Без права на ошибку. Дочь олигарха

Глава 1

Наши герои

Стас

— Тебе не нравится здесь? — заглядывая в лицо, спрашивает Леська. Верит, что сможет прочесть в моих глазах правду, если я захочу что-то скрыть? В данном случае мне скрывать нечего, поэтому неопределенно веду плечами.

Затянувшись, выпускаю в темное небо сизые кольца дыма.

Много лет назад атмосферой таких вот вечеринок я жил и дышал. С тех пор многое в моей жизни изменилось, считаю, что к лучшему. Свет фар подъезжающей к загородному ресторану машины бьет по глазам. Еще гости? Отворачиваюсь, мысленно матерю водилу – не мог оставить тачку на парковке? Надо к крыльцу подкатить, блеснуть количеством нулей, которые отвалил за BMW последней модели? Леська отбирает у меня сигарету, окрашивая фильтр красной помадой, делает затяжку, передает мне прямо в губы.

— Давай наверх поднимемся? — озвучивает предложение, от которого я, по идее, не должен отказаться. Я и не планирую.

Мы с Леськой не виделись три дня, которые я провел в командировке. Я хочу ее трахнуть, только поэтому я здесь. Леся наотрез отказалась пропустить «вечеринку года», хотя я предлагал альтернативу – себя на всю ночь. Любовь любовью, но намного важнее блеснуть в обществе, напомнив о себе, красивой. Хотя о любви между нами речи не идет. Какая, к херам, любовь? Трахаемся от случая к случаю, когда появляется свободное время.

— Позже, — отвечаю я, заметив, кто выходит из «бэхи». — Сначала именинницу поздравить надо, — усмехнувшись.

Леська уверяла, что не может бросить подругу в такой важный день. Не поверил, но подыграл.

— Именинница все равно опаздывает, — понижает голос до сексуальной хрипотцы. — Мы могли бы по-быстрому…

«Могли бы…»

Мне заходит ее раскрепощенность в постели. Наш секс без тормозов. Не нужно просить и объяснять. Между нами разница в шесть лет, в свои двадцать четыре Леся многое умеет. Мы учились в одной школе, но тогда она была сопливой девчонкой, училась в пятом классе, она меня помнит, я ее – нет. Удивительно было бы, если бы запомнил. Хотя наверняка знал, кто ее отец. В том мире другие правила и интересы, где с детства учат выбирать нужные знакомства и заводить правильных друзей.

Встретились мы с Лесей несколько недель назад в клубе, куда завалились с Жаровым спустить за ночь месячную зарплату.

По лестнице поднимается пара молодых людей, Леська наконец-то заметила «подругу», бросается ей наперерез.

— Юна, с днем рождения! — кидается обнимать, голос дрожит от возбуждения. Стоя в тени, куда не бьет свет фонарей, наблюдаю за реакцией именинницы. Улыбается натянуто. — Мы вас уже заждались, — Леська переключает внимание на молодого парня.

Я достаточно в этой жизни понимаю, чтобы точно сказать: именинница не желала устраивать праздник. В груди теплым комком формируется уважение. С хера ли? Отмахиваюсь от этой теплоты очередной затяжкой.

— Решил сделать сюрприз сестренке, отметить ее день рождения с размахом, а она не хотела ехать. Пришлось уговаривать, — подтверждает мои подозрения парень, стоящий рядом с ней.

Красный уголек сигареты привлекает внимание Юны, она ведет головой в мою сторону, пытается рассмотреть за темной шторой ночи мое лицо. Это сложно сделать, я удачно выбрал позицию, чтобы оставаться в тени. Профессия накладывает свой отпечаток.

Зато я смог хорошо ее рассмотреть: длинные волосы медового оттенка, накрученные на концах, почти достают до талии. Скромные – для ее статуса и положения – украшения. Впрочем, это касается и платья. Светлое, максимально закрытое. Летящая юбка в пол, декольте не открывает даже ложбинку груди, которая у нее определенно есть. Личико смазливое, я бы даже сказал, красивое. Губы охренительные, на них фокусируется мой взгляд. Пока голодный мозг не стал подбрасывать картинки, что я хотел бы с ними сделать, выбросив окурок в траву, выхожу на свет.

— С днем рождения, — считаю, невежливо будет промолчать.

— Спасибо, — никакой реакции, голос ровный, во взгляде целый ноль интереса. Задевает? Не разобрался пока. Она вообще вся какая-то закрытая, словно через кокон на нас смотрит.

— Это мой парень – Стас, — представляет меня Леська, нервничает, слишком много жестикуляции. Парень, значит, ну ладно. — Это Юна, ради нее мы сегодня здесь собрались, — отмечаю, что статус «подруга» опущен, как я и думал. — Это Михаил, брат… двоюродный брат, я ведь ничего не путаю?

— Не путаешь, — Михаил сияет белозубой улыбкой. — Приятно познакомиться, — протягивает руку. Пожимаю, отмечая слабую кисть. С внутренним азартом жду, что именинница что-то скажет, отпустит какую-нибудь любезность. Игнорит. Внутри меня скалится зверь, принимая вызов.

— Взаимно, — стараюсь не реагировать на то, как напрягается во мне каждая мышца. Не пойму, какого хрена меня это задевает? Ладно, разберусь. Скорее всего, проблема в усталости.

Трехдневная командировка на Восток закончилась тем, что мы наконец-то накрыли банду, торгующую живым товаром. Девочек вытащили, только ни хрена не спасли, там ведь у каждой покалеченная судьба. Нет таких психотерапевтов, которые смогут переписать им жизнь с чистого листа. Подсознание заставит вариться в том дерьме, через которое они прошли. Кто-то по глупости, кто-то по собственному желанию. Вот там поломанные судьбы, покалеченная психика… а тут избалованная мажорка, у которой все есть. Хочется в это верить, но звериное чутье, которому я привык доверять, не спешит со мной соглашаться. На контрасте своих мыслей и чувств решаю в этом разобраться, хотя не пойму, для чего мне это надо. Очередная головоломка, которую хочу разгадать.

— Наконец-то! — на террасу высыпают гости.

— С днем рождения! — кидаются обнимать именинницу, засыпают девчонку красноречивыми поздравлениями. Шумно, очень шумно.

Отступаю в тень. Привычка. Для всех я просто Стас. Попросил Леську не упоминать фамилию – во избежание ненужных вопросов и параллелей. Она не знает, что в другой жизни я убийца, пусть и в законе. Снайпер – призвание, помноженное на годы тренировок.

Гости вместе с именинницей возвращаются в ресторан, мы с Леськой остаемся на террасе раскуривать одну сигарету на двоих. Выбросив окурок, притягиваю к себе, завладеваю податливым ртом. Она тут же отвечает, подается навстречу, трется о мой стояк.

— Ты упустил свой шанс по-быстрому, Юматов. Теперь жди, когда гости напьются и начнут заниматься тем же самым, — смеется. — Пока все трезвые и приличные, но это ненадолго.

Первый этаж элитного загородного отеля-ресторана – кухня и банкетный зал, второй этаж – номера, которые предоставлены гостям на все выходные. Нулевой этаж – бассейн, сауна, русская баня. Снять это место, даже без меню и выпивки, выльется в шестизначную цифру.

Возвращаемся в ресторан. Официанты ожили, плывут с бокалами шампанского по залу, на сцене живая музыка. Мужики не пьют шампусик, их на столах ждут крепкие напитки.

Утягиваю Леську к дальней стене, занимаем неприметный столик в стороне. Она рвется в центр, где оживленная тусовка: гости продолжают шуметь и обниматься. Желание отвиснуть и потрахаться удивительным образом трансформировалось в желание наблюдать. У меня ведь в голове нерешенная задача под кодовым названием «Юна».

— Юматов, ты сегодня скучный… — тянет недовольно Леська.

— Уставший. Я только вернулся из командировки. Если помнишь, я предлагал остаться дома.

Отмахнувшись от моих слов, не без злости выговаривает:

— Где бухал, трахался и договаривался о поставках лекарств. Конечно, устал!

Я не переубеждаю, хотя она ждет реакцию. Специально ведь провоцирует, эмоций девочке не хватает, а я не даю в них окунуться. Аптеки действительно имеются, но я ими лично не занимаюсь. Для Леськи я неудачник. Отказался от своей фамилии и наследства. Помимо работы, я за последние три года открыл две аптеки – негусто для того, кто мог владеть миллиардами, но мне есть чем гордиться. Леська никогда не скажет, но она мои достижения таковыми не считает.

— Ты ревнуешь? — не знаю, зачем спрашиваю. Может, хочу увидеть в ее взгляде живые эмоции: слезы, боль, растерянность, переживания? Но их там нет.

— Нет, ты же знаешь, — передергивает плечами.

Меня не царапает. Я даже рад, наверное.

— Тогда не будем больше поднимать тему моей усталости, — поза расслабленная, откидываюсь в кресле, но по тону она понимает, что переходить границы не стоит.

Она запрещает себе ревновать, Леську не устраивает мой счет в банке, он значительно меньше, чем у нее. Трахаться со мной – одно дело, там можно не прятать эмоции, а вот собственнические инстинкты и любовь она шлет куда подальше. Леська замуж хочет. Я на роль мужа не гожусь, поэтому Елизарова никогда не вцепится в меня острыми, как бритва, ноготками. Она будет искать состоятельного мужика. Прими я наследство деда, все было бы по-другому, но я его никогда не приму. И Леську в качестве жены я не вижу. Она сидит рядом со мной, стреляет глазками по залу в поисках выгодной партии для брака. Я не мешаю.

За наш столик, облобызав именинницу, подтягиваются Леськины друзья. С Кариной знаком. Я был в клубе с Лехой, когда мы встретили девчонок. Ушла она той ночью с Жаровым. Сегодня она в обществе «пепельного» парнишки. Длинная челка, в ушах туннели, бровь проколота, шея и руки полностью забиты. Мы уже здоровались, вроде он даже имя называл, я пропустил.

— Водка или коньяк? — спрашивает меня, поднимая бутылки.

— Коньяк, — пальцами двигаю стакан.

Он наливает себе водку, мне – полстакана коньяка. Девки треплются, обсуждают наряд Юны. Для них он чересчур скромный.

А мне зашло ее платье. Юне идет.

— Чем занимаешься? — интересуется пепельный блондин.

— Работу работаю.

— Не хочешь, не говори, — тянет вверх губы, махом выпивает стопку, кидает в рот оливку.

— Не хочу, — глоток алкоголя растекается теплом во рту.

Я вообще не хочу говорить. Я пытаюсь решить «свою загадку», засела в голове, покоя не дает. Вспоминаю, что я слышал о девчонке. У Серебряковых ювелирный бизнес. Прокручиваю в голове несколько раз фамилию, она всплывает с фамилией его партнера. Последнее время часто пестрят в бизнес-новостях. Вдруг ошибаюсь, надо бы проверить. Вбиваю в поисковике…

Точно! Невеста Гаранина...

Игоря сегодня в зале нет, эту сволочь я бы узнал, как и он меня. С интересом смотрю на Юну. Как ты умудрилась связаться с Гараниным?

Напоминаю себе, что это не мое дело.

Леська с Кариной продолжают трещать, втягивают в разговор «пепельного», мне даже не надо скрывать свой интерес, они уже пьяные и веселые, ничего не замечают, но я все равно наблюдаю украдкой.

Давно я не любовался девушкой со стороны. Ею любуюсь. Линией хрупких плеч, красивой шеей, алебастровой чистой кожей лица, скромной улыбкой. Неудивительно, что Гаранин на нее запал: невинная, чистая, хорошая, правильная девочка. Только таких выбирал Игорь. Портил, а потом бросал. Эту не бросит, женится. Дорогая визитная карточка олигарха Гаранина.

Я не один, кто смотрит на именинницу. Девки – с завистью, мужики вожделеют. Хочется вбить им в глотки зубы за эти пьяные пошлые взгляды. Отставляю стакан в сторону. Лучше не пить, раз такая дичь ползет в голову. С чего вдруг меня это напрягает? С чего вдруг мне захотелось защитить этого ангела?

Мне по-хре-ну!

По-хре-ну на нее и ее жизнь!

Чужие невесты на то и чужие, что у них есть заступники. Мажорками не интересуюсь, если только потрахаться. Эта и не даст. Ничем не могу объяснить свой интерес. Ах да, она ведь меня проигнорировала, а я привык, что бабы на меня ведутся.

Брат уговаривает Юну выпить один бокал шампанского, второй запихивает насильно. Появляется желание врезать этому Мише. Ангелы не должны пить спиртное, им утром бывает плохо. Не хрен спаивать девчонку.

Леська с Кариной забирают пепельного и уходят танцевать. На сцене куражится известная группа. Зал пьяно подпевает, орут так, что не слышно микрофона. Тупая музыка, слова идиотские, которые не заходят только мне и Юне. Поддавшись уговорам, она идет в танцевальный круг.

Через три песни ди-джей ставит медляк.

Дерзнуть, пригласить на танец? Не пойдет. Могу настоять, но не буду портить девчонке праздник. Тем более она уже танцует с братом. Продолжая наблюдать, замечаю, что мужики держатся от нее на расстоянии. Еще одна загадка. Установка Гаранина? Никто, кроме него, не может к ней прикоснуться?

— Идем? — возвращается Леся, плюхается на бедра, упираясь ягодицами в пах, крутит задницей.

Да, детка!

Оставляю загадку по имени Юна, тащу Лесю наверх. Номер чистый, еще никто не занимал. Леська падает на колени, расстегивает ширинку, достает из трусов член. Действует быстро, даже отдышаться не успевает. Кто ее так завел? Облизывает головку, смачно посасывая. Профессионально заглатывает даже мой размер, упираясь губами в яйца.

Расслабляет мой напряженный мозг, топит его в чисто мужском удовольствии. Вплетаю пальцы в волосы на ее затылке, фиксирую голову и несколько раз толкаюсь, чтобы не мучить Леську, отпускаю себя. Она проглатывает все. Упирается в живот двумя ладошками, отталкивает. Глаза блестят, как у голодной кошки. Перемазанный слюной член выскакивает наружу. Это только разминка.

Скидываю с себя одежду, Леська раздевается сама.

Достаю презервативы из заднего кармана, бросаю на постель. Леська получает первую разрядку, выкручивается на моем члене, сжимая его до легкой боли.

— Стас, хватит… — стонет Леська, когда после второго ее оргазма я не успокоился. В голову опять лезет Юна. Что ты там забыла? Но, вопреки голосу разума, представляю ее губы, аккуратную попку, которой она почти незаметно крутила на танцполе. Два глубоких толчка – и я кончаю до пятен перед глазами…

Это ппц как хреново! Мы видимся первый и последний раз! Напоминаю себе, чья она невеста. Обещаю: выкину эту девочку из головы…

Натянув штаны, не застегиваю ширинку, босым выхожу на балкон. Прикуриваю. Затягиваюсь до легкого головокружения и тошноты.

— Ты меня уделал, — ржет Леська, поднимаясь с постели. — Я теперь на раскорячку ходить должна? — сопровождая довольным стоном. На балкон не выходит, топает сразу в ванную.

Затягиваюсь еще раз, успокаиваю бешеный пульс. В голове просветление. Вот это правильно. Запрокидываю лицо к звездному небу. Красиво. Спокойно должно быть на душе… А неспокойно…

Плохо, майор Юматов! Плохо!

Фильтр сигареты прикладываю к губам, там еще на пару затяжек. Не успеваю впустить в легкие дым. Знакомый до дрожи хлопок замораживает в венах кровь. Его не могут заглушить даже звуки музыки. Я слишком хорошо знаком с тем, как работает снайперская винтовка…

Твою мать!

Глава 2

Стас

Есть разница между тем, когда целятся в тебя, и когда ты находишься по ту сторону прицела. Сердце даже кровь качает по-разному. Когда выполняешь задание, ты холоден и собран, на твоей стороне опыт. Когда целятся в тебя, как бы привычен ты ни был к смерти, чувство опасности выбрасывает в кровь адреналин. Спрятаться на открытом балконе невозможно, если вдруг в тебя направлено дуло.

Ныряю в тень. Пульс частит. Непонятно, что происходит. А непонятные ситуации с оружием, заряженным боевыми патронами, я не выношу. На розыгрыш это не тянет. Тушу о поручень балкона окурок. Вслушиваюсь и всматриваюсь в темноту. Именно в темноту, потому что освещение во дворе загородного клуба резко гаснет.

Люди, отвечающие за безопасность «золотой молодежи», приходят в движение. Им ведь не зря деньги платят.

Хлопок…

Еще один…

«Минус три», — мысленно.

Наши так не работают. Любое задержание, даже самое сложное, должно проводиться с минимальными, а желательно нулевыми потерями. Не всегда получается, но чем чище отработали, тем меньше бумажной волокиты.

Херачат по охране профессионалы. Будут класть всех или кого-то конкретно? И я сейчас я не про «мордой в пол».

Охраны здесь почти столько, сколько гостей. Не простая молодежь собралась. Многие из них катаются с телохранителями, хоть и не все. Плюс служба безопасности самого клуба.

Мне вот ничего не стоит свалить отсюда незамеченным, не подставляться под пули. Семьдесят процентов людей обычно так и поступают, потом могут вызвать полицию. Тридцать – предпочтут промолчать из страха, что им придут мстить.

Кто-то скажет: «один в поле не воин», тем более без оружия, но я ведь не пальцем делан. Убить быстро себя не дам. В моих жилах течет убойный коктейль из страха и бесстрашия, а еще уверенность, что я могу помочь людям. Хотя в этот самый момент перед глазами только один человек. Точнее, девушка. И вот гребаное чутье подсказывает, что спасать нужно в первую очень Юну. Откуда я это знаю? А я и не знаю… Пока.

Заглядываю в душевую, Леська расслабленно натирает свое ухоженное тело, припевает что-то, не попадая в ноты. Вроде тот бред, что звучал там, в зале. Новомодное говно, занимающее верхние строчки хит-парадов.

Никогда не знаешь, как поведет себя баба в экстремальной ситуации. Хотелось бы, чтобы шок ее парализовал, она забыла, как издавать звуки, особенно повышать эти звуки до максимальных децибелов. Спокойно можно было бы уложить ее спать… Но хрен угадаешь, когда она придет в себя. Начнет орать – ее пристрелят.

Просчитываю приблизительный ход операции. Почти любую операцию по захвату я могу прорисовать в голове и мысленно отмерить время до завершения. И его у меня все меньше.

— Лесь, — открываю резко кабинку, она подпрыгивает. У меня очень мало времени, поэтому стараюсь подобрать нужные слова в короткие сроки. Желательно, чтобы они сразу дошли до ее пьяного сознания.

— Юматов, даже не думай, — стонет она, мотая головой. — Дай полчаса…

— Леся! — повышаю голос, она видит, что я не улыбаюсь. У меня сердце на разрыв работает, чувствую, что теряю время, уходят драгоценные секунды. Я серьезно проигрываю тем, кто сейчас кладет во дворе охрану.

— Что?.. Что-то случилось? — переступает с ноги на ногу, хочет подойти ко мне, разгладить морщинки на лбу, она так делает, когда я злюсь, но сейчас стоит на месте.

— Мне нужно уйти. Твоя задача – одеться и спрятаться, — ровным жестким голосом, чтобы не смела возражать. — Не высовываться, пока все не закончится.

Хотел сказать «пока не приду за тобой», но меня ведь могут подстрелить. С пулей в голове я точно за Леськой не вернусь.

— Что должно закончиться? — глазами хлопает, нервно улыбается.

— Лесь, просто не высовывайся, — по слогам, но все так же твердо. В это время кто-то из охранников во дворе поднял шум, два выстрела из Макарова заставили Лесю вздрогнуть. У меня чуть ослабла пружина, может, «добрые» справятся, и перевес будет на нашей стороне?

Где-то наемники лоханулись. Забыли, что личных телохранителей выбирают из лучших когда-то бойцов? Плохо то, что гости вряд ли обратили внимание на выстрелы. Там, в зале, до сих пор херачит музыка. Но выстрелы слышит Леська, из ослабевших рук выпадает флакон с гелем, бьется о мраморный пол, она не реагирует.

— Кто-то стреляет, — бледнеет на глазах. Мне только ее обморока не хватало. Резко переключаю кран, холодные струи быстро приводят ее в себя, она вздрагивает, но, прежде чем она успеет закричать, я жестко произношу:

— Не кричи! — сама закрыла ладошками себе рот. Вот и умница. — Да, стреляют. Чтобы не попасть под перекрестный огонь, ты спрячешься. Поняла?! — кивает часто-часто головой. — Быстро одевайся и прячься, если хочешь жить, — Леська отмирает, выскакивает из душевой. Она даже протрезвела окончательно. — Вот и молодец.

— А ты куда?

— Проверить обстановку.

Заодно найти отсюда безопасный выход.

— Не ходи, Стас. Вдруг тебя убьют?..

— Делай, что я сказал! — резко, чтобы прекратить зарождающуюся истерику. — Сейчас ты заботишься только о себе. Не забудь выключить везде свет.

Надеваю футболку, куртку забрасываю в шкаф. В ней неудобно двигаться, брендовая шмотка для понтов, я ведь знал, куда иду. Надиктовываю сообщение Жарову: быстро обрисовав обстановку, скидываю адрес. Приехать ребята не успеют, но все пути отхода на дорогах успеют перекрыть, поднять по тревоге полицию. Выхожу через балкон, потому что этого никто не ждет. Перелетев перила, мягко приземляюсь на подстриженный газон.

Эмоции отключаются по щелчку. Ушел в тень, осмотрелся. Двигаюсь бесшумно. Я вычислил, где сидит снайпер, но его не достать. Без винтовки, по крайней мере. Зато я точно знаю все его слепые зоны. Есть квадраты, в которых могу двигаться почти спокойно.

Со стороны кухни точно должен быть запасной выход. Возле него уже дежурят, пара наемников держат дверь на прицеле. По кухработникам не стреляют. Значит, кого-то ждут, что подтверждает мои подозрения. Заказ на какое-то конкретное лицо или группу лиц?

Подкрадываюсь бесшумно. Останавливаюсь за их спинами, они слишком близко друг к другу. Уберу одного, второй заметит. Захватываю первого, закрываюсь им и сворачиваю шею резким движением. Мне не видно из-за балаклавы глаз его напарника, но там точно шок. Свернуть шею взрослому тренированному мужику на самом деле достаточно сложно. Сейчас я благодарен командиру, что он нас затрахал физподготовкой и отработкой приемов самообороны, иногда до темных точек перед глазами гонял на полигоне. Парень напротив меня не успевает совершить выстрел, перехватив автомат, точным попаданием в голову укладываю второго бойца. Забираю магазины, рассовываю по карманам. Снимать разгрузку и броники с убитых времени нет.

Из ресторана доносятся крики, стрельба, начинается паника. Музыка продолжает звучать, она чем-то напоминает стоны боли, пилит натянутые до предела нервы. Повара и официанты, что были в кухне, высыпают во двор, видят меня, пугаются, кричат, поднимают руки.

— Спрячьтесь! — нет времени объяснять, что я из команды «хороших». — Выход перекрыт, туда нельзя!

Кивают головами. Прослеживаю взглядом за тем, куда бегут. Информация о том, как можно отсюда выбраться, лишней не будет, но что-то мне подсказывает: там находится еще один снайпер. Тот, кто подготовил операцию, наверняка учел все риски.

Глубокий вдох, выдох. Вхожу в здание. Не люблю работать в помещении. В условиях города тоже. Может произойти любая жопа. Мирных слишком много, кто-то подставится или срикошетит пуля, а ты потом в бутылку лезешь, чтобы забыть, только ни хрена не забываешь!

Нет!.. Нет… Нет!!!

Отрубаю мозг, мне не нужны сейчас гребаные флешбеки, столько лет не было…

Воскрешаю в башке образ Юны, он рассеивает мрак, который меня чуть не накрыл.

Она сейчас в зале, и ей грозит опасность!

Если ты не поспешишь, ее красивые пухлые губки больше никогда не улыбнутся…

По дороге в ресторан снимаю еще двоих бойцов из отряда «плохишей». Коридоры взяты ими под контроль. Сколько их вообще в клубе, я не знаю, а это пздц как непрофессионально. Я действую, надеясь на удачу. Аккуратно заглядываю в зал из-за угла, несколько бойцов стоят над уложенными на пол гостями, поднимают девчонок, смотрят в лицо, грубо отбрасывают на пол, который усеян осколками и айфонами, а еще он залит кровью.

Отморозки!

Положить дохрена невинных, чтобы получить одного? Это акт устрашения, на кого-то решили жестко надавить? Все больше убеждаюсь, что они пришли за Юной. Я вижу ее, лежит близко к сцене, укрытая телом своего брата.

Кто перешел дорогу этим парням – твой отец или жених?

Автоматная очередь. Женский испуганный визг, минус один гражданский. Пытался сбежать…

Ныряю в другой коридор, успеваю убрать еще одного бойца. Сверху у наемников есть прикрытие. Вылезу – они меня тут же снимут.

Главарь, именно так мысленно называю верзилу под два метра ростом, доходит до края. Отпихнув ногой брата Юны в сторону, он хватает ее за волосы и дергает на себя. По позвоночнику пробегает жар, он воспламеняет кровь и разгоняет злость, а я должен быть спокоен…

— Забирайте! — швыряет ее двум другим, прикрывая, они все время стоят за спиной. Молча ловят. Юна не кричит, но глаза на все лицо.

Потерпи, девочка…

— Не трогайте ее! — бросается Михаил на выручку сестре.

Получает пулю и оседает на пол. Юна бледнеет, из нее словно разом выкачали всю кровь. На снег положишь раздетой – не найдешь.

Бля! На всю жизнь у девчонки отбили желание праздновать дни рождения. А они у нее обязательно будут.

Точным выстрелом в голову убираю главного…

Глава 3

Стас

Мне даже не хочется анализировать глупость, которую я только что совершил. Один эпитет ко мне идеально подходит, я даже спорить не буду. На «дол» начинается, «еб» кончается! Я такие промахи не совершал даже зеленым необстрелянным юнцом. Рискнуть несколькими десятками заложников, чтобы что?