скачать книгу бесплатно
Под диктовку Сатаны
Илья Котов
Известный писатель по имени Иван ведет поиск таинственного романа, написанного пациентом Казанской тюремной больницы – «Под диктовку Сатаны». По легенде автор романа слышал некий Голос, под диктовку которого он его и написал. Чтобы заполучить его, Иван сам становится пациентом психиатрической больницы.Переживая ужасы и унижения убивающего лечения, Иван узнает, что голоса шизофреников – ни что иное как попытка загадочного автора связаться с внешним миром и попросить о помощи. Сам Иван попал в больницу под влиянием этого голоса, но, узнав правду, он отчаянно пытается сбежать. Помогает ему в этом снова таинственный автор. Вот только почему, зная обо всех лазейках, он сам не пытается сбежать?Комментарий Редакции: Сумасшедший роман в прямом смысле слова. А его финал – чистое безумие!
Илья Котов
Под диктовку Сатаны
ОТ АВТОРА.
Дорогой, друг!
Прежде, чем ты начнёшь читать эту книгу, я хочу напомнить, что у тебя в руках исключительно фантастическое произведение. Любое совпадение имен или названия мест, где происходят события, всего лишь совпадение. У меня нет никакого желания кого-то оскорбить или унизить.
Эта удивительная история, рассказанная главными героями, больше похожа на историю их болезни, нежели на документальное повествование, а потому заслуживает твоего снисхождения.
Глава 1. Голос.
Тревога вязкой густой массой всё сильнее сжимала моё тело. Я физически ощущал это давление. Сердце, пытаясь вырваться из-под неожиданного гнёта, колотилось в груди испуганной птицей, отчётливо давая понять о своём месте положения. Разум пытался осмыслить причину этого состояния, но, понимая всю необоснованность неожиданно нахлынувшей тревоги, ещё сильнее разгонял страх в моей груди. Казалось, что ещё мгновение, и случится что-то ужасное. И, уж, скорее бы это случилось. Так невыносимо было ожидание беды…
И вдруг, чей-то голос в моей голове строго скомандовал: «Пиши!»
И я, как это было уже много раз, послушно сел за стол и набрал первые буквы на клавиатуре. Я не знал, что мне придётся писать в этот раз, но я знал точно, что боль и страх отступят, уступив место наслаждению. Потом также неожиданно, по команде чужого голоса в моей голове, я поставлю последнюю точку и, перечитав только что родившиеся строки, подумаю: «Неужели, это написал я?»
Впервые это произошло со мной несколько лет назад. Тогда я находился на краю жизни, брошенный всеми, без поддержки близких и друзей, погрязший в долгах, заливающий свою обиду на мир дешёвым вином. Смерть казалась единственным исцелением от унижения, которое с каждым днём становилось всё изысканнее. И только моя трусость не позволяла мне сделать последний шаг. И вот тогда я и услышал его впервые.
«Пиши!» – отчётливо прозвучала команда в моей голове. – «Тебе есть, что рассказать!»
И я писал. Каждый вечер я с упоением погружался в рождённые моим воображением миры, смеялся и плакал вместе со своими героями, помогал им выбраться из созданных мною же трудностей. А тем временем, реальная жизнь вокруг меня стала стремительно меняться. Мрак, сгущавшийся над моей головой, рассеялся. Стены раздвинулись, а двери, до этого момента запертые на тысячи замков, распахнулись, открыв мне дороги к свету.
Со временем я стал доверять Голосу в моей голове полностью. Он командовал мне, кому я должен был отправить материал, на какие мероприятия мне нужно пойти. Неожиданно мне писали или звонили с выгодными предложениями люди, которых я даже не знал. Обстоятельства, как нельзя лучше, складывались в мою пользу. Тогда я наивно полагал, что Голос – это я, а всё, мною написанное – исключительно продукт моего таланта. Как же я был наивен!
Первые сомнения закрались в мою голову прошлым летом, когда я встретил Андрея Геннадьевича.
Встреча с Андреем Геннадьевичем произошла на одной из презентаций моей книги в «Доме Литератора».
Неброский, стесняющийся всего вокруг, виновато улыбающийся, он протянул мне купленную им мою книгу и попросил поставить автограф.
– Как Вас зовут? – спросил я, надевая очки.
– Меня зовут Скупатов Андрей Геннадьевич можно просто Андрей, – ответил он, смущаясь. – Я корректор издательства «Премьер». У Вас, Илай, очень гладкий слог.
– Спасибо, Андрей Геннадьевич! – дежурно улыбнулся я и протянул ему книгу со своим автографом.
– Я с упоением читал Ваш роман. И меня не покидало ощущение, что я уже много лет знаком и с Вами, и с Вашим творчеством.
Я посмотрел внимательнее на своего собеседника, и мне, действительно, показался знакомым его голос, но я был уверен, что никогда не видел этого человека.
– Вы ошибаетесь. Я начал писать не так давно.
– Я по долгу службы читаю много книг, которые и читать-то не стоило. Но такова моя работа! – виновато пожал плечами мой собеседник. – Я могу с первой страницы узнать автора, если я его уже читал. Это мой профессиональный талант. Манера Вашего письма, сюжетные повороты, яркие характеры героев и основные посылы очень похожи на произведения одного неизвестного автора, с трудами которого мне приходилось сталкиваться.
– Андрей! – слегка раздражённо заметил я. – Вы хотите обвинить меня в плагиате? Я даже не знаком с этим господином!
– Нет. Что Вы! Я не обвиняю Вас в плагиате. Этот автор никогда никем не издавался. К тому же, он признался в своём предсмертном слове, что писал свои произведения «под диктовку Сатаны». Именно так и называлось его произведение. Так что, ни о каком плагиате речи быть не может! – улыбнулся Андрей.
Холодок пробежал по моей спине.
– Предсмертном слове? – переспросил я.
– Он страдал шизофренией. Последние несколько лет он провёл в клинике для душевно больных, где и написал это произведение. Меня приглашали, как эксперта, дать оценку его литературному таланту, после его смерти.
Андрей снова виновато улыбнулся и добавил:
– Извините ещё раз за мою бестактность! Не смею Вас задерживать.
Он нелепо поклонился и зашагал к выходу. Я смотрел вслед этому человеку и понимал, что его появление в моей жизни не случайно, как всё, что происходило со мной в последние годы.
– Андрей! – окликнул я его. – Вы не хотели бы со мной поработать? Мне нужен хороший корректор.
Андрей Геннадьевич повернулся и, улыбнувшись, ответил:
– В издательстве, с которым у Вас контракт, очень хороший корректор. Я бы даже сказал, что Аркадий Александрович – лучший из лучших.
Когда он скрылся, я почувствовал себя одиноким брошенным ребёнком в глухом лесу. Беспомощность и страх завладели моим сердцем. Я ощущал опасность у себя за спиной, но боялся повернуться, чтобы не столкнуться с ней лицом к лицу.
Всю следующую ночь я просидел у компьютера в поисках информации о романе «Под диктовку Сатаны». Но, увы, мой поиск закончился ничем, и я, изрядно устав, отправился спать.
Утро, как правило, рассеивает вечерние страхи и сомнения. И я уже не вспоминал вчерашний разговор с безумным корректором о каком-то сумасшедшем, покончившим с собой много лет назад.
Моя жизнь снова заиграла всеми красками, открывая мне новые горизонты. И я с упоением окунулся в неё.
Но однажды этот неприятный разговор снова напомнил о себе.
Я выходил от своего издателя, куда отнёс свой новый роман, и столкнулся в дверях с незнакомцем, который сразу меня узнал:
– Илай! – бросился он ко мне. – Я так рад Вас видеть. Я большой Ваш поклонник.
Я приветливо кивнул ему в ответ и поспешил уйти, но незнакомец оказался столь же проворным, сколь и бестактным и преградил мне дорогу:
– Вы не могли бы замолвить за меня словечко корректору этого издательства? Я, видите ли, написал роман, но корректор «Премьера», куда я обратился, заявил, что это не роман, а «Библия бездарности».
Я засмеялся:
– Я думал, что Андрей Геннадьевич более мягок в выражениях. Но, видимо, Ваш роман по-настоящему его вдохновил.
– Какой Андрей Геннадьевич? – удивился горе-писатель. – Я говорю про корректора издательства «Премьер», Головина Степана Алексеевича.
– А что стряслось с бывшим корректором «Премьера»?
– Я не знаю бывшего. Но судя по словам Степана Алексеевича, он «со дня основания издательства не встречал подобной бредятины».
– Как со дня основания? – удивился я.
Я точно помнил, что Андрей Геннадьевич представился корректором «Премьера». Зачем ему было врать?
Сразу после расставания с назойливым поклонником я набрал номер издательства «Премьер» и попросил позвать к телефону корректора Андрея Геннадьевича. Мои подозрения подтвердились. Такого корректора в издательстве никогда не было.
История о сумасшедшем писателе коварной змеёй снова заползла мне в сердце. Я не мог понять, почему меня это беспокоило? Если Андрей соврал о своей работе, почему же он не мог выдумать историю с романом «Под диктовку Сатаны»? Я часто встречал на своих презентациях шизофреников, которые сами искренне верили в свои больные фантазии. Но эта история почему-то мне не казалась выдумкой его воспалённого разума. Я должен был его найти. Но как? Где мне искать этого таинственного Андрея Геннадьевича? И, вдруг, меня осенило.
Я бросился к телефону и набрал номер корректора своего издательства:
– Аркадий Александрович, добрый день! Хотел поинтересоваться, как продвигается работа над моим последним романом?
– Да, все замечательно, мой любезный, – ответил Аркадий Александрович своим бархатным голосом. – Скоро закончу.
– Вы лучший корректор из тех, кого я знал, – произнёс я и добавил: – Кстати, недавно на презентации встретил одного Вашего знакомого, который так о Вас и отозвался, сказал, что Вы – «лучший из лучших». Его зовут Андрей Геннадьевич.
Я затаил дыхание. Если этот таинственный человек знал моего корректора, вполне могло случиться так, что и мой корректор был с ним знаком.
– Андрей Геннадьевич? – в недоумении переспросил мой корректор.
Я разочарованно вздохнул:
– Да. Андрей Геннадьевич Скупатов.
– Ах, Андрюша Скупатов! Так это мой одноклассник. Обязательно передавайте ему от меня привет.
– Так Вы его знаете? – оживился я. – А как я могу его найти?
– Ну, не прямо вот так знаю. Знал раньше. Мне не известно, где он живет, но могу дать телефон нашей одноклассницы, с которой они всегда были очень дружны. Она, наверняка, все про него знает.
Не прошло и часа, а я уже стоял на пороге дома, адрес которого мне сообщила по телефону Аня Шевенькова (одноклассница реального и мнимого корректоров).
– Я всегда рада гостям, – защебетала Аня, провожая меня в дом. – А, уж, друзей Аркаши особенно. Что я могу Вам предложить? Чай, кофе? Ой! Да у меня же торт есть. Давайте, торт кушать.
– Я вообще-то ненадолго зашёл, – пробормотал я.
– А я Вас и не задержу. Выпьем по чашечке, да и пойдёте по своим делам…
Уже темнело, а Аня рассказывала и рассказывала. Я узнал, как Аркаша в 6 классе сделал ей предложение, как она в 7 классе первый раз пошла на дискотеку и сама пригласила его на танец, как «Светка-разлучница» отбила у неё Аркашку, хотя, тот ей совсем не нравился…
Она не давала мне вставить слово. И вот, когда она, наконец, решила передохнуть, я спросил:
– Скажите, Аня, у вас в классе учился Андрей Скупатов. Вы его хорошо знаете?
– Ах, Андрюша! Андрюша! – Аня покачала головой. – Умер он на днях. Завтра в 12 вынос.
– Как умер!? – опешил я.
– Никто не понимает. Был человек и вдруг не стало. Так, к сожалению, бывает. Преподавал в институте, на филологическом. Говорят, книгу научную писал. И кто его дёрнул? Дочка пришла его наведать, а он в петле висит. Записку какую-то нелепую написал, мол, его жизнью управляют невидимые силы, которых ему не победить, и поэтому Андрюша решил повеситься. Встретить бы мне этого умника, кто его надоумил.
– Его заставили повеситься? – уточнил я.
– Нет. Замок был изнутри заперт. В доме никого не было. Говорят, что мол, привиделось ему что-то от усталости. Типа, голос услышал.
Я вздрогнул:
– Голос услышал?
Аня кивнула и закрыла лицо руками.
Я пообещал ей, что обязательно приду на похороны Андрея и распрощался.
Глава 2. В поисках ответов.
На следующий день я, действительно, пришёл на похороны своего мимолётного знакомого. С траурной фотографии покойного на меня смотрел тот самый Андрей Геннадьевич Скупатов, которого я искал.
Всеобщая скорбь передалась и мне. На душе было очень тоскливо. Я пытался разобраться в этом чувстве. Я знал Андрея всего несколько минут. Был ли он хорошим человеком или плохим, мне было не известно. Причин, чтобы быть расстроенным из-за его ухода, у меня не было. Но, тем не менее, мрак снова наполнил мою душу. Вместе с ним ушли ответы на те вопросы, которые я хотел ему задать.
– Простите, – молодая девушка вполголоса меня окликнула. – Вы были знакомы с моим отцом?
– Да. Недолго, – ответил я.
– Вы, ведь, Илай Гатто? – уточнила она. Мы с папой были у вас на презентации книги. Он много о Вас рассказывал. И книгу с Вашим автографом очень берег.
– Илай Гатто – это мой рабочий псевдоним, а зовут меня…
– Иван. Я знаю, мне папа говорил, – перебила меня незнакомка.
– А Вас как зовут?
– Я Настя.
– Скажите, Настя, а что именно Ваш отец рассказывал обо мне?
– Он много читает, – Настя смутилась и поправилась, – читал, посещал все книжные презентации, которые проходили. Вашу книгу он купил случайно в каком-то издательстве. Я помню, как папа всю ночь её читал, а утром мне сказал, что давно Вас знает.
– Мы с ним не были раньше знакомы.
– Он говорил, что Вы просто не помните, наверное, потому что были очень пьяным.
Я вздрогнул:
– А Ваш папа был адекватным человеком? Вы, уж, меня простите за эту бестактность. Просто на презентации он мне представился корректором издательства «Премьер».
– На презентации? – переспросила Настя. – Он не говорил, где работает. Я же стояла рядом с ним. Вы меня совсем не помните?
Я с удивлением смотрел на Настю. Я мог поклясться, что её не было. Боже! Неужели я схожу с ума, как тот горе-писатель, о котором говорил Андрей.