Катаю Озон

Ник Крамов

Катаю Озон

Ник Крамов

Катаю Озон

Записки водителя-курьера.

Записки программиста, который стал писателем и временно устроился водителем-курьером в компанию Озон.

Посвящается тем, кто крутит руль и таскает ящики.

Все написанное является личными наблюдениями автора, его логическими выводами и не претендует на абсолютную истину. Работа на разных складах компании Озон может отличаться друг от друга. Все нелестные эпитеты в адрес кого бы то ни было являются личным мнением. Все совпадения случайны. Вообще все случайно, что подпадает под административный или уголовный кодекс РФ.

Чат – рабочий чат, в котором общаются водители и через который менеджеры и механики доносят до водителей свои требования.

Курсивом менеджеры (Мен.) пишут в рабочем чате.

С тире (–) общение водителей в рабочем чате и диалоги.

В чатах сохранены оригинальные орфография и пунктуация.

Вступление

Все знают, что такое маркетплейс, но мало кто знает, как он работает.

Катаю Озон – реальная история человека, которого ждут на каждом ПВЗ, личный опыт и достоверная информация про мир доставки товаров.

Свободного времени никогда нет. С пяти утра до десяти вечера все делается только бегом. «Быстро» – это образ жизни: быстро ходить, быстро есть, быстро спать. Эта книга выросла из дневника, который я вел в течение года, это анализ работы водителя-курьера службы доставки компании Озон. Немного эмоциональный взгляд случайного в отрасли человека на работу профессиональных водителей. Книга основана на реальных фактах, документах и практическом опыте автора.

Мне обещают доход в 120 тысяч рублей в месяц, я буду работать два дня через два, смогу взять выходной в любой день, уйти в отпуск. Мне никто не заплатит за это время, как и за время болезни, но это какая никакая свобода. Я смогу писать, и я заработаю на продвижение моих книг. Это не изменит принципиально мою жизнь, не даст карьерного роста, это даст возможность писать. Для меня это главное.

Я не планировал писать эту книгу. Я устроился на работу водителем, чтобы заработать деньги. Но с первых дней я стал делать заметки, мне показалось интересным то, что происходит со мной и вокруг меня.

Осень. Время горячего чая, сериалов и дождей

В моей семье случился локальный финансовый кризис. Я обновил резюме на сайте вакансий, установил требование по зарплате в 120 тысяч рублей. Предложений ноль. По вакансиям, которые мне понравились, откликов тоже ноль. Возможно, я завысил требования, возможно, что-то не так с моими компетенциями. Может, возраст. Я его не чувствую, но у менеджеров по персоналу может быть свое мнение по этому вопросу. Я снизил зарплату до ста тысяч. Результат – ноль. Я искал работу программиста, специалиста по базам данных, копирайтера, технического писателя. Я успешно сдал несколько тестов. Результат не ноль, но зарплата низкая и полный рабочий день в офисе. Ни денег, ни свободы.

Из любопытства я поискал любую работу от 100 тысяч рублей и нашел предложения водить машину. У меня есть категория «В» и большой стаж. Почему бы и нет?.. Люди меняют профессию, это нормально. Единственно, менять работу головой на работу руками кажется регрессией… Зато работа руками не загружает голову.

Я переписал резюме и отправил заявку в одну из транспортных компаний. Видимо, их офис располагается в вестибюле метро, так как в течение получаса мне позвонили человек десять, я и не думал, что водители так нужны. Яндекс, М-Видео, Озон, ВБ, Деловые линии, ПЭК, ДРД, Грузовичков, Купер, какие-то ноунеймы, набирающие персонал неизвестно для кого. В половине компаний предлагали работать на своей машине. Свою машину мне жалко. В итоге я выбрал предложение от Озона – оно было самое денежное. За «два через два» обещали от 120 тысяч рублей в месяц.

Чтобы стать водителем Озона, нужно иметь права категории «В» и сдать тест на управление грузовиком. Это все. Я записался на тест.

Тестирование проходит на территории распределительного центра Озон в деревне Порошкино. Унылое место. Бескрайнее поле асфальта и коробки складов разных компаний. Где-то недалеко слышна КАД. Вокруг мокрая грязь с редким травяным покровом, местами тощие деревья и кустарник. Между складами и городом – Парнас, чуть ближе притаилось чудом выжившее садоводство.

На территорию можно заехать, если знать как, но по телефону об этом не рассказали. Все, кто прибыл на своих колесах, бросают машины около шлагбаума. Парковки здесь нет, только грязные огромные лужи и изрытые колесами обочины. Канава, заполненная водой и мусором. Так себе вид. Внутри же, за шлагбаумом, чистая асфальтированная площадка размером с несколько футбольных полей.

«Газель Некст» – самая распространенная машина в доставке Озона. Длинная, на местном жаргоне «десятипаллетная», что значит, что в ее кузов (будку) влезает 10 стандартных паллет. Таких деревянных поддонов, на которых лежат товары в строительных магазинах.

Стаж вождения у меня большой, но фургон я водил всего два раза, причем не такой огромный. На каршеринговом «Форд Транзит» я перевозил два еще икеевских шкафа, да на «Фиат Дукато» как-то раз доехал из «Меги» до дома, когда других машин не оказалось. Общий накат – около двух часов. И было это давно. Так что перед тестом сомнения были.

На холодном ветру стоят нахохлившиеся будущие водители, человек десять. Разные во всем люди: один – личный водитель большой «шишки» из Сибири, другой весь, включая бритую голову, покрыт татуировками. Его, кстати, я встречал потом на работе, приятный в общении человек. Был байкер в коже, сапогах и «черепахе», он шумно прикатил прямо на площадку. Были неопределенного возраста побитые жизнью мужчины и совсем молодые ребята. И я. С уверенностью, что главное – это тронуться с места, а дальше как-нибудь разберемся.

Личный водитель из Сибири экзамен не сдал. Он звонил мне еще раз пять – узнавал про мои впечатления и никак не мог принять решение – сдавать второй раз или нет. Байкер тоже не сдал. За него все переживали, но он совершенно не представлял в какую сторону выкручивать руль при движении задним ходом. Все были разные, и при этом одинаковые в том, что мерзли и ждали – скорей бы это закончилось.

Для успешной сдачи теста нужно было пристегнуться (на этом срезалось двое), тронуться с места не заглохнув и не забыв сняться с ручника (на этом погорел еще один кандидат), войти в поворот и въехать в условные ворота, ограниченные оранжевыми вешками. Дальше – вернуться на исходную точку задним ходом с одной попытки, не зацепив вешки. Машина длинная и широкая, тут практика нужна. Я случайно сдал с первого раза. Подсмотрел у сдающих до меня когда нужно начинать выкручивать руль, двигаясь задним ходом. Из десяти кандидатов прошли пятеро. Дальше нам показали склад, кабинет медицинского контроля, дали заполнить анкету. Уже потом я понял, что эта анкета в полторы страницы являлась партнерским договором, где-то там совсем мелким шрифтом было, видимо, прописано, что заполняя поля с персональными данными, я соглашаюсь с Офертой на полсотни страниц. Все внимательно прочитал, но не заметил. Очень странный момент.

Ездить на грузовом фургоне я научился уже в процессе. Не так нервно, как когда-то на легковой машине, но все-таки не с нулем эмоций. Длинный фургон при поворотах «метет хвостом» и может задеть стоящие рядом автомобили. Он широкий, причем будка, сама грузовая часть, шире кабины. Самое трудное – двигаться по дворовым территориям. Припаркованные машины перекрывают все что можно, и длинная машина просто не вписывается в повороты из-за габаритов. Иногда, чтобы повернуть, приходится три-четыре раза перемещаться вперед-назад, занимая оптимальное положение. При этом постоянно есть риск задеть стоящих сзади. Глазомер на такой дистанции не работает, а камеры заднего вида на машинах Озона встречаются редко. Статистика ДТП подтверждает, что это реальная проблема. Ну и, конечно, зеркала. Кто не убрал свои – я не виноват. Запарковать машину в полуметре от поребрика, с оттопыренным зеркалом – очень плохая идея, но очень популярная. Если двое таких окажутся напротив друг друга, справа и слева, то вероятность зацепа близится к ста процентам. Никто из водителей Озона не остановится и полицию не вызовет, потому что твердо убежден – пострадавший сам виноват. Значит, пусть сам и чинит.

У Озона много складов. Сначала я работал на Парнасе, там он арендует огромный разделенный на зоны ангар, внутри которого организован прием товаров, сортировка и отправка. Чем лучше все организовано – тем легче водителю работать. Не вовремя разгруженная фура, к примеру, мешает грузиться водителям, крадя их рабочее и, соответственно, личное время. Потому что домой водитель идет только после того, как выполнил поставленные задачи. Их две: отвезти со склада в пункты выдачи заказов (ПВЗ) заказы, и обратно на склад привезти возвраты и «прямой поток». Прямой поток – это товары от продавцов, обрабатываемые Озоном перед доставкой покупателям.

Если склад работает как часы, если фуры приехали вовремя и не мешают, если работники склада все делают по правилам, то у водителя как минимум на одну причину меньше, чтобы ругаться и портить себе нервы.

Октябрь. А нам все здесь интересно… (с)

Первые два дня я работал стажером. Катался пассажиром, немного помогал и пытался понять – как тут и что… Мало что понял, но иногда было весело. Основное – получить автомобиль, загрузить в него товар, отвезти на ПВЗ и нажать соответствующие кнопки в приложении. Забрать возвраты и еще что дадут, привезти это на склад. Сдать автомобиль. Все. Вроде несложно. В первый же выезд мы застряли в Буграх, когда попытались объехать пробку. Ямы, бетонные блоки и очередь из таких же умных… Еле вырулили. Мой инструктор нервничал, а в кузове постоянно что-то грохотало.

На складе Озона утром шумно. Пестрая толпа народа самых разных цветов кожи, национальностей, габаритов и возраста. Двух людей в одинаковой одежде не найти. Здесь работает три типа людей: водители, супервайзеры, они же менеджеры, и шпеки. Ну и охрана, куда у нас без охраны. Менеджеры говорят водителям что и куда везти. Шпеки – это в основном трудовые мигранты из Средней Азии и Африки – работают собственно на складе. Этимология слова «шпек» неясна. Это слэнг. Слово само по себе лишено негатива, но приобретает его в контексте прохладного отношения шпеков к труду и многочисленным косякам в работе, то есть ошибкам и недочетам. Например, «шпеки сегодня все убрали» – позитивное отношение, а «у шпеков сегодня завалы» – негативное.

Последняя категория работников склада – водители. Водители грузят машины и развозят товары. Водители – хорошие ребята, не боящиеся проблем, которые им создают менеджеры, шпеки и охрана, или которые создаются сами собой. Водители – мои коллеги.

Мешок для водителя архиважен. Так сказали бы во времена дедушки Ленина. Мешок из плотного полиэтилена, высотой в метр двадцать и шириной сантиметров семьдесят, усиленный капроновой нитью. Через подобный мешок со склада в мир доставляются материальные ценности. Все, что не помещается в тарный ящик (ТЯ): упаковки с водой и бытовая химия, корма для животных и наполнители для комфорта при обратном процессе, обувь и картины, одежда и электроприборы. Крупногабаритное (КГТ) – стиральные машины, велосипеды, телевизоры и мебель – все то, что физически в мешок не влезает, едет отдельно.

Свои мешки ты должен добыть в бою! Нет. Просишь у товарищей в первый день работы, и тебе по две-три штуки даст каждый. Из них уже собираешь свой мешок с мешками, в котором обычно их штук тридцать. С этим и работаешь – в них развозишь постинги (так называются товары), пустыми их забираешь с пунктов выдачи вечером вместе с возвратами. С парой лучших мешков тебя и похоронят.

У мешка бывает два состояния: рабочий и совсем порванный, когда все высыпается. Грязный, но целый – считается рабочим. Мой мешок с мешками я вожу в багажнике своего кроссовера. Можно его подписать и оставить в специально выделенном на складе месте, но есть шанс утром не найти. Чем искать по камерам – кто ему приделал ноги – проще забирать с собой. У кого машины нет, тот всегда рискует.

Утро начинается не с кофе. Он, конечно, присутствует, как и завтрак, но у меня утро начинается с пустого города. Пять утра, все еще спят. На моей улице никого – ни пешего, ни колесного. Обожаю это время. На велосипеде или машине, если еду далеко, тоже предпочитаю стартовать в пять-шесть часов. Темно или низкое еще солнце, всегда тихо. На КАД, на участке от Культуры до Энгельса, пусто, только я и дорога. Самое классное время суток.

Я работаю по схеме «два через два». Два дня работаю, два дня отдыхаю. Сегодня мой первый выезд. С вечера в рабочем чате выкладываются задания на следующий день. Мне назначили маршрут из пяти точек, то есть пяти ПВЗ, пунктов выдачи заказов. Я катаю Парашютную улицу и Репищеву. Полчаса от склада. Полчаса на грузовике по городу. Немного нервничаю.

В шесть утра я на складе. Свою машину бросаю как и раньше – на обочине перед шлагбаумом. Оформление пропуска здесь дело небыстрое.

Около комнаты механиков, на столе, стопка путевых листов. Путевой лист выписывается на сутки на каждый коммерческий автомобиль. Для перевозок людей или груза – не важно. Как доказательство того факта, что машина исправна и что я еду по поручению компании. То есть не сам по себе. Вроде доверенности на определенное использование. Без путевого листа гаишники машину не отберут, но штраф выпишут. Если путевой лист выписан на сутки, а грузовик не успел доехать до склада, например, в начале первого часа следующих суток, то штраф выпишут как за отсутствующий документ. Тут как с каретой, что в нули превращается в тыкву. В глазах государства так и происходит.

С некоторым удивлением нахожу путевой лист, выписанный на меня. До этого момента еще был элемент недоверия к ситуации. Да неужели это действительно я сейчас вот этим всем занимаюсь?.. Похоже, что все-таки да, я. Вот, и фамилия моя, и машина вписана: «Газель Некст» и ее регистрационный номер.

Прохожу медицинский осмотр. В небольшой комнатке три стола с аппаратами предрейсового медицинского контроля. Сперва нужно подуть в воздухоприемник, прибор измеряет количество паров алкоголя в выдыхаемом воздухе. Алкоголь не найден, надеваю манжету тонометра. Где-то в глубине прибора включается компрессор, он долго качает воздух, при этом старые липучки манжеты скрипят и расходятся. Свое давление я примерно представляю, и результат явно не мой, но проходной балл получаю. Дальше – показать язык в камеру. Вероятно, температурный тест, но конкретная цель не заявлена. Опытные водители подставляют под датчик ладонь.

Тест пройден, прибор распечатывает маленькую наклейку. Ее я вклеиваю в путевой лист, ставлю дату и подпись. Теперь получить машину…

Механик рассматривает мое водительское удостоверение, путевой лист, вписывает дату и расписывается в нескольких местах. Из коробки с разноцветными пластиковыми файликами размера А5 выуживает фиолетовый и отдает мне. Там ключи от машины и документы на нее. Механик не удивлен и не сомневается в том, что я способен управлять грузовиком. Оптимист. Я вот сомневаюсь.

Грузовики в розово-голубых тонах с рекламой Озона стоят рядами на парковке. Вот и моя «газель». Не хуже и не лучше других. Моя. Я еще раз сверяю номер. Да, точно моя. Здоровая, зараза! И как я сдал тест? Я же совсем не умею такой управлять…

Нажимаю кнопку на ключе, машина дважды мигает правой передней фарой: любишь рисковать? Ну давай…

Так, отмечаю про себя: левый габарит не работает. Ну что, посмотрим, что из всего этого получится… Обхожу машину, записывая видео с осмотром: правым зеркалом за что-то бились – глубокие царапины и салатного цвета краска, содранная с противника, около левой двери проржавевшие сколы краски, реклама на будке местами оторвана, мелкие повреждения и царапины по кругу. Боевой конь, или, точнее, боевая лошадь. Боевая газель.

Прогреваю двигатель и думаю: что я здесь делаю? Ну все, этап сомнений заканчиваем, теперь грузиться. И все-таки, что я здесь делаю?..

Грузовик Озона больше обычной маршрутки и машины скорой помощи, он в полтора раза длиннее, это здоровенная будка на колесах, выступающая за габариты кабины в стороны и вверх. В боковые зеркала виден или свой борт, или соседний ряд машин, но не вместе. Борт мне нужен, чтобы не задеть никого при перестроении и во дворах, поэтому жертвую обзорностью. В боковое зеркало снизу интегрировано еще одно, дополнительное, в виде линзы, его настраиваю на обзорность. То есть при перестроении смотрю в два зеркала сразу – нижнее показывает что сбоку, а верхнее – что в районе задних колес и заднего угла будки. Камеры заднего вида в моей машине нет.

Двигатель прогрелся, медленно выезжаю с парковки. Жутковато, если честно. На что я подписался?! Медленно еду на погрузку, это метров пятьсот, и так же медленно, задним ходом, причаливаю к «елке». Вроде нормально получилось. Никого не задел, ничего не сломал.

Бывают склады, где погрузочные ворота под машины через каждые метр-полтора. Если есть рай для водителей, то там именно так. Здесь же ворота через пять-десять метров, правда есть ёлки, такие длинные конструкции из металла, перпендикулярные складу металлические выносы, к которым, в теории, с трех сторон встают девять грузовиков. Один на торце и по четыре справа и слева. На практике, если рядом разгружается фура, то с этой стороны встанет на две машины меньше. А если не фура, а наша же машина, то вместо четырех машин встанут три. Зачем так спроектировали – не ясно, ведь погрузка это время. Пока ждешь в очереди, оно идет. Место под погрузку это конфликт интересов. Первая очередь, вторая, есть фура или нет… На воротах грузиться удобнее: во-первых, теплее, все-таки помещение, во-вторых – таскать товары ближе. Более лояльные компании водители, а так же безотказные, грузятся на воротах в первую очередь. Разгильдяи, новички, а так же те, кто любит качать права, грузятся на елке.

Высота елки вровень с полом кузова, сверху она закрыта небольшой крышей. От небольшого дождя защитит. Если же дождь сильный, то брызги от крыш автомобилей летят в погрузочную зону. Если дождь с ветром, то все продувается насквозь, внутри кузова как в душе. Зимой еще и снег наметает. В дождь фанерный пол будки становится мокрым, мебель в картонных коробках намокает, а тарные ящики перемещаются с трудом. Недостаточно поставить и двигать, приходится поднимать и переносить. Погрузка на елке для сильных духом. Ворот на всех не хватает и для большинства погрузка осуществляется здесь. Особенно если ты с менеджером не на «ты». Работа на елке – хорошая закалка для тела.

Прыгать на землю с елки запрещено, за это дают принудительные выходные. Это местный новояз: принудительные выходные – это отстранение от работы. Поэтому, если что-то упало на землю и там мимо никто не проходит, то есть подать некому, есть два варианта поднять: через склад дойти до курьерского выхода, по земле дойти до машины, поднять, потом повторить путь в обратном направлении. Или второй вариант: зайти за угол машины, где камеры не видят, спрыгнуть, потом залезть обратно. Большинство именно так и делает.

Сперва в машины грузят КГТ, крупногабаритные товары. Мебель, садовый инвентарь, всякое строительное. Автомобильные шины, мангалы по 40 килограмм. Они собраны складом в отдельном месте и лежат или на паллете, или в МК, мобильном контейнере, таком сетчатом ящике на колесной базе, высотой повыше роста человека. Теперь мне нужно узнать, где стоят мои МК-шки, прикатить их к машине и перегрузить товары.

Склад шумит. Я попадаю на момент выкатки, редкая процедура, которую скоро отменят. Водители стоят около ворот и ждут. Шпек, относительно хорошо говорящий по-русски, выкрикивает фамилию водителя. За ним человек пять шпеков катят десяток МК-шек с товаром. Если водитель узнает свою фамилию, это редко случается с первого раза, то он говорит, куда катить всю эту гусеницу, где стоит его грузовик. В этот момент все, кто катит, все пятеро, начинают орать. То ли от счастья, что водитель угадал свою фамилию, то ли от чего другого, но это гомон как у пингвинов в их пингвиньей деревне. В какой-то момент мне кажется, что я слышу свою фамилию. Всего две ошибки на шесть букв, но точно, это ищут меня… На первый раз мне назначено всего пять адресов, это семь МК-шек, которые нужно развезти по пяти ПВЗ – пунктам выдачи заказов. В каждой МК-шке по пять-десять тарных ящиков, или тарников, или ТЯ. И сверху накидано туалетной бумаги, какой-то бытовой химии, коробки, одежда… это все пойдет в мешки. Разместить это добро в машине легко – последние ПВЗ в конец машины, то, что отдавать раньше – в начало. Полупустой кузов.

Я впервые в жизни веду грузовик по городу. За спиной, в будке, полсотни ящиков, десяток мешков и четыре зимние покрышки. Мы пока развозим все в одну ходку, то есть за один день один рейс. Машина достаточно тяжелая и на поворотах это чувствуется. Впрочем, если не спешить, то едет себе и едет.

С непривычки еду я медленно, что как раз соответствует требованиям правил. Сюрреализм какой-то… Как водитель легковой машины я воспринимал грузовик совершенно иначе. И сейчас я водитель этого самого типового грузовика, который медленный, который тащит за собой шлейф грязи, который дымит, скорее всего, несмотря на всякие экологические нормы. Который занимает много места и ухудшает всем обзорность. Который просто мешает. Мешает? Ребята, а не офигели ли вы?! Мешает он им… Вообще-то я везу нужные вещи, нужные в том числе и вам. Я как автобус – общественно полезен. А вы, паразиты, стараетесь обогнать и влезть вперед. Ну, делайте это хотя бы вежливо.

Сегодня осадки. Ливень. Холодный осенний ливень. Раньше я думал, что есть два варианта поведения в ливень: ходить под зонтом или перебегать от одного укрытия к другому. Теперь появился третий вариант: работать. Делать вид, что ничего не происходит.

В голливудском кино после сорока лет люди покупают себе спортивный автомобиль, мотоцикл, яхту… Что-то у меня пошло не так. Эту мысль компенсирует относительно высокая зарплата и то, что я делаю нужное дело.

Управлять грузовиком совсем не то же самое, что управлять легковой машиной. Сказываются большие габариты и отсутствие динамики. Наглые рожи все время пытаются влезть впереди, видят, что я держу большую дистанцию! Получается, когда я на кроссовере, я полноправный участник движения, а когда на «газели», то изгой, объект буллинга. Ну-ну…

Первый мой пункт выдачи. Непривычно ехать по тротуару, да еще на такой дуре, как «газель» с будкой. Люди кажутся беззащитными, отходят в стороны. Несу первый свой тарник. Цепляю пальцем ручку двери, тяну… тугая, зараза, …балансируя на одной ноге, второй поддерживая тарник, распахиваю дверь, перехватываю тарник рукой, а освободившейся ногой придерживаю дверь, чтобы не захлопнулась. Заскакиваю внутрь. Какой-то балет…

Здравствуйте, я курьер, куда тут все это добро ставить?.. Двигаю тарные ящики в кузове, чтобы удобно было брать с земли и переносить. Мне смешно, я – курьер… Не верьте, я ненастоящий, я самозванец. У меня ни диплома курьера, ни опыта…

Несу сперва один тарник, потом сразу два, потом три… потом снова два. По три пусть носят культуристы, я пока пас. Обратно в машину отношу возвраты и прямой поток, товары от продавцов, селлеров, которые перемещаются на склад, а оттуда уже по всей стране. Забираю пустые тарники. Вроде тут все, еду на вторую точку, на второй ПВЗ. Легкотня.

Двери ПВЗ на выходе можно открывать ящиками, которые в руках, но есть риск разбить стекло. Поэтому открываю двери ногой. Упоров или какой-то блокировки в открытом положении почти нигде не предусмотрено. Не было бы дождя, подпер бы тарником, но они без крышек, натечет воды…

Каждая вещь, каждый товар называется «постингом». За каждый постинг мне в режиме реального времени начисляется три рубля. За заколку для волос, за футбольный мяч, за лыжи, велосипед или посудомойку. За вес должны что-то доплачивать. За каждый отсканированный возврат мне начисляется два рубля. Сто «пиков» (звук, издаваемый программой при сканировании наклейки с кодом) – двести рублей. Не очень много.

Из дома я взял чай в термосе и шоколадку. Это было ошибкой. Есть хочется с первого часа работы. Пирожков бы, мяса, и побольше, побольше. Термосом на ходу пользоваться неудобно, заведу себе термокружку.

Два часа дня, я уже вернулся на склад. Час на разгрузку. Из того, что мне рассказывали и показывали на стажировке, в голове осталось процентов десять. Ну ничего, добрые люди объяснили и даже помогли. Все развез, вернулся за руль, и что-то мне не по себе. Кому-то сказать, как-то зафиксировать, что я все, поехал домой… А по факту ничего такого не нужно. Задание выполнил – и уехал. Нет контроля, не нужен отчет. Это с непривычки напрягает, но по факту здорово. Сдаю автомобиль механикам, снова видео, осмотр по кругу. Я новичок, поэтому внимательный осмотр. Что, лампочки не горят? Так они и утром не горели… Ах, так не примете?.. Ладно, несите ваши лампочки, лихоимцы…