Бросаешь мне вызов, Тихоня?

Вместе заходим в здание ВУЗа. Знакомые парни подходят, здороваются за руку, девчонки липнут, тянутся с поцелуями в щеку, отвожу лицо. Одно и то же из раза в раз, не люблю этой хрени. Лениво осматриваюсь в поиске одной-единственной девчонки. Надо найти, пока она не раскрыла свой красивый ротик. Обзаведется проблемами, которые ей не нужны.

— Ты что такой напряженный? — спрашивает Ян, когда я резко отдергиваю плечо, на котором виснет Вика. Не отвечаю, замечаю девчонку у кофейного автомата. Спешу перехватить, пока не потерялась.

— Куда спешишь, студентка? — хватаю ее за локоть, пока не убежала. — Поговорим? — киваю в сторону коридора. Она не собирается сбегать, но я все равно не отпускаю, придерживаю за локоть.

— Ай, — пищит, заставляет остановиться. — Я из-за тебя горячий кофе на руки разлила, — шипит она, сверкая глазами, похожими на голубые топазы. Красивая. Заставляет обращать на себя внимание.

— До свадьбы заживет, — бросив взгляд на покрасневшую кожу. Получаю еще один недовольный взгляд. Мне этого мало, хочется ее эмоций, а она не дает. Сбавляю обороты.

Завожу в первую пустую аудиторию, захлопываю дверь. Распахивает глаза, опасливо косится на меня. Забираю из ее рук один стакан кофе, делаю обжигающий глоток. Снова проглотила возмущение.

— О чем ты хотел поговорить? — задирает вверх подбородок.

— Ты вчера видела меня в «Подземелье», в твоих интересах об этом забыть, — холодно и жестко. — Если хоть одна живая душа об этом узнает, ты вылетишь из «Прогресса»…

Глава 8

Раяна

Его запах кружит голову, от Демона пахнет свежим морозным утром, нотками сонны и острой пряности. Есть еще несколько нот, которые не могу разобрать, но они обалденные. Могла бы вдыхать и наслаждаться, но он меня не для этого схватил.

Неприятна его грубость. Образ рыцаря, спасшего меня из лап монстра, полностью рассыпается. Подозревала, что он бездушное чудовище, не просто так студенты принялись разбегаться, только завидев Демона.

Кожа на руке покраснела, болезненно жжет. Один стаканчик кофе он отобрал. Это даже к лучшему, на меня выплеснется меньше кипятка. Смущает, что мы остаемся наедине в закрытой аудитории. Он настолько нечитаемая личность, что я не понимаю, как вести себя с ним.

Угрозу я восприняла серьезно. Пока не разобралась, кто этот парень на самом деле, но проблемы с ним мне не нужны. Не имею привычку трепаться, но с Никой собиралась обсудить Демона. Она надежная подруга. Мы знакомы недолго, но я ей доверяю, чувствую, что она настоящая. Ника не стала бы пересказывать информацию, которую услышала от меня. Увидев Демона у ворот «Прогресса», я собиралась с ней поделиться подробностями вчерашней ночи, которые опустила за разговором. Подсознательно желала, чтобы она рассказала мне об этом парне, ведь они наверняка знакомы, но теперь об этом не может быть речи. Учеба в «Прогрессе» — мой шанс в жизни. Я хочу чего-нибудь добиться, сделать карьеру и создать нормальную полноценную семью. Без хорошего образования мой удел — кассирша в «Пятерочке».

— Я не собиралась никому о тебе рассказывать, — вру и не краснею. Приобретенный в интернате навык, я им владею, но не в совершенстве, впрочем, сейчас получается убедительно. — Зачем мне это? Я о тебе ничего не знаю и знать не желаю, — пусть не думает, что он центр Вселенной. — Хорошо, что я тебя встретила, — ставлю стаканчик с остывающим кофе на ближайшую парту, лезу в карман рюкзака, игнорируя его удивленный взгляд. — Вот, забери, — протягиваю две пятитысячные купюры, которые остались после поездки в такси. — Ты ведь здесь учишься, я правильно поняла? — выдерживаю спокойный дружелюбный тон. Этот парень опасен, не хочу себе проблем. Не отвечает. — Оставшиеся пять тысяч отдам позже, сейчас у меня их нет, — демонстрируя две купюры. Я давно перестала стесняться и комплексовать относительно бедности. — Спасибо, что выручил, — держу деньги в вытянутой руке, Демон не спешит их забирать. Хмурится, будто уловил что-то нехорошее в моем жесте. Ставит стаканчик с недопитым кофе на парту рядом с моим.

— Оставь себе, — пряча руки в карманы, разворачивается и уходит.

Прячу деньги обратно в рюкзак. Присев на край парты, беру его стакан и допиваю еще горячий напиток. В интернате было не до брезгливости, но это чувство со мной с детства, поэтому там мне приходилось сложно. Стоит ли говорить, что до сегодняшнего дня я ни за кем не допивала напитки? А тут не морщусь. Сложно разобраться в странностях своего поведения.

Забрав полный стакан для Ники, отправилась в аудиторию. Скоро будет звонок, подруге не помешает взбодриться и проснуться. Ника сидит за нашим столом, опустив голову, прячет лицо за волосами. Опять Ян!

— Ника, будешь кофе? — ставлю стаканчик рядом с ней. Кладу руку на спину, медленно поглаживая. Вижу, как она утирает слезы.

— Спасибо, — пытаясь улыбнуться, убирает мешающиеся локоны за уши.

— Что он тебе сказал? — я догадываюсь, что Ян чем-то шантажирует Нику, но она не спешит открыться, а я давно поняла, что не стоит лезть туда, куда тебя не приглашают.

— Он хочет, чтобы поехала с ним на гонки, — дуя на кофе, делает глоток.

— А что не так с гонками? — не совсем понимаю, зачем из-за этого плакать.

— Яна, это не простые гонки, — грустно улыбается. — И мой сводный брат не собирается наблюдать за ними с трибун. Он хочет выиграть гонку, а я, как талисман, обязана сидеть рядом с ним, — сглатывает, в глазах опять блестят слезы. — Я ужасно боюсь скорости. Я с ним просто садиться в машину боюсь, он водит как ненормальный. Удивляюсь, как он до сих пор живой с таким увлечением.

Стараюсь не показывать, а у самой мороз по коже. Я не люблю игры со смертью. Не понимаю тех, кто не умеет ценить жизнь. Бесятся с жиру, потому что у них нет проблем! Скучно живется тем, у кого все есть. Они себе эти проблемы сами создают, из пальца буквально высасывают.

— Хочешь, я с тобой поеду? — чем я смогу помочь или поддержать, пока не знаю, но в таком состоянии ее лучше не оставлять одну. Может, удастся достучаться до ее брата-тирана? Должна хотя бы попробовать защитить Нику, мы ведь подруги. А она до смерти напугана.

— Ты действительно поедешь со мной? — взволнованно спрашивает, забыв подуть на кофе, делает глоток и обжигает рот.

— Конечно, — не испытывая и доли уверенности. Я сама до ужаса боюсь скорости, как и многого другого, но оставить ее наедине с придурочным братом не могу.

— Спасибо, — кидается меня обнимать, чуть не выплеснув остатки кофе мне на платье.

— Маликова, ты искала подработку? — возле нас остановилась однокурсница. Пришлось задирать голову, Алиска очень высокая.

— Искала, — медленно тяну, пытаясь понять, в чем подвох.

Алиса работает в мужском бутике, куда ее взяли благодаря протекции. Она мне говорила, что устроиться на нормальную работу с хорошим графиком без связей здесь не получится. В этом я смогла убедиться.

— Если высоты не боишься, приходи сегодня вечером к нам в магазин, — негромко произносит Алиска, чтобы не услышали мажорки, которые стайкой входят в аудиторию.

— А что нужно делать? — насколько я помню, у них очень высокие потолки.

— Вымыть витрины и окна, — сообщает Алиска. Сбрасывает рюкзак на нашу парту, растирает плечо. — Я не могу, у меня травма плеча. У напарницы кружится голова, она даже со стула упасть боится, а там на стремянке нужно попрыгать.

— Может, я пойду? — спрашивает Ника, дергая меня за рукав, пока я обдумываю предложение.

— Хорошо, во сколько подойти? — предложение Ники не рассматриваю, Ян узнает, тут же прогонит, мы потеряем заработок.

— Подходи к пяти, пока на улице еще светло, — произносит Алиса, забирает рюкзак и уходит.

Мы с Никой принимаемся спорить, она тоже хочет внести лепту в нашу копилку, но я не сдаюсь. Три недели мы жили на ее деньги, они закончились, теперь моя очередь содержать нас. Наш спор прерывает появление преподавателя.

День тянется невыносимо медленно, я все время борюсь со сном, в который меня утягивают голоса лекторов. На перемене обхожусь кофе. После пар иду в общежитие, переодеваюсь в удобную одежду — лосины и толстовка, на ногах не до конца просохшие кеды. Мы с Никой еще немного спорим, но она соглашается, что о подработке может узнать Ян. Оставляю ей пять тысяч на расходы и отправляю в магазин закупаться продуктами и средствами гигиены. Пешком отправляюсь в бутик.

Владелица модного магазина мужской одежды — молодая женщина лет тридцати пяти. Мы уже виделись. Сразу направляюсь к ней. Алисы еще нет. Ее напарница бегает среди вешалок с одеждой.

— Подожди немного, — указывает в угол, где стоит табуретка. — У нас важный клиент, — переводит взгляд на примерочную кабину.

Занимаю место на табурете, пока женщины «облизывают» важного клиента, который за двадцать минут отверг уже с десяток брюк и столько же курток. Скоро стемнеет, из-за него мне по темноте мыть витрины? Сколько можно выбирать? Некоторые мужчины капризнее женщин. Когда денег нет, берешь то, на что хватает средств, там не до выбора. Засунув в одно ухо наушник, включаю игру на телефоне, чтобы убить время.

— Это не подошло, — знакомый голос заставляет вздрогнуть. Перевожу взгляд на примерочную, из которой выходит Демон с вешалками. — Это заберу, — протягивает несколько вешалок владелице бутика.

— Сейчас мы все упакуем… — с ее лица не сходит улыбка. Демона ее приветливость раздражает. Наблюдая за ним, замечаю, как дернулся край верхней губы, будто собирался оскалиться, но сдержался. Отводит взгляд от женщины, как назло, ловит меня за подглядыванием…

Глава 9

Раяна

В его взгляде вспыхивает раздражение. Ему неприятно меня видеть, он этого не скрывает. Стараюсь не подать виду, но меня задевает явное пренебрежение. Так обычно смотрят на бездомных животных, которые ластятся к прохожим и просят забрать их или накормить. Частенько их отгоняют или пинают ногами. Демон бы пнул меня, если бы я к нему сейчас подошла, мне кажется, я физически ощущаю его желание. Чтобы не провоцировать, отвожу взгляд и больше не смотрю в его сторону, пока он находится в бутике.

Как только хозяйка бутика освобождается, сразу определяет фронт работ и приятную плату в шесть тысяч рублей, если сделаю все быстро и качественно. Последнее время мне везет с заработком, хоть бы так шло и дальше. О деньгах, которые мне дал Демон, стараюсь не думать, мне все равно хочется их вернуть. Для таких, как он, это не деньги, когда я услышала сумму, которую он отдал за пару брюк и курток, чуть со стула не упала. Я на эти деньги год бы жила и бед не знала. Конечно, он будет смотреть на меня, как на дворняжку, которой вместо еды он кинул несколько пятитысячных купюр.

Невеселые мысли отвлекают, за размышлениями я не заметила, как вымыла витрины с внутренней стороны. А ведь вначале я тряслась, когда забиралась на стремянку, даже примеривалась, куда лучше падать, если она подведет. Все обошлось, падать не пришлось.

Алиса сменила консультанта, со мной не поздоровалась. Хотя мы виделись в университете, но ведь можно хотя бы улыбнуться или махнуть рукой. Да и ладно, я ей все равно благодарна за подработку.

Осталось вымыть наружные стекла — и можно идти готовиться к завтрашним занятиям. Возле бутика притормаживает автомобиль, через минуту входят двое молодых людей, к которым тут же спешат Алиса и владелица модного магазина.

— Напротив есть кондитерская, у них же можно взять кофе и чай, купи все по списку и живее обратно, — тихо в приказном порядке, чтобы не услышали клиенты. Первое желание — отказаться, я не девочка на побегушках, но от молодой женщины зависит мой сегодняшний заработок, если я откажусь, она может и не заплатить. Беру деньги и листок, спешу в кондитерскую. Я была там один раз, больше не заходила. Пахнет в радиусе километра так, что голова кружится, хотя от цен она кружится сильнее.

Вбегаю в магазин и застываю у дверей…

Да что это такое? Злой рок какой-то!

Посетителей двое — я и Демон. Вот не думала, что он любит плюшками и пирожными баловаться. От последней мысли хочется улыбнуться, а под темным злым взглядом — провалиться под землю.

Я готова развернуться и убежать, но не могу себе этого позволить. Прохожу к стойке, за которой приветливая девушка в стильной униформе обслуживает Демона. Прозвище ему очень подходит, я все жду, когда вокруг него начнет клубиться черный дым.

— Это все? — интересуется девушка у Демона.

— Соберите большую коробку шоколада, — бросает он, не глядя на продавца. Ему некогда на нее смотреть, ведь кто тогда будет сверлить меня злым раздраженным взглядом, от которого мои коленки слабеют?

— Как обычно? — интересуется она.

— Да.

Демон направляется ко мне, хватает за локоть и выводит на улицу. Толкает к стене. Слова возмущения бьются на кончике языка, но я прикусываю его до боли. Напоминаю себе, что неприятности мне не нужны, а он может их устроить.

— Хватит за мной бегать, — нависая надо мной, кривит губы. Смотрит на меня, как на моль, которую желает раздавить. — Я терпеть не могу навязчивых дур, — у меня челюсть падает вниз. Вот хамло! Навязчивая... еще и дура?! — Скройся и не попадайся на глаза, тихоня! — отталкивается от стены и медленно отходит назад, не отводя от меня взгляда. Мурашки на коже получили обморожение от его тона и ледяной энергетики.

— Сплю и вижу, как мы будем вместе! — сарказм чистой воды, он это понимает, кривлю лицо, не обхожусь только губами. Ненавижу! Вот, оказывается, в чем причина его раздражения! Он действительно думает, что я за ним бегаю? Пусть думает, не собираюсь его переубеждать. — Ты еще влюбишься и будешь за мной бегать, но на взаимность не рассчитывай, — это я погорячилась. С этого момента можно начинать громко смеяться. Такие, как Кайсынов, не могут любить. Не могут отдать свое сердце одной-единственной. Мне этого и не надо! Я просто хотела его позлить, вывести на другие эмоции.

— Бросаешь мне вызов, тихоня? — скалится он, пряча руки в карманы. Меня задевает прозвище, которое он мне дал, но я действительно веду себя как тихоня. Мне есть ради чего притворяться. А Демон меду тем продолжает: — Проигравший выполняет желание. Мое ты знаешь...

— Не знаю и знать не желаю, — быстро отрезаю, чтобы не развивать тему. Я помню его предложение после боя, оно меня не интересует. — Наверное, твой заказ готов, а я сюда не на тебя красивого смотреть пришла, — отталкиваясь от стены, обхожу его по широкой дуге и возвращаюсь в кондитерскую. — Мне, пожалуйста, все по списку и, если можно, побыстрее, — и так много времени потеряла. Есть из-за чего нервничать. Мои заветные шесть тысяч важнее парня, взгляд которого я ощущаю на своем лице. Демон расплачивается, забирает пакеты и уходит, а я забираю свои покупки, сдачу и бегу обратно в бутик.

— Что так долго? — зло цедит моя нанимательница, забирая коробку и пакет.

— Очередь была, — что-то фыркнув, ушла готовить клиентам кофе.

Оба парня сейчас в примерочной, стараясь не греметь, выношу из магазина стремянку. Алиса недовольно посматривает в мою сторону, если я что-то задеваю. Не пойму, что она пытается показать мне глазами, это ужасно раздражает. Подошла бы и сказала. Больше на нее не смотрю.

Стремянку на улицу нести никто не помог. Ловлю на себе насмешливые взгляды из автомобилей, проезжающих по дороге. Никто и не подумал выйти и помочь девушке. Кто-то даже телефон направляет в мою сторону, чтобы сфотографировать. Отвожу лицо, но не сомневаюсь, что уже скоро попаду в студенческие чаты, где мажоры от души повеселятся и оставят кучу гадостных комментариев под снимком.

На улице почти темно, но по всему городку исправно горят ночные фонари, можно при желании и насекомых в траве разглядеть. Стремянку-трансформер приходится раскладывать, делать из нее лестницу, иначе не достану до самого верха. В магазине полы выше. Не получается надежно пристроить лестницу, здание снаружи облицовано гладким мрамором, даже прорезиненные накладки на ножках скользят.

На стремянке было не так страшно. В одну руку беру тряпку и моющее средство, во вторую — ведро с водой, нужно вымыть рамы и откосы. Стараюсь двигаться очень аккуратно, если ножки поедут, я упаду прямо на тротуарную плитку. Из-за того, что приходится работать медленно, я не успеваю согреваться, холодный ветер пробирает до костей.

Закончив мыть первую витрину, спустилась и присела на перекладину, чтобы перевести дух и дать отдохнуть затекшим ногам. Из бутика вышли парни с покупками, сели в свою дорогую тачку, демонстрируя возможности двигателя, сорвались с места и через несколько секунд скрылись из виду.

Вторая витрина сама себя не домоет. Поменяв воду, переставляю стремянку. Заставляю себя забраться наверх. Несколько раз лестница начинает съезжать по стене, я быстро спрыгиваю, обливая себя водой из ведра, снова фиксирую, забираюсь…

Мимо проезжают машины, притормаживают, чтобы удовлетворить любопытство. Я не обращаю внимания, мне нельзя отвлекаться: одно неосторожное движение, и я полечу вниз…

Возле бутика притормаживает автомобиль. Слышу, но не вижу.

— Тихоня, ты совсем без мозгов? Быстро сползла оттуда! — звучит снизу яростный голос. Вздрагиваю, потому что это было неожиданно. Моющее средство летит вниз, пытаюсь его схватить, не успеваю, зато шатаю лестницу. Скользя по стене, она быстро приближается к земле. Ведро, закрепленное сбоку, падает на Демона, но он не обращает внимания на то, что его окатило холодной грязной водой, ухватив лестницу, он напрягается, чтобы удержать меня на весу…

Глава 10

Раяна

Он не только кулаками махать может…

Удивляясь нереальной силе Демона, прихожу к выводу, что он не человек. «Прозвище ему правильно подобрали», — пробегает в очередной раз в моей голове. Я до сих пор жива и здорова только благодаря его реакции и физическим данным.

— Прыгай, не удержу, — напряженный голос врывается в охваченный паникой мозг. До земли метра два, не больше. Нужно только разжать пальцы и прыгнуть. Сказать проще, чем сделать. Тело отказывается выполнять команды, от страха я будто вросла пальцами в тонкие пластины металла. — Тихоня, если ты свалишься, и тебя приложит лестницей, я добью, — нечеловеческим голосом рычит Демон. — Твои родные мне спасибо скажут, что им не придется возиться с калекой, — жестокие слова легко слетают с его языка. Я верю, что это не просто злое сотрясание воздуха, он действительно так думает, убежден в своей правоте. — Бегом прыгай! — резкий приказ совпадает с моими действиями. Демону удается перенаправить мой страх. Калекой я точно остаться не хочу, у меня нет родных, которые согласятся ухаживать, случись со мной беда. Настя и тетя Люда сдадут меня в какое-нибудь специальное учреждение, как сделали это, когда я осталась без родителей.

Приземлилась на ноги, но тут же оказалась на пятой точке. Она, видимо, перевесила. Разрывая грохотом тишину, стремянка приземляется за моей спиной. Несколько раз подпрыгнув, бьется о мраморную стену и витрину, но, на мое счастье, только каким-то чудом ее не разбивает. По крайней мере, я не слышу звука бьющегося стекла.

От ужаса, что это случится, зажмурила глаза, а когда их открыла, испугавшись, шарахнулась в сторону. Лицо Демона застыло в нескольких сантиметрах от моего. Ожидала, что парень будет злиться, ведь у него от натуги чуть вены на висках не полопались, пока он меня удерживал. Особого раскаяния я не испытывала, душа моя в этот раз не тревожилась напрасными терзаниями, это ведь по его милости я чуть не пострадала. Нечего было подкрадываться и кричать на меня.

— Дешево ценишь свою жизнь, — обнажая в ухмылке клыки, не такие заостренные и длинные, как у мифических вампиров, но все равно выразительные, бросающиеся в глаза.

«Зато ты дорого!» — вспомнив, сколько он получил за бой с Рокки. Фраза застывает на кончике моего языка. Мне такие враги не нужны. Мне они вообще не нужны, а Демон в особенности. Я еще не разобралась, кто он такой, но все мои рецепторы кричат: «Держись от него подальше!». Ответить хоть что-то я не успеваю, из бутика выбегают хозяйка и Алиса. Одногруппница молчит, испуганно хлопая глазами. Заметив, кого я облила грязной водой, хозяйка хватает открытым ртом воздух. Пара глотков — и на меня сыплются оскорбления:

— Неуклюжая корова! Ты мне чуть витрину не разбила! Знаешь, что с тобой сделаем?! — косится на Демона, видимо, в поисках поддержки. — Демьян, извини за это недоразумение, — махнув с пренебрежением в мою сторону. Наверное, я выгляжу хуже, чем недоразумение, продолжая сидеть на мокром, покрытом плиткой тротуаре. Надо бы подняться, но места для маневра мне не оставили. — Мы сейчас все исправим, — пытается стряхнуть с его куртки капли воды. — Любые брюки и футболку за мой счет, — пока она нервно улыбается богатому клиенту, потеснив Алису, я все-таки нахожу способ чуть отползти и подняться на ноги. Щиколотку немного простреливает болью. Скорее всего, подвернула, когда прыгала вниз. Немного пройдясь, убеждаюсь, что ничего страшного. Боль несильная. Молча принимаюсь убирать с тротуара, укладывая в ведро тряпки и моющее средство. Хотя не особо верю, что мне заплатят. Пододвинув стремянку к стене, оставляю рядом инвентарь, заносить точно не стану, если не отдадут заработанное.

— Жанна, создаешь много шума, — обрывая нервную речь, Демон одним негромко произнесенным предложением замораживает пространство вокруг нас. — Я не нуждаюсь в шмотках. В следующий раз вызывай специальную бригаду. Экономия может дорого стоить. Еще одно нарушение техники безопасности — и мы разорвем договор на аренду в одностороннем порядке, — лишенным эмоций голосом. Если бы не шевеление пухлых губ, я подумала бы, что говорит кто-то другой.

Демон разворачивается и идет к своей припаркованной у тротуара машине. Теперь я знаю, как его зовут, но прозвище пока привычнее.

— Где ты ее только нашла? — тихо шипит хозяйка салона, сверля недовольным взглядом Алиску. — Свалились на мою голову…

— Жанна, — резко оборачивается, предупреждая злое шипение в мою сторону, — не забудь заплатить девочке, — даже я понимаю, что это предупреждение, хотя интонация голоса не изменилась.

— Дема, конечно, заплачу. Как ты мог подумать?.. — что мог подумать Дема, остается секретом, не дослушав оправдания, он садится в машину и захлопывает дверь. В следующую секунду заводит двигатель и исчезает.

— Уберите здесь все! — резко развернувшись, Жанна уходит, вымещая злость на каблуках дорогих туфлей.

— Вот нахрена я тебя позвала? — тяжело вздыхает Алиса.

— А я в чем виновата? Попробуй залезть и удержаться, — киваю на глянцевый мрамор.

— Теперь еще стремянку с тобой тащи, — бурчит Алиска, проигнорировав мой выпад.

— Сначала нужно домыть витрину, — указываю на недомытый верхний край, забрызганную из ведра середину и низ. Алиска не спорит, сама идет менять воду. Когда я лезу наверх, она страхует, придерживает лестницу. Не верю я, что Алиска меня удержит, просто надеюсь, что лестница больше не соскользнет.

Аккуратно балансируя на стремянке, домываю витрину. Однокурсница помогает занести ее в магазин и поставить в подсобку. Вымыв и сложив в углу инвентарь, забираю причитающуюся мне сумму и спешу в общежитие. Лишилась еще одной подработки. Вряд ли после предупреждения Демона меня еще раз пригласят мыть окна.

«Дешево ценишь свою жизнь» — крутится все то время, что я иду по тихим улочкам. Стараюсь не поддаваться эмоциям, хотя слова зацепили. Кто бы подсказал, как девочке без семьи и поддержки научиться дорого ценить свою жизнь? Где-то на этой земле у меня есть брат, но я его не видела много лет, он пропал из нашей жизни еще до того, как не стало родителей. Первые годы в интернате я мечтала, что он вернется и заберет меня к себе…

Быстро поняла, что мечты не для сирот. Мне приходится выживать, бороться за свое место под солнцем, а дорого ценить я начну свою жизнь тогда, когда чего-нибудь добьюсь.

Меня встречает умопомрачительный запах чего-то вкусного. Желудок сводит голодным спазмом. Быстро вымыв руки, спешу за стол. Ника уже накрывает.

— Я приготовила суп и сварила компот, — крутится подруга у плиты. — Купила продукты, туалетную бумагу… — отчитывается она, наливая в тарелку суп. — Нам на неделю всего хватит. Еще почти полторы тысячи осталось, — вытаскивает из кармана сдачу вместе с мелочью. Дую на ложку с супом. Пробую, закатываю глаза от удовольствия.

— Вкуснотища, — тяну, наблюдая за реакцией Ники. Она отмахивается, но я вижу, что ей приятна похвала. — Оставим на кофе и что-нибудь перекусить в универе, — отодвигая сдачу ребром ладони на край стола. — Сегодня получилось заработать, но больше меня туда не позовут, — невесело улыбаясь.

— Что случилось? — напрягается подруга.

Пересказываю события, произошедшие со мной час назад. Упоминаю о своем падении.

— Хорошо, что тебя туда больше не позовут, — искренне беспокоится Ника. — Теперь понятно, почему Алиса не вызвалась сама сделать эту работу. Хорошо, что ты удачно приземлилась.