Ведомая судьбой 2

Произнеся это, она налила себе ещё чаю, и лишь после того как София начала двигаться, с меня спало напряжение, и я пододвинула к себе кофейник.

– И чем нам это грозит?

– Хаосом. Ведь именно они управляют герцогствами, баронствами по всей империи. Нам нужна их поддержка. И для этого требуется дать им понять, что мы ценим их лояльность.

Выдав это на одном дыхании, София прикрыла глаза, чтобы успокоиться. А я задумалась, как быть? Меня не растили императрицей, последние месяцы я училась править и вести переговоры буквально на бегу. И ведь прекрасно понимала, что поддержание лояльности дворянства – это моя ответственность. Но как этого добиться? Даже во времена студенчества я сторонилась шумных компаний. А если уж общалась, то лишь по делу. И нет, людей я не боялась, но комфортно чувствовала себя лишь среди тех, кому доверяла. Тогда это была лишь сестра, сейчас же круг таких лиц куда больше, и я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал из-за моей несостоятельности.

– Что нужно сделать?

Софи подняла на меня глаза и произнесла:

– Устрой чаепитие, – кажется, она уже всё продумала. –Простое чаепитие, без лишнего официоза. Пригласи на него дам высшего света. Пусть увидят тебя за чашкой чая. Мило пообщаешься с ними. Это позволит нам выкроить время. А через месяц мы устроим бал по случаю празднования Нового дня Фэбриона[1]. После они успокоятся, по крайней мере до следующего летнего сезона.

– Хорошо, – кивнула я. – Что-то ещё?

– Пока нет, но после бала подобные мероприятия нужно будет проводить на регулярной основе.

Я смиренно кивнула и ответила:

– Тогда нам стоит заняться составлением списка тех, кого нужно позвать.

– Он уже готов. – Принцесса протянула мне лист, на котором аккуратным почерком было написано не менее дюжины имён.

Я улыбнулась. Предусмотрительность Софи меня восхищала.

– Давай тогда не откладывать и уже через два дня устроим чаепитие?

– Хорошо. Я повелю разослать приглашения, а тебе этого времени как раз хватит, чтобы подготовиться…

***

Вечером мы с Софией вновь встретились в Бирюзовом павильоне. Нам предстояло много работы. Ведь это она знала по именно всю аристократию, я же до её познаний откровенно не дотягивала. Все эти месяцы общалась с людьми из совета, и женщины в него не входили.

– Итак, – начала принцесса. – Кого-то ты уже знаешь, но предлагаю пройтись по всем именам по порядку. Высший свет не прощает промахов. Запомни имя – графиня Аделаида Орлин, она жена прежнего советника и мать Мирабеллы. С ней будь осторожна, прибудет вместе со своей племянницей Шарлотой. Эта девушка из провинции, её младшая сестра не так удачно вышла замуж, графиня взяла племянницу на попечение, и сейчас высший свет поёт дифирамбы её милосердию.

– Поняла.

– Далее, вдовствующая графиня Пруденс Рум, она уже в летах, но её мнение всё ещё весомо. И хорошо бы тебе заручиться её поддержкой.

– Почему?

– Последние лет двадцать она занимается сводничеством. Одни ей благодарны, другие возлагают надежды на помощь графини. Если получишь её расположение, то и половина дам высшего света станут глядеть на тебя благосклонно.

– Так, ладно. Кто ещё?

– Герцогиня Маргарет с дочерями из герцогства Дрейлон и Поулина – герцогиня Нурт – наши ближайшие соседи.

Я покопалась в закоулках памяти:

– Кажется, с ними я знакома… Они были на балу в честь годовщины правления Луизы.

– Да, и не только там, ещё на псевдо свадьбе и коронации. Так что они тебя побаиваются.

Я облокотилась на руку и тяжело вздохнула: «Вот как так? Одни меня ни во что не ставят, а другие боятся».

– И как тогда мне их к себе расположить?

Софи, немного помолчав, ответила:

– Я бы не стремилась завоевать любовь всех и сразу. Женщины они разные. Маргарет напористая, яркая, вторая женщина в империи после Луизы, кому стремились подражать. Поэтому твой внешний вид должен быть на уровне. Чтоже касается Поулины, то она девушка робкая и стеснительная. Супруг старше её почти на двадцать лет, права голоса в собственном герцогстве у неё нет. Вряд ли она проявит активность. Так что достаточно будет лишь не вызвать негатива.

Я кивнула.

Дальше шла череда имён, среди которых мелькнула Шейла. После же пересказ сплетен, которыми жила столица. К концу вечера моя голова шла кругом. Но, кажется, принцесса и не думала останавливаться.

– Может, продолжим разговор в парке? – предложила я.

Софи идею поддержала. Мы шли по вымощенной дорожке вдоль цветочных клумб. Вокруг уже сгустились сумерки, в траве стрекотали насекомые, с деревьев доносилось пение птиц, а из глубины сада – тихое журчание и плеск воды.

– Думаю, остальное расскажу тебе завтра, – произнесла принцесса.

Я прямо выдохнула, но поспешила задать вопрос:

– А могла бы ты помочь мне с выбором туалета для приема?

– Конечно, – просияла Софи. – Даже не переживай. Ты будешь выглядеть идеально: в соответствии с собственным статусом.

– Спасибо, и у меня будет к тебе ещё одна просьба. – Мы завернули за угол; там я увидела скамейку, стоящую на против фонтана, и направилась к ней.

– Какая?

– Видишь ли, речь пойдёт о твоих фрейлинах. Ни ты, ни я им не доверяем, но теперь они при дворе. Я не хочу, чтобы хоть кто-то из них заходил в старую часть дворца, здесь живу я, и их быть не должно. Страже соответствующие распоряжения я передала. – Озвучив все свои мысли, я вопросительно посмотрела на Софи, отчего-то переживая.

– Хорошо, – кивнула принцесса. – Им тут и делать нечего. А если нарушат приказ, будут пойманы, и это развяжет нам руки.

***

День чаепития подкрался незаметно, а перед самой церемонией я волновалась не меньше, чем перед Советом. Я стояла перед зеркалом в пышном платье цвета морской волны с рукавами-фонариками и тугим корсетом, оно было богато расшито золотом и изумрудами. Волосы Лиой уложила мне в высокую причёску, которую венчала небольшая тиара, спасибо хоть не корона с коронации. Чувства у меня были смешанные: с одной стороны, я понимала, что выгляжу как нужно, а с другой – ощущала себя лгуньей…

Стоило мне показаться в проходе персиковой гостиной, как все поднялись словно по команде и склонились в глубоком реверансе, после чего вновь заняли свои места. Дамы сидели за столами. Несколько женщин расположились на кушетках. А две девочки-подростка умостились на пуфиках за отдельным столиком и вели себя на удивление тихо.

Я прошла во главу стола, попутно отмечая изысканность нарядов собравшихся. Но больше всего, пожалуй, выделялась Софи в платье традиционно фиалкового цвета, фасона схожего с моим, и блондинка в жёлтом туалете, расшитом жемчугом и серебром, – та самая герцогиня Маргарет Дрездон, а девочки – очевидно, её дочери. Она, как и ещё несколько женщин, сидела ближе всего ко мне, что отражало её статус.

– Благодарю вас за визит, – обратилась я к присутствующим, стараясь, чтобы голос звучал тепло и не фальшиво. – Я рада, что нам всем удалось выкроить время.

Я говорила, а напряжение в гостиной становилось всё гуще.

– Дамы, смотря на вас, я отмечаю безупречный вкус, просветите меня, что модно в этом сезоне, боюсь, погрузившись в дела, я ужасно отстала от моды. – На самом деле мне это было безразлично. Но из заготовленных тем эту посчитала наиболее уместной.

– О, Ваше Величество, – заговорила Маргарет. – Вы великолепны, вам не о чем беспокоиться. Но если вас это интересует, дом моды Пауло Поле сейчас у всех на слуху. Каждое платье, вышедшее из-под его руки, – настоящий шедевр, – она с гордостью поправила оборки на своём наряде. – Чтобы попасть к нему на примерку, нужно ждать очереди не менее полугода, но, если вы пожелаете, полагаю, он примет вас в любое время.

Герцогиня всё говорила о моде, а я немного выдохнула. Вскоре к беседе присоединились и остальные. Сначала они высказывались робко, но по прошествии времени смелели всё больше, а их улыбки становились не такими натянутыми. Однако идиллия сохранялась недолго.

Миловидная девушка с кукольным лицом – Шарлотта, вдруг звонко и непринуждённо произнесла:

– Поговаривают, Ваше Величество, что в вашем окружении затесался враг, который всё больше концентрирует власть в своих руках. Прошу, развейте наши сомнения. Ведь не может такого быть, чтобы жестокий Северный монстр стоял во главе империи.

От сказанного я немного оторопела, а следом внутри меня начала подниматься ярость. Северным монстром называли Майкла, вот только он таковым не являлся. Мне же требовалось сейчас сохранить внешнее спокойствие. Я обвела взглядом присутствующих, на лицах читались: шок, неверие, страх, любопытство, осуждение, но стоило мне встретиться с самодовольным взглядом графини Аделаиды, как всё встало на свои места. Маловероятно, что юная девушка из провинции начнёт дерзить императрице, а вот что глупышка озвучит мысли своей благодетельницы по наущению той, куда вероятнее. Потому я постаралась улыбнуться настолько мило, на сколько была способна, и ласково спросила:

– И много кого подобные слухи беспокоят?

– Весь свет! – не задумываясь, выпалила Шарлотта.

– Это вздор, – ответила я, стараясь говорить безразлично, и перевела тему. – Лучше поведайте, нашли ли вы уже себе жениха? Слышала, граф Мервиль интересовался вашей персоной, – повторила я сплетню, рассказанную Софи.

– Ещё нет, – пропищала глупышка, очевидно не понимая, что через неё тётка наглым образом мстила мне за увольнение супруга, – но графиня Аделаида говорила, что со дня на день это должно случиться.

На этих словах я краем глаза уловила, как графиня закатила глаза и вздохнула. По ней прямо было видно, как сильно она хочет «помочь» племяннице устроиться в жизни. Потому я решила подыграть.

– Очень рада за вас, не всем везёт с родственниками как вам, – напоследок я вполне искренне улыбнулась девушке и скрестилась взглядом с графиней, давая понять, что её выпад был замечен. – Аделаида, у вас такое большое сердце. Вы ведь не поскупились на приданое для племянницы? Возможно, вам даже стоит отписать ей один из ваших особняков в столице. Не находите, что это замечательная идея?

То, что последовало после моих слов, стало лучшим моментом вечера. Графиня скрипнула зубами, но выдавила из себя:

– Конечно, Ваше Величество.

А миссис Пруденс хохотнула в платок, постаравшись замаскировать смех под кашель. Про лица остальных присутствующих говорить было излишне.

Но не успела ситуация нормализоваться, как голос подала Шейла Фаер. С ней меня год назад познакомил Леопольд, но тёплых отношений у нас не сложилось. И по сей день, видимо, ситуация не изменилась. Хотя теперь мне было известно о ней несколько больше. Она являлась дочерью казначея, а так же сводной сестрой Арии, которая ныне служила фрейлиной у Софи. Матери у девушек были разные. Ария – старшая дочь от первой жены, а Шейла родилась позже, когда та умерла, и её отец женился во второй раз.

– Ваше Величество, – заговорила Шейла с приторной сладостью, будто произнося комплимент, – вы не находите, что в тени её высочества Софии вам попросту невозможно блистать? Ведь не просто же так Леопольд Гран предпочёл её. Он же был вашим женихом, не так ли?

После этих слов в гостиной повисла звенящая тишина. Все замерли в ожидании моей реакции. Я услышала, как чашка леди Пруденс звякнула о фарфоровое блюдце.

Я тихо поставила свою на стол и спокойно произнесла. В этой гнетущей тишине мой тихий голос прозвучал громче набата.

– Мисс Шейла, прошу, не тревожьтесь за меня. Мой долг – не блистать, а править империей.

Мне не хотелось раздувать из подобной глупости конфликт, но стерпеть публичное оскорбление я не могла при всём желании, ведь это посчитали бы слабостью.

– Скажите, ваши родители уже определили ваше будущее?

Шейла, казалось, ещё ничего не поняла, уверенная в своей неуязвимости.

– Отец подыскивает мне достойную партию.

Я изобразила на лице лёгкое удивление.

– Действительно, задачка не из простых. Но стоит ли казначею империи тратить на это свои силы? У него и так дел невпроворот. Мне думается, из вас могла бы выйти прекрасная служительница Фабриона. Тихая, смиренная жизнь в молитвах и труде… Как вам идея в ближайший месяц отправиться в Обитель Света и… принять постриг? Я лично напишу рекомендательное письмо матери-настоятельнице.

На последней фразе я увидела, как на лице Шейлы проявляется осознание, а следом и неподдельный ужас. Её губы беззвучно зашевелились, а глаза округлились от страха.

Я же, как ни в чём не бывало, решила переключить тему, сделав вид, что ничего стоящего внимания не обсуждалось.

– Дамы, у нас есть важный нерешённый вопрос – бал в честь Светлого дня. Необходимо выбрать его тему. Что думаете?

И тут гостиную разразил шквал предложений: «Перья!», «Цветы!», а некоторые особо «оригинальные» предлагали выбрать цвет костюмов данного вечера, лишь Шейла и графиня Аделаида молчали.

До конца этого мероприятия я еле досидела. Выйдя из гостиной, осознала, на сколько устала, и с запозданием поняла, что неосознанно отправилась не в свои покои, а в кабинет. Открыв дверь, я увидела Майкла; он, как обычно, работал с документами, это было так привычно, где-то в груди разлилось тепло.

Я прошла внутрь, закрыла дверь, сбросила туфли, испытав от этого невероятное облегчение, а подойдя к диванчику, рухнула на него.

– Как всё прошло? – поинтересовался Майкл.

Он встал из-за стола и направился ко мне.

– Лучше не спрашивай, – я облокотилась лбом на руку. –

Кое-кто попыталась вывести меня из себя, другая – унизить.

Тем временем Майкл сел рядом и обнял. Я прижалась к его груди. Сердце Клайна билось ровно и успокаивало. У меня мелькнула мысль – не рассказать ли ему о бессонных ночах, в которые я мучаюсь кошмарами? Сейчас мне хотелось прикрыть глаза и погрузиться в безмятежный сон прямо здесь, в его объятиях.

Но от чего-то позволить себе это я не могла. Страх оказаться уязвимой был слишком силён. И я произнесла совсем не то, что хотела.

– Что у нас из дел насущных? – спросила, пытаясь унять свои чувства.

– Я отправил посла в свои земли, – произнёс он. А следом заправил выбившийся из причёски локон мне за ухо, тем самым оголяя шею. Его губы коснулись обнажённого участка кожи и проложили дорожку из поцелуев вниз вдоль шеи до места, где начинался вырез платья. – Через десять дней на стекольном заводе внедрят твои новшества.

Я улыбнулась, но вместе с тем испытала раздражение, думать о делах не хотелось.

– Однако есть одно «но», – продолжил он, а мне в этот момент хотелось прекратить все осмысленные беседы, просто раствориться в его ласках.