости меня, малышка, но я не мог взять тебя с собой. Прости, что пришлось оставить. Это решение было одним из самых сложных. Твоя мама мне бы этого не простила, но моей любимой Зараи с нами больше нет, как и двух наших старших сыновей, что погибли с честью и достоинством, защищая свою семью. Мы отправимся туда, где попробуем спасти остатки нашей расы. Переход сложный, и дети могут его не выдержать, поэтому я не могу взять тебя с собой. Еще одной смерти я не перенесу, но, оставляя тебя здесь, я имею слабую надежду свидеться. Император отдал приказ о помиловании всех девочек, только это утешает мое сердце.

Ания, я оставляю тебе наш фамильный кулон, который можно по-настоящему открыть только каплей крови, и кольцо нашего рода – это артефакт. Раз в десять лет он заряжается силой, которая способна перенести взрослого человека к главе рода. Открыть портал.

Ания, чтобы выжить в портале, тебе нужно оказаться как можно ближе к разломам, именно там находится крайняя точка до того места, куда мы отправляемся. Запомни, малышка, это очень важно – портал рассчитан на одного человека, пока тебе не исполнится хотя бы шестнадцать лет, лучше его не открывать, твоих сил может не хватить для перехода. Я буду тебя ждать, моя девочка. Верить и молиться каждый день, чтобы мы были вместе…»

Утирая слезы со своих щек, я прижимала письмо к груди. Софи обнимала меня, она тоже плакала. Я не знаю, как придется поступить, но с Софи я не могла расстаться. Она была мне ближе и роднее всех, а еще Ариус. Даже представить страшно, что я его больше никогда не увижу…»

Мама плакала тогда, а я сейчас утираю слезы и боюсь думать о том, что, возможно, моя мама жива. Тогда как у меня оказались кулон и кольцо? Пока не дочитаю дневник, не хочу об этом думать…

**** ****

Дорогие мои, возможно, следующая глава будет по подписке… Я пока думаю)

Глава 30

Лариана

Читая дальше страницы в дневнике, я отмечала, что каждая строчка пропитана грустью и переживаниями. Мама не хотела покидать город, где находился ее любимый, пусть они и не могли быть вместе из-за его пребывания в тюрьме, она надеялась. Надеялась и ждала, что он придет за нами, но пришли другие.

Когда в дверь неожиданно постучали, мама дернулась, чтобы открыть, но что-то ее остановило. Софи