Дочь друга

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил Глеб, когда нас проводили в зал. Мы заняли столик в уютном уголке, отделенном от общего зала большим живым деревом.

— Не думаю, что вам есть дело до моего мнения о вас, оно ни на что не повлияет, даже если бы я его озвучила.

— Я бы послушал, но вряд ли оно будет лестным, — улыбаясь одними уголками губ, взгляд оставался цепким и холодным. Хотя порой там вспыхивали обжигающие искры, например, когда я закинула ногу на ногу. — Давай на «ты», хотя бы когда мы наедине.

— Хорошо, — еще утром я бы съязвила по поводу разницы в возрасте и уважения к старшим, но сейчас легко уступила.

Официант подал нам меню, я так внимательно классику в школе не изучала. У нас была дотошная училка русского языка и литературы, можно было получить тройку за неверно сказанное отчество героя, неправильное название населенного пункта или еще какую-нибудь, на мой взгляд, мелочь. Изучать состав блюд было предпочтительнее, чем ерзать на стуле под взглядом Глеба, он словно изучал меня, пытался понять, проникнув в голову. Интересно, его мои тараканы очаровали или разочаровали?

— Ты улыбаешься, — констатирует очевидное. Я-то думала, что удачно спряталась за раскладушкой меню.

— Хотела попробовать тараканов, но их здесь не оказалось, — с серьезным выражением лица. Это стоило сделать, чтобы посмотреть, как брови Тихомирова сходятся над переносицей, ему почти удается не скривиться.

— Может, что-нибудь из традиционной кухни? — наверное, представил, как они расползаются по моей тарелке, а я ловлю их голыми руками и пихаю в рот, хрустя зубами.

— На твой выбор, — маска на лице Глеб держится, будто она приклеена насмерть, но я не сомневаюсь, что мысленно он облегченно вздохнул. Не буду разочаровывать, пусть думает, что я не прочь питаться всякими ползущими тварями.

Глеб расспрашивает меня о семье, рассказывает какие-то истории из пошлого, где фигурирует отец. Мой папа рано женился, но еще не нагулялся, и первые скандалы в моей семье стали происходить, когда мама сидела беременная дома, а папа вляпывался в какие-то истории с друзьями. С годами мало что изменилось, но это я оставляю в себе, не люблю говорить о семье, не люблю открываться, только Ванька видит меня без маски. Мы разговариваем о любых местах в родном городе. Разговор течет плавно и легко. Я расслабляюсь, получаю удовольствие от обеда в компании красивого мужчины. От десерта я отказываюсь, сладкого на сегодня достаточно.

— Милада, я бы хотел пригасить тебя завтра на ужин, — интонация его голоса меняется, я чувствую, как он напрягается в ожидании ответа. Я и сама напряжена, потому что это чуть больше, чем «хотел бы изменить твое мнение о себе».

— Ты приглашаешь меня на свидание? — пытаюсь казаться уверенной, на самом деле прячу нервозность.

— Да, — твердо.

— Я… подумаю.

Хочется ли мне пойти с Глебом на свидание? Не буду себе врать, хочу. Но я же девочка, поэтому не должна быстро сдаваться. Будь я лет на десять старше, прямо бы сказала «давай переспим», а пока хочется подергать хищника за усы – получить удовольствие от противостояния, от предвкушения, прелюдии, ухаживаний. Что-то я многого хочу, как бы не остаться у разбитого корыта.

— Нам пора возвращаться в офис, — я первой встаю из-за стола, не жду, когда мне отодвинут стул.

Глеб оказывается сзади, кладет руки на плечи. По телу прокатывается волна мурашек. Замираю, слишком ярко ощущаю его присутствие.

— Только об этом и думал после того, как ты покинула кабинет, — резко разворачивает к себе, фиксирует подбородок пальцами и целует…

Глава 17

Милада

Остаток дня я провела с ребятами, Ванька погрузился в свою работу, а мне стало скучно. Слишком нетребовательный у меня начальник, а еще мне сложно было врать, но признаться, что мы с Глебом просто обедали, не смогла. Хотя мы не просто обедали, мы еще целовались. Начали в ресторане, а потом еще на светофоре, подъезжая к офису, Тихомиров резко наклонился, схватил за лицо и впился в губы: грубо, жестко, царапая губы зубами, будто хотел укусить, но с трудом сдерживался. Заклеймил. А мне, блин, понравилось, хотя я старалась этого не показать.

— Это было не очень приятно, — холодным тоном, когда он отпустил меня.

— А мне понравилось, — в его взгляде читались порок и предвкушение.

— Мне всегда казалось, что удовольствие должно быть взаимным.

— Я научу тебя получать удовольствие от самых разнообразных ласк, — в его тоне было обещание и предупреждение. В солнечном сплетении запекло, по телу побежали мурашки, которые точно знали, где нужно затянуть узел, чтобы я ощутила весь спектр возбуждения.

— Интересное предложение, но вряд ли оно меня заинтересует, — не собиралась я быстро сдаваться, хотя наш разговор будоражил каждое нервное окончание в моем организме.

— Милада, в твоем случае это обещание, — его уверенность взрывала мозг. Я была готова уступить, но на своих условиях.

— Посмотрим, — постаралась загадочно улыбнуться, не знаю, получилось или нет.

Блин, ну почему мне не хватает опыта общения с мужчинами? С такими вот мужчинами! Я ведь росла в обеспеченной семье, состоятельные гости в нашем окружении – данность, но я не оттачивала ни на ком из них искусство флирта. И я не могу сказать, что в пятнадцать или шестнадцать лет не созрела, внешне я выглядела достаточно взросло, но мне было неинтересно. Никто их папиного окружения не привлекал так, как Глеб.

Вспоминая папиных партнеров, коллег, друзей, я честно признавалась, что среди них были достаточно интересные экземпляры, за которыми бегали толпы не пристроенных или неудовлетворенных браком женщин. К последним относилась и моя мама, если верить тем словам, что отец бросал в запале ссоры. У родителя у самого было рыльце в пушку, он был одним из утешителей тех самых «несчастных» чужих жен. Почему-то мама и папа не могли утешиться в объятиях друг друга, но и развестись никак не могли.

Поднявшись на нужный этаж, от Глеба я услышала «спасибо за обед». Не провожая меня даже взглядом, он свернул в сторону своего кабинета, а я вернулась к Ваньке. Осталось неприятное послевкусие от прощания, будто мне чего-то не хватило: теплого или страстного взгляда, каких-то слов, пусть не нежных, но выражающих интерес. Обида маленькой змеей легла на сердце. Возможно, это все-таки недостаток моего общения с мужчинами…

— Милада, Глеб тебя обидел? — Ванька уже второй раз задает этот вопрос, значит, выдаю себя чем-то.

— Не обидел меня твой брат ничем, не переживай. Ксюша звонила. Собираются курсом отметить окончание сессии, — растягиваю последнее предложение.

— Название клуба знаешь? — Ванька сходу улавливает суть незаданного вопроса.

— Нет еще.

— Если проверенный, отпущу одну, но заберу сам. Если полная шняга, то никуда не пойдешь, — категорично заявил он.

— А если не совсем шняга, пойдешь со мной? — улыбаясь.

— Пойду, за твоей неугомонной задницей лучше присматривать.

Мы последними покидали кабинет в нашем отделе. Соня напоследок еще раз забежала к Ваньке на минутку и провела там полчаса. Я не стала мешать, понимала, что она хочет показать мне, что он с ней. Застолбить таким образом парня или, может, сделать мне больно. Но больно мне было из-за Вани по другой причине: недостойна эта сука такого парня! Вышла она потрепанная, с распухшими губами, бросила на меня победный высокомерный взгляд и гордо удалилась. Идиотка! Войну с тобой я точно не проиграю!

На стоянке почти не было машин, я искала взглядом ту, которая принадлежала Глебу. Он еще оставался в офисе. Я была не против его увидеть, поймала себя на этой мысли и тут же осеклась. Бойтесь своих желаний. Увидела. Мы как раз выезжали со стоянки, а он шел к своему автомобилю с высокой незнакомой блондинкой, придерживая ту за талию. Непринужденно улыбаясь, он внимательно ее слушал.

Увидев нас, всего лишь на секунду повелся – пропала улыбка, и взгляд стал хищным, но тут же все его внимание вернулось к девушке, будто нас он не заметил. Его рука заметно сползла вниз, на что его спутница никак не отреагировала. Этот жест говорил об их близости, мне стало очень неприятно, подавила в себе желание обернуться.

— Это любовница Глеба – Алена…

Глава 18

Милада

Я сидела на детской площадке. Одна. Кругом тишина, даже собаки не лают. На часах первый час ночи. Два часа назад к нам заявилась Соня. Мне она глубоко неприятна, но глаза Ваньки загорелись при ее появлении. Обидно, что она не из-за него пришла, а ради проверки. Хотела убедиться, какие между нами отношения.

Ване нужны положительнее эмоции, может, она заставит его лечиться, даст надежду? Хотя в это я не верю. Эгоистичная стерва, которая думает только о себе, на жертвы не способна. Возможно, в другой день я бы их наедине не оставила, но я устала. Несколько часов перед Ванькой изображала, что все хорошо, а в голове звучало:

— Это любовница Глеба – Алена. Дочь крупного инвестора. Тот давно мечтает их поженить, но брат тянет резину. Они то сходятся, то расходятся. Не знаю даже, на каком этапе сейчас их отношения, — Ванька говорил, а я ощущала вкус горечи во рту. Самые запоминающиеся поцелуи в моей жизни были приправлены ложью.

Глеб мне ничего не обещал, тут мне предъявить нечего. Но все равно гадливое чувство никак не получалось прогнать из души. Только я определилась с первым сексуальным партнером, как выяснилось, что мне нужно занять очередь.

К этому делу нужно подойти разумно, без лишних эмоций. Переспать, получить свой опыт, если понравится – взять за эталон. Использовать Глеба и спокойно отпустить. Сколько бы совместных ночей мы ни провели вместе, я не должна к нему привязываться. Симпатия или легкая влюбленность допускается, я ведь не робот, чтобы заниматься сексом без эмоций, но не больше.

Тишина пошла на пользу. Я немного успокоилась. О том, что этой ночью Глеб с другой, старалась не думать и не представлять. Телефон в кармане коротким гудком сообщил о входящем сообщении.

«Возвращайся домой. Хватит там сидеть».

Всевидящее око Ваньки спалило меня на самой дальней и темной скамейке. Машина Сони все еще стояла у нашего подъезда, в кухонном окне виднелся одинокий силуэт моего друга, в темноте яркой точкой горел экран телефона. Хотела ответить, что скоро приду, но, увидев, как из подъезда вышла Соня, передумала. Как только она отъехала, я вернулась домой.

— Больше не уходи, — серьезным тоном сказал Ваня, как только я переступила порог. Вглядываясь в его лицо, не могла понять, расстроен он или нет. — Ты здесь не гостья, Милада, ты живешь в этом доме.

— Все нормально, прогулка на свежем воздухе пошла мне на пользу, — постаралась улыбнуться.

— Идем спать? Завтра вставать рано.

— Ты со мной ляжешь? — тихо спрашиваю в тишине коридора.

— Если хочешь.

— Хочу, — не знаю, как объяснить, но этой ночью мы нужны друг другу. Я просто это чувствую. Обычно мне нужен Ванька, но сегодня все наоборот.

Не раздеваясь, ложимся поверх покрывала, я накрываюсь простыней, Ваня прижимает к себе, когда я кладу голову ему на грудь, подкладывая под щеку ладошку.

— Не хочешь рассказать? — в спальне темно, но я знаю, что он смотрит в потолок и думает о чем-то неприятном.

— Не сегодня…

***

Будит меня Ваня. На стуле комплект одежды, на прикроватной тумбочке завтрак.

— Быстро в душ, сейчас кофе принесу, — командует друг, когда я съедаю омлет с помидорами и зеленью. Он уже собран, я смотрю на часы – если не потороплюсь, точно опоздаем.

Кофе выпиваю на ходу. Быстрый легкий макияж, волосы собираю в высокий хвост. Выгляжу стильно, обтягивающие бедра брюки-дудочки черного цвета, туфли с открытым носом, зеленая рубашка от летнего костюма, который я обычно носила на пляж. Никогда бы не подумала, что можно заправить, чуть выпустив край, и будет так хорошо смотреться.

Глеба мы не встретили, но его машина уже была на стоянке. Ближе к обеду курьер приносит мне цветы в кабинет Вани, записки нет. Брови друга выгибаются, когда он возвращается в кабинет. Придирчиво смотрит на корзину роз, которая теперь стоит в углу, будто провинилась.

— От кого?

Я пожимаю плечами.

— Судя по тому, какое впечатление ты произвела на взрослых мужиков с бабками, скоро тут оранжерея образуется, — ровно произносит он и подходит к букету, но больше не комментирует.

Во время обеда мне звонит школьный друг – Альберт, который приехал в Москву на просмотры в столичный футбольный клуб.

— Милада, я на три дня, — после приветствия и выяснения «как у меня дела». — Покажешь Москву? — мы неплохо общались в школе, я знала, что нравлюсь ему, но как-то дальше этого знания мы не продвинулись.

— Берт, я и сама ее почти не видела, — смеюсь в трубку. Когда мне было гулять по Москве? Все время занимала учебу, теперь вот работа.

— Тогда возьмем гида, но три свободных вечера ты обязана подарить мне, когда мы еще увидимся?

— Так ты со мной приехал увидеться или пройти просмотры?

— Одно другому не мешает, совмещу приятное с полезным, — у Берта прекрасное настроение, и оно передается мне, раньше он рядом со мной был зажат, с другими веселился и отрывался.

— Куда просматриваешься?

— В дубль ЦСКА, — без понтов, спокойно сообщает.

— Желаю удачи.

— Ты не ответила.

Я почти забыла, что Глеб приглашал меня на ужин. Сегодня я не хочу его видеть, а встретиться со школьным другом вполне готова и согласна.

— Я буду рада тебя видеть.

— Тогда я позже наберу, — он сбрасывает звонок. Ванька задает несколько вопросов, хочет убедиться, что я хорошо знаю Альберта, и ему можно доверять, но в конце все равно включает контроль:

— Сначала пусть к нам заедет, хочу с ним познакомиться.

— Зачем, Вань?

— Затем. Знаешь, что семьдесят процентов изнасилований – это хорошо знакомые мужчины?

— Вань… — вижу упрямое выражение лица и сдаюсь. — Хорошо.

Когда позже на телефон приходит сообщение, я почти уверена, что оно от Альберта.

«Понравились цветы? Я все еще жду ответа на мое приглашение. Поужинаешь со мной?»

Глава 19

Глеб

«Извини, не получится. За цветы спасибо».

Отбросив на стол телефон, пытаюсь понять, что такого раздражающего в ее ответе. Сухая формальность? Обычно женщины в моем окружении пытались объяснить свой отказ, рассыпались в извинениях и просили перенести встречу или свидание. Отказывали редко и по уважительной причине. Долгие извинения вызывали раздражение.

С Миладой все наоборот. Впервые хотелось потребовать объяснений. Где она собирается провести вечер? А главное – с кем? Закипаю с пол-оборота, стоит только представить ее с другим.

Она не та девочка, которая должна греть мою постель, но хочу я именно ее, а значит, тут без вариантов. Я решил сделать ее своей, пока учится в Москве, поэтому пусть сидит дома и ждет! Желательно пусть съедет от Вани на свою квартиру. Я оплачу. Меня напрягает их сожительство. Что бы брат ни говорил, не может у него не вставать!

Как я поступлю с Миладой потом? Я не собираюсь удерживать ее около себя вечно. В любой момент она сможет уйти, мне не нужна семья, серьезные отношения – не мое.

Слишком много думаю о ней, и это тоже напрягает. Почему Милада? Вчерашняя соплячка выворачивает мне – Глебу Тихомирову – нутро! Не флиртует, не предлагает себя, когда целую, чувствую искренний чувственный отклик, но на этом все. Всегда знаешь, что баба на тебя запала. Так вот, Лада не дает себя почувствовать, как закрытая книга, да еще и с ребусами. Ощущение, что так она себя ведет со всеми.

Негромкий стук в дверь прерывает поток напряженных мыслей. Вероника уже ушла, в дверь заглядывает Алена.

— Привет, — проходит в кабинет.

— Привет.

— Завезла Антону документы, отец попросил. Ты еще не уходишь? — садится на подлокотник, целует в щеку, хотя обычно в губы.

— Нет, поработать надо.

В воздухе висит неловкость, напряжение. Вчера я пригласил Алену к себе, поужинали, трахнулись, а потом я вызвал ей машину, не захотел оставить на ночь у себя. Почувствовала бабьем чутьем, что в моей жизни опять перемены.

— Новое увлечение? — одеваясь, спросила меня Алена без осуждения в голосе. Это удивительно, но даже когда я впервые от нее уходил к другой, была такая реакция.

Наверное, в таких случаях должно быть неудобно, я, как подлец, обязан чувствовать за собой вину, но этого никогда не было. Терпит такое отношение, значит, ей это нужно, значит, получает от этого свой мазохистский кайф, жалеет себя – такую хорошую – и верит, что получится исправить меня – такого плохого. Если бы я собирался жениться, Алена стала бы первой кандидаткой, устраивающей меня по многим параметрам: красивая, сексуальная, готова к экспериментам в постели, добрая, самодостаточная, умеет вести себя в обществе, верная, в будущем возможно объединение бизнеса с ее отцом, мудрая баба, которая закрывает глаза на все мои увлечения.

— Да, — я не собираюсь ее обманывать. Пусть кто-то скажет, что мое отношение – это неуважение к ней, но Алене я никогда не врал.

— Надолго? — старается говорить равнодушно, но я знаю, что прячет боль.

— Как получится. Не знаю, — отворачиваюсь к окну. Не хочу обсуждать Миладу с ней.

— Еще не затащил в постель? — удивленно хмыкнула она.

— Закрыли тему. Алена, найди себе мужика, который сделает тебя счастливой, — много раз предлагал завести нормальные отношения, не хочет, ждет, пока я выйду их загула.

— Ты все равно ко мне вернешься, Глеб. Я не оставлю тебя, — грустно улыбнулась, подхватила сумочку и ушла. Хорошая она девчонка, но я не научился ценить. Вышел проводить, когда она уже села в машину…

Возможно, вчера Алена была права, но я не хочу, чтобы она ждала, теряла свое время. Смотрю на нее, пауза затягивается, не знает, что сказать.

— Подождать тебя? — спрашивает Алена.

— Зачем?

— Поужинаем вместе, — ведет плечами. Вспоминаю, что на ужин я сегодня приглашал другую, почему-то злюсь.

— Я к Ивану собираюсь заехать, — неожиданно даже для себя.

— Я могу составить вам компанию. У Вани девушка появилась? Видела их вместе, когда к Антону поднималась. Красивая девочка, — искренне восторгается Миладой.

— Не сегодня, — я не собираюсь скрывать от нее Миладу, но и форсировать их вероятное знакомство не планирую. — Насчет девушки ты ошиблась, это его стажерка.

— Да? Разве стажерок так бережно обнимают за талию? Глеб Владимирович, ты явно что-то упустил…

Глава 20

Глеб

Купив бутылку виски и пачку сигарет, подъехал к дому брата. Давно мы с ним не бухали вместе, и я поэтому бросил дела? Себе врать я не любил. Я здесь, потому что хотел знать, чем занята этим вечером Милада. Слова Алены до сих пор крутились в голове. Злился. Если выясню, что Ваня меня за нос водит, а сам трахает Миладу…

Что? В рожу дам?

Достаю пачку сигарет, подбиваю и прикуриваю. Это уже третья за последний час. С учетом того, что я курю только на нервяках, это не мало. Выхожу из машины, курю и смотрю в знакомые окна. Как пацан вчерашний. Так непривычно для меня, что хочется послать все и свалить домой. Злюсь на себя, на эту парочку недодрузей. Забираю бутылку из машины, сигареты кладу в карман и поднимаюсь в квартиру брата.

Деду Морозу Ванька меньше удивился бы, чем мне. Такая реакция полоснула тупым ножом по сердцу. Отдалились мы друг от друга за последний год. Неправильно это. Вдвоем остались, наоборот – сблизиться должны, а мы как чужие. Я с Киром и Антоном больше времени провожу, чем с Ванькой. Выпал он из нашей компании, а я и не заметил, как это произошло.

— Заходи, — кивает Ванька, шире открывая створку двери. — Случилось что-то?

— Я к тебе без повода зайти не могу? — раздраженно хмыкнув, переступаю порог, бутылку виски протягиваю Ваньке.

— Обычно без повода ты не заглядываешь, — разглядывает этикетку на бутылке, одобряет кивком головы мой выбор.

Заваливаемся вдвоем на кухню. Везде идеальный порядок. В доме тишина – и она напрягает.

— Ты один? — сам подхожу к бару, достаю стаканы. — А стажерка где? — уточняю, потому что Иван не спешит отвечать, копается в холодильнике.

— С другом, — отвечает, не глядя в мою сторону, ставлю стакан на стол, пока он у меня в руках битым стеклом не остался. На часах почти десять. Вроде детское время, а меня бесит. Бесит, что на дворе темно, а она не дома.

— Что за друг? — разливаю виски, пока Ванька готовит закуску. Не жду его, вливаю в себя полстакана, наполняю заново.

— Школьный. Футболист с Новосиба. Приехал на просмотры в ЦСКА, — информации мало, но Кир уже к утру мне все о нем разузнает. Не понравится мне хоть что-то, пусть забудет о карьере футболиста!

Я напряжен. Выхожу курить каждые двадцать минут на балкон, время первый час ночи, ее еще нет. С Ванькой говорим обо всем на свете, но только не о том, что меня интересует – где ее носит до сих пор?!

Виски закончился, а мне хочется нахлестаться, потому что на часах полвторого. Возвращаюсь с балкона, где в три затяжки иссушил сигарету до фильтра, Ванька с кем-то разговаривает по телефону. Из обрывков разговора понимаю, что он напоминает Миладе о времени, а она уверяет, что скоро будет.

— Я не лягу спать, пока ты не придешь, — отрезает брат, будто разговаривает с младшей сестрой. Такой формат отношений я могу принять, но ее шатания с незнакомыми мужиками нужно прекращать.

— Ладно, я тоже пойду, — сдергиваю со спинки стула пиджак, даже пытаюсь его на себя натянуть.

— Ты выпил, оставайся сегодня у меня, — предлагает брат. Я почти весь вискарь в себя влил, Ванька почти не пил.

— И где я буду спать? — усмехаясь. Хотя я знаю, в чьей кровати предпочитаю остаться.

— Ляжешь в моей комнате, я пойду к Миладе, — спокойно сообщает Ванька, а я чуть из рук не выронил ключи.

— Что значит ты будешь спать с ней? — голос звучит угрожающе.

— Не поверишь, но с девушкой можно просто спать, не склоняя ее к сексу.

— У тебя проблемы с потенцией? — и я, мля, не шучу. Меня до сих пор кроет от мысли, что они лежат в одной постели, пусть даже между ними нет секса.

— Справка от врача тебя успокоит? — ухмыляется брат. — Милада мне как сестра, она во мне тоже видит брата.

— Я не знаю половозрелых братьев и сестер, которые спят в одной постели, — повышаю тон, потому что мне не нравятся мысли, которые рождает это братское откровение. — Тем более вы не родственники, чтобы такое себе позволять!

Она не ощущает его утренний стояк? Он ведь по-любому бывает! В сонном состоянии ты тянешься к телу, которое лежит рядом. Хрен ты разберешь, к кому там пристаешь!

— Трахай я Миладу, ты был бы спокоен? — выгибает недовольно брови.

— Я пойду, — потому что мы можем подраться, я в шаге от того, чтобы ему двинуть. Виски в крови не уменьшает злости, а подогревает ее.

Ванька молча провожает, не провоцирует, будто чувствует мое состояние.

— Я тебе такси вызову.

— Я своего водителя вызову, — бросаю у открытой двери. Выхожу, захлопывая створку.

Никого не вызываю, сижу в своей тачке. Курю в открытое окно, жду, когда появится одна не в меру дружелюбная малолетка…

Глава 21

Милада

— Ты сумасшедший? — смеясь, сказала я Берту, когда он предложил мне остановить такси и пойти искупаться в фонтане, возле которого мы проезжали.

— Ты скучная, — скривил лицо парень.

Он шутил, а я улыбалась. Вообще весь вечер смеялась и веселилась. Вечер вышел веселым и непринужденным. Не пожалела, что пошла, хотя вначале были сомнения.

— Прекрати прикалываться, мокрыми нас ни в одно такси не пустят.

— Я не предлагаю лезть в одежде, — поиграл он бровями, а я опять засмеялась.

— Ты определись, хочешь стать известным футболистом или попасть в сводки дежурной части, — даже таксист засмеялся.

С Альбертом было легко, за этот год он не сильно изменился, только теперь не зажимался в моем обществе, а вел себя открыто и раскрепощенно, как с другими девчонками, к которым был безразличен, но которые с ума сходили по нему.

Мне не было обидно, что я перекочевала в ряды «безразличных». Я отдыхала в его компании. Мы даже несколько раз поцеловались. По-взрослому – долго… страстно… с языками. Он потянулся, а я секунду раздумывала, нужно мне это или нет. Решила сравнить с Тихомировым, эта мысль давно посещала бедовую голову, а тут реальный шанс проверить.

Глеб выигрывает по всем статьям. Альберт хорошо целуется, проблема не в технике, а во мне. Я не реагирую на его поцелуи так, как на поцелуи Тихомирова. Приятные, даже немного волнующие, они не заставляют плавиться мое тело, внизу живота не тянет, не закручивается тугой узел возбуждения, и на ногах я остаюсь стоять уверенно. Если мысль и была потерять девственность с Бертом, то я ее отмела, а вот провести два оставшихся вечера вместе согласилась.