Без права на ошибку. Дочь олигарха

Разворачивается и уверенной походкой идет к себе собираться. Все это время я слежу за ней, поэтому вижу, что она вытирает ладошки о джинсы. Не так спокойна, как пытается казаться.

Не интересует меня как женщина…

Я ведь не слепой! Как она может не интересовать? Тянет постоянно на ее смотреть. Вот вроде в скромной одежде, не выпячивает прелести, но я же все равно вижу, дорисовываю в воображении, хочу сравнить свои представления с реальной картиной. А еще хочется ее вновь разозлить, заставить эти красивые глаза полыхать гневом. У меня от ее голоса встает, будто не трахал всю ночь Леську.

Отдаю парням поручения. Мечник готовит тачку. Нам выделили бронированный «Мерс», но качество брони меня не устраивает, конечно. Достать нормальную тачку в короткие сроки – проблема. Серебряков обещал заказать в Эмиратах, но там ждать очередь от трех месяцев. Хакер ищет подержанную, но такие тачки обычно на продажу не выставляют.

Куда мы направляемся, знают только мои ребята. Охрану Серебрякова в известность не ставлю. Вторая машина для прикрытия не помешала бы, но опасаюсь утечки. Будем справляться своими силами. Если что, Багиров подстрахует, он в курсе.

Леха протягивает открытую пачку сигарет, я отказываюсь, парни быстро курят. Как по команде поворачиваются к крыльцу, когда из дома выходит Юна. Их Серебряков тоже предупредил, чтобы не облизывались на его дочь, но слепых и импотентов среди нас нет.

Напоминаю себе, что Юна – моя работа. Пусть манкая и притягательная, но всего лишь работа. Мы садимся сзади. Отмечаю, как Юна отодвигается к самой двери, увеличивая между нами расстояние. При парнях проглатываю вызов. Всю дорогу я сосредоточен, контролирую каждую проезжающую рядом машину, не отвлекаюсь на ее красивое личико. Она все время смотрит в боковое окно, ни разу не посмотрев в нашу сторону. Идеальный объект для охраны, тогда почему же так злит?..

Доезжаем до центра. Лешка с ней в машине, Мечник осматривает здание, я – ближайшие высотки. У администратора выясняю ее график посещения психолога. Легко получаю информацию. Чем нам это грозит? Правильно, тотальным пздцом. В следующий раз нас могут ждать снайперы. Удивительно, что сегодня обошлось без них. Залегли на дно после неудачного покушения?

— Чья была идея посещать этот центр? — интересуюсь у Юны, когда мы идем к кабинету психолога. Я раздражен, для профессионального телохранителя веду себя непозволительно. И хрен с ним. Серебрякову ведь результат нужен, а не понты.

— Для чего тебе эта информация? — моя резкость не остается незамеченной, Юна выпускает коготки. Такой она мне нравится больше. В душе поднимается азарт.

— Хочу узнать имя мудака, который тебя подставляет.

— Он не может… это не он, — не могу понять, почему ее голос пропадает. — Мой жених настоял на посещении психолога, отец с ним согласился, — по тому, как быстро выдыхает предложение, как отводит в сторону глаза, понимаю, что нервничает.

— Он тебе нужен?

Хлопает глазами. Про такие глаза говорят, что они блядские. Не врут.

— Кто?

— Психолог, — Юна оглядывается, словно боится, что наш разговор подслушают. Едва заметно мотает головой. — Сегодня ты здесь первый и последний раз, психолог может приезжать домой, если он так необходим. Постараюсь донести до Серебрякова, когда вернемся, — не верит, что получится. Глаза тускнеют. Я знаю, как их зажечь. Камеры звук не пишут, я проверил. — Думаю, ты бы быстрее пришла в себя, изучая технику минета, чем вот это все, — киваю на дверь, за которой сидит гуру психологии. — Я ведь прав? — подмигиваю, получая нереальный кайф от ее зардевшихся щек.

Глава 10

Юна

Стас он одним своим присутствием крушит мое спокойствие. Я и раньше старалась не пересекаться с отцом, выходила из комнаты, когда он был на работе или ложился спать. Не зовет на разговор в кабинет – здорово, можно и две недели не пересекаться. А теперь из-за навязанного телохранителя я и вовсе сидела в четырех стенах. Во дворе был прекрасный бассейн, но он уже несколько лет напоминает памятник, в нем только Мишка купался. Отец не увлекается плаванием, мне запретил Игорь. Увидев однажды, как мы с братом загораем, он приказал отцу уволить всю охрану, что дежурила в тот день. Не знаю, где он там заметил, что они за мной подсматривали?

— Прекращай вести себя, как дешевка, которая желает привлечь внимание мужчин, — произнес он тихо, я помню, как ледяными мурашками покрылась кожа от его тона. — Только на мое внимание ты должна рассчитывать, поняла? — как же сложно было в тот момент заставить себя кивнуть. Меня сжигало желание плюнуть ему в лицо, но я понимала, что не вынесу последствий такого поступка.

Отец и Гаранин лепят из меня «правильную» жену. Вот и сейчас я хотела проигнорировать требование Игоря – ходить на консультации к психологу, но мне об этом напомнили в жесткой форме. Пришлось опять проглотить. Когда-нибудь я помру от интоксикации негативных эмоций. Мне страшно думать о том, что будет со мной после свадьбы...

Мы едем в машине. Стас с ребятами негромко переговариваются, обсуждают маршрут, всматриваются в подозрительные, по их мнению, тачки, потом расслабляются, мы спокойно едем дальше. Мысленно отмечаю, что эта поездка доставляет мне удовольствие. Странно даже. Я вжалась в боковую дверь и всю дорогу смотрю в окно, но при этом мне спокойно и комфортно в обществе этих ребят. Охрана отца и Гаранина – церберы, которые служат интересам своих боссов. Эти ребята другие. Не могу пока понять, чем они другие, но с ними мне комфортно.

Стас провожает меня до кабинета психолога. Пустые коридоры дорогого центра действуют на меня угнетающе. Мне не хочется туда идти, заставляю ноги передвигаться.

Со Стасом выходит спор. Он подозревает Гаранина в покушении, но я точно знаю, что это не он. Игорь не будет рисковать своим проектом, а я именно проект, в который он вкладывает свои любимые денежки. Этот проект должен принести дивиденды в виде наследников. Гаранину нужна красивая кукла, которой можно хвастать перед партнерами. Моя смерть точно не входит в его планы.

А потом Стас все испортил. Благодарность за то, что я в первый и последний раз приехала в этот центр, тает на губах.

Хватаю воздух от возмущения. Как?! Как он это делает?! Выбивает выстроенное часами спокойствие из-под ног легким щелком обыкновенной пошлости, поднимает в душе бурю возмущения, при этом расслабленно и с улыбкой наблюдает за моей реакцией. Если жениху и отцу я не могла дать отпор без последствий для себя, то терпеть еще одного муд… мужика не собиралась.

— С чего ты взял, что я этими техниками не владею? — не верю, что это я сейчас произнесла. Мои щеки словно кипятком облили, так горят. — Я могу диссертацию на тему минета защитить, — шиплю ему тихо в лицо.

— Вау, — не верит, конечно, поэтому и усмехается. Кривит свои красивые пухлые губы в дерзкой усмешке, в глазах демоны пляшут. — Рад за тебя. Только минету не по книжкам учатся, Юнона Евгеньевна, тут практика нужна. Так и быть, пожертвую своим членом ради науки, — подмигивает мне. — Сосите в удовольствие, — указывает на выпирающую ширинку. Не прям вот выпирающую, но обозначающую, что наш разговор оставил в его душе след. Точнее, не в душе…

Все! Бесполезно с ним спорить. Он надсмехается над моей неопытностью и даже этого не скрывает. Я целоваться-то толкаем не умею, выгляжу по всем фронтам дилетанткой рядом с ним. Леська наверняка все умеет. При мысли, что они всем этим не на словах занимаются, а на деле, стало почему-то неприятно.

— Чтоб тебе его откусили! — буркнула не очень громко. Стас смеется.

— Если только такая неопытная, как ты. Закончится консультация, позовешь, — уже другим тоном. — Поговорю с твоим психологом, — он совсем не ведет себя как телохранитель! Легко переходит на «ты», командует. Злит нереально просто! Развернулась и ворвалась в кабинет психолога, забыв постучаться.

— Здравствуйте… — блин, еще и имя этого психолога забыла…

Стоит ли говорить, что эта неприятная консультация протекла мимо меня? Александр Германович наверняка решил, что у Гаранина недалекая невеста, которая не в состоянии ответить на элементарные вопросы.

— У вас возникали проблемы со сном?

— Нет, — у меня одна проблема – мой телохранитель. И во снах он ко мне приходит со своими «заманчивыми» предложениями. Даже ширинку пытается расстегнуть, но я об этом не расскажу. Потому что, каким бы гадом ни был Стас, он спас мне жизнь. Не хочу, чтобы Игорь с ним что-нибудь сделал. А он точно сделает, если узнает…

— Вам трудно ответить на этот вопрос? — голос психолога врывается в мои мысли.

Какой вопрос? Он о чем-то спрашивал?

— Повторите вопрос, пожалуйста. Пока думала над ответом, забыла… — психолог мне не верит, снисходительно смотрит, а потом выдает таким понимающим тоном:

— Такое случается после травмирующих событий, это нормальное поведение, вам не стоит беспокоиться, — успокаивает он меня, а я с трудом удерживаю смех, который подкатывает к горлу.

Знал бы он, о чем я весь последний час думаю. Мои ладошки вспотели не из-за того, что ты на меня давишь и пытаешься вернуть в тот день, а потому что я представляю, как опускаюсь на колени перед Стасом и берусь за пряжку ремня, пытаясь ее расстегнуть…

— Я просил вас вспомнить самый пугающий момент той ночи, — произносит Александр Германович, поправляя на колене планшет, который собирался с него съехать. — Свои мысли, эмоции…

— Я плохо помню свои мысли и эмоции, — помню, конечно, но мне хочется сделать нашу встречу как можно короче. Он интуитивно мне неприятен. А еще я уверена, что о нашей беседе в подробностях станет известно Игорю, тайну нашего общения хранить он не станет. — Самый страшный момент – это выстрел в моего брата. После этого меня жгло только одно желание – отомстить тем, кто его убил. Тогда я думала, что Миша мертв.

— У меня создается впечатление, что вы не хотите об этом говорить, — то ли вопрос, то ли констатация факта. В любом случае я не собираюсь делать вид, что нахожусь здесь по собственной воле и рада нашему общению.

— Наверное, мой мозг находится в состоянии отрицания, для того чтобы защитить слабую женскую психику, — как можно серьезнее. Щурит взгляд, чем-то недоволен.

— Не исключено, — делая какие-то пометки в планшете. — Мы постараемся аккуратно поднять из вашего подсознания все переживания и проработать их, — снисходительно, хотя вроде догадался, что я не дура.

— Я могу идти?

— Можете, о времени нашей следующей консультации вас предупредят заранее, — придавая себе важности. Поднявшись из кресла, подошел к рабочему столу и сделал какие-то пометки в журнале.

— Извините, Александр Германович, но о следующей консультации вам нужно будет договариваться с моим телохранителем.

— Мне? С телохранителем? — кому-то явно жмет корона. Консультировать уставших от скуки жен олигархов за баснословный гонорар – это вам не мешки ворочать за копейки, тут самооценка быстро взлетает до небес.

— Да. Я сейчас его приглашу, — направляюсь к двери, прихватив сумочку.

— Не надо. Я позвоню Игорю Алексеевичу… — делаю вид, что не слышу. Стас обещал, что мне больше сюда не придется приезжать, пусть выполняет.

— Ты сказал позвать…

— Стой здесь, никуда не уходи, — жестким строгим тоном буквально пригвоздил меня к месту. В коридоре стоит Алексей, я могла бы вернуться с ним в машину, но выполняю требование Стаса, что-то такое в его тоне заставило не спорить. Он выходит через минуту, едва заметно касаясь спины, подталкивает к выходу.

— Отказался приезжать к нам домой? — была почти уверена, что Александра Германовича я больше не увижу. Он не захочет терять свой авторитет.

— Постараюсь организовать тебе нормального специалиста, — произнес Стас, не глядя на меня. Теперь он только мой телохранитель, а я объект, который нужно защитить.

Садимся в машину. Артем плавно трогается. У Стаса звонит телефон. И зачем я посмотрела на дисплей?

— Позвоню позже, — произнес и тут же сбросил вызов.

«Он красивый, здоровый мужчина, у него есть любимая девушка, и это нормально, — проговаривала про себя. — Я не должна на это реагировать, не должна им увлекаться, у меня скоро свадьба…»

Свадьба с тем, кто так настойчиво названивает в данный момент…

Тяжело вздохнув, принимаю вызов. Поговорил уже с психологом…

Глава 11

Стас

Хреново, Юматов! Очень хреново…

Вот вообще никаким боком не стоит вовлекаться в эту девочку.

Напоминаю себе, что у нее скоро свадьба, что она из мира, в который я закрыл себе дорогу. При нынешних своих возможностях я ее не потяну. Мои задачи на ближайшее время — защита объекта, поиск заказчика ее предполагаемого похищения.

Нужно держать дистанцию, не скатываться в личное общение, каким бы приятным оно ни было. Удовольствие нужно искать в других вещах, желательно за стенами особняка Серебряковых. Манкость этой девочки вовлечет меня в более крупные проблемы, если я поведусь. С другой стороны, сложно оставаться безучастным и игнорировать ее тревоги. Я снайпер, а не профессиональный телохранитель, но это не мешает мне считывать реакции тела объекта. В отношении Юны вообще что-то странное происходит, я ловлю каждый замерший вздох, замечаю учащенное сердцебиение пульсирующей на шее веной, вздернутый подбородок, когда она злится, сжатые челюсти, если запрещает себе отвечать на вызов. А еще мне хочется улыбаться, когда она ведется на мои провокации. Слишком невинная, слишком чистая, слишком… не для меня.

В столице до хрена хороших специалистов, которые отпахивают месяц за тридцатку. Есть те, кто добился многого своими мозгами и опытом, получают за это заслуженные бабки, а есть вот такие, к которым модно ходить — для повышения статуса. Этот был из таких. Насколько он классный специалист, я оценить не могу, но пафосный — однозначно. Учитывая любовь Гаранина ко всему самому лучшему, будем верить, что в психологии Александр разбирается, но Юне он почему-то не понравился. И судя по тому, что я застал его в тот момент, когда он высказывал по телефону свое недовольство ее жениху, нелюбовь была взаимной.

— Извините за вторжение, — вошел без стука. Он даже не успел сбросить звонок, поэтому наш разговор вполне мог слышать Гаранин, но это даже к лучшему. — Хотел узнать, сможете ли вы приезжать для консультаций Юноны Евгеньевны к ней домой?

— Нет, конечно, — весь подобрался, взгляд свысока.

— У нас особые обстоятельства, на нее может быть совершено покушение, ваше здание стоит на открытой местности… — попробовал я с ним договориться, но без энтузиазма, в душе надеясь, что он откажется.

— Я не осуществляю выезды на дом, — поднес телефон к уху, чтобы его точно услышал Гаранин. Приблизительное развитие событий можно было спрогнозировать.

— Всего доброго, — не стал спорить и объяснять, вопрос нужно решать с Серебряковым. Хотя по наблюдениям, он жестко прогибается под Гаранина.

По дороге позвонила Леська. Поймал себя на мысли, что при Юне не хочу обсуждать нашу встречу, которая закончится сексом. Хрен знает почему. Разозлился на себя. Трахаю одну, а думаю о другой!

Долго грузиться и копаться в себе не пришлось, звонок Гаранина заставил звенеть от напряжения нервы. Искоса наблюдая за Юной, замечал, как ее пальцы до посинения сжимают телефон, как трясется палец перед тем, как она снимает блок, принимая вызов, как глубоко втягивает воздух, прежде чем выдохнуть:

— Да? — поджимая губы в тонкую линию. Так не разговаривают с человеком, за которого по любви выходят замуж. Легкая дрожь ее тела тоже не осталась незамеченной.

— Звук убавь, — отдал распоряжение Мечнику. Магнитола играла негромко, но мне хотелось полной тишины. Я напрягся от реакции Юны. Стало очень важно услышать каждое слово Гаранина. Жаль, невозможно.

— Да, — ответила Серебрякова таким же тоном. — Это было не мое решение. Зачем? Игорь, обсуди этот вопрос с отцом. Хорошо, — сжав зубы, произнесла она. Ноздри раздувались от гнева. Аккуратные небольшие ноготки впились в ладошку. — Это вас, — взгляд опущен в колени, будто ей стыдно.

— Слушаю, — взяв трубку, представляться не стал.

— Ты кто такой, чтобы отменять мои распоряжения? — Игорек брызжет слюной. — Моя невеста должна посещать психолога, а твоя задача ее охранять. Тебя прямо сегодня заменят, раз ты неспособен справляться со своей задачей!

— Я не отменял… ваши… распоряжения, — приходится «выкать» недоноску. Не хотел я этой работы, но от задания не отказаться, придется задержаться. Да и девчонку оставить на кого попало уже не мог. Гаранину придется дать понять, что в мою работу ему лучше не лезть. — Если хотите, чтобы ваша невеста дожила до свадьбы, придется слушать мои советы, — спокойным тоном. Не для Гаранина старался, голос выравнивал, Юна как натянутая струна сидела, не дышала. Хотел, чтобы девочка перестала нервничать. — Любой специалист вам скажет: ездить в одно и то же место, легко просматриваемое снайперами — безответственно и смертельно опасно. Посадить снайперов с двух разных точек — и у нас не будет шанса спасти вашу невесту. А там таких точек больше трех. Найдите психолога, который будет работать с Юноной Евгеньевной на дому или сразу заказывайте место на кладбище, — Юна вздрогнула. — Тут или бессмертных нанимать, или человек сто, которым вы будете доверять. Прежде чем выехать на точку, нужно проверить все высотки. Охранять все входы и выходы, — недовольное сопение на том конце провода не доставляло удовольствия, чтобы прям отпустило, мне хотелось расхерачить морду этого богатенького придурка.

— Ты слишком много на себя берешь, охранник, — он еще сдерживался, статус не позволял перейти на крик, но, если поднажать, сорвется. Мне это было не нужно. Девочку нужно успокоить.

— Сейчас все структуры разгребают последствия бойни, которая случилась на дне рождения вашей невесты. Наверху требуют найти виновных, там жаждут крови. Как вы думаете, что случится, если до них дойдет наш с вами разговор? — зажав телефон между ухом и плечом, потянулся к сжатой в кулак руке. Юна дернулась, попыталась вырвать руку, не дал. Поглаживая тонкие красивые пальцы, медленно их разгибал.

— Ты о чем?!

— Юнона Евгеньевна не просто свидетель, она являлась целью покушения. Расследование завязано на ней, покушение может повториться, а вы ставите ее жизнь в опасность, — продолжая ровным тоном, поглаживал подушечкой большого пальца ладонь, где остались полукруглые следы ногтей. Юна заметно нервничала, но уже от моей ласки.

— Я не ставлю жизнь своей невесты в опасность! — Гаранин злился, но вроде стал понимать, что сейчас не время для его загонов. Сбавил обороты в тоне голоса.

— Очень на это надеюсь. А то там, наверху, может сложиться неправильное мнение, будто вы не дорожите важным свидетелем. Мы ведь этого не хотим? — подмигнул Юне и отпустил ее руку. — Не переживайте, ваша невеста в надежных руках. Передать ей трубку? — моя дерзость не останется безнаказанной, Гаранин носом будет рыть, чтобы убрать меня, но управление не позволит. Не хочу встречаться с этим мудаком, но придется.

— Передай, — рыкнул он. Поставив на громкую связь, кивнул Юне, чтобы она ответила. Девочка понятливая, сразу догадалась.

— Да? — отвернувшись к боковому окну. Пальцами гладила ладонь, которую минутой ранее ласкали мои пальцы, но она этого, кажется, даже не замечала.

— Я прилечу послезавтра, вечером сходим поужинать в ресторан. Ты меня слышишь?

— Да, — заставила себя ответить.

— Придерживайся субординации с этим охранником, он мне не нравится, — выплюнул яростно. Юна испуганно обернулась, посмотрела мне в глаза, а я ей подмигнул и кивнул, чтобы ответила.

— Хорошо…

Глава 12

Стас

— Игорь, как я рад тебя видеть, — Серебряков выходит встречать будущего зятя. Здороваются, перетирают за договор, который Гаранин выгрыз. По крайней мере, именно так он преподносит. В бизнесе, возможно, он хищник, но, если оставить его без денег, станет обычной дичью, которую тут же загрызут. Не исключаю, что он понимает свое место в эволюционной цепи, только слабые люди возвеличиваются за счет других.

Мои парни пьют кофе во дворе. Находясь в домике охраны у открытого окна, могу наблюдать за поведением мужиков. Отец Юны лебезит и подлизывается, получается неплохо. Сразу становится понятно, что он зависит от Гаранина. Тот ведет себя так, будто находится у себя дома. Охрану строит одним взглядом, слуги взгляд не смеют поднять, проходят чуть ли не на цыпочках.

Почувствовал власть денег, прогибает мир под себя. Упивается своим превосходством. Потирая двумя пальцами подбородок, вспоминаю, как пару раз в школе проходился по его холеной роже. Давлю в себе желание пустить ему кровь из носа, чтобы закапал пятнами идеально отглаженный костюм и рубашку.

С Юной мы после поездки к психологу не общались. Она идеальный объект для охраны: сидит в своей комнате с бронированными стеклами и решеткой, практически не появляется внизу, никуда не выезжает. Хоть бы в салоны красоты таскалась или за шмотками. Не скажу, что я был бы рад, но хоть какое-то шевеление. Я так жиром заплыву от бездействия. Никакого продвижения в деле. Крысу мы так и не вычислили.

Какой-то день сурка. До десяти вечера протираю штаны в гостиной, пару раз созваниваюсь с руководством, потом еду домой, бухаю или трахаю Леську, чаще совмещаю.

Разминаю между пальцами сигарету, думаю: закурить или не стоит?

— Я хочу увидеть телохранителя, которого ты нанял для Юны, — резко перебивает Серебрякова, который продолжает искусно подлизываться.

Сминаю сигарету, позволяю табачной крошке упасть на пол. Гаранин приехал для личной встречи со мной. Какая честь выслушивать этого утырка. Багиров предупредил, что уебок пытался заменить мою кандидатуру, даже поднял свои связи.

— Конечно, — Евгений Борисович ведется. Взрослый мужик прогнулся под того, у кого бабла больше.

Я знаю, что Гаранин уже говорил с Серебряковым по телефону, требовал меня уволить, но тот заключил контракт не только со мной, но и с управлением, соскочить бы ему никто не дал. Работа у нас такая — предугадывать любое развитие событий. Подгадить все равно сумел, в доме мне без причин и личного позволения Серебрякова появляться запретили.

— Добрый вечер, — выхожу из домика, как только Серебряков кричит мое имя. Гаранин молчит, сверлит меня взглядом, поджимает губы. Узнал, не узнал? Даже если узнал, не показывает. Научился держать лицо за столько лет в большом бизнесе. Я тоже делаю вид, что мы незнакомы. — Звали?

— Стас, это Игорь Алексеевич — жених моей дочери, он хочет с тобой поговорить, — Серебряков та еще гнида, под перекрестным огнем наших взглядов чувствует себя неуютно, передергивает плечами. Мои ноги на ширине плеч, руки сложил в районе паха.

Я не защищаю свои причиндалы, хотя причины мне не доверять у Гаранина есть, член без команды перманентно стоит на его невесту. Такая поза мне удобна.

— Давайте поговорим, — ровным тоном.

— Ты мне не нравишься, — заявляет Игорь открыто. Держится уверенно. — Меня уверили, что ты профессионал, только поэтому ты остаешься возле Юны. Если ты позволишь себе что-нибудь лишнее, на службу в этой стране не устроишься, я тебе обещаю.

— Не понимаю, что именно вас смущает? Буду рад, если поясните. На работе я работаю, охраняю объект.

— Вот и охраняй, а в мои распоряжения не вмешивайся, — его злость выдают лишь опущенные вниз уголки губ.

— Если ваши распоряжения будут создавать угрозу для жизни объекта, моя задача вмешаться, — глядя ему в глаза, тон не меняю. Хотя хочется засунуть его тупые распоряжения в глотку. Такие, как Гаранин, уверены, что они во всем разбираются лучше других.

Мои ребята выходят из-за домика, становятся у меня за спиной. За домом охраны стоит лавочка и стол под деревом, пацаны предпочитают там устраивать перекуры и даже обеды.

— Для жизни объекта, — тянет в издевательской манере, хочет меня задеть, высмеять. Не ведусь. Мой опыт держать лицо в разы больше, но лучше ему не видеть Стаса, которому сорвет планку. — Юматов, подготовься к выезду, мы с моей невестой едем в ресторан. Раз ты такой профессионал, охраняй объект, — разворачивается, чтобы уйти.

— Мне нужны адрес и название ресторана, — бросаю ему в спину. Отвечает мне Серебряков.

— Мудило… гондон… — парни негромко озвучивают мои мысли. Тут полно «чужих», которые захотят выслужиться перед хозяевами.

— Артем, готовь две тачки, — отдаю распоряжение своим парням.

— Он ее на своей повезет, — поджимает губы Лешка, он тоже понял, что Гаранин назло нам посадит ее в свою тачку, куда нас, естественно, не допустит. Чтобы доказать, что он круче, назло будет вставлять палки в колеса.

Хакер посылает запрос в управление. Нам тут же дают доступ ко всем камерам в том районе.

Ждем у ворот, когда появятся Гаранин с Серебряковой. Роли распределены. Я еду позади на обычной тачке, Мечник с Лехой — на бронированном автомобиле в начале колоны.