Лили. Заставлю тебя вспомнить

Алиса Ковалевская

Лили. Заставлю тебя вспомнить

Глава 1

Марк прошёл через гостиную ко мне. В его карих глазах была насмешка, а губы чуть заметно кривились. Он резко обхватил мою шею и поцеловал меня. Тело словно током прошибло, но это был не тёплый, будоражащий разряд. Я оттолкнула Марка и нервно выдохнула, вглядываясь в его лицо с ощущением, что брежу. Меня трясло, разум отказывался принимать, что передо мной он.

– Ты… ты жив? – просипела я. – Но… Мирон сказал, что ты погиб. Разбился во Флориде. И…

Марк ухмыльнулся и тряхнул головой. Его волосы стали длиннее, а кожа была бронзовой.

– Как ты меня сильно любишь, братец, – обратился он к Мирону. – Похоронил и дело с концом.

Я медленно повернулась к мужу. Он был напряжён до предела, кулаки сжаты, каждая жила натянута. Но… поражённым Мирон не выглядел.

– Мирон, – голос был совсем чужим. – Что ты… – и тут вокруг меня словно стеклянный шар лопнул. Разлетелся со звоном на тысячи осколков. – Ты всё придумал! – закричала я. – Ты меня убеждал, что Марк погиб, а я…

– Лили, тихо, – Мирон подошёл.

Я не далась ему.

– Лили, – усмехнулся Марк. – Ты не только мою женщину прибрал, ты и моё имя для неё присвоил. Ты всегда мне завидовал, но в этот раз… – он покачал головой.

Подошёл к отцу.

– Привет, бать, – с полуусмешкой на губах кивнул ему. Повернулся к матери. – Мам…

Зоя что-то невразумительно просипела. Марк обнял её, но отпустил быстро и опять повернулся ко мне. И только теперь заметил Сашу. Мирон перехватил его взгляд.

– Не приближайся к ней! – гаркнул он. – Как ты здесь оказался, проклятый сукин сын?! Ты…

– Как он тут оказался?! – Я рывком развернула Мирона. – Это как ты мог врать?! Ты… – на глаза навернулись слёзы ярости. Я смотрела на мужчину, которому, несмотря ни на что, решилась довериться, и не могла найти оправданий. Любой дурной сон был лучше моего настоящего.

Как громом поражённая, я схватила Сашу. Бежать отсюда, и чем скорее, тем лучше. Но Мирон не дал мне сделать и нескольких шагов. Его руки походили на железные оковы.

– Позже созвонимся, – кинул он отцу.

Вслед нам донёсся голос Марка, но слов я не разобрала. Саша кричала, я не чувствовала под собой ног.

– Пусти меня! Марк…

– Марка для тебя нет, – отрезал он и запихнул меня в машину.

Я принялась дёргать дверцу, но она была заблокирована. Я била в стекло, кричала, только всё было бессмысленно. Мирон сел за руль, и машина с визгом сорвалась с места. У дома на подножке стоял чёрный мотоцикл Марка, и это не было моей выдумкой.

– Ты самое страшное, что только может быть! – закричала я, и вскрик Саши смешался с моим голосом.

Я взяла дочь и прижала к себе. Она была напугана, её губы кривились, кулачки были сжаты.

– Тише, – прошептала я, пытаясь её успокоить. – Ты тут ни при чём.

Поймала взгляд Мирона в зеркале. Тёмный, гнетущий и ожесточённый.

– Ты был так уверен, что я правду не узнаю?! Или что?! Твой отец…

Плач Саши заставил меня замолчать. Мы выскочили на оживлённую дорогу, рядом мелькали фары машин и фонари, но меня затягивало в пустоту.

– Ты не монстр, – выдавила я, стараясь не напугать дочь ещё сильнее. – Ты…

– Ну кто я?! Давай! – резко сказал он и свернул в сторону.

Меня швырнуло на дверь. Я ударилась плечом и опять встретилась с Мироном взглядом.

– Для тебя ничего святого нет. Ни правды, ни совести, ни чести, Мирон. Я… я боюсь тебя. Боюсь, – повторила шёпотом.

Его глаза сверкнули темнотой, губы сжались, и он уставился на дорогу. А я всё смотрела на него сквозь слёзы. Я ведь знала! Как я могла поверить ему?! Как могла доверить наши с дочерью жизни?!

Мирон

– Я не выйду отсюда, – прошипела она, глядя на меня, словно на злейшего врага. – Дело твоё.

Я забрал Сашу. Среагировать Лилия не успела. Малышка оказалась у меня в руках. От неё привычно пахло детским шампунем и нежностью. Но и это умиротворения не принесло.

– Ты не смеешь! – Лиля налетела на меня со спины, едва я отошёл от машины. Удары посыпались градом. Изловчившись, я перехватил её руку.

– Мне эти сцены не нужны! – хорошенько встряхнул её.

Её голова дёрнулась, волосы колыхнулись волной в свете фонаря. Голубые глаза блестели, как льдинки, веки опухли от слёз. Чёрт возьми! Откуда взялся этот сучёныш?! Он должен был до конца жизни взаперти сидеть!

Бескомпромиссная решимость жены сквозила даже в её дыхании. Я стиснул зубы и затащил Лилю в дом. Отпустил только там. Сашу захныкала, и я, оттолкнув Лилю, покачал её.

– Я ухожу! Навсегда ухожу от тебя! Я докажу, что ты Саше никто! – слова были злыми, кололи, раздирали нервы.

Лиля бросилась ко мне снова.

– Отдай моего ребёнка! Ты – сволочь поганая! Что ты с Марком сделал?! Это же из-за тебя он пропал! Это…

Я положил Сашу на диван. Взгляд Лили метнулся к ней.

– Ты – убийца! – закричала она. – Ты его убить пытался! Думал, что по-твоему вышло, а Марк…

– Я не пытался его убить! – заорал я.

– Я тебе не верю и больше никогда не поверю! Я уезжаю к родителям! Я…

Я схватил её и потащил наверх. Она крыла меня матом на чём свет стоит, брыкалась и шипела, как дикая кошка. В какой-то момент она вырвалась.

– Может, и меня убьёшь?! Ты про Марка сочинил, а, может, это ты про себя рассказывал?! Зверь… Это ты зверь, а не он! Ты…

Я прижал её к перилам лестницы, но она размахнулась. Лицо ошпарило, перед глазами на миг появилась красная пелена. Лиля оттолкнула меня и понеслась вниз. Саша рыдала, в башке были одни маты. Я поймал Лилю и поволок обратно.

– Нет! – с рычанием прошипела она, впиваясь ногтями мне в запястье.

– Посиди тут и остынь! – втолкнул её в комнату и запер дверь.

Она задолбила в неё кулаками, ручка задёргалась. Я провёл по горящей щеке пальцами. На ладони осталась кровь.

– По-твоему всё равно не будет! – закричала Лиля.

– Посмотрим, – процедил, бегом спускаясь вниз.

В кармане надрывался телефон. Взяв рыдающую дочь, я достал его. Несколько пропущенных от отца. Но теперь звонила мать.

– Я не могу сейчас, – сказал, с раздражением приняв вызов.

– Гейм овер, Мирон. – Это был Марк. – Так, кажется? Или нет… Мы только начали, верно?

Глава 2

Мирон

Усмешка, и звонок оборвался. Сверху доносился шум, Сашка молотила ручками и поджимала ножки. Голову сдавливало металлическим обручем.

– Да тише ты, – сказал я дочери, подняв её, но она не унималась. Проклятье! Няню я выставил давным-давно, старуху Матвеевну тоже. Что делать с грудным ребёнком, представления я не имел.

Наверху что-то грохнуло со страшной силой и разлетелось. У Лили ума хватит и окно разбить.

– Выпусти меня, Мирон! – расслышал я. – Иначе я разгромлю всё!

– Испугала нас мамка, да? Пусть громит. Папка, может, целее у тебя будет.

Саша кричала громче, извивалась, захлёбываясь плачем. Я держал её, а казалось, держу собственную жизнь. Так же, как и моя дочь, она норовила выскользнуть. Нихрена у Марка не выйдет!

– Ты за всё ответишь! – снова услышал я Лилю.

На глаза попалась бутылочка. Я вспомнил о прикреплённом магнитом к дверце холодильника расписании кормления и, с Сашкой на руках, пошёл в кухню. Телефон зазвонил опять. Я швырнул его на кухонный стол.

За считанные минуты дом превратился в преисподнюю. Поднявшийся ветер обрывал остатки мёртвых листьев и кружил их, швырял в окно. Что-то заскрипело и глухо ударилось о землю. Голова не соображала. Чтобы что-то делать, я должен был чётко понимать, что хочет Марк. Если он хочет Лилю, хрен её получит.

На засветившемся экране телефона появилось сообщение – братец прислал фотографию. На ней они с Лилей. Счастливые, чёрт возьми! «Я скорее сдохну, чем ты её получишь», – отправил я прежде, чем успел подумать.

Телефон зазвонил.

– Слушай сюда, Марк, – процедил я. – Раз ты здесь, тебе лучше сидеть и не высовываться. Я найду способ…

– Найдёшь способ? – вскрик Лили резанул ухо. – Что ты найдёшь способ сделать?! Заткнуть всех?! Снова устроишь покушение на Марка?! Давай! Только теперь тебе это с рук не сойдёт! Тебе и меня придётся убить, ясно?! Но знаешь, что я сделаю, Мирон?! Я напишу всем, какой ты! Если со мной что-нибудь случится, все будут знать…

– Ты сама ничего не знаешь! – оборвал я. – И знать не хочешь!

– Я всё знаю! И я найду способ тебя уничтожить! – Она орала и плакала.

Её ненависть была осязаемой, и сделать с этим здесь и сейчас я не мог ничего. Выключил телефон нахрен и, поглубже вдохнув, отодвинул всё на второй план. Самое главное – накормить дочь.

– Да… – выругался сквозь зубы, доставая смесь. – Как это разводить?

Лилия

Глаза открываться не желали. Голова гудела, будто меня колотили по ней всю ночь, а внутри, вдобавок, поселился рой непрерывно жалящих пчёл. Я так и лежала на постели одетая. Возле руки лежал телефон, и я схватила его, с трудом восстанавливая события ночи. Сколько я ни звонила Мирону, телефон его не отвечал. Эта поганая сволочь просто выключила его! А Марк… Он отобрал у Марка всё, и как ловко вывернул!

Мысли ворвались вихрем, и я смахнула с глаз опять набежавшие слёзы.

– Бери трубку, козёл, – процедила, слушая гудки. – Сказать нечего?!

Телефон пикнул – батарея садилась.

– У меня нет времени на твои истерики, – сказал Мирон, наконец ответив. – Через час у меня встреча.

– Где моя дочь?! – заорала я.

– Саша со мной.

– Саша маленькая совсем! Ты…

– Саша со мной, и ей хорошо. А ты сиди смирно, Лили. Когда ты придёшь в себя, мы поговорим.

– Поговорим?! Наговорились уже! Или ты придумаешь очередную сказку про плохого кровожадного брата?! Нет, Мирон! Сказок больше…

Связь оборвалась. Экран телефона был тёмным. Я попробовала включить мобильный, но телефон так и не ожил. Стерев слёзы, я поднялась. Голова закружилась от вчерашней истерики. Дёрнула дверь и… она вдруг поддалась. Я вышла в холл – дом наполняла тишина. Ничего, кроме тишины. Проклятый мерзавец! Он отлично знал, что без дочери я шага не сделаю. Услышала шорох в детской, и сердце недоверчиво подпрыгнуло.

– Дэни… – выдохнула я. – Из детской выбежал Дэнка.

Посмотрел доверчиво, будто спрашивал, что случилось. Я вошла в детскую и тут меня накрыло снова. Схватила плюшевого зайца и запустила в стену, подушку с дивана, ещё что-то, и ещё, пока обессиленная не опустилась на пол. Рыдания рвались, и я, обняв норовящего лизнуть меня пса, разрыдалась в голос.

Мирон

– Мне нужна няня, – бросил Кристине, войдя в приёмную. – И кофе. Как обычно.

Помощница отвела взгляд от монитора и, увидев люльку, выгнула бровь.

– Мне нужна няня, Кристина, – повторил жёстко. – Самая лучшая и быстро.

– Насколько быстро?

– Быстрее, чем кофе. А кофе должен быть у меня на столе прямо сейчас.

– М-м… – протянула она, глядя на меня с интересом. – Тогда сперва вам нужны волшебная палочка и скатерть-самобранка.

– Я не в том настроении, чтобы играть с тобой в слова, – сказал и, зайдя в кабинет, хлопнул дверью. Поставил люльку с Сашей на свой стол и хотел снять пиджак, но задержался взглядом на дочери. Она смотрела на меня, и я, отчётливо зная, что это мои выдумки, всё равно видел в её глазах укор. Словно это не она на меня смотрела, а её мать.

– Что? Тоже считаешь меня монстром?

Она дёрнула ножками. Дожил! На полном серьёзе разговариваю с крошкой. В дверь постучали, и Кристина вошла с кофе.

– Через двадцать минут у вас встреча с Рыловым, – напомнила она. – Зал для переговоров готов. Отдел менеджмента…

– Ты нашла няню?

– Нет. Но если вы скажите «пожалуйста», я посижу с ней, пока вы будете на встрече.

Я бы послал её. Ещё лучше – вышвырнул. Она подождала немного и пошла к выходу.

– Кристина, – бросил ей вслед. – Я буду тебе благодарен, если ты посидишь с Сашей. – Она остановилась, но не ответила. – Пожалуйста, – добавил я. – Мы с Лилей… В общем, она приболела. Какое-то время мне нужна будет помощь.

– Хорошо, Мирон Фёдорович. Я посижу с вашей дочерью и заодно поищу для вас няню.

Лилия

Весь день я металась, как загнанный зверь. Мирон отключил интернет, телефон у меня не работал. Я готова была на стену лезть от неизвестности и страха. Что, если Мирон прямо сейчас летит с моей дочерью куда-нибудь, откуда я её не смогу забрать?! Что, если он её спрячет от меня в стране, где моё слово против его – ничего не значит? А где оно значит?!

Во дворе валялись перевёрнутые качели. Мирон всё собирался убрать их, но так и не убрал, а теперь на них падал мокрый снег. Я стояла возле них до тех пор, пока холод не пробрал до костей. А когда собралась вернуться в дом, услышала вдруг рёв мотоцикла. Сердце подпрыгнуло, кровь отхлынула от лица, и я остолбенела. Такой же звук, как вчера. Да нет же, просто рёв мотоцикла. Он пронёсся стороной и стих. И вдруг раздался совсем рядом.

– Марк? – шепнула я и бросилась по дорожке к закрытым воротам.

Глава 3

Лилия

Звук мотоцикла растаял в воздухе, а я всё отчаянно пыталась открыть ворота. Железные, они были насмешкой моего мужа, а я – птицей в его клетке. Сколько ни пытайся птичка открыть запертую на замок дверцу – не выйдет. Ноги в домашних балетках вымокли, я продрогла окончательно, а снег повалил сильнее. Он тяжело опускался на землю, тут же превращаясь в ледяную корку.

Шмыгнув носом, я обхватила себя руками. Талые снежинки были на щеках или слёзы – уже и не знала.

Дом встретил меня теплом и запахом иллюзорного спокойствия. Я сняла балетки и прошла в кухню. Это в детстве температура могла спасти от сложной контрольной, сейчас простудиться было последним, чего я хотела. Вбежавший впереди меня Дэни вдруг заливисто залаял.

– Дэни, – прикрикнула я, войдя следом, и встала как вкопанная.

Марк сидел на краю кухонного стола. Едва он увидел меня, глаза его наполнились жадностью.

У меня язык словно опух и пересох одновременно. Воздух стал обжигающим.

– Ты совсем мокрая.

– Как ты здесь оказался?

Наши голоса прозвучали одновременно, сплелись в один. Нерешительно я подошла к нему, и он напрягся. На нём была чёрная куртка и чёрные джинсы.

– Я слышала твой мотоцикл. Но потом подумала… – я осеклась. – Подумала, что это просто местные парни.

– Правильно подумала. – Он поднялся.

Я инстинктивно отступила. Он невесело хмыкнул.

– Боишься меня? Что тебе наплёл Мирон?

– Ничего, – шепнула я.

– Да ладно. Я в курсе, на что способен мой братец. Без обид. Ну, что он сказал? Что я замочил старушку, когда мне бабки потребовались? – Его знакомая пренебрежительная усмешка напомнила мне о самых счастливых месяцах жизни. – Нет… Скорее, что я угнал свой первый байк и замочил парня, которому он принадлежал. Ещё, что девчонку его поимел. Что из этого?

Он так и впился в меня взглядом.

– Ничего, – ответила я всё так же тихо.

Он не поверил мне. Хмыкнул, словно бы разочаровался, и осмотрел кухню.

– Уютно тут стало. Явно не Матвеевна гнёздышко свила. Полотенчики, чашки… – Он взял одну с разделочного стола, посмотрел на неё и поставил обратно. – А ты мне это всё обещала ведь, Лили. Ли-ли… – повторил он по слогам и опять поморщился. – Теперь так он тебя зовёт, а ты и рада.

– Ничего я не рада! – ко мне вернулся голос. – Ты ничего не знаешь! Твой брат, он… Я не хотела за него выходить! Я… Я видела документы, Марк! Там была дата твоего поступления в клинику, и дата… – Я опять замолчала, только дыхание вырывалось тяжело и неровно.

– Что «и»? Дата смерти? – он прищурил глаза, и на миг стал похож на брата. Совсем отдалённо, и всё же похож.

Я не ответила. Нервно заправила за ухо волосы и отвернулась. Шаги Марка были тихими, но во мне они звучали оглушительно. Он всё рассматривал кухню: мелочи, наполняющие дом жизнью. Взял мерную ложечку для Сашиной смеси и вернул на место, за ней – полотенце с ярким мультяшным рисунком. Взгляд его упал на мою шею, и цепочка будто накалилась, стала душить меня. Марк резко подступил и, схватив за кофту, сжал ткань в кулаке. Она натянулась, а взгляд Марка пронзил насквозь.

– С ним хочешь остаться? – хрипло спросил он. Голос его вызвал мурашки и лёгкую дрожь. – Поехали со мной, Лилька. Поехали.

– Саша… – онемевшими губами прошептала я.

– Мы её заберём. – Он сильнее натянул кофту. – Всё будет, как должно быть, а мой брат пусть катится к чёрту.

Мирон

Встреча с Рыловым прошла напряжённо. По-хорошему, нужно было перенести её, но этот засранец требовал внимания. С раздражением я ждал, когда его юристы одобрят соглашение. Они въедливо изучали каждый, мать их, пункт и каждый подпункт. Репутация «Добронравов групп» не давала повода для сомнений, но это было их право.

Наконец все мелочи были согласованы, и мы, пожав руки, разошлись.

– Мирон Фёдорович, – менеджер одного из отделов подлетела ко мне с бумагами.

– Позже, – бросил я и вошёл в приёмную.

Отец сидел на диване с Сашей на руках. При моём появлении он перестал возиться с ней. Взгляд его был мрачным.

– Два чёрных кофе, Кристина, – сказал я и первым прошёл в кабинет.

На этот раз она обошлась без ставших привычными за последнее время острот. Отец вошёл следом вместе с Сашей. Пауза продлилась с минуту.

– Главврач клиники, где держали Марка исчез.

Я стиснул зубы.

– Когда?

– Точно я не выяснил. Около недели назад он взял больничный и не появлялся. Сегодня дверь его квартиры вскрыли – его там нет и, судя по всему, нет давно.

– Что мать говорит?

Отец промолчал. Я выругался сквозь зубы.

– Нужно проверить её счета.

– Не нужно их проверять, – жёстко отрезал отец. – Не нужно, – сказал спокойнее. – Я и так знаю, что это она заплатила главврачу, чтобы он выпустил Марка. И ты это знаешь. Никто бы больше этого не сделал. Марк болен, Мирон. Серьёзно болен, и его очередная ремиссия – дело времени.

– Он должен был провести в клинике остаток своей грёбаной жизни, – процедил я.

Внутри кипела буря. Его взгляд на Лильку… Чёрт! Я ударил кулаком об стену, и вошедшая с кофе Кристина вздрогнула. Перевела взгляд с отца на меня.

– Я в приёмной, – сказала она тихо. – Если понадоблюсь.

Саша закапризничала, и отец передал её помощнице. Дождался, когда она уйдёт.

– Он может быть опасен, – сказал отец. – И для себя, и для остальных. Для твоей жены, Мирон, в первую очередь.

Глава 4

Мирон

Наш с отцом разговор в третий раз прервал звонок от службы безопасности. В сущности, где сейчас главврач, меня не волновало, и сколько ему заплатила мать – тоже. Куда важнее было поговорить с Лилей. Марк не должен был выйти! Его «смерть» была идеальным решением для всех, прежде всего для меня и Лили.

– Он должен исчезнуть, – жёстко сказал я, только отец закончил говорить. – И на этот раз навсегда. Мне надоело, что его тень повсюду, отец! Поговори с мамой, и…

– Она не хочет со мной говорить.

– Так заставь её! Сколько ты будешь позволять ей делать то, что придёт в её больную голову?!

– Не смей говорить так о своей матери! Она не больна!

– Не больна?! – взревел я. – Она дала взятку психиатру Марка! Ты считаешь, что она не больна?! Довольно, отец!

Его губы сжались. Колкий взгляд из-под густых бровей говорил о внутренних противоречиях.

– Тебе сразу надо было сказать жене правду. Не нужно было придумывать эту историю со смертью Марка, и мне не нужно было тебе потакать.

– Не нужно было позволять матери прыгать перед ним на задних лапках! – с досадой отрезал я. – И спускать ей с рук истерики! Ей давно пора обратиться к психотерапевту! Может, теперь ты уже это поймёшь?! Её любовь к Марку – больная, как и он сам!

Отец промолчал. Он, мать его, сам всё знал, но не хотел признавать в открытую. Не надо было лгать Лиле! Да, не надо, но что сделано, то сделано. Нам всем стоило успокоиться и начать думать трезво. Только я ни хрена не мог. Рожа словно бы ещё горела после её пощёчины, крик звенел в ушах, взгляд обжигал холодом, а валяющиеся качели стояли перед глазами. Я всё же заткнул эмоции.

– Где он?

– Не знаю. Марк уехал сразу после вас.

– Уехал?! – гнев вырвался снова. – Ты просто отпустил его?!

– Да, Мирон, – взревел отец внезапно. – Я ничего не смог сделать! Ничего! Удержать твоего брата – всё равно что удержать зверя!

– Не называй его моим братом!

– Он – твой брат! – гаркнул отец. – И мой, – ударил себя в грудь, – сын. Каким бы он ни был.

Отец отвернулся, и до меня донёсся его выдох. Плечи его сникли. Он подошёл к окну и окинул город властным взглядом. Губы его горько кривились. Седины в его волосах за последние годы стало куда больше, но прежде я этого не замечал. Или не отмечал. Сейчас же он походил на короля – могущественного, но… оглядывающего своё королевство с горечью.

– Я упустил всё, – сказал он сдавленно. – Вас с Марком, Зою… Всё. Ты прав, сын. Мне нужно было сразу пресечь Зою, пока в этом был смысл. Нужно было заняться Марком, пока тот был мальчишкой. Я думал, что строю будущее, а по итогу… – он покачал головой. – Кому это будущее? – посмотрел на меня. – Кому, скажи? Эта девочка, Лилия… – он снова покачал головой. – Я-то думал, она прицепилась к Марку из-за денег. Но ей это не интересно. Я всё присматривался к ней, думал, хитрая такая, притворяется. Но нет, не притворяется. И девочка эта… Сашенька… нужны ей деньги мои, Мирон?

– Ты исповедоваться решил? Если так – это не ко мне.

Отец хмыкнул.

– Твоя мать устроила сцену. Это сбило меня с толку и дало Марку время. Теперь он будет умнее, я уверен.

Я тоже был в этом уверен. Марка всегда спасали животная интуиция и особенный дар выходить сухим из воды. Теперь же он будет настороже. Из приёмной раздался голос Саши, за ним – Кристины. Главное – не подпустить его к дочери. К моей дочери. Что же до Лили… Что делать с ней придётся хорошо подумать.

– Я приставлю к жене охрану, – сказал я отцу, и тот кивнул.

Посмотрел на время.

– У меня встреча с Назаровым. Хочу лично выслушать его отчёт. Хочу, чтобы он лично поговорил с каждым, кто сталкивался с Марком в клинике. Мне нужно знать, что в голове у моего сына.

Назаров раньше работал в службе безопасности «Добронравов групп», потом, в девяностые и двухтысячные, на отца лично. Теперь он выполнял поручения и мог отыскать то, что не могли другие. Например, правду. Только в случае Марка это было сомнительно. Но я не стал разубеждать в этом отца.

Мы вышли в приёмную, и Кристина подняла голову. На губах её играла улыбка, и отец улыбнулся ей в ответ, посмотрев на довольную Сашу. Но стоило ему обернуться ко мне, вернулась мрачность.

– На всякий случай, будь настороже, Мирон. Твой брат способен на многое. Приставь, как и собирался, к своей девочке охрану. Сегодня же. И сам не выезжай без телохранителя.

– Я не боюсь Марка.

– На всякий случай, Мирон. Хотя бы, чтобы мне было спокойнее.

Отец ушёл, и в приёмной повисло напряжённое молчание, нарушаемое только агуканием и радостным повизгиванием Саши. Кристина развлекала её яркой погремушкой, но улыбка её стала другой.

– Я нашла нескольких нянь, – сказала она. – Сегодня они придут на собеседование. Вы хотите лично поговорить с ними или это сделать мне?

– Я буду разговаривать с каждой сам. И мне нужна вся их подноготная – кто, откуда. Прошлые места работы, места учёбы, круг знакомых, интересы.

Она отложила погремушку.

– Не знаю, что случилось, Мирон Фёдорович, но я не частный детектив. Если всё так серьёзно, вам лучше обратиться к нему. Я могу только проверить рекомендации.

– Да, извини. Проверь рекомендации и направь тех, кто тебе понравится, ко мне.

Я снова скрылся в кабинете. Связался с охраной посёлка и распорядился не сводить глаз с моего дома. Ограда была надёжная, но на всякий случай я предупредил, чтобы обращали внимание на всех женщин, похожих на мою жену. И всех, похожих на Марка мужчин. После этого пригласил начальника службы безопасности «Добронравов групп» и дал распоряжение отправить к дому двоих самых толковых охранников. На данный момент больше этого сделать я не мог. Что я знал о жизни Марка за последнее время? Кое-что о его женщинах, включая Лилю. Нет, она не его. Гнев и ревность прокатились волной от мысли, что когда-то он называл её своей. Но что ещё? Я представления не имел, куда он может податься и где переждать. Вчерашний звонок был предупреждением – Марк не просто появился во время ужина. Одному из парней, которого он избил перед свиданием, потребовалась операция, другой отделался легче. Отец снова приложил связи и деньги, чтобы история не всплыла. А потом ещё раз, когда он устроил разборки после гонок. Пришедший вторым участник заезда был распалён и полез на рожон. За это и поплатился.