Дочь друга

Без особого интереса задираю голову, Глеб имеет языком брюнетку, а она, оседлав его бедра, выписывает восьмерки на его паху. Мои соседки в общаге постоянно трахались при выключенном свете, поэтому вживую я никогда не наблюдала чужой секс, там мне не на что было смотреть, а тут прелюдия из порно. Стринги все еще на брюнетке, я вижу разделительную полосу. При желании их можно отодвинуть, наверное. Мой подвыпивший мозг зависает на этой картине. Красивые сильные пальца Тихомирова мнут загорелые ягодицы. Все в его действиях говорит об опытности и уверенности в себе. Он контролирует ситуацию, я даже отсюда могу сказать, что Глеб холодно имеет ее, не сгорает в страсти, как брюнетка. Мне не хочется отводить взгляд, мне нравится за ними наблюдать, считывать эмоции любовников. Интересно, как он кончает? Будто услышав мои мысли, Тихомиров отрывается от своей партнерши и через секунду находит мой взгляд. Я не собираюсь прятаться. Мне понравилось представление, и, отсалютовав бокалом, я допиваю свой коктейль под его взглядом.

Свет на балконе гаснет. Ясно, дальше они без зрителей. Я не в обиде. Бесплатная эротическая сцена добавлена в копилку моих интересных переживаний. Нужно обзаводиться своим опытом, но я пока не встретила мужика, с которым бы хотела переспать. Вот прям чтобы мозг отключился, и оргазм до звезд в глазах.

Таня у меня совсем приуныла, сейчас расплачется. Перевожу взгляд на бар: Кирилл и его девушка приятно проводят время – целуются. Мой пьяный мозг требует продолжения праздника.

— Ты танцевать умеешь? — перекрикивая музыку, спрашиваю у Тани. У нас на столике появляется по третьему коктейлю, я пропустила момент, когда Таня их заказала.

— Идем, — кивает она на танцпол, уверенно поднимаясь из-за стола.

Ловлю на себе взгляды мужчин. Ваньке лучше поторопиться. Я знаю, что выгляжу сексуально, что могу завести каждого в этом зале, эта уверенность передается зрителям, а их будет немало.

Танцевать мы начинаем с Таней, провоцируем публику, в нашем исполнении легкое лесби-шоу. Никакого влечения между нами нет, но зрители об этом не знают. Я цепляюсь за пилон, делаю круг на одной руке, подтягиваюсь до середины и «каплей» медленно сползаю вниз. Зал ревет. Выполняю еще несколько движений, где минимально оголяются мои ягодицы, ничего сложного, но смотрится эффектно. Двигаюсь вокруг пилона, выполняя движения из стрип-пластики, еще немного завести толпу, а потом возвращаюсь к Тане.

— Научишь? — спрашивает она.

— Ага.

К нам присоединяются молодые мужчины, самые смелые и дерзкие. Позади меня трется высокий брюнет, возле Тани – коренастый шатен. Руки парня опускаются мне на талию, он резко разворачивает меня к себе.

— Смотреть можно, трогать нельзя, — резко предупреждаю. Лицо интеллигентное, не думаю, что с ним будут проблемы.

— Только потанцуем, ты классно двигаешься, все остальное с твоего согласия, — улыбается плутовато, он уверен в своей неотразимости.

Я нашла неплохого компаньона, чтобы скрасить вечера. Парень профессиональный танцор, я сразу это отмечаю. Он умело ведет, мне даже подстраиваться не надо. Кружит меня, выполняет поддержки, мою полоску стрингов видел каждый зритель, но мой мозг не бьет тревогу. Курортный город, тут все пляжи усыпаны голыми задницами. Последний аккорд музыки, он подбрасывает меня вверх, я упираюсь ему в плечи и медленно скольжу по его телу вниз, его руки страхуют где-топод моими ягодицами. Мы срываем бешеные аплодисменты. Оба вспотевшие, довольно улыбающиеся.

Первое, на чем останавливается мой взгляд – это злой начбез, который держит за локоть Таню. Второе – ловлю не менее злой взгляд Глеба, он стоит внизу. Рукава рубашки закатаны, верхние пуговицы расстегнуты, руки в карманах. Он хочет меня убить, понять бы еще за что. В свободное от стажировки время я могу делать все, что пожелаю. Глебпереводит свой яростный взгляд на руку брюнета, которую тот не спешить убрать с моей талии… хотя нужно признать, что лежит она чуть ниже талии.

— С тебя номер телефона, — меня разворачивает лицом к себе мой «незнакомец». — И поцелуй, — прежде чем успеваю отреагировать, подмигнув, притягивает к себе и целует мои губы под дружный свист…

Глава 8

Глеб

Не стоило мне брать девчонку. Надо было выставлять из кабинета сразу, как только узнал. Ни одна баба в последние лет десять не задержалась в голове, если не брать в расчет момент, когда я ее трахал. Без эмоций и души. Натягивал на себя красивое тело, чтобы получить разрядку. При этом я не был любителем случайных одноразовых связей. Мои женщины знали свое место, знали, для чего они нужны, и старались не претендовать на большее. Кто-то пытался поначалу, но тогда разговор был коротким – или вон из моего круга общения, или соблюдаем мои условия и не нарушаем правила. Каждая из них знала, что не единственная, и в любой момент я могу поставить точку в нашем общении, но если это по моей прихоти, то я максимально обеспечиваю ее жизнь на ближайшие годы.

Милада… с ней все не так. Когда я говорю «все», имею в виду постоянные навязчивые мысли и образы, которые раздражают. Не привык думать о женщине, мне это претит. Мой взгляд постоянно ищет ее среди сотрудников, я хочу слышать, о чем она говорит. Меня выводят из себя взгляды других мужиков, которые недвусмысленно задерживаются на ней. А мы ведь даже суток не знакомы! И я не верю, что получится трахнуть и выкинуть ее из головы.

— На когда тебе нужна информация? — интересуется Кир.

— На вчера, — резко отвечаю другу.

— Все так серьезно? — усмехается мой начбез, потирая кончик носа, свободной рукой разливает виски по стаканам. Мы спустились в клуб, Кир позвонил девочкам, которые рады украсить собой наш вечер и помочь снять напряжение.

— Она дочь Ромашова… — будто это что-то объясняет. Скорее я себе напоминаю, что собираюсь поступить как скотина, а вместо мозгов у меня закипает сперма.

— Уже в курсе. Занятная девочка, мне зашла, — ждет мою реакцию.

Я это заметил, и мне пздц как это не понравилось.

— Не будь она дочерью Степана, я бы подкатил к ней свои яйца.

Кир, сука, все замечает. На совесть пытается давить. Я полдня себе это напоминаю, ни хрена не действует.

— Хочу знать, насколько все стремно у него с бизнесом, — я уже знаю, для чего мне эта информация, но даже себе не готов признаться, что готов так далеко зайти. Кирилл тоже понимает, мотнув головой, залпом выпивает полстакана виски. Я повторяю за ним.

Администратор проводит в лаунж-зону наших «фей». Красивые. Виолу я знаю уже пару лет. Хорошая девочка, старательная, готова выполнить любые мои капризы. Да, это то, что нужно мне сегодня. На сексуальное, округлое в положенных местах тело организм привычно реагирует. На какое-то время получается выкинуть из головы зеленоглазую колдунью, но когда Кир со своей сваливают, оставляя нас в полумраке, а Виола, оседлав мои бедра, трется об эрекцию, я злюсь, потому что представляю на ее месте другую. Что-то раздражает меня в ее запахе, взгляде. Я хочу вызова, хочу надавить, принудить, заставить, а Виола слишком доступна.

Мля… что за бред лезет в мою пьяную голову? Когда это мне нужно было ломать бабу, чтобы ее трахнуть? Делаю еще один глоток темной жидкости из бокала, фоном отмечаю, что бухло первоклассное. Руки лезут под юбку, сминают упругие ягодицы. Я готов ее прямо здесь трахнуть, и никаких возражений не последует. Глебу Тихомирову позволено многое. После меня девок в жены берут, все бывшие неплохо устроились в жизни, своеобразная марка качества. Я привык брать самое лучшее, и мое окружение это знает.

Нужно было раньше погасить свет или опустить «занавес», тело напрягается, как перед броском, и я нахожу взглядом ту, о ком слишком много позволяю себе думать. Взрывает мой мозг одним своим жестом – салютует бокалом с какой-то цветной дрянью внутри. В ее взгляде нет осуждения, ревности, она будто в кино пришла и зависла на эротической сцене. Меня током прошибает, я не знаю, что хочу с ней сделать. Милада бы продолжила смотреть и оценивать, как я трахаю другую? Неужели не завелась? В трусы бы ей руку просунуть и проверить.

— М-м-м… — стонет на мне Виола. Мой каменный стояк не ее заслуга. Сука!

— Свет! — резкая команда, и мы остаемся в темноте, если пересесть на другой диван, нас никому не будет видно, можно сбросить напряжение, но я сбрасываю с колен Виолу и растираю лицо руками.

— Я сделала что-то не так? — я не вижу лица, но чувствую в ее голосе обиду.

Я не мастер утешений, мне это давно не приходилось делать, да и желания нет. Единственное желание – свернуть одну тощую шею, чтобы стереть с лица зарвавшийся взгляд. Почему меня так бесит, что она спокойно наблюдала, как я трахал другую? Еще и удачи пожелала! Сука!

— Все нормально, — этот тот максимум, на который я способен.

Только привычка постоянно держать все под контролем заставляет меня спокойной покинуть вип-зону и спуститься вниз. Столик, за которым сидели Милада с Таней, пуст, если не считать коктейлей и их сумочек, оставленных на диване. От цветного пойла в уборную потянуло?

Нахожу взглядом Кира, он застыл, как пес перед броском, не сводит взгляда с танцпола. Оборачиваюсь в ту сторону… весь известный мне мат срывается с языка. Какого хрена они творят? Тут у каждого мужика стоит от их выкрутасов! Даже у тех импотентов, которые последние лет десять использовали свой член только для того, чтобы поссать.

От того, что она творит на пилоне, у меня яйца звенят. Слезь оттуда, я тебя так оттрахаю, что ты ноги соединить не сможешь! Когда она виснет на каком-то дрыщавом пацане и абсолютно всем в этом зале демонстрирует свою красивую задницу, чувствую, как превращаюсь в убийцу. Перед глазами кровавая пелена. Пропускаю момент, когда мой начальник безопасности оказывается на помосте и утягивает в сторону Таню, отталкивая от нее второго соплежуя. Я прямо ощущаю, как под моей рукой сжимается тонкая шея Милады, как из глаз утекает жизнь, когда этот гондон притягивает ее к себе и прикасается к губам…

— Я за ней присмотрю, — на плечо опускается рука брата, останавливает от броска.

— Руку убери, — дергаю плечом. Я в таком состоянии, что могу врезать. Взведен до предела. Если бы не люди вокруг, которые знают меня давно, я бы уже здесь все разнес к херам.

— Она со мной, — выделяет каждое слово брат. — Ты зарываешься, Глеб, — вот тот самый случай, когда Ваня перестает быть дипломатом. Он на меня пздц какой злой после того, что я вынудил ее лететь со мной.

— Ты плохо справляешься с ролью няньки, — накидываюсь на него, хватая за грудки.

— Потому что я не нянька, — толкает меня, между нами появляется Кир.

— Эй, ребята, вы чего творите?! — разводит нас в стороны.

Милада и ее соплежуй тоже рядом. Не думая, впечатываю свой кулак в его морду. Хочу крови, чем больше, тем лучше!

— Не стоит трогать то, что твоим никогда не будет! — выговариваю сквозь зубы.

— Тихомиров, ты рехнулся? — рычит друг, фиксируя меня в жестком захвате. — Иван, уведи их, — кивает на Миладу и Таню. Парня подхватывает дружбан, и они теряются в толпе, я ему вроде нос сломал. Слышу свою фамилию среди публики, узнали.

Когда я из-за бабы в морду кому-то лез?! Я себя спрашиваю, когда такое было?! Меня не оправдывает полбутылки виски, потому что я не пьян. Я потерял контроль из-за мелкой провокаторши! Еще и смотрит на меня, как на кусок дерьма! Высокомерная избалованная сучка...

Глава 9

Милада

Ушла я из клуба только после того, как допила свой третий коктейль. Я не оценила выходку Глеба. Как он достиг таких высот в бизнесе, если ведет себя, как подвыпивший матрос, получивший увольнение на сушу?

В комнате, которую мы делили с Таней, Ваня присел на диван, прикрывая глаза ладонью, сложенной козырьком, свет мешал или усиливал боль. Я уже догадывалась, где именно у него находится опухоль. Ничего не объясняя, я приглушила свет.

Вопросов в моей голове было много, как и бранных слов в адрес одного зарвавшегося олигарха, но я сдерживалась из-за Вани. Он не виноват, что его брат неадекватен. Таня фурией летала из спальни в гостиную, из гостиной в ванную. Хорошо хоть туфли сняла, не стучит каблуками о паркет. Я так подозреваю, если бы не мой Ванька, я бы услышала много неприличных слов в адрес босса и начбеза. Вечер был безвозвратно испорчен, и даже искрящийся в организме третий коктейль неспособен был это исправить.

— Хочу водку и селедку, — пролетая мимо нас, выдала Таня себе под нос. Ванька приподнял ладошку, которой до сих пор будто укрывался от света, посмотрев на нее, усмехнулся.

— Я могу заказать, только не уверен, что с вашим зелено-голубым пойлом сочетаются водка с селедкой. Утром голову не соберешь, а у вас переговоры и, насколько я в курсе, новый прогон презентации нового отеля.

— Я увольняюсь! — в сердцах бросила Таня, наконец-то найдя своей пятой точке место на диване. — Я устала все это терпеть, никакая зарплата не стоит моей загубленной молодости. Если Глебу нужно, чтобы я была на связи двадцать четыре часа в сутки, я всегда иду навстречу, если он мне дает поручения, с которыми другой помощник разбирался бы неделю, мне хватает суток, я ни разу, ни разу его не подвела! Но если я хочу отдохнуть, то я хочу получить от этого удовольствие! — будем надеяться, в Татьяне говорит алкоголь, и ей просто необходимо выплеснуть обиду. Даже моя пламенная речь, которую я мысленно произносила, меркла перед ее криком души. — Мне не нравится, что меня хватают, как нашкодившего щенка, волокут в сторону и отчитывают! Мне не нравится краснеть, когда взрослые мужики без причины бросаются на людей! — тряхнула она головой, поправляя свалившиеся на лицо локоны. — Ваня, вот ты мне скажи, что это было? — повернулась она к другу. Мне тоже было бы интересно узнать, но мне кажется, Ванька и сам не в курсе. Сидим мы тут втроем и понять пытаемся, за что нам испортили вечер, а брюнету еще и нос сломали. Хотя он заслужил, я ведь предупреждала: смотреть можно, руки тянуть нельзя, а губы и другие важные мужские части тела – тем более.

— Таня, меня с вами не было. Понятия не имею, что Кира и Глеба так взбесило, — мне показалось, что у Вани есть предположения, но он их озвучивать не собирается, а просто хочет успокоить Таню.

— Я жду объяснений и извинений, если их не последует, то пусть катятся…

Куда там Глебу и Киру стоило бы катиться, мы не узнали, потому что дверь в наш номер кто-то своим стуком решил выбить.

— Сидите, я открою, — хмуро произнес Ванька, вставая с дивана.

— Глеб или Кирилл? — спросила я Таню, когда Ваня скрылся в коридоре.

— Кто-то из них, — тяжело вздохнув. — Видеть их не хочу.

— Закажи билет, и чтобы завтра утром она была в Москве, — яростно выговаривал Глеб брату. Я поняла, что речь обо мне, но до сих пор не получалось сообразить, что так взбесило Тихомирова? Мой танец? Если это так, то кому-то нужен психотерапевт и терапия по выправлению мозгов от двойных стандартов.

— Ты ничего не путаешь? Лада мой стажер, а не твоя собственность! — повысил голос Ваня. — Захотел, дернул в Сочи, расхотел, отправил обратно?

— Вот именно, что она стажер моей компании! А каждый сотрудник – ее лицо! Мои клиенты и партнеры не должны видеть, как сотрудники сверкают задницами, как дешевые стриптизерши!

Почему я еще сижу в комнате, а не вышла высказать Глебу все, что думаю о его козлиных замашках, еще и Таню за руку придерживаю, потому что ей тоже есть что сказать? Потому что Ваня мужчина, и мне не стоит своим истеричным бабским поведением подрывать его авторитет. Он всегда и со всем справляется.

— Лицо компании – это ты! — крикнула Таня так громко, что ее нельзя было не услышать. Уверенные шаги по коридору, и вот разозленная фигура босса прожигает нас фирменным тихомировским взглядом. — Когда прилюдно имел телку, тебя ничего не смущало? — продолжала выговаривать Таня, я перестала ее удерживать. — Можешь уволить меня, но молчать я не собираюсь. То, что происходит вне рабочего времени, ни тебя, ни Кирилла никак не касается. В офисе я профессионал, в клубе я просто женщина, которая пришла отдохнуть. Меня еще никто и никогда так не оскорблял! — по щекам Тани катились слезы, она восприняла ситуацию трагичнее, чем я. У меня было ощущение, что все это случилось по моей вине, только пока не получалось сообразить, что я сделал не так. Глеб злился, его скулы играли, ноздри раздувались, но он молчал.

— Все сказала? — резко и отрывисто.

— Да.

— В восемь чтобы была готова, — на меня даже не взглянув. Таня упала на диван, спрятала лицо в ладонях и тихо заплакала, а Ванька подошел сзади и обнял меня, будто чувствовал, что я в раздрае от этого дурдома, и мне хочется сбежать…

Глава 10

Милада

Три дня в Сочи пролетели, как один миг. Вчера ночью мы вернулись в Москву, а утром меня ждал мой первый рабочий день в компании.

Собираясь с утра в офис, я вновь долго перебирала гардероб в поисках подходящего наряда. Неудивительно, что у студентки не было одежды для офиса. В шкафу имелось несколько нестрогих блузок, юбок и платьев, которые были значительно выше колен. Демонстрировать свои длинные стройные ноги я не стеснялась. Тратить неопределенную сумму денег на вещи, которые мне через два месяца не понадобятся, я не собиралась, а значит, нужно как-то выкручиваться. Джинсы, футболки, спортивный стиль – в одну кучу, а все, что можно носить в офис, в другую.

— Лада, через сорок минут выезжаем, — стукнул в мою дверь Ваня. Вчера мы вернулись поздно, разошлись по комнатам, сегодня еще не виделись.

— Вань, зайди, — умоляюще и громко, пока он далеко не ушел.

— Ты уже проснулась? — останавливая взгляд на устроенном мною бардаке. То, что на мне пижамные шорты и майка, меня никак не смущало, Ваня никак не реагировал на мою «красоту».

— Угу, и душ приняла, — показывая на голову, обмотанную полотенцем на манер тюрбана.

— Вещи зачем раскидала? — проходя в комнату и присаживаясь на постель.

— Мне надеть нечего, — вытянула трубочкой губы, покривила их, будто это помогало думать. Эту обязанность я хотела переложить на Ваньку. Он мой шеф, пусть решает, что мне носить.

— Лада, от тебя я этого не ожидал услышать, — и Ванька совсем не шутил, вещей у меня было много, и мне не было присуще стереотипное женское поведение.

— В смысле мне нечего надеть в офис: ни костюмов, ни блузок, ни юбок ниже колен, — перекидывая цветные вещи из той кучи, которые я хотела бы надевать в офис. — Надо, наверное, в торговый центр после работы заехать.

— Не надо ничего покупать, — Ванька вытащил из кучи тряпья белую приталенную юбку и темно-синюю полупрозрачную блузку с короткими рукавами-фонариками, я даже не помню, надевала ли ее когда-нибудь. — У тебя же были где-то черные лодочки?

— Черные лодочки? — силясь вспомнить, о чем говорит Ванька. — Точно у меня?

— Милада, — протянул он. — С красной подошвой, ты ими хотела с балкона пулять, когда ночью подвыпивший сосед громко слушал в машине музыку, — тот случай я вспомнила. Он мешал мне готовиться к экзамену, а так как туфли я не носила практически, то и расставаться с ними было не жалко, Ванька отобрал у меня «оружие точечного поражения», спустился вниз и решил проблему по-мужски.

— Точно. Сейчас найду, — кинулась к шкафу.

— У нас продуктов нет, доставку ждать времени нет. Позавтракаем в офисе, — прежде чем выйти и прикрыть дверь.

Я могу работать и голодной, но Ваню обязательно нужно покормить. Про себя отметила, что после работы мы обязательно заедем в супермаркет за продуктами.

Через сорок минут я была готова. Надев выбранный Ванькой комплект одежды, я отметила, что выгляжу шикарно. Ноги за три дня, проведенных в Сочи, покрылись золотистым загаром и теперь выглядели еще привлекательнее. Три дня полного бездействия и отдыха, а результат – красивый загар. Меня не отправили обратно в Москву, но отлучили от работы и козлиной персоны, чтобы я эту самую персону не бесила своим присутствием. Поэтому все свободное время, которого у меня было предостаточно, я проводила у бассейна или на пляже, старательно не попадаясь Глебу на глаза. Ване нельзя находиться на солнце, он все время проводил за работой в номере. Кирилл постоянно маячил где-то поблизости, будто приглядывая за мной. Наверное, опасался, что я вновь скомпрометирую «Стройтранс». Была мысль позагорать топлес, но, конечно, это только злые мысли. Я не стала бы подставлять Ваню, да и Таня была все еще обижена, любой выпад в мою сторону мог вновь спровоцировать конфликт с руководством. Я не собиралась сеять смуту. Через два месяца я со всеми попрощаюсь, а им еще работать вместе. Мне подарили три дня отдыха, за что я была благодарна.

Когда я вышла из комнаты при полном параде - успела одеться, нанести макияж и даже подкрутить кончики волос, Ванька кинул на меня одобрительный взгляд. Сам он тоже оделся в свободном стиле: белая льняная рубашка навыпуск, закатанные по локоть рукава, зеленые брюки-дудочки и замшевые лоферы.

Надеюсь, поддержки моего прямого начальника будет достаточно, чтобы я прошла дресс-код. В гостинице мы с биг-боссом практически не пересекались, а вот в самолете он удостоил меня реплики:

— В Москве идет дождь, — бросив недовольный взгляд на белую приталенную майку и такого же цвета шорты. Понятно, что переодеваться я не побежала, хотя именно этого, наверное, требовал Глеб. Неудивительно, что весь перелет я чувствовала, как в моей голове его тяжелый взгляд сверлит дыру. Захотелось даже пересесть – не потому, что мои ноги мешали в проходе, а потому, что они вроде как и раздражали Тихомирова. СпасибоТане за то, что предложила выпить. Спасибо Ване, что поддержал, хотя сам не пил, и спасибо стюардессе, которая принесла нам бутылку коньяка.

— Не рано твоей стажерке употреблять спиртное? — прилетело в мою сторону. Если верить Тане, то все встречи, прогон презентации прошли отлично, спрашивается: почему он не может быть довольным и расслабленным?

Я демонстративно обернулась и посмотрела на стол между Кириллом и Глебом, где стояли стаканы и початая бутылка виски. Меня пытались придушить взглядом, но я мило улыбнулась и пару раз похлопала ресничками, благо они у меня от природы заметные – длинные и пушистые.

— Самое время начинать, — тоном Ваньки можно было пилить металлические конструкции: твердый, жесткий, резкий. После трех рюмок коньяка мне стало все равно, что Глеб Козлинович, сидя позади, придумывает для меня новые изощренные пытки и казнь. Сомнений не было, что дела обстоят именно так.

Выплывая из омута своих воспоминаний, я настояла, чтобы по дороге в офис мы взяли по большому стакану горячих напитков: мне латте, Ваньке чай. В кафе купили несколько упаковок свежей выпечки, вряд ли все сами съедим, но мы знаем, с кем можно поделиться. Тане вообще сладкое положено, как молоко работникам вредного производства. Рядом с Глебом постоянный стресс, а его хоть изредка стоит заедать сладеньким.

К зданию бизнес-центра мы подъехали за пять минут до начала рабочего дня. Ваня не спешил, а мне опаздывать не хотелось даже на минуту. Как назло, у лифта мы встретили Глеба. В отличие от нас, он был одет в строгий костюм, серого цвета рубашку и галстук. Внешний вид подчеркивал мужскую харизму, сексуальность, власть, силу, достаток. Он обернулся на стук моих каблуков, а я впервые поняла, что значит плавиться под взглядом мужчины. Неприкрытое дикое желание. Меня словно в солнечное сплетение молния ударила. Глеб меня прямо здесь раздел и оттрахал своим взглядом, не постеснявшись Ваньки…

Глава 11

Милада

Будем надеяться, что опаленные жаром щеки не видно под загаром. На меня и раньше смотрели с вожделением, но вот так откровенно и порочно – никогда прежде. Весь порнхаб в одном взгляде. Самое удивительное, что меня это не возмутило, не оскорбило, не смутило.

Меня проняло.

До дрожи.

До ватных коленок.

До тугого узла внизу живота.

— Проходи, — Ваня подталкивает меня к открытым дверям лифта. Хорошо, что я не одна, а то бы стояла столбом и дальше, позволяя Глебу заниматься со мной ментальным сексом. От ненависти до любви – слышала, а вот от неприязни до мокрых трусов – нет. В моей жизни все наперекосяк.

Я уже отмечала, что он крутой красивый мужик, желать его – нормальная реакция, но не для меня. Три дня я его ни разу не вспомнила без оскорблений, а тут поплыла.

— У нас новый корпоративный стиль в одежде? — как только створки закрылись.

— Говори прямо, — руки Ваньки лежат в карманах, он стоит, прислонившись к стенке кабинки, и даже не смотрит на брата.

— Нахрена эта провокация? — кивает на меня. — Мне мужиков к рабочим местам наручниками приковывать, чтобы они за ней, как за течной сукой, не бегали?

Вот что за мужик? У меня было такое яркое сексуальное переживание, а он все испоганил. У меня даже трусы высохли, словно по ним производственным феном прошлись.