скачать книгу бесплатно
Я открыл глаза. Передо мной сидел сосед, обняв свою сумку, и смотрел с укором и опаской на меня.
– Доброе утро! – произнёс я.
Он ничего не ответил.
– Вы что, совсем не спали? – снова спросил я.
– Уснешь с вами, – процедил он. – Знаю я таких. Типа, мы не буйные, а отвернёшься, так заточенную ложку в бок воткнут.
– Что вы! Я безобидный человек. Вы говорили, что в органах работаете? – попытался я поддержать беседу.
– Можно и так сказать, – снова с опаской глянув на меня, ответил сосед. – Я психов в Казанской ТПБ охраняю.
– Что?! – от неожиданной радости вскрикнул я и попытался даже обнять своего соседа, так кстати, оказавшегося со мной в одном купе.
Но в ответ получил удар стаканом в голову и душераздирающий вопль:
– Не приближайся ко мне, животное!!!
На крик в купе ворвались проводница и сопровождающий поезд сотрудник полиции. Поскольку кровь на лице была у меня, мне всё-таки удалось загладить конфликт, как пострадавшему.
– Алмаз Тахирыч, Вы, уж, не держите на меня зла! – попросил я моего соседа по купе, которого я пригласил за мой счёт перекусить в привокзальном ресторане. – Для меня, как писателя, Вы – большая находка.
Алмаз налил себе еще водочки и налёг на солянку.
– Вы не могли бы мне рассказать подробнее о жизни пациентов в Вашем заведении? Может, были какие-нибудь интересные персонажи на Вашем веку? Вы, кстати, давно там работаете?
Мой собеседник покачал головой и с набитым ртом произнёс:
– Не. У нас подписка. Нам нельзя разглашать. А работаю я уже лет 7, наверное. Как с армейки дембельнулся, так и устроился.
Я налил ему ещё водки:
– А почему Вы меня приняли за психа?
– Бормочешь себе какую-то ахинею под нос. Вот и подумал.
– Я же Вам объяснил, что, когда пишу, всегда разговариваю со своими персонажами. Так проще прописывать диалоги.
– Да, понял я уже. Мои-то подопечные книг не пишут, а бормочут постоянно. Вечно у них какие-то голоса в головах.
– Что, совсем писать им нельзя?
– Ты чё, писатель! С ума сошёл? Им только дай в руки колющий предмет, себя или ещё кого обязательно пырнут просто для того, чтобы посмотреть, какого цвета кровь у рептилоида.
Алмаз громко рассмеялся, орошая всё вокруг, включая меня, содержимым своего рта. Видимо, общение с умалишёнными сказывается и на «нормальных» людях. Хотя, можно ли так называть тех, кто решил посвятить свою жизнь унижению слабых и больных.
Этот персонаж был мне крайне неприятен, но он был ярок и харизматичен. Кроме того, через него я мог выйти на историю, которая меня интересовала. Поэтому я продолжал с ним общаться.
– Скажите, Алмаз, есть ли надежда у больных на выздоровление? И какой уровень медперсонала?
– Выздоровление? – мой собеседник снова громко засмеялся. – Забудь. Есть бабло – «поправишься». Нет – сдохнешь на «вязках».
– На вязках? Это как?
– Поверь мне, писатель, тебе этого лучше не знать.
– А к Вам можно как-то попасть? Ну, типа, на экскурсию, что ли?
– Конечно, можно, братан! – Алмаз похлопал меня по плечу (или просто вытер об меня руку). И то и другое выглядело вульгарно. – По решению суда или на экспертизу. Милости прошу! Будет тебе экскурсия.
Алмаз снова расхохотался. С каждой рюмкой он видел себя всё более остроумным.
Наконец, он доел свой обед и вылил себе в стопку остатки водки. Допив их, он занюхал куском хлеба, видимо, оставленным специально для этих целей, и произнёс:
– Ты обещал ещё тачку мне до дома оплатить.
– Конечно, – ответил я.
– Так я заказываю?
– Да. Я оплачу, конечно. А Вам в какой район надо ехать?
– На Новаторов.
– А мне тоже туда, – соврал я. – Вот совпадение. Там гостиница… забыл название.
– «Дружба», что ли?
– Да, точно, – грустно произнёс я. – «Дружба». Прямо, как у нас.
Выходя из такси, изрядно выпивший Алмаз произнёс на прощание:
– Ну, бывай, как там тебя! Пиши свои книжонки.
– Хорошо, – буркнул я.
Первым делом, что я сделал, зайдя в свой гостиничный номер, встал под душ. Как же мне хотелось отмыться от своего нового знакомства. Не скажу, что я считал себя выше других людей, но общение с таким, прямо скажем, хамоватым быдлом, как мой новый знакомый, было для меня унизительным. Но я терпел эти унижения, чтобы получить хоть какую-то информацию о том загадочном учреждении, в котором хранятся ответы на все мои вопросы.
Глава 5. Первый шаг в бездну.
Я спал, как младенец. Гостиница «Дружба», хоть и не отличалась высоким сервисом, но теплый душ и мягкая постель сделали своё дело.
Утром я проснулся в хорошем расположении духа и потому был готов на решительные шаги в направлении свой цели. И я этот шаг сделал – свой первый шаг в бездну, как и предупреждал меня Голос.
И почему я решил, что если сам Александр Леонидович не смог договориться с Мирзагитом Закировичем, то у меня это получится? Я нагло пришёл в его приёмную, сказал секретарю, что меня прислал Александр Леонидович из Москвы и вошёл в большой кабинет начальника ФСИН Татарстана.
Хозяин кабинета смотрел на меня пристальным оценивающим взглядом, пытаясь понять с какой целью к нему приехал этот наглец из Москвы.
– Присаживайтесь! – сухо произнёс он, указывая мне на стул.
Я послушно сел.
– Как поживает мой дорогой друг из Москвы – Александр Леонидович? – натянуто улыбнувшись, спросил Мирзагит Закирович.
– Вашими молитвами! – попытался я выкрутиться.
Я в глаза его ни разу не видел, а слышал о нём только от своего редактора.
– Как его супруга с дочками поживают? Как сыр в масле, наверное, катается в этом бабском царстве?
– Да, что ж им станется с таким-то отцом и мужем? – опять ответил я уклончиво.
– А к нам-то, в провинцию, с чем пожаловали? Если нужна какая-то помощь, не стесняйтесь – обязательно помогу!
– Очень на это надеюсь! – улыбнулся я. – Дело в том, что я писатель. Александр Леонидович Вам звонил недавно по моему вопросу. Мне хотелось бы с пациентами пообщаться в Казанской ТПБ, чтобы собрать материал для моей новой книги. Она про психов. А у меня совсем нет опыта общения с данной категорией граждан.
– Да. Помню. Звонил мне Сашка, – задумчиво произнёс мой собеседник. – Только зачем же он Вас отправил сюда? Я же ему сказал, что там карантин.
– Я познакомился в поезде с одним сотрудником этого учреждения. Так вот он про карантин ничего не знает.
– Я смотрю, Вы уже собираете свой материал! – засмеялся Мирзагит Закирович. – Тогда зачем же Вам экскурсия в ТПБ? Это закрытое учреждение, и попасть туда можно только по решению суда.
– Да, знаю, – грустно вздохнул я, вспомнив слова Алмаза. – По решению суда или на экспертизу.
– Ну, как-то так, – подтвердил Мирзагит Закирович. – Я – человек законопослушный и изменить в этом вопросе ничего не смогу.
Затем он нажал на кнопку селектора и произнёс:
– Марина! Что у нас по плану на 10-00?
Тем самым он мне давал понять, что наше с ним общение закончилось.
Я встал со стула, ещё раз глупо улыбнулся и произнёс, протягивая ему экземпляр своей книги:
– Извините, что отвлёк Вас от работы. Это Вам. Я оставил свой номер, если я смогу быть Вам как-то полезен, буду рад.
– Несомненно, – сухо ответил Мирзагит, демонстративно не взяв у меня из рук книгу.
Я положил её на стол и вышел из кабинета.
Проходя приёмную, я услышал в селекторе голос рассерженного начальника:
«Марина! Срочно зайди ко мне!»
Ей, наверняка, сейчас попадёт от рассерженного моим беспардонным визитом начальника, за то, что она не выгнала меня сразу.
Я был расстроен, но не был отчаян. В глубине души я был готов к такому повороту событий и обратился к тому, кто знает ответы на все вопросы – к интернету. В новостях, в соц. сетях, в бесконечных обсуждениях всевозможных форумов я искал людей, хоть как-то связанных с интересующим меня заведением. Но к моему удивлению, все мои старания оказались тщетными.
«Возможно, люди, связанные с этим заведением, просто стеснялись себя афишировать. Будь ты санитар или бывший пациент клиники для душевнобольных, вряд ли ты будешь этим гордиться», – думал я, объясняя такую закрытость людей.
Но однажды удача мне всё-таки улыбнулась. Во всяком случае, я так думал. Мне пришло письмо от некоего Валерия, бывшего санитара Казанской ТПБ, который был готов на условиях анонимности дать мне интервью. Мы договорились встретиться у него дома, куда я и приехал в назначенное время. Спальный район недалеко от ТПБ, серая хрущёвка с зассаным подъездом и тёмным двором – такое встречается в любом городе России, даже в таком благополучном, как Казань.
Глава 6. Встреча с Валерием.
Дверь мне открыл подтянутый, спортивный мужчина лет 35 в чёрных джинсах и водолазке того же цвета, он с подозрением посмотрел на меня, осмотрелся вокруг и, наконец, предложил войти. Мы прошли на кухню, где уже был накрыт стол нехитрыми сладостями к чаю.
– Что будете пить? – спросил он меня. – Чай, кофе?
– Чай, – ответил я и сел к столу.
На столе стояла красивая деревянная подставка, а в ней размещались несколько охотничьих ножей ручной работы. Я взял в руки один из них:
– Вы охотник?
– Нет. Ребята со старой работы подарили.
– Вы здесь один живете? – задал я банальный вопрос для начала разговора, осматриваясь по сторонам.
– Раньше с женой жил. Теперь один, – сухо ответил Валерий и, налив чай, тоже сел к столу. – Я читал Ваши книги. Почему Вы выбрали такую тему? Вы же фантаст. А если Вы решили написать про ТПБ, то выбрали жанр ужастиков. Там нет чудес. Там только страдания, отчаяние и боль.
Холодок пробежал по моей спине. В голосе моего собеседника чувствовалась глубокая рана, оставленная заведением, в котором он когда-то работал.
– Валерий, давайте перейдём на «ты»! – предложил я, стараясь перевести нашу беседу из интервью в дружеский разговор.
– Давай! – равнодушно пожал плечами Валерий.
– Понимаешь, Валерий, когда я о чём-то пишу, я досконально изучаю эту тему. И не важно, реинкарнация это или психические заболевания.
– Психические заболевания? – переспросил Валерий. – Тогда почему именно ТПБ и именно Казанская? Я думаю, что в Москве много психиатров, которые расскажут тебе про психические заболевания лучше, чем я.
Я понимал, что передо мной сидит человек достаточно проницательный, юлить перед которым не имеет смысла. Он явно был гораздо умнее санитара.
– Хорошо, – произнёс я, немного подумав. – Я расскажу тебе, почему именно казанская психушка меня интересует, но сначала расскажи мне, как ты оказался санитаром? Это же не было твоей детской мечтой?
– Нет, конечно. Пять лет назад я работал опером в угрозыске. Я был «честным ментом», из числа тех, кого не любят. Мне попалось дело об убийстве жены одного местного олигарха. Дело было не сложным, но все улики вели к её сыну. Знаешь, такой 18-летний мажорчик с серебряной ложкой во рту, который за всю свою жизнь ничего, кроме своего хрена, не поднимал, но смотрел на всех свысока. Меня стали прессовать сразу, как только папка с делом оказалась у меня на столе. Сначала предложили денег, чтобы я спустил это дело на тормозах, затем угрожали. Но я довёл дело до суда, придав его огласке. В интернете поднялся хай, об этой истории написали центральные газеты, скрыть дело было уже нельзя, и сопляка взяли под стражу, – Валерий грустно усмехнулся, вспоминая снова эту историю. – Его в СИЗО, а меня с «волчьим билетом» попёрли из органов за «нарушение профессиональной этики». Как я ни старался устроиться по своей профессии, везде получал отказ. Так я и пришёл, в конце концов, в санитары.
– Печальный конец у этой истории, – подытожил я.
Валерий посмотрел на меня:
– Нет. Это был ещё не конец истории. Пацана на суде признали душевнобольным и отправили в ТПБэшку на лечение. Можешь представить моё состояние, когда я, опер, за плечами у которого не одно раскрытие, выношу утки, а этот малолетний убийца собственной матери, как сыр в масле, катается у меня на глазах, а через 4 месяца выходит на свободу, как излечившийся.
– Его отпустили? – удивился я.
– Папины деньги решили вопрос положительно. Главврач очень договороспособный человек. Если за клиента есть, кому заплатить, тот быстро идёт на поправку, а если одинокий старик или спившийся элемент, у которого осталась квартира, то его лечение становится пожизненным и частенько недолгим. За это тоже есть желающие заплатить.
– Но почему ты не написал заявление в прокуратуру, если там творится такой беспредел? – искренне удивился я.