скачать книгу бесплатно
Быстро шел поезд. Стучали колеса. За окном в сумерках проплывала земля, мелькали телеграфные столбы.
Алексей волновался.
– Скоро мой дом, – сказал он, вздохнув.
– А наши хаты все дальше и дальше… – как эхо ответил ему голос женщины. Раздались протяжные гудки – один, другой.
Вагон вздрогнул. Заскрежетали тормоза. Алексей бросился к окну, но там ничего не было видно.
На пути, освещенный неровным пламенем костра, стоит человек. В его поднятой руке горит, наподобие факела, вынутая из костра головня.
Поезд тормозит и останавливается. Со ступенек вагона соскакивают люди и бегут вперед. Человек опускает руку с факелом и, пошатнувшись, садится на землю.
Зажегся и тотчас же потух мощный паровозный прожектор, вырвав на мгновение из темноты изогнутые, порванные фермы разрушенного моста.
Несколько человек нагнулись над сидящим. Он что-то сказал им, и они бросились тушить костер, тревожно поглядывая в темное небо. Человека подняли и понесли в вагон. Он был ранен и тихо стонал.
Алексей с тоской посмотрел вдаль, за мерцающую в темноте реку. Там лежало село. Он оглянулся. У паровоза суетились люди. Алексей подумал и, решившись, побежал к реке.
…Обломки нескольких бревен служат ему плотом. Доска – веслом. Он уверенно гребет ею, отдаляясь от берега. Плещется под плотом вода.
Вот и середина реки. Гребет Алексей.
Со стороны эшелона до него доносятся тревожные крики. Он перестает грести, прислушивается и с тревогой смотрит вверх. Оттуда слышится неровный зловещий гул.
Алексей взмахивает веслом и начинает грести быстрее. Страшный, выворачивающий душу вой разрывает тишину, затем взрывы – один, другой, третий…
Алексей обернулся. В вспышках взрыва метались фигурки людей.
Эшелон полыхнул пламенем. Огненные блики змеями заходили по реке…
– Гады! – задыхаясь, закричал Алексей в темное небо. – Гады! Гады!
Схватив доску, он стал лихорадочно грести назад, туда, где, заглушая вопли людей, рвались бомбы. Он был солдат, а там погибали люди.
…Он причалил к берегу. Бросился в гущу разрывов и стонов.
…Он метался среди пожарища.
…Вместе с другими отталкивал от состава горящие вагоны.
…Вытаскивал из-под обломков раненых.
…Он перевязывал.
…Успокаивал.
…Он выносил из огня людей.
Так среди взрывов и стонов, смерти и человеческого горя прошла эта ночь…
Вот и заря. Светлеет небо. Тишина. Еле заметный ветерок чуть шевелит листья на деревьях. Тихо и торжественно несет свои воды река. И только фермы моста, вырванные из живого тела земли, разрушенный эшелон и догорающие вагоны напоминают о трагедии ночи.
Сидят и стоят над убитыми живые. Не голосят, не причитают. Нет больше ни сил, ни слез.
Спят и вздрагивают во сне уснувшие под утро дети.
А на руках молодой матери шевелится уцелевший комочек жизни. Он не спит, он деловито и жадно сосет обнаженную грудь.
Жизнь продолжается. Светлеет небо.
Утомленный, сидит на бревне Алексей. Лицо его перемазано. Рука в крови. Рассвет – кончился его отпуск. Он устало достает из кармана кисет, шарит в нем. Кисет пуст. Кончился табак.
С прибывшего эшелона спешат к месту происшествия люди.
* * *
…Санитары перевязывают раненых. Уносят их к эшелону на носилках. Алексей все еще сидит на том же месте. Ему вместе с этим эшелоном в обратный путь.
– А ну, посторонись, солдат, не мешай… – говорит ему какой-то санитар. Алексей встает, уступая дорогу носилкам, отходит в сторону.
Но и здесь он мешает озабоченным, делающим свое дело людям.
– Ну, чего стал? Посторонись!
Алексей послушно отходит в сторону. Мимо него гурьбой, почему-то очень торопясь, бегут к вагонам измученные страшной ночью люди, волоча за руки сонных, перепуганных детей.
Недалеко от Алексея большая группа пассажиров осаждает человека в шинели без погон. Все говорят наперебой:
– Товарищ, а меня почему?
– Товарищ начальник, как же мы? Мы не можем здесь оставаться!
– Товарищи! Я уже говорил… Сейчас повезем только раненых и пострадавших женщин и детей. Все остальные останутся здесь и будут ждать возвращения эшелона. Он возвратится ровно через два часа!
Алексей быстро повернулся к говорившему и как бы очнулся от сна.
– Два часа! – слабо вскрикнул он и бегом бросился к реке.
…Вот он нетерпеливо прыгает с плота в воду и взбирается на крутой берег.
…Задыхаясь, подбегает к шоссе. Поднимает вверх обе руки.
Мимо него с шумом проносятся машины.
Алексей выбегает на середину шоссе.
Очередная машина с визгом останавливается перед его грудью.
– Ты что, очумел?! – высунувшись, кричит солдат-шофер. – Жизнь надоела?
Алексей прыгает на подножку.
– Друг! Подбрось до Сосновки, тут всего десяток километров в сторону.
– Не могу! – кричит шофер.
– Ты пойми! Я с фронта! Мне сейчас же обратно! Только обниму мать, и все!
– А мне за тебя на «губу»?! Слазь!
– Черт с тобой, шкура! – зло крикнул Алексей, соскочил с подножки и побежал по целине.
Шофер посмотрел ему вслед и поехал своей дорогой.
Бежит Алексей.
Вдруг машина остановилась, постояла и, круто развернувшись, поехала вслед за ним по целине. Раскачиваясь и подпрыгивая на кочках, она догнала Алексея и некоторое время ехала с ним рядом. Шофер переругивался на ходу с Алексеем. Потом Алексей забрался в кузов, и машина понеслась вперед по проселочной дороге, веером подымая в лужах воду.
…За холмом показались крыши деревни.
…Вот и Сосновка.
На краю села, у амбара, работают женщины. Увидев машину, они прекращают работу, всматриваются.
– Никак наш, сосновский…
– Эй, Груня, не твой ли?
Машина пролетает мимо.
– Не мой… – грустно отвечает женщина.
– Бабы, да это ж Катеринин Алешка!
– И правда он!
– А Катерина-то в поле!
Засуетились женщины, и какая-то молодайка, кинув лопату, побежала по дороге, уходящей в поля.
А машина въезжает в село. Тормозит у дома. Алексей подбегает к дверям. Но они заперты на замок. Алексей бросился к соседнему дому. Стучит в дверь и, не дождавшись ответа, входит. В полутемных сенях сталкивается с молоденькой девушкой, которая молча пятится назад, в светлую горницу. Алексей идет за ней.
– Приехали, Алексей Николаевич… – говорит она тихо.
– Зойка? Да тебя и не узнать!
Она потупилась в смущении.
– Мать моя где, не знаешь?
– Она в поле, картошку убирает. Вы садитесь пока… Отдохните с дороги, чайку попейте. Тетя Катя придет, – говорит девушка обрадованно и смущенно.
– Что ты! Я ведь сейчас уезжаю!
– Как – сейчас?!
– Сейчас… Сию минуту!
Девушка удивленно смотрит на Алексея:
– А как же тетя Катя?
Через поле к селу бежит тетя Катя. Она бежит через кустарники, по пахоте, перепрыгивает через канавы, не замечая усталости, не чувствуя возраста.
Лицо ее взволнованно и прекрасно… Она бежит к сыну.
А сын в это время сбегает со ступенек соседского крыльца, подходит к машине.
– Нету ее… Поедем в поле.
– Не могу, – тихо отвечает шофер.
– Мы назад не будем возвращаться.
– Она здесь недалеко! – уговаривает шофера девушка.
– Не миновать мне «губы»! – махнул рукой шофер. – Ладно!
Девушка не сводит глаз с Алексея. Машина трогается.
…В это время с другого конца деревни вбегает мать. Грустно смотрит девушка вслед уходящей машине и вдруг замечает бегущую женщину.
– Стойте! – кричит она и бросается вслед за машиной.
Алексей замечает девушку. Она показывает рукой в сторону матери. Он хватает шофера за руку. Машина тормозит. Алексей на ходу соскакивает и бежит по длинной прямой деревенской улице навстречу матери.
Бегут навстречу мать и сын. Посреди деревни они встречаются.
Объятия. Они стоят так, задыхаясь от бега, счастья и волнения, не в силах вымолвить слово.
И сразу невесть откуда появляются односельчане. Они кольцом сходятся вокруг. Кое-кто из женщин утирает слезы. Другие приветствуют Алексея, засыпают его вопросами:
– С приездом!
– А Ивана на фронте не видел?
– Здравствуйте, Алеша!