Обсессия

– Итак, мисс Уоллес, – Винсент скрещивает руки в замок, устремляя на Рокси острый взгляд своих серых глаз, – мой сын очень лестно отзывался о ваших навыках.

– Ник склонен приукрашивать, – отвечает Рокси.

На губах Винсента появляется нескрываемая усмешка.

– Я рад, что мы понимаем друг друга, – дружелюбие в его тоне отзывается неприятным покалыванием в кончиках пальцев.

Ладони со страшной силой начинают потеть. Рокси сжимает их в кулаки, мысленно направляя туда то неприятное чувство тревоги, которое заполонило каждую клеточку тела. Ей надо выстоять.

– Видите ли, мисс Уоллес, – снисходительно произносит Винсент, с головы до ног окидывая взглядом Рокси, – работа в «SMG» – это не практика в маленьком агентстве через дорогу. Это – привилегия. И доступна она далеко не каждому.

– Я знаю, – отвечает Рокси.

– Чудно, – Винсент подаётся вперёд, подпирая подбородок тыльной стороной ладоней. – Тогда вы должны знать, что получивший эту привилегию не имеет права на ошибку. И не важно, допущена она по его невнимательности или… – уголки его губ растягиваются в коварной улыбке. – Под влиянием каких-либо нейроотличительных особенностей.

То, как он произносит последнее слово, едва не выбивает у Рокси почву из-под ног. Хотя, учитывая высоту здания, в котором они находятся, у неё под ногами и не может быть никакой почвы, лишь серая каменная плитка. Но от этого едва ли становится легче.

Она набирает в грудь побольше воздуха, чтобы ответить на возможные опасения Винсента, – которые, честно говоря, больше напоминают открытую провокацию. Но в этот момент с места вскакивает Ник.

– Пап, хватит! – требовательно рубит он.

– Я разговариваю с юной леди, – даже не смотря в его сторону, отвечает Винсент. – Или ты хочешь быть её представителем на будущих встречах? Что ж, я могу это организовать! Но в таком случае тебе придётся покинуть должность в финансовом отделе.

Ник ничего не отвечает, однако на его лице отражается вся палитра от негодования до гнева. Да, он явно не научился массировать эмоции так же виртуозно, как его отец.

Рокси набирает в грудь побольше воздуха и мысленно молится всем богам, чтобы те помогли ей в этом безумстве.

– Мистер Синклер, – её голос дрожит, но она продолжает, – я прекрасно понимаю ваши опасения касательно моих… Особенностей. Но должна напомнить, что я прошла курс терапии, четыре года обучалась в колледже, посещала некоторые лекции очно и защитила диплом с первого раза.

Винсент ничего не отвечает, спокойно слушая её монолог.

– Пускай три года назад я могла допускать ошибки, – сердце пропускает удар при воспоминании о том вечере, – сейчас всё иначе. Я готова к этой работе. И если вы в этом сомневаетесь, могу предоставить заключение моего лечащего врача и характеристику от психолога. Хотя, думаю, у вас и без того хватает документов для изучения.

В кабинете повисает тишина. Рокси шумно вздыхает. Тело охватывает усталость, будто она не говорила с будущим начальником, а разгружала кирпичи.

Винсент смотрит на неё внимательным взглядом. И по нему крайне сложно понять, проникся ли он словами Рокси или прямо сейчас вытолкнет её в окно, заставив лететь с высоты двадцати этажей. Второму варианту она бы не удивилась.

Но вместо этого он лишь слабо улыбается – хотя вряд ли это можно назвать улыбкой, – и достаёт из ящика стола бланк документа.

– Обычно мои сотрудники подписывают трудовой договор в эйч-ар отделе, но раз мой сын, – Винсент кивает в сторону Ника, – так заботится о вас, мисс Уоллес, почему бы нам не покончить с этим прямо сейчас?

На секунду Рокси впадает в оцепенение, не веря своим ушам. Её речь сработала? Она правда устраивается в «SMG»? В её утреннем кофе точно не было галлюциногенов?..

Требовательный взгляд Винсента возвращает её в реальность. Не время думать, каким образом ей досталась эта должность: тратить время нового босса чревато её быстрой потерей.

Поэтому Рокси разворачивает к себе бланк документа и протянутой ей ручкой Винсента ставит подпись в конце. Она уже успела изучить условия договора – спасибо Нику, который прислал его копию на почту, – но в сердце всё равно поселяется странное предчувствие.

Как будто она только что заключила сделку с самим Дьяволом.

Впрочем, так и есть.

– Поздравляю с новой должностью, мисс Уоллес! – с натянутой улыбкой восклицает Винсент, тут же переходя на серьёзный тон: – А сейчас, будьте добры, покиньте мой кабинет. Ник проводит вас на новое рабочее место.

Рокси скромным кивком прощается с Винсентом, подходя к двери. Её перед ней галантным открывает Ник, одними губами шепча: «Дай мне минуту». Рокси выходит в коридор. С плеч словно спадает гора, позволяя ей наконец-то с облегчением выдохнуть.

«Я смогла!».

Она издаёт победное «Да!», привлекая к себе недоумённые взгляды работников, наблюдающих за этой картиной сквозь стеклянные стены. Будь она неладна, политика открытости!

Ник выходит из кабинета через две минуты. И судя по его лицу, разговор с Винсентом, который успешно скрыла шумоизоляция, вышел не самым приятным.

– Всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает Рокси, едва заметно касаясь его плеча.

Этот жест заставляет Ника отшатнуться, будто его ударило током. Но он тут же натягивает улыбку.

– Да, не бери в голову.

Звучит убедительно. Но Рокси не остаётся ничего другого, кроме как поверить ему на слово.

– Готова к небольшой экскурсии? – глаза Ника загораются озорным блеском.

Рокси кивает, переполненная искрящимся на кончиках пальцев предвкушением. Тогда Ник жестом приглашает её пройти к лифту, следуя рядом и рассказывая об офисе, подобно опытному экскурсоводу.

– В распоряжении «SMG» находится пятнадцать этажей, – они заходят в лифт, и он жмёт цифру «31». – Отец распределил рабочие места так, что с повышением этажа повышается и значимость работающего на нём отдела.

– В таком случае он явно недооценивает вклад маркетологов, – подмечает Рокси, кивая в сторону кнопок.

– И недолюбливает финансистов, – усмехается Ник. – Мы работаем аж на четыре этажа ниже него.

Лифт трогается с места, и Рокси только сейчас осознаёт, что они с Ником остались одни в чертовски маленьком пространстве. Да, на какие-то считанные мгновения, но это не мешало ногам подкашиваться, а ладоням – безбожно потеть.

Рокси поджимает губы. Не время. Влияние Ника может всё испортить, нужно срочно брать себя в руки!

Она делает глубокий вдох, когда лифт доезжает до нужного этажа. Двери раздвигаются, и Ник первым выходит в коридор, перед этим случайно задевая ладонь Рокси своей.

Сердце пропускает болезненный удар. Но Рокси некогда погружаться в его переживания: её ждёт новое рабочее место.

Она быстро догоняет Ника, и он, как ни в чём ни бывало, продолжает экскурсию.

– На каждом этаже есть автоматы с кофе и чаем, – он указывает на сотрудницу, которая наливает ароматный напиток в одноразовый стакан. – А на двадцатом этаже – ресторан: там можно неплохо пообедать.

Рокси огладывается по сторонам, замечая кабинеты, в которых расположено по три или четыре стола.

– Я буду работать не одна? – с опаской спрашивает она.

Пускай в кабинете Винсента Рокси и распиналась о своей социализированности, Нику можно не врать: он прекрасно знает, что ей проще работать в одиночестве и желательно в тишине.

Но, увы: создать такие условия в офисе было бы невозможно.

– С тобой будет напарник, – подтверждает её мысли Ник, и на душе становится тревожно. – Но не волнуйся: он устроился к нам по той же программе, а значит, вы быстро поладите!

Его позитивный настрой не внушает Рокси уверенности, но она лишь кивает: Ник и так много для неё сделал, было бы глупо и совершенно не профессионально требовать выделить ей отдельный кабинет.

Они доходят до конца коридора. Рокси с удивлением подмечает, что её рабочее место находится на семь этажей ниже кабинета Винсента, в том же углу здания. А значит, отсюда будет открываться такой же потрясающий вид.

– Добро пожаловать в новый кабинет! – торжественно произносит Ник, когда они проходят внутрь. – Располагайся.

Рокси бросает взгляд на стол из светлого дерева с идеально чистой поверхностью, на которой располагается лишь рабочий ноутбук и маленький кактус в жёлтом горшке. Перед глазами уже предстаёт картина, как она заполнит поверхность органайзерами, в которых будет храниться её канцелярия…

Рокси мечтательно вздыхает: да, это определённо то, чего она так хотела!

– А это, – голос Ника вырывает её из собственных фантазий, – твой напарник. Мисс Уоллес, мистер Кэмпбелл.

Рокси поворачивается, чтобы представиться новому коллеге, но резко замирает. За столом, повёрнутым на девяносто градусов от её, сидит уже знакомый ей парень в жёлтом свитшоте и сверлит её внимательным взглядом своих синих глаз.

Языковые рецепторы щекочет фантомный вкус ромового пунша. Губы парня растягиваются в улыбке, а Рокси мечтает – в который раз за день! – провалиться сквозь землю. И плевать, что для этого придётся пробить пол на тридцать одном этаже.

– Какая встреча! – произносит Даниэль, разводя руками. – Я думал, судьба не сведёт нас снова.

– Вы знакомы? – недоумённо спрашивает Ник.

Рокси смотрит на Даниэля, всем своим видом моля, чтобы он ей подыграл.

– Нет.

– Рокси обвинила меня в попытке заразить её герпесом, – будничным тоном произносит Даниэль. – Хорошо, что это недоразумение не помешало нам получить удовольствие от того вечера. Верно, детка?

В кабинете нет зеркал, но Рокси уверена: на её лице отражается вся палитра красного. Она переводит взгляд с довольного, как кот, Даниэля на Ника, смотрящего на неё в искреннем недоумении.

– Где здесь уборная? – глухим тоном интересуется Рокси.

– В противоположной стороне от лифта, – отвечает Ник.

Рокси благодарно кивает, выходя в коридор. С каждым шагом стук её невысоких каблуков становится всё чаще, а сердце стучит всё громче, заглушая звук печатающих принтеров, стук клавиатуры и голоса сотрудников.

Добравшись до уборной, она заходит в ближайшую кабинку и садится, закрывая руками лицо.

По комнате разносится пронзительный нервный вскрик.

***

– Скажи, у тебя талант попадать в ситуации из тупых комедий?

Рокси лишь пожимает плечами, пока Айви, откровенно веселясь, наполняет их бокалы вином. Позади доносится быстрый топот маленьких шагов.

– Роуэн! Райден! Успокойтесь! А то наша полоумная соседка снизу снова будет угрожать мне судом!

Рокси лишь усмехается, наблюдая, как двое похожих, словно две капли воды, сорванца бегают вокруг дивана со старой полосатой обивкой, выкрикивая друг другу подобие угроз.

Наличие детей сильно повлияло на внешний вид квартиры Айви и её мужа, по планировке очень похожей на квартиру Рокси. На тёмно-зелёных стенах – которые никогда не нравились Айви, – появились многочисленные каракули Роуэна. Перед телевизором стояла табличка с надписью от руки: «Кто разобьёт – отдам на усыновление!». Почерк принадлежал Айви. На дешёвом паркете уже давно обосновались пятна и трещины, которые аккуратно прикрывались ворсистым ковром. А по бокам от телевизора стояли старые закрытые шкафы – стекло здесь было бы не лучшим решением, – где хранились мячи Райдена, фломастеры и краски Роуэна и ещё целая куча игрушек, большая часть которых обычно была разбросана по квартире. Лишь к приходу Рокси Айви с криками и воплями заставляла их наводить подобие порядка.

– За твою новую работу! – торжественно произносит она, поднимая бокал. – И за то, чтобы у Винсента отсохло всё его достоинство, если он решит тебя уволить!

Рокси усмехается, делая глоток вина. Оно сладкое и отдалённо напоминает виноградный сок. Неудивительно: вряд ли за те деньги, за которые его продают в супермаркете, в бутылке с неровно наклеенной этикеткой будет что-то другое.

В памяти всплывает вкус белого вина из ресторана, где они совсем недавно встречались с Ником. Их разница едва не вызывает у Рокси стон разочарования. Но она быстро подавляет его, отправляя в рот кубик нарезанного сыра.

– Как только получу первую зарплату, мы с тобой сходим в ресторан, – решает Рокси.

– Я только за! – воодушевляется Айви. – Надену своё лучшее платье, оставлю сорванцов на бедную соседку и пойду покорять высший свет!

Рокси усмехается, отпивая вино, которое начинает казаться всё менее отвратительным.

– Тебе даже не придётся прикладывать усилий! – заключает она. – Природа наделила тебя внешностью голливудской звезды и манерами аристократки, – Рокси обводит руками обеденный стол, где стоят бокалы и сырная нарезка.

Айви несколько секунд сверлит его задумчивым взглядом своих тёмных, как крепкий кофе, глаз, а потом тихо усмехается.

– Моя мама любила пить вино с сыром. Говорила, так принято делать в высшем обществе, – она пожимает плечами. – Каждый раз, когда ей выдавали зарплату, она покупала бутылку вина для себя, виноградный сок для меня и сыр на распродаже. Мы ужинали и представляли себя богачками из мелодрам, которые крутили по телеку.

– Звучит мило, – подмечает Рокси.

– Да, – соглашается Айви. Её взгляд резко меняется, обретая привычную колючесть. – Но потом в её постели появлялся незнакомый мужик, и всё возвращалось на круги своя.

Рокси лишь сочувственно вздыхает, накрывая её ладонь своей. Тема непутёвых матерей – та самая крепкая нить, которая когда-то связала их вместе. И пускай Айви не знает, что такое жить с религиозной фанатичкой, а Рокси – каково это, когда в детстве единственный родной человек не может тебя даже покормить, у их историй есть похожие сюжетные повороты, некогда превратившие их из соседок по многоквартирному дому в настоящих подруг.

– Если честно, мне немного тревожно, – резко меняет тему Рокси. – В баре Даниэль сказал, что ему плевать на эту работу.

– Он мог просто выпендриваться, – подмечает Айви. – Все мужики это любят.

– Да, но… – Рокси вздыхает, задумчиво прокручивая в руках ножку бокала. – Вдруг он будет саботировать мою работу? Мне сложно сосредоточиться, когда рядом есть кто-то ещё, особенно…

«Особенно если его стол завален бумагами, которые легко бы поместились в одной стопке» – мысленно заключает она, вспоминая хаос на рабочем месте Даниэля.

Туда было даже страшно взглянуть! А что будет, когда она начнёт проводить в кабинете по десять часов и боковым зрением постоянно смотреть на рабочее место напарника?..

– Уверена, всё будет хорошо, – успокаивает её Айви. – В тот вечер Даниэль спокойно согласился оставить мне свой номер, хотя мог закатить скандал, как это любят делать всякие идиоты. Я думаю, с ним можно будет поладить…

Позади раздаётся грохот. Рокси и Айви синхронно оборачиваются. На полу валяется цветочный горшок, в котором находился какой-то вялый росток, а рядом стоят близнецы. Заметив на себе грозный взгляд матери, Райден указывает пальцем на Роуэна.

– …если он не четырёхлетний ребёнок, которому я сто раз говорила не бросать мяч в квартире! – Айви подрывается с места, заставляя его ретироваться в детскую. – Ах ты, мелкий засранец!

Рокси эта картина забавляет, и она не может сдержать смех.

Айви бросается в погоню. Но её останавливает звук открывающейся двери. В квартиру заходит Джозеф, и судя по его уставшему виду, за последние сорок восемь часов он поспал от силы минут двадцать.

– Привет, любовь моя, – он подходит к Айви, чтобы получить поцелуй.

Но та лишь капризно отворачивается, указывая на разбитый горшок.

– Посмотри, что натворили твои дьяволята!

– Ну, справедливости ради это наши дьяволята, – с улыбкой подмечает Джозеф, сгребая недовольную жену в объятия. – И свою сущность они унаследовали явно не от меня.

Айви недовольно фыркает, но не сопротивляется, когда он наклоняется к ней, чтобы сорвать с губ страстный поцелуй.

Существует мнение, что противоположности притягиваются. Айви и Джозеф – его прямое доказательство! Вряд ли несколько лет назад молодой и совсем зелёный лейтенант Рид, отправляясь на ночной вызов в стрип-клуб мог подумать, что танцовщица в бордовом кружевном боди, которая раз за разом красноречиво посылала его во всё более интересные места, пока он прижимал её к полу, а потом забрал в участок для дачи показаний, через две недели согласится пойти с ним на свидание. А уже через три месяца осчастливит новостью о скором отцовстве.

– Папа! Папа! – Райден выбегает из детской, тут же оказываясь в объятиях Джозефа, который кружит его над потолком.

Роуэн в это время с опаской подходит к Айви, будто всё ещё думает, что та поверила в фальшивые обвинения Райдена. Она лишь снисходительно вздыхает, прижимая его к себе.

Со стороны их семья выглядит немного несуразно: смуглая кожа, невысокий рост и пылкий нрав Айви сильно контрастируют с бледностью, высоким ростом и непрошибаемым спокойствием Джозефа. Но они нашли друг в друге то, чего им так сильно не хватало в них самих. А пара близнецов, взявших от обоих родителей всё самое лучшее, лишь доказала правильность этого союза.

– О, Рокси, не знал, что ты здесь, – Джозеф опускает Райдена на пол и подходит, чтобы её приобнять.

За время общения с Айви у Рокси сложились тёплые отношения и с её мужем, поэтому такой жест с его стороны был в порядке вещей.

– Да я уже ухожу, – признаётся она, вставая со стула. – Спасибо за гостеприимство.

– Что? – недоумевает Айви. – Но мы не выпили и двух бокалов!

– Завтра мой первый рабочий день, не забыла? Винсент вышвырнет меня из офиса, если опоздаю или приду с похмельем.

Айви раздражённо цокает языком, но понимает: Рокси права.

– Ла-а-адно, – сдаётся она, обнимая на прощанье. – Но завтра расскажешь, как всё прошло!

– Обязательно, – обещает Рокси.

Она прощается с Джозефом и близнецами, которые, кажется, безумно рады её уходу, ведь после него Айви разрешит им высыпать все игрушки из шкафа.

И хотя покидать уютное гнёздышко семейства Рид нет никакого желания, Рокси понимает, как редко Джозеф бывает дома, и как сильно Айви и близнецы хотят провести время с ним наедине.

Она выходит в подъезд, поднимаясь по лестнице. Её квартира располагается этажом выше, что сильно увеличивает частоту их совместных посиделок с Айви.

В кармане пиджака вибрирует телефон. Рокси достаёт его и останавливается, чтобы прочитать сообщение.

Мама: Ну как дела с работой?

Она нервно сглатывает, печатая ответ:

Рокси: Меня приняли на классную должность. Смогу оплачивать аренду и закупаться джинсами хоть каждый месяц!

Вообще-то она хотела позвонить им вечером, чтобы сообщить новость и отцу, но после разговора с Айви слишком устала.

Однако мать решила напомнить о себе самостоятельно. Как в её духе.

Рокси доходит до квартиры и открывает дверь, когда ей приходит ответ:

Мама: Чудесно! Не зря я молила Бога, чтобы он дал тебе второй шанс!

Горло перекрывает болезненный ком, который Рокси с трудом удаётся проглотить. Она заходит в квартиру, закрывает за собой дверь и медленно опускается на пол, прижавшись к ней спиной. Всё как обычно. Стоило рассказать матери о своих заслугах, и она вновь присвоила их Богу, проявившему несказанное милосердие к её бедной дочери.

Вот только Рокси знает: если Бог существует, ему искренне на неё плевать! Иначе он бы не позволил ей расти с чокнутой матерью, терпеть издевательства детей в школе, которые вытряхивали содержимое портфеля Рокси, заставляя разложить тетради и учебники по цветам, и учителей, почему-то решивших, что чем громче они будут кричать, тем тише станет голос внутреннего монстра в лице ОКР. Спойлер: вышло с точностью наоборот.

Рокси запрокидывает голову, устремляя взгляд в белый потолок. Глаза обжигают слёзы. Обида – ещё один грех, о котором постоянно твердила ей мать. Но это только способствовало её росту и, соответственно, очернению души Рокси в глазах всевышнего.

Она прикрывает веки. Возможно, мама права, и Бог действительно существует. И сегодня он в наказание за все грехи отправил Рокси в лапы самого Дьявола, носившего облик Винсента Синклера.

Глава 5

Любимым детским мультфильмом Рокси была Диснеевская «Русалочка».

Каждый раз при пересмотре она находила сходство между судьбами Ариэль и своей собственной. Они обе родились не в том мире, обе страдали от оков непонимания со стороны общества и обе так отчаянно мечтали о свободе…

Вот только в шесть лет Рокси и подумать не могла, что в один прекрасный день сама превратится в Ариэль. Только в её случае чары злой ведьмы не помогут избавиться от хвоста в лице ОКР, прекрасный принц не подарит ей «долго и счастливо», а главные злодеи никогда не будут наказаны.

Реальная жизнь оказалась жестока. Но при должном уровне усердия Рокси и сама могла бы наколдовать себе нужную концовку. Только ради неё, прямо как в сказке, нужно было отправиться в логово злодея и заключить с ним сделку на условиях, выгодных лишь ему самому…

Об этом Рокси размышляет всё утро. И даже сейчас, поднимаясь на лифте на нужный этаж, до сих пор задаётся вопросом: как человек, некогда ненавидевший её лишь за сам факт существования, так просто согласился принять Рокси на работу?

«Здесь определённо есть подвох» – подсказывает внутренний голос, и она не может с ним поспорить.

Отдел маркетинга встречает Рокси шумом кофейного автомата и бурными обсуждениями местных работников. Она проходит мимо кабинета, откуда даже через толстое стекло доносятся дебаты трёх сотрудников. В этот момент Рокси мысленно благодарит Ника: окажусь она среди них, не выдержала бы на этой работе и пяти минут.

Поэтому дойдя до своего кабинета, Рокси чувствует облегчение. Около него не ошиваются сотрудники, благодаря расположению в конце коридора. Стекло, хоть и не обладает должным уровнем шумоизоляции, не пропускает большинство раздражающих звуков, превращая их в далёкий фоновый шум.

Стол Рокси встречает её идеальным порядком. Она с улыбкой смотрит на его гладкую поверхность, на которой располагается лишь ноутбук и…

– Где мой кактус? – вдруг интересуется она, заметив отсутствие маленького растения в жёлтом горшке.

В качестве ответа помещение заполняет звук ленивого постукивания пальцами по клавиатуре. Рокси поворачивается. За соседним столом, не обращая на неё никакого внимания, сидит Даниэль, что-то печатая на ноутбуке и периодически отвлекаясь на экран телефона. Сегодня на нём красуется футболка кислотно-лаймового цвета с красноречивой надписью «Fuck this shit», которая является отличным отражением его рабочей деятельности.

Среди разбросанных по столу бумаг и стикеров Рокси замечает свой потерянный кактус, стоящий практически на самом краю. Гнев обжигает её тело изнутри. Она подходит к Даниэлю.

– Какого чёрта ты забрал мой кактус?

Он бросает на неё недоумённый взгляд.

– Разве этот кактус приехал в офис с тобой?

– Нет, но…

– Значит, он принадлежит компании, и может стоять где угодно! – бодро заключает Даниэль, вновь возвращая взгляд в экран ноутбука. – Что-то ещё?

– Да, – кивает Рокси, хватая со стола горшок. – Раз кактус может стоять где угодно, я забираю его себе!

Даниэль лишь пожимает плечами. Рокси ставит горшок с кактусом на его вчерашнее место, когда из-за спины доносится:

– Если с твоего стола попадёт ручка, ты тоже включишь злобного коллектора?

Рокси резко разворачивается, с уверенностью отвечая:

– Да, включу!

– Потому что ты – зануда? – Даниэль игриво прикусывает кончик ручки.

В его глазах пляшут демонические искорки. Очень раздражающие демонические искорки.

– Потому что у меня ОКР! – выпаливает Рокси прежде чем успевает подумать.

Веселье в его глазах мгновенно сменяется недоумением.

– Что?

– Я слишком чувствительна и не люблю, когда кто-то трогает мои вещи, – объясняет Рокси. – А ещё терпеть не могу беспорядок. Поэтому, будь добр, либо уберись на своём столе, либо отгороди его ширмой!

Даниэль несколько секунд молчит. А потом качает головой, констатируя:

– Тяжёлый случай.

Рокси резко разворачивается, опираясь руками на гладкую поверхность стола. Сердце колотится в бешеном ритме. Дура. Зачем она сказала это именно сейчас?

В попытке заглушить внутренний голос Рокси прикусывает нижнюю губу. Боль отрезвляет, и она вспоминает слова психолога: «Мы не стыдимся того, на что не могли повлиять».

ОКР – часть её, от которой она бы с удовольствием отказалась, если бы у неё появилась такая возможность. Но, увы, этого не случится. А значит, слова Рокси – не более, чем просто информация, а не открытие какой-то страшной тайны.

Она выпрямляется, желая наконец-то сесть за стол. Но в этот момент из ноутбука Даниэля раздаётся мелодия видеозвонка, от которой он едва не подскакивает с места, шипя красноречивое: «Дерьмо!».