Лили. Заставлю тебя вспомнить

– Стой! – воскликнула я и выдернула у него из рук футболку.

Он глянул на меня, и я едва не отшатнулась. Его глаза блестели, будто в лихорадке, а сам он походил на сжатую пружину – такой же натянутый и собранный.

– Может, я не хочу! Может, я не собираюсь никуда ехать! Ты меня спросил?!

– Зачем мне тебя спрашивать? – его голос звучал обманчиво ровно. – Ты – моя жена, – добавил он тише. – Ты – моя жена! – прорычал вдруг. – Моя! Моя жена!

Мирон схватил меня за плечи и встряхнул. Слабо, и всё равно это напугало меня. Он будто сдерживал силу, но она была в нём – опасная и неукротимая. Его поцелуй был стремительным и резким. Схватив за волосы, он прижался губами к моим, заставил разомкнуть их и ворвался языком. От испуга я не знала, что делать, а он терзал мой рот, и от того, что я не отвечала, казалось, распалялся ещё сильнее. Резко отпустил, посмотрел на меня и, схватив из шкафа шерстяной комбинезон, швырнул мне.

Я поймала автоматически, не отдавая себе отчёта. Мирон закрыл чемодан и рывком поставил на колёсики.

– Переодевайся, – сказал он, не отводя глаз. – Прямо сейчас.

– Почему мы не можем поехать завтра?! – голос срывался на истерику. – Почему сегодня?!

– Так надо.

Я ждала, что он уйдёт, но Мирон, словно почувствовав мой страх, остался, его взгляд приковывал меня к месту. Я хотела уйти в ванную – там, переодеваясь, я бы могла взять короткий тайм-аут. Могла бы запереться или… притвориться, что мне плохо, что я потеряла сознание. Но только я собралась выйти, муж захлопнул дверь комнаты.

– Переодевайся при мне. Я хочу посмотреть на тебя, Лили. Пожалуйста, – добавил он. – Как раньше, помнишь? – он усмехнулся и мотнул головой. – Извини. Не могу привыкнуть.

Я какое-то время не сводила с него глаз. Руки подрагивали, когда я расправляла комбинезон. Он был сплошной, из мягкого кашемира, с широким воротом. Мирон чуть сузил глаза, и я вдруг поняла – попробую сделать по-своему, проиграю.

Сглотнув, я сняла платье. Мурашки бежали по коже, и я боялась, что станет ещё хуже, но мужчина, который называл себя моим мужем, стоял у двери. Он не приближался, только пристально следил за мной. Стараясь прикрывать грудь, я оделась, и когда посмотрела на Мирона снова, заметила бугор в его паху.

– Волосы.

– Что «волосы»? – сдавленно переспросила я.

– Собери их, как я люблю.

– А как ты любишь?

Он словно бы расслабился. Взял с тумбочки расчёску и медленно, сам, провёл ею по моим волосам. Это было непонятно интимно, даже чувственно.

– Лучше оставь, как есть. – Кинул расчёску на кровать и пальцами коснулся моих губ. Погладил, задевая внутреннюю сторону, слегка приоткрывая мой рот. Взглядом показал на дверь.

Я вышла в коридор, он за мной. Пока я одевалась, он убрал в чемодан какие-то документы. У меня не было ни единого шанса спрятаться – смятение мешало думать.

Мы вышли из квартиры, спустились вниз, а когда выходили из лифта, Мирон крепко взял меня выше локтя. Две женщины остановились возле консьержа, заслонив нас от него. Я готова была закричать, но Мирон словно понял это. Резко остановившись, он поцеловал меня. Я тихо вскрикнула, но вскрик заглушили его губы.