Судьба Иных. Книга I – Барсук

– Там трое ментов. Они при стволах, вроде есть ещё оружие, да и там дверь такая, что сами мы туда не сможем пройти, а внутри никто не откроет.

– Ну это мы ещё поглядим. – усмехнулся Мамон и что-то прошептал своей одной из девушек, хотя, скорее рабынь, на ухо. – Где говоришь они обитают? – вновь улыбнулся он.

Да. Не смотря на то, что я дал ему четко понять, что я покажу все сам, ему было плевать на мое мнение и мнение окружающих, пришлось рассказать ему про то самое кафе, в котором я провел первый день ядерной войны. Просто он не оставил мне выбора. Либо он убьет меня, Серёгу, Моряка, которые попытаются ему помешать, либо у нас получиться убить Мамона, но вот остальные кайфоманы уже точно не простят нам этого, тогда нам точно конец. Ситуация была патовая. Его рабыня немедленно убежала прочь, как была, в юбке и мало чего скрывающей майке, так и выбежала на улицу. Но Мамон не шелохнулся. Видимо я понял его план…

Все так и случилось, ночью, где-то около двух часов ночи, мы приехали и остановились неподалеку от того кафе, посидели ещё минуты две, после чего вышли, мне ещё на выезде вернули мой револьвер, только пользоваться им против беззащитных людей, я не мог, даже, если эти люди изгнали меня на верную смерть, тот выстрел я считал ошибкой и старался забыть его. Но каждую ночь, во снах я вспомнила лицо того мужика, слышал его крики, из-за чего просыпался среди ночи и долго не мог уснуть.

Когда мы вышли, незамедлительно двинулись к кафе, первым шел Мамон, за ним Серый, потом уже шел Гильотина, Мелкий, я и Винт. Два пистолета, два калаша и два дробовика, которые тоже, как у Нины Петровны, были ТОЗиками, так нежно, называли свои ружья их владельцы, конкретно Винт, так как Гиль всегда молчал, но позади него был ещё и Десептикон, в виде подмоги. Я до сих пор не услышал ни слова от него, никто не знал даже, немой он, или просто языка не знает, хотя понимал он всех, довольно хорошо понимал.

Спуск по лестнице был тяжёлым для меня, так как давило напряжение. Возвращение в бункер, но с плохими для его жителей вестями. Если бы они тогда просто оставили меня здесь, этого бы просто не произошло, отчасти это была их вина, но все равно, если бы я тогда не пошел за гребаным браслетом, который кстати так и лежал у меня в кармане, никто даже так и не удосужился обыскать мою куртку, ещё тогда.

Я знал, что будет дальше, спустившись вниз, дверь раскрылась, как по мановению волшебной палочки… но это была всего лишь жалкая рабыня Мамона, они договорились на определенное время, только когда дверь открылась, я услышал крик того молодого полицейского, который спас мне жизнь. Было жутко обидно за то, как я отплатил ему.

Дверь открылась, молодой полицейский успел только лишь вытащить пистолет, направив его на рабыню, но то, что произошло дальше, он никак не ожидал.

Первая очередь, пущенная Мамоном, скосила этого парня, отчего тот, упал на лавочку, оставшись лежать там, повариху, сидевшую рядом, тоже зацепило, от чего, та начала верещать, кричать и буквально орать.

– Люди! Убивают! – орала она во весь голос, но Мамон прервал ее крики, после чего перевел дуло автомата в правый проход.

Левый проход контролировал мелкий, а дальний, вход в туалет, контролировал Гильотина, дальний правый достался мне и Винту, а за входом следил Десептикон, попутно, я оглядел кухню и заметил там женщину. Кричать про то, что я заметил её или чего ещё хуже, стрелять, по безоружной женщине, я не хотел, по этому мотнул глазами, мол прячься. Та поступила правильно, спряталась в шкафчик под раковиной, медленно и тихо, не смотря на весь шумиху, происходивший здесь. Мамон кричал, Серый тоже, да все кричали, смеялись, им было весело, но не мне с Серёгой. Кто бы думал, долго веселье не продлилось, полиция начала доблестно отстреливаться и пуля попала в Гиля, он стоял на самом открытом для обстрела месте. Я тоже дернулся, когда этот псих-маньяк, поймал пулю прямо своей головой, вот нас стало уже на одного меньше. Но не надо было им этого делать.

– Суки! – взревел Мамон и начал безудержно заливать в проход, очереди летели без остановки, крики, стоны боли и вопли, булькающие вздохи, в общем, видимо он многих положил. Серый уже собирался отступать, не стоило это того. Все стволы кроме наших, заговорили.

Через ещё пару секунд, пули вновь начали лететь в нашу сторону. Выбора не было, мы решили отступить, патронов было не так уж и много, в знал это. Бункер оказался не по зубам этой банде.

Я очень сильно жалел о том, что вообще привел их сюда. Мы уже поднимались наверх, отстреливаясь. Рабыню Мамона подстрелили, ятнк знал куда мы ехали. Он сильно кричал, когда она умерла, потеряла много крови. Но приехали мы довольно быстро. Я вышел на улицу, темнота, но я понял, где мы оказались…

Это был тот самый торговый центр. В нем до сих пор может находиться и Лена, и баб Нина тоже тут должна быть, идти им попросту некуда.

– Вы, трое! – крикнул Мамон. Показывая пальцем на столпившуюся троицу, Десептикона, Пиздюка и меня. – Проверьте третий этаж, я видел там свет, ещё там аптека есть! Несите все что найдете! – кричал и распылялся он. Парни рванули туда как ошпаренные, в ещё немного посмотрел на Мамона, который был вне себя от злости и на Серого, который тихо кивнул мне, стоя перед фарами старенькой газели.

Я старался догнать парней, которые ринулись на свет как мошки, я понимал, кто там может быть, баба Нина, может Лена, я должен был защитить их, остановить. В этот момент, у Сереги тоже была своя цель… с Мамоном остался только труп рабыни на руках, калаш с десятком патронов и Винт, с одним патроном в ружье, последним. Серёга знал, что делать, у него был ещё почти полный боеприпасов магазин.

Этажи мне казалось я пролетел как бабочка. Но все ещё, на целый этаж успел отстать от мудаков, которые считали, что я в их стае, хотя и сильно не любили меня. Я судорожно сжимал пистолет в руках, с пониманием того, что скорее всего, мне придется применить его. Но все патроны у меня забрали, оставив чего четыре пули в магазине, я даже не знаю, куда они дели ещё два, ведь весь боезапас я оставил в ту ночь, в убежище. Я думаю, просто проверяли работоспособность, может в русскую рулетку играли с кем-то, ну и этот кто-то проиграл, не знаю, но у меня было четыре патрона, как потратить из, я чётко знал.

Вот и заветный третий этаж. Как только я поднялся на этот проклятый этаж, началась пальба, эти конченные присоски уже подошли к крайнему павильону, в котором Мамон заметил свет, жаль, что я не увидел его раньше, чем он. Пальба заставила идти меня гуськом, пробираясь все ближе и ближе, стреляла мелкашка бабы Зины, а отвечали ей дробовик с пистолетом.

Стекла витрин разбивались, пули щелкали о бетон, оставляя гулкий свист после себя, когда они летели над головой, было страшно, но я боролся со страхом.

Почти подобравшись вплотную, я увидел, как они все таки вбежали в павильон. Успел увидеть то, как Лена убежала куда-то на склад этого небольшого павильона, а за ней кинулись и двое ублюдков, весело улюлюкая и крича всякий бред. Баба Нина была уже мертва. Злость начала заполнять мою душу. Я закричал им.

– Стойте! – но они не слушали меня, вбежали на склад, вслед за девушкой.

Я уже тоже был на его пороге, как только я пересёк порог. Увидел такую картину, Лена со слезами на глазах, стоит с ножом, вытянутым в сторону ублюдков, а они весело дразнят ее, скорее всего они успели вмазаться и им было уже все равно.

– Чё ты мне сделаешь! – со смехом кричал Пиздюк.

– Барсук, зырь какую биксу нашли! – с радостью, полной штанов, в пол оборота смотрел на меня Десептикон. Когда он заметил пистолет, направленный на него, было слишком поздно, только лишь выражение его лица успело смениться, а дальше…

Выстрел, он начал оседать, я точно попал, сразу же перевожу пистолет на Пиздюка и он получает две пули, куда-то в область груди, после чего очищает на пол, упав спиной на какую-то высокую полку, я убил его, когда он пытался развернуться.

Я услышал хрипы умирающего Десептикона, он ещё был жив… сука, ещё и ружье свое пытался подтянуть, руки были ослабшими, и нажать на курок у него не получалось. Я не раздумывая ни секунды, выпустил в него последний патрон. На улице выстрелы стихли ещё раньше, чем закончилась жизнь Нины Петровны. Я точно буду помнить ее всю свою оставшуюся жизнь. Только благодаря ей я сейчас жив и смог уберечь свою девушку.

Я подумал, свою? Возможно, я уже ее таковой считаю.

– Максим?! – в истерике прошипела девушка и выронила нож, попутно и сама оседая на грязный пол, я успел ее подхватить и удержать.

– Тебя ранили? Говори! Говори куда ранили! – пытался я получить конкретный ответ от девушки.

– Нет… – отвечала она, захлебываясь в своих слезах. – Нина… бабушка… – продолжала она реветь крокодильими слезами. Ничего не осталось, кроме как обнять ее покрепче и гладить по голове, пока она не придет в себя, попутно собирая весь бред, который только можно придумать.

– Слушай, ну послушай ты меня. Нина Петровна не хотела бы, чтоб ты плакала из-за нее, она не просто так пожертвовала собой, а ради того, чтоб ты продолжала жить.. – успокоить девушку было почти не реально, оставалось только ждать…

– Слёзы льёте, суки? – процедил сквозь зубы Мамон… как он выжил? Я попытался схватить пистолет, но тот не дал мне этого сделать, да и смысла в этом не было, но он выстрелил, я постарался закрыть девушку, Мамона в даже не мог разглядеть в темноте, выстрел попал куда-то в плечо, дико закричав от боли, я смог нащупать плечо, дырки с другой стороны не было, значит пуля осталась внутри и девушка будет жить… если, у него кончились патроны… – Это твоя идея, сука. Убить меня. Хуй тебе, мразота. – он подошёл ближе и развернув меня, начал тыкать дулом автомата в лицо, не церемонясь. Я понимал, что это конец для меня. Добро все таки не побеждает зло и сейчас моя жизнь прервется, как тоненькая, шелковая нить. Жаль только, что никого не смог уберечь, ни себя, ни Лену, ни Серого, ни даже бабу Нину с молодым полицейским. – Сначала я трахну твою сучку, а потом, убью ее на твоих же сраныэ глазах, дерьмоед. После того, как я выпущу ей кишки, я вырежу те… – его распыления прервала пуля.

Окно, мутное окно, разбилось посреди ночи, осыпав нас осколками, но главное, Мамон был убит. Не знаю, как это произошло, но он лежал прямо сейчас перед нами, с дыркой в виске, Лена смотрела на это, глаза ее были как два блюдца, а кожа побелела. Её стошнило от вида трупа, как и меня в первый раз, но это было не важно. Важно то, что мы были живы, остальное, просто дело случая.

Я не знал, кто оказался нашим спасителем, но мне пришлось вести Лену до нашего убежища, где я положил ее на кровать и оставил в покое. Я переживал за девушку, но должен был проверить, что там снаружи. И кто вообще был этот стрелок, для меня это стало вопросом номер один. У входа я был очень скоро и сразу же увидел нашего спасителя.

– Ну привет Барсук. Тебя так ведь зовут? – с улыбкой, отвечал он.

Глава 4 – Лёд.

– Кто ты? – спросил я у человека.

Передо мной стоял мужчина, в свете фар мало что получалось рассмотреть, но я видел у него бороду, черную косынку на голове и снайперскую винтовку в руках, длинную, с оптическим прицелом, это точно была русская винтовка и про неё мне рассказывала баб Нина. В руках у мужчины был СВД, в конце концов я понял это. Но на этом обычные вещи кончались. На его мотоцикле лежал шлем, но не байкерский, а военный, да ещё и с прибором ночного видения на нем, какой-то современный шлем, как и вся его экипировка. У него был бронежилет, разгрузка с магазинами, настоящая разгрузка, все цвета хаки, военные штаны, куртка, наколенники и налокотники, только берцы были черными. Мотоцикл был русский, но марку его я не знал, в принципе особо в них не разбираюсь, пару раз ездил и все на этом. Мужик на внешность был лет тридцати шести, может сорока. Но главное, он внушал не страх, а уважение к нему, словно это был бравый солдат… я не знаю почему, но я не боялся его.

– Ты хотел спросить: “Кто ты воин?” – хмыкнув, задал он вопрос. – Ну отвечу тогда так, – начал он более комично, с закосом на серьезность. – Я Ахиллес. Сын Пелея. – улыбнувшись произнес он с гордостью.

– Правда? – хмыкнув, переспросил я, конечно же про эту шутку я знал.

– Нет конечно. Меня Лёд зовут, а про тебя, я слышал, от того членоведа, с верхнего этажа. – махнул он головой в сторону того места, где он ещё пару минут назад, хладнокровно убил маньяка.

– Ты наш спаситель? – не знаю почему, но я решился задать я этот вопрос.

– Ну, это как посмотреть. – подойдя ближе, сказал он. – Ты ведь с этими психами почковался, не просто так ведь всё это. – эти слова заставили меня напрячься, неужели он думает… – Ладно, расслабься, навёл про тебя справочкии, говорят, что ты редкостным дерьмом был, но не их уровня. – ухмыльнувшись, произнес он.

– А как… как ты хотябы узнал мое имя, фамилию? Как ты вообще по поверхности тут бродишь, это ведь не безопасно. – в был слегка шокирован.

– Ну знаешь. Говорят, что немцу смерть, то русскому благодать. – развел он руками, придерживая свою винтовку на локтях. – Я за поверхностью тут с первого дня приглядываю, сначала без противогаза ни вздохнуть, ни пернуть было, но через дней пять противогазы стали не столь полезны, сейчас, из-за бурь, фон плавает, местами сильно припекает. – будто бы рассуждая вслух, не замечая меня, говорил он. Словно прогноз погоды послушал, за последнюю неделю или даже месяц.

– Понятно, но как ты вышел на нас то? И вообще, как узнал, что нам нужна помощь? – не понимая ничего, не прекращал я сыпать вопросами. Все было очень странно и загадочно.

– Ну знаешь, я увидел вас, когда вы вышли из того кафе, на второй день с начала конца. Я даже к твоим старым знакомым в бункер наведывался. – подмигнул он мне. – Но я свои секреты, первому встречному не выдаю, так что, пойдем погутарим внутри, холодно все таки.

– Ладно, но только, там девушка, моя… Постарайся не пугать ее, хорошо? – опасаясь за состояние Елены, вежливо попросил его я.

– Да как нефиг. – усмехнулся он заглушил свой байк, покатив его внутрь холла, я придержал разбитые, стеклянные двери и он спокойно закатил байк внутрь. Оставив байк в тени, он пошел вперед. Куда идти он знал сам, видимо действительно следил за нами, только вот зачем?

Мы прошли в наше убежище, мне было немного страшно, незнакомец, который назвал себя Льдом, пугал, особенно его экипировка, да, поначалу у меня случился какой-то приступ доверия к нему, но по мере приближения к каморке, в которой лежала Лена, мне становилось тревожнее, ведь никто не знает, что у этого мужика на уме.

Дверь скрипнула, Лена лежала на кровати неподвижно, лёд подошёл к ней и окинув взглядом, озвучил.

– Дышит значит жива, жива и не шевелится, значит спит. А вот твою дырку подлатать надо. – выдал он такую логическую цепочку. – Она же не ранена? – глянув на меня исподлобья, уточнил у меня он.

– Нет, я смотрел, почти ни царапины. – отрицательно качал головой, с счастливой улыбкой на лице, пока он не напомнил мне про огнестрельную рану в плече, я про нее даже и не вспоминал. Улыбка возникала непроизвольно, при взгляде на девушку, я был почти рад, ведь она не пострадала, просто было жаль бабу Нину.

– Понятно. Давай присядем, Максим-Барсук. – кивнув на кровать, сказал он. При свете лампы было видно все вполне сносно.

Не знаю кем был Лёд, но осмотрев мою рану на плече, он сказал, что пуля прошла по касательной, ничего не задело и жить буду, мол, рана совсем не серьезная, но все же он промыл рану медицинским спиртом, который был у него в аптечке и перевязал мою руку бинтом, хоть и сказал, чтоб достаточно даже пластыря. Я думал что пуля прошла руку насковзь, но когда высказал это предположение, Лёд пояснил, что при таком раскладе пуля могла бы задеть артерию или сломать кость, да даже просто пройди она через руку, не задев артерий и костей, сквозная рана хуже, чем то, когда пуля останется в ране, я посчитал это глупым, ведь тогда ещё и пулю доставать придется, но спросить с опытным мужиком не стал, просто остался при своем мнении.

– Так может расскажешь, кто ты? Чего ты хочешь от нас? – не решаясь присесть напротив него, пытался разузнать я детали его визита. Пришел он ведь явно не просто так.

– Ну, давай так, скажу сразу, ты мой должник теперь. Я чуму эту от тебя отвадил, теперь и ты мне помочь сможешь, а я тебя за это, в безопасное место отведу, там тебе и кроватка мягкая и старушек богатых много. – начал он серьезно, но закончил с тихим хохотом, кинув мне подколку о моем прошлом.

– Я стал другим. – раздражённо прошептал я, на что тот только лишь хмыкнул, как-то загадочно. – Все что было в прошлом, осталось в прошлом, меня ждёт только будущее. – сморозил я какую-то глупость в порыве оправданий.

– Ты случаем, не брат Кличко? – усмехнувшись, спросил он меня.

– Нет. – слегка растерянно отвечал я.

– Странно, так похоже мыслите и общаетесь, ладно. – он сделал круговой жест руками, призывая сменить тему или просто заткнуться. – У меня к тебе деловой разговор. Готов слушать? – подобравшись и облокотившись руками на стол-тумбу, уставился на меня он.

– С чем это связано? – протянул я в непонятках.

– С помощью, мне. Я жду ответа, да или нет. – пальцами левой руки он выбивал приглушенную дробь, а любопытство начало закладываться мне в душу. Да и имею ли я право отказать ему? А что будет, если откажусь все таки? Испытывать судьбу не хотелось, если он такой же как и те уроды, то я найду удобный момент, чтоб свалить с Леной, подальше от таких чудиков и этого города.

– Ладно, да. Я тебя слушаю. – подобравшись, я выровнял спину и принялся слушать своего спасителя.

– Молодец, слушай. Смотри, тот ублюдок, что Мамоном звал себя, он работал с полицией, подставы лепил, для оборотней, своих сдавал, сам из себя мало чего представлял, за что те, ему, отсыпали веса, раньше его звали Кощеем, та малая часть людей, которая его знали. А Кощеем, потому, что он собрал достаточно много всяких веществ, все как я понял, лежат в одном месте, но вот где, этого я так и не понял, перед тем как пропасть, он кружит по городу не меньше часа, а после того, он бросает грузовик на многоуровневой парковке, а сам пропадет, ещё на пол дня. – он почесал затылок и ухо, глубоко вздохнул и продолжил. – Так вот, мне эта дрянь не нужна, наркоты это чистое зло, с таким бороться надо конечно, но сейчас. Как бы тебе объяснить, теперь вот это все дерьмо стоит достаточно дорого, но меркам нового мира, а скоро станет ещё сильнее. А чего удивляться, теперь каждый второй станет либо нарком, либо психом. Третьего не дано. – сложив руки в замок, вещал он, а я внимательно слушал его монолог. – Так что, да все то дерьмое, которое у него осталось, я смогу обменять его, на все необходимое, чтоб двинуться восточнее. – он даже махнул рукой, куда-то в сторону угла, там, где стоял холодильник.

– Ну, а чем я тебе помогу? – хмыкнув, удивлённо спросил его я. – Ты наверное подумал, что я солдат бывший? Или думаешь, что спортсмен? – забыв про сказанное им ранее, едва не смеясь, спрашивал я у него.

– Нет, почему же. Раньше ты на сильного и голос повысить не мог, теперь же ты, стал никем, человек с пистолетом, молодой девочкой, и кличкой Барсук. – почесал репу, он удивлённо вылупился он на меня. – Думаешь, в тебе, кроме лоха, можно хоть кого-то увидеть? – уже откровенно задрал он, от чего мне пришлось закрыть лене уши, стараясь не разбудить девушку. – Ладно, шучу конечно. – мягко хлопнул он в ладоши. – Мне нужен человек, которому можно верить, ты нынче изгнанник везде, да и глянуть хочу, кто ты по жизни. – Тыва в меня пальцем, говорил он.

– Как кто? Я человек. – удивлённо и отпрянул я.

– Ага, гомик тоже человек и что? Пока не узнаю, кто ты конкретно, не надейся получить хотя бы каплю моего уважения. – жёстко ответил он, смотря на меня без страха и упрека. Он был прав и он был чертовски серьёзен.

– Ладно, но а конкретно, зачем я тебе? Разве нет других, более полезных мужиков, которые могут помочь? – я уже порядком задолбал его вопросами, но успокоиться было уже невозможно.

– Не хочу долго объяснять, давай попробую так… Вот смотри, есть куча дерьма, которую надо найти, но если мы эту кучу найдем, у нас постоянно будут пытаться забрать эту кучу, один я не справлюсь. – он сразу же прервал меня жестом, так как рассуждения его были не верными, я не помогу ему ничем, я ведь трус. – Знаю, о чем ты подумал. Да, ты не боец, сейчас ты просто лох цветочный, понимаешь ведь? – потребовал он моего ответа, на что я, неопределенно мотнул головой, вроде бы и да и нет. – даже не спорь, ты лох последний, по стрельбе и подготовке к любым условиям, отличающихся от мягкой постели и джакузи. – строго говорил он. Из тех самых людей, которые общаются так, что сказал – как отрезал. Я даже глаза в пол опустил, от стыда.

Все говорят мне это, будто бы я и сам этого не понимаю, будто бы это долг их, священный, и не напомнив мне, о том, кто я есть, такой, по жизни, даже кусок в горло им не полезет. Я слегка взгрустнул, но в душе обрадовался, все таки, не подхожу я ему на роль помощника. Бегать по поверхности, вместе с каким-то странным мужиком, меня не прельщало, от слова совсем, хотелось просто забрать Лену и уехать куда подальше отсюда.

– Вот в этом и есть твоя особенность. – плавно подвёл он, к сути своего обоснования, плавно подняв палец вверх и качнув им в мою сторону. – Ты, это чистый лист бумаги. – озвучил он какую-то странную фразу. – Теперь, твоя совесть чиста, твой прежний образ жизни вряд-ли уже когда-то вернётся, особенно с такой то харей. – покрутил он пальцем вокруг лица. На что я с пониманием хмыкнул, видел, я уже ни раз видел, что случилось с моим лицом, таким убитым, я себя ещё никогда не видел. – По этому, ты меня не сможешь кинуть, да и смысла тебе, делать это, нет никакого. Любые дебилы, чуть старше десяти лет, могут отжать у тебя все вещи, как конфету у ребенка, ты и слова не скажешь, за такое. Но вот за эту девушку, – то кивнул головой в сторону Лены, само собой. – я вижу, реально убить готов. Такой подход мне нравится, да и твой интерес как я и сказал, будет в том, что ты, со своей девушкой, если вы решили начать отношения в таком пиздеце… хотя нет, стоп. – прокручивая что-то в голосе со смешкасми, Лёд что-то придумал. – Думаю, вернее будет сказать, что ты, с внучкой той самой бабки, которая выложила мне всю информацию про тебя, всего за пару граммов, которые я получил от Мамона, сдав тебя ему же, вы будете в безопасном месте, с нормальными людьми. – он закончил мысль и облегчённо выдохнул, крутонув на себя, двумя руками, с растопыренными пальцами, в воздухе, он выдал. – Вот как-то так. – после чего застучал по столешнице пальцами обеих рук. Лену своими возгласами он явно разбудил, на взводе был мужик, будто ему тяжело давались такие сложные монологи, ещё бы, интереса до того, как он выдал всё, либо почти все, у меня, к нему, было мало.

Выходит, гребаннав старуха, Зоя Борисовна, даже после того, как прогнала меня и свою внучку, продолжала вставлять нам палки в колеса. Вот же сука не нормальная. Да и Лёд, будто шпион какой-то… интересно, откуда у него такие навыки, и как он смог всё это предвидеть заранее, ну, или же просчитать.

– Знаешь Лёд. – тихо начал я. – Звучит очень здорово, но я тебе не верю. Я вообще никому не верю, так что, может быть мы просто разойдемся? – предложил я ему. – У меня куча дел, трупы надо убрать, Нину Петровну и Сергея хоронить, тут порядок навести. – я обвел рукой по кругу.

– А какие гарантии? – неожиданно подскочила Лена. Видимо, она слышала весь разговор, девушка все ещё не отошла от недавних событий, её голос подрагивал, а лицо было мокрым от слёз.

– Гарантии? – загадочно протянул Лёд, вновь почесав в затылке. Я только пару раз успел открыть рот от удивления, но мужик сразу продолжил. – Можем поступить так. Твою подругу я отвезу до этого самого безопасного места, попрошу за неё, примут как своего человека, там все условия для выживания, а потом я заберу тебя и мы сможем нормально отыскать сокровище покойного Мамона. – хлопнув в ладоши, предложил он.

– Да? А как я пойму, что она в безопасности? Почему нельзя нас вместе туда отвезти и показать, что там все на самом деле так, как ты говоришь? Для чего эти загадки? Если все так, то тогда, у меня будет большое желание тебе помочь. – попытался я вывести его на адекватный разговор, как нормальные люди. Без загадок и всяких манипуляций, от чего тот даже прищурил глаза и задумался.

– Знаешь, ты тоже говоришь складно, но у меня тоже есть сомнения на счёт тебя. Ты, здоровяк, с богатым на разводы прошлым, силой ты ничего решить не можешь, но вот обманом и хитростью, как мне кажется… в общем, это твоя стихия. Для меня так будет безопаснее, силой оттуда, я тебя уже не смогу забрать, так что, ты просто можешь меня кинуть, чего я и опасаюсь, для меня надёжнее будет сделать так, как предложил я. – вновь упёрся он рогом.