скачать книгу бесплатно
Главврач оживился. Он что-то нажал на ноутбуке, и передо мной стала крутиться маска какого-то клоуна.
– А теперь Вы тоже видите обратную сторону маски во время вращения?
– Конечно.
Доктор закрыл ноутбук и что-то записал в свой журнал. Затем он поднял на меня глаза и продолжил задавать свои тупые вопросы.
– В детстве у Вас была полноценная семья? Какие были взаимоотношения родителей?
– У меня было счастливое детство со всеми необходимыми атрибутами – любимые родители, велосипед и разбитые коленки…
– Их смерть сильно отразилась на Вашей психике?
– Они умерли около пяти лет назад. Я был достаточно взрослым мальчиком, чтобы пережить их уход.
Доктор снова что-то записал.
– Скажите, – снова произнёс он, – а кем Вы были до того, как стали писателем?
– Алкашом, – честно признался я.
Доктор снова оживился.
– Очень интересно. И где же тот водораздел, который отделяет популярного писателя, фантаста-философа от алкаша?
– Алкаш тоже может быть фантастом-философом, – заметил я. – Вся разница в том, что вряд ли его мысли будут кому-то интересны.
Доктор усмехнулся.
– Ну, не скажите, – ответил он. – У нас тут много философов, мнение которых мне интересно… с профессиональной точки зрения.
– И писатели бывают? – поинтересовался я, пытаясь осторожно перевести разговор на интересующую меня тему.
– О! Ещё какие! – доктор рассмеялся. – Такие романы рассказывали. Всем отделением заслушивались.
– А у меня будет возможность ознакомиться с этими произведениями? А ещё лучше с автором пообщаться.
– Не думаю, – неожиданно став серьёзным, ответил доктор. – Вы мне так и не рассказали свою занимательную историю о том событии, которое перевернуло Вашу жизнь.
Доктор был добр и приветлив, располагая к себе в разговоре, и у меня на мгновение появилось желание рассказать ему свою историю про Голос, который изменил всю мою жизнь, но внутри меня что-то щёлкнуло, запретив мне даже думать о своём невидимом собеседнике.
Я только пожал плечами:
– Да, не было никакой истории. Я с детства любил выдумывать разные сказки. Вот, видимо, и проявилась моя фантазия в книгах.
– А как долго Вы употребляли алкоголь?
– Послушайте, доктор! Я, наверное, неудачно пошутил, что был алкашом. Не думаю, что Вам стоит тратить наше время на эти разговоры.
– Разговоры – это моя работа. Вы же хотели узнать, как живёт наша больница, а работа лечащего персонала – неотъемлемая её часть, – он пристально на меня посмотрел и добавил: – История у Вас была. И, как я полагаю, интересная. Но почему Вы её так скрываете, мне не понятно. Обычно, люди с радостью рассказывают о событиях, повернувших их жизнь к лучшему.
– Вы, наверняка, хороший психиатр, – немного раздражённо произнёс я, – но я не на приёме. Давайте, перейдём к экскурсии.
– Да, – Рустем Дамирович улыбнулся и заглянул в свой журнал, – давайте перейдём к существу. В деле написано, что Вы нанесли своему знакомому16 ударов. Вы помните, как это произошло?
Страх, гнев и отчаяние выбили меня из состояния покоя.
– Я никого не убивал!!! – заорал я, вскочив со стула. – Прекратите свой «квест»!
В кабинет, как по команде, вбежали два человека в форме. Я успел увидеть их лишь боковым зрением, потому что в следующий момент удар в ухо свалил меня с ног. Они что-то кричали, но я не слышал, потому что страшный звон стоял в моей голове. Я пытался закрыть её от града ударов, но они летели по всем частям моего тела. Последнее, что я запомнил, теряя сознание – лёгкую улыбку на лице доктора.
Глава 9. Пациент.
Я открыл глаза. Надо мной свисал обшарпанный потолок с отвалившейся местами штукатуркой. Всё тело ныло. Я попытался перевернуться на бок, но привязанные к кровати руки и ноги не дали мне это сделать. Я с трудом повернул свинцовую голову, чтобы осмотреться. Комната три на три. Кафельный пол советского образца, деревянная (белая когда-то) дверь и крашенные в серый цвет стены, с тёмными пятнами от спин, прижимавшихся к ней когда-то пациентов. Рядом с моей кроватью находилась такая же убогая раковина, как и всё вокруг, что я видел. На небольшом окне была решётка. С потолка свисала на витом проводе лампа накаливания, дополняя и без того унылую атмосферу. Напротив меня сидел молодой парень в больничной пижаме и, покачиваясь, смотрел на меня.
– Развяжите меня! – медленно прошептал я.
Мне казалось, что время в моей голове сильно отставало от реального. Язык казался огромным и не поворотливым. Подумав о нём, я увидел фантасмагорическую картину, где мой язык очень быстро вырастает и превращается в огромную слюнявую субстанцию, которая вот-вот меня раздавит.
Увидев, что я пришёл в себя, парень встрепенулся и подбежал к двери:
– Он заговорил! – крикнул он в маленькое окошко на двери.
Вскоре дверь открылась, и в мою палату (или камеру – я не понимал ещё, где я нахожусь) вошёл человек в белом халате в сопровождении двух охранников, лицо одного из которых мне показалось очень знакомым.
– Очнулся? – приветливо произнёс человек в белом халате.
«Видимо, он тоже доктор», – подумал я.
Я кивнул головой. А может быть, мне только казалось, что я это сделал. Голова была очень тяжёлой.
– Мы тебя развяжем, если пообещаешь ни на кого больше не кидаться, – снова произнёс доктор, расстёгивая ремни.
Я снова постарался кивнуть.
– До утра останешься в этой палате, а там придёт дежурный доктор и решит, что с тобой делать.
В голове снова бурлили чувства несправедливости, хотелось кричать, топать ногами, требовать адвоката, но тело было настолько расслабленно, что сил хватило только на то, чтобы отвернуться лицом к стене.
– Антошка даст тебе воды и вынесет утку, когда попросишь. Он у нас сегодня за «смотрящего», – произнёс доктор, выходя из палаты.
Послышалось довольное хихиканье Антошки. Я снова собрался с силами и повернулся на другой бок. Доктор со своими сопровождающими уже вышел. Передо мной сидел псих Антошка и радостно мне улыбался.
– Смотрящий? – медленно ворочая языком, спросил я.
– Я смотрящий! – отозвался Антошка, довольный собой.
– За утками? – снова спросил я.
– Да.
– Головокружительная карьера.
Я попытался сесть на кровати. Спина и плечи сильно болели после побоев, перед глазами всё ходило ходуном, но я понимал, что должен взять своё тело под контроль разума.
– Дай воды! – попросил я.
Антошка протянул мне стакан с грязно-жёлтой, вонючей жижей.
– Что это? – не понял я. – Дай мне воды.
– Это вода, – ответил Антошка.
Я взял в руки стакан и поднёс к губам. Было отвратительно, но пить хотелось неимоверно, и я сделал глоток. Немного придя в себя, я внимательно рассмотрел своего собеседника. Антошка был молодым человеком не более 20 лет от роду, худощавый, сутулый, постоянно двигающийся. Даже сидя, он продолжал раскачиваться, время от времени непроизвольно корча мне рожи.
– Ты давно здесь?– спросил я.
– Не знаю, – ответил Антошка. – Давно, наверное.
– А за что?
– За компьютерные игры.
– Разумно, – согласился я. – Я всегда говорил, что подобные увлечения сводят с ума.
– Серый украл мой «меч могущества», а я ему камнем в голову… Мама сказала, что меня в тюрьму теперь посадят или в больницу не надолго положат.
– То есть украденный чудо-меч против камня ему не помог? Досадно. Китайским, наверное, был этот меч.
Я медленно разминал тело, возвращая его под контроль разума.
– Что мне вкололи? – спросил я. – Я тело своё не чувствую.
– Аминазин. Его всем дают. К утру выйдет, нужно только помочиться побольше. Пей воду!
Я снова взял в руки стакан с бурой жижей, называемой здесь водой, и залпом выпил.
«Что со мной происходит?»
Я пытался собрать мысли воедино и нарисовать картину происходящего, но аминазин в моей крови разрывал все связи между нейронами мозга, превращая меня в то подобие человека, которое сидело напротив меня.
Если это розыгрыш или «квест», как выразился Марат, то это мероприятие явно затянулось, перейдя все человеческие границы. Если был прав Валерий, и мне мстят за моё любопытство, то мне нужно связаться с Москвой, чтобы меня вытащили из этой дыры. Даже если в это втянут сам глава ФСИН Татарстана, он вряд ли будет способен противостоять своим коллегам из федерального центра.
– Отсюда можно позвонить? – спросил я.
– Нет, – Антошка замотал головой. – Даже не думай! Звонить можно только из кабинета Рустема Дамировича.
– Вот именно, – тяжело вздохнул я, вспомнив, что мой телефон со всеми важными для меня номерами хранится именно в его кабинете. – Звонок другу отменяется.
Ситуация была патовой. Здесь меня никто не найдёт, да и искать, собственно, некому. Ни жены, ни детей, друзей тоже нет. Аминазин, в конце концов, сделает своё дело, и я стану существом, не ведущим счёт времени, потерявшим собственное я. Меня стала накрывать паника от осознания безысходности того положения, в котором я оказался.
«Я смогу найти выход!» – успокаивал я себя, глубоко дыша.
– Ты этого хотел? – прозвучал Голос в моей голове.
– Нет, конечно, – произнёс я. – Но что мне теперь делать? Я в панике.
Антошка посмотрел на меня взглядом, как будто он знал, с кем я разговариваю.
– А если я тебе скажу, что выхода нет? – спросил Голос.
– Я не верю тебе! Выход есть всегда. И ты, как никто, это знаешь!
– Я знаю то, что факт общения со мной для тебя – приговор на вечное заточение в этой преисподней.
– Я знаю это, – вздохнул я. – Но без тебя мне отсюда не выбраться. Я никому не скажу о тебе.
– Ты не скажешь, но Антошка уже про меня знает.
Я посмотрел на испуганное лицо молодого человека.
– Но я же не могу его убить!
Антошка упал передо мной на колени:
– Пожалуйста, не слушай его! Не убивай меня! Я никому ничего не расскажу.
– Ты с ума сошёл? – воскликнул я и осёкся. Вряд ли в этом заведении подобные выражения уместны.
– Я не собираюсь никого убивать. Просто брежу немного от лекарства. Успокойся! – попросил я. – Нужно поспать, наверное, чтобы отпустило.
Я лёг на кровать и отвернулся лицом к стене, а Антошка, с опаской поглядывая на меня, снова сел на стул напротив.
Глава 10. Мой доктор.
– Итак, Иван Андреевич, меня зовут Скворцова Светлана Борисовна. Я буду Вашим лечащим врачом. Давайте знакомиться.
– Сколько Вам лет? – беспардонно спросил я.
– Мне 39, – спокойно ответила женщина в белом халате. – И у меня уже большой опыт работы в этом учреждении.
– Выглядите значительно моложе, – честно признался я. – Что Вас сюда привело? Красивой женщине не место среди психов и маньяков.
Светлана Борисовна улыбнулась:
– Писателям тоже. Но в отличие от Вас я не «среди», а по другую сторону. И моя задача сделать так, чтобы и Вы оказались с другой стороны.
– Я же уже объяснял, что никого не убивал. Почему я здесь?