Чёрное сердце Нового Орлеана

— Касаемо этого, — Стиви внимательно следил за ходом мыслей Джесс, и когда, как ему показалась, она свернула не туда, решил направить распутывающийся клубок предположений в нужную сторону, — я не уверен, что Рэй, или как правильно, зомби-Рэй? Не важно. Мне не кажется, что он хотел причинить нам вред, по крайней мере, не всем нам. Когда он сломал замок и вошёл в дом, он прошёл мимо гостиной и спальни Эллы, и даже когда я к нему обратился, он не проявил агрессии и начал драться со мной лишь, когда я первым на него набросился. Посчитав, что с ним творится что-то неладное, я стремился не пустить его на чердак – туда куда он так целенаправленно пытался добраться. Отсюда у меня возникает вывод, что либо ему что-то там было нужно найти, либо же он хотел нанести вред Малкольму.

Когда Стиви упомянул имя её сына, Элла вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и взглядом полным надежды уставилась на Джесс, будто лишь она одна во всём мире могла разрешить их непростую ситуацию.

— И то и другое вполне возможно, а также… — Джесс подавила рвущийся наружу зевок, как-никак на часах было уже больше трёх часов ночи, — значительно меняет ситуацию. Утром нужно будет сделать две вещи, во-первых, обезопасить Малкольма, в идеале лучше вообще увезти его из города и подальше, а во-вторых, вернуться в ваш дом и обыскать чердак на предмет пребывания там различных амулетов, ритуальных предметов или чего-то подобного.

— Это звучит очень логично, — облизнув ссохшиеся губы, быстро проговорила Элла, — в таком случае завтра мы вернёмся обратно и…

— Нет, Элла, — категорично оборвал её Стиви, — в дом вернусь я, и разбираться со всем этим буду я сам, тебе же нужно увезти мать и Малкольма как можно дальше отсюда, к примеру в Миссисипи в Джэксон, ты ведь всё ещё поддерживаешь общение с живущей там нашей дальней роднёй?

— Ну, — Элла задумчиво почесала затылок, но Стиви знал, что она ответит, ещё когда только начинал задавать этот вопрос, — мы поздравляем друг друга по праздникам… вообще подожди, — словно очнувшись, она недовольно посмотрела на брата, — что значит, ты сам будешь с этим разбираться?

— То и значит, — Стиви был непреклонен и твёрд, как глыба гранита, — я последний мужчина в этой семье, не считая Малкольма, но он ещё слишком мал, поэтому я отныне буду заниматься её защитой. Если нам угрожает зло, если оно повинно в смерти Рэя, я доберусь до истины и нейтрализую угрозу.

— И как же ты это сделаешь? — в голосе Эллы слышалась неприкрытая тревога. — Ведь ты ничего не знаешь ни о вуду, ни о их магии… ты будешь как слепец, переходящий автостраду в неположенном месте в час пик.

— Он будет не один.

Стиви и Элла разом повернулись к Джесс.

— Ну, неужели, — продолжила она после короткой паузы, — вы думаете, что я оставлю вас наедине с тем, чего вы совершенно не понимаете?

— Но ведь это так опасно… — начала было Элла, но Джесс пресекла попытки отговорить себя, властно вскинув вверх правую руку.

— Я знаю многое, настолько, что могла бы стать мамбо, если бы… — Джесс немного замялась. — В общем, завтра утром ты с сыном и матерью уедете из Нового Орлеана, а мы со Стиви очень постараемся разгрести дерьмо, в котором вы по уши увязли.

Элла слишком устала, чтобы спорить, и под твёрдыми взглядами, излучающих непоколебимую уверенность Стиви и Джесс согласилась на время стать той женщиной, которая сбегает от проблем. Для неё это было в новинку, но иногда даже простой побег является лучшим решением крайне непростой ситуации.

Обсудив ещё несколько деталей предстоящего утром действа, Стиви, Элла и Джесс, у которых с каждой минутой глаза слипались всё сильней и сильней, отправились спать. Впрочем, ушла только Джесс, Элла и Стиви, как и в далёком детстве, когда одному из них было страшно или когда они допоздна смотрели вместе фильмы, остались в гостиной и поделили между собой удобный, комфортный и очень мягкий диван. Раскладываясь, он становился в два раза больше и поэтому они спокойно поместились на нём вдвоём и, выключив свет, приготовились ко сну. Который, явившись, сразу же поглотил в себя Эллу, а вот Стиви не смог им насладиться по причине того, что его мочевой пузырь уже часа два как был заполнен до самого верха. Но стресс, отступив, дал понять ему это только сейчас.

Аккуратно, чтобы не разбудить сестру, он выбрался из-под одеяла и шаткой походкой направился в уборную. Благо Джесс перед тем, как уйти в свою спальню объяснила ему, где она находится.

Прошествовав в полутьме, ориентируясь лишь по лунным бликам, падающим из окна, Стиви нашёл нужную дверь и, открыв её, едва не вскрикнул от неожиданности – на краю ванной, подсвечивая себя маленьким карманным фонариком, сидел...

— Господи, Малкольм, — выдохнув и прижав правую ладонь к сердцу, прошептал Стиви, — что ты здесь делаешь, почему не спишь?

Мальчик поднял на него взгляд и Стиви сразу всё понял.

— Мне страшно, дядя Стиви, — пропищал он как мышонок, своим тоненьким детским голоском, — бабушка быстро уснула, а я пытался, но не смог. Едва закрою глаза, как мне видится страшный силуэт в углу. Я встану, пригляжусь, посвечу фонариком, и он исчезает, а потом лягу, прикрою глаза и всё опять повторяется.

— Почему же ты сразу не пришёл к нам?

— Не хотел мешать, — пожал плечами Малкольм. — Я ведь понимаю, что там никого нет и всё это глупости, но… здесь в ванной мне как-то спокойнее, здесь слишком мало места и никто точно не спрячется в тёмном углу, поэтому я подумал остаться здесь на ночь.

— Ох, Малкольм, — Стиви присел рядом с ним на край ванной и легонько приобнял мальчика за плечи, — для своих лет ты удивительно храбрый и мудрый парень. Если бы меня что-то так испугало в твоём возрасте, я бы сразу побежал к родителям, да ещё и верещал бы как поросёнок, сбежавший из загона.

Малкольм улыбнулся, сравнение Стиви ему явно пришлось по душе.

— Я пытался… — едва слышно произнёс он, — пытался представить, что я Кайл Морган, и что я ничего не боюсь, но у меня не вышло.

Не будь обсуждаемая ими тема столь серьёзна, Стиви точно бы расплылся в глупой улыбке писателя, персонажа которого используют, как объект для подражания, но он понимал, что не мог позволить себе такой вольности, и поэтому, тщательно подобрав нужные слова, сказал:

— В каждом из нас сидит свой Кайл Морган, у кого-то он более смелый, у кого-то нет, но важно одно – мы все можем преодолеть свои страхи, ибо в основном они находятся в наших головах. Мы сами питаем их, а нужно лишь собрать волю в кулак и вдарить по ним хорошенько и тогда…

— Скажи, дядя Стиви, — неожиданно прервал его Малкольм, — а Рэй больше не придёт, он больше не причинит тебе или маме вреда?

Вот оно! Естественно всё дело было в этом. А впрочем, иначе оно быть и не могло. О чём ещё можно было думать, когда тебе семь лет и на твоих глазах твой умерший дядя в виде безмозглого разлагающегося зомби пытается навредить твоим близким?

— Нет, малыш, — Стиви проговорил это как можно уверенней, хотя внутри него всё ещё жили сомнения, проросшие даже несмотря на то, что он отрубил своему ожившему брату голову, — он больше не вернётся ни в живом виде, ни в виде призрачного силуэта. Но это не значит, что он не будет являться к тебе по ночам, проецируясь из твоего сознания. Первое время тебе будет страшно, но потом ты привыкнешь, и когда-нибудь он исчезнет. Окончательно испарится, как дым, оставшийся от золы. Подхватится ветром и растворится в небе.

Малкольм слушал и вникал в каждое слово Стиви, и когда дядя закончил, ему стало гораздо легче, настолько, что, наклонившись вперёд, он крепко обнял его и, уткнувшись ему в грудь, прошептал:

— Спасибо, дядя Стиви, теперь я понял, как бороться со своим страхом и, думаю, я готов вернуться обратно к бабушке.

— Вот и славно, — мягко отстранившись от племянника, Стиви ласково взъерошил ему волосы и шепнул: — беги и… да прибудет с тобой сила.

Малкольм энергично кивнул, спрыгнул с бортика и, не оглядываясь, быстро вышел из ванной, позволив Стиви, наконец, сделать то дело, за которым, собственно, он сюда и пришёл.

Глава 4

Утро сменило ночь слишком рано. Оно принесло с собой острое ощущение неизвестности и страха, которые вместе были предтечами паники.

Стиви пробирала дрожь, и он понимал, что виной этому было не прохладное раннее новоорлеанское утро, а тот ужас, в который ему снова придётся вскоре окунуться. Не выспавшийся, с широкими синими кругами под глазами, он завидовал Элле, Малкольму и Шонде, след которых уже простыл на пороге, оставив за собой лишь едва видный на мокром от мороси, уже несколько часов срывавшегося дождя асфальте отпечаток протектора старых и сильно стёртых шин, которые уже давно нуждались в утилизации и замене. Они уехали и сейчас, наверное, были близко от выезда из города. Стиви больше всего на свете хотел бы оказаться с ними. Вся его ночная храбрость и готовность к самопожертвованию трещали по швам. Он явно ощущал над своей головой дамоклов меч и был уверен, что нить, сдерживающая его, может лопнуть в любую минуту. Но этого так и не случилось. Пока что.

Громко хлопнув входной дверью, Джесс закрыла её на ключ и спустилась вниз к тротуару.

— Ну что, — в её глазах играли огоньки непонятно откуда взявшегося азарта, — ты готов?

Стиви не был готов, но уверенность Джесс была очень заразительной. Вместе с ней, знающей и осознающей с чем им придётся столкнуться, он чувствовал себя спокойнее. Ужас потихоньку отступал и к нему возвращался вчерашний настрой.

— Да, — твёрдо кивнул он, наконец, и тут же спохватился, — но как нам добраться? Элла уехала, а такси в это время…

— Нам не понадобится ни одно, ни другое, — Джесс легонько улыбнулась и в её руке звякнула связка ключей отличных от тех, которые она только что убрала в свою большую, вместительную кожаную сумку.

Проследив за её взглядом, Стиви упёрся в новенький мотоцикл. В его братии он разбирался ещё хуже, чем в машинах, поэтому не понял какой он принадлежал марке, но оценил его выразительный внешний вид.

— Я купила его в начале года, — с гордостью проговорила Джесс, — столько копила… до сих пор с трудом могу поверить, что он мой.

— Выглядит… — Стиви на секунду завис, пытаясь подобрать правильное слово, — внушительно.

— Я надеюсь, ты когда-нибудь ездил сзади на мотоцикле?

— Как ни странно, — Стиви хмыкнул, — учитывая мою нелюбовь к ездящей технике, да. В университете у меня был приятель на первом курсе, который частенько брал меня кататься. У него был старенький мотоцикл, не то, что твой.

— Главное, — Джесс усмехнулась, и возле уголков её губ появились милые ямочки, делающие её лицо добрым, приветливым и весьма симпатичным, — что ты умеешь держаться и не сойдёшь с дистанции на первом же повороте.

— Что могу, то могу, — согласился Стиви, после чего они направились к мотоциклу.

Заняв водительское место, Джесс максимально сдвинулась вперёд, что было излишним. Стиви полностью поместился на сидении и, потратив некоторое время на борьбу с неловкостью, обнял Джесс за талию и сцепил пальцы в замок. Испытываемые им в этот миг ощущения близости женского тела взбудоражили разум. Стиви никогда не был так близко к девушке, если ей не была Шелли. Несомненно, в его держании за торс Джесс совершенно не было никакого контекста, но он всё равно почувствовал вину перед умершей возлюбленной. Она отрезвила его разум и заставила переключиться на проблемы более насущные, заключающиеся в том, чтобы крепко держаться на своём месте и не выпасть во время движения, как это пару раз по началу случалось с ним в университетские годы.

Но в этот раз такой оказии не произошло, в течение десяти минут, которые потребовались Джесс на то, чтобы преодолеть расстояние между Джозеф-стрит и Чероки-стрит, Стиви уверенно проходил через все виражи вместе с мотоциклом и под конец даже почувствовал своё с ним единение. Это ощущение добавило ему несколько эндорфинов, которые, впрочем, сразу же потонули, захлёстнутые волной ужаса, нахлынувшей на него, когда он увидел родительский дом.