Судьба Иных. Книга I – Барсук

– У нас груза на миллион, зовите рабочих, пусть таскают! – маша руками то на газель, то на ну по бункера, кричал Андрей.

– А самому как? Впадлу, что ли? – усмехнулся один из тройки, тот что с бизоном.

Одеты они были одинаково, в теплые полицейские, вернее во ФСИНовские бушлаты, с сине-черно-белым камуфляжем и черными воротниками, ну и ещё у них были лычки на погонах, центральный был капитаном, а остальные старшими лейтенантами, звания я тоже успел выучить, ничего сложного в этом не было, пары часов хватило, суммарно, за все время, а ведь целый месяц прошел.

Нас все же запустили внутрь, лейтенант с калашом, модифицированной семьдесят четверкой, что-то передал по рации, перед тем как сопроводить нас вниз, после чего оставил нас ждать в каком-то тамбуре. Тамбур оказался довольно широким, но не сказать что длинным, метра четыре в длинну, до следующей двери, тут была куча шкафчиков, душевые и раковины. Отдельного описания стоят и двери, такие, что на входе был целый гермозатвор, который закручивался, а вернее закрывался, с помощью вентиля, после чего надо было несколько человек, чтоб сдвинуть его в сторону, а вот дальше, немного проще, но тоже, тяжёлая металлическая дверь, но уже человеческих размеров, с закругленными углами.

– Андрюха, с чем пожаловал?! – радостно приветствовал моего наставника какой-то серьезный мужчина, в обычной, гражданской одежде. Пожилой, седой мужчина лет пятидесяти, с пистолетной кобурой на ремне, а главное, с дружелюбным, искренним, видом.

– Да вот, заглянул на огонек, товарищ полковник. – обмениваясь рукопожатиями, ответил ему Лёд.

– Вот зверюга же, а я говорил парням, что ты живой. Спасибо уж, удружил. – радостно, с прищуром, говорил полковник.

– Это чем? – посмеиваясь, спросил его Лёд.

– Да так, спор у нас был. Кстати, жду тебя к себе сегодня в гости, ты же к нам надолго? – радостно разведя руками, задал он ему встречный вопрос.

– Вадим Палыч, я как раз по этому поводу, можем с глазу на глаз обговорить? – чуть тише, задал ему вопрос Лёд.

– Само собой, щас, посмотрим каких консервных банок ты на этот раз насобирал, да пойдем, пообщаемся, чай не чужие люди. – похлопав льда по плечу, заявил полковник.

–

Кстати да, охраны на этом входе, было ещё три человека, не считая тех, кто был наверху, на лестнице, к этой минуте в помещение вошли пятеро мужиков и напяливая противогазы, с переговорами между друг другом, с шутками-прибаутками, они пошли наверх, получать свою дозу радиации и переносить весь привезенный нами “хабар”. Первый хабар, который был привезен в университет.

– А это что за боец с тобой? – полковник указал на меня кивком головы.

– Да так, нормальный парень, под опекой моей. – рассудительно качая головой в стороны, отвечал ему Лёд.

– Понятно, а зовут то тебя как? – с интересом спросил полковник, обратившись ко мне.

– Барсук… то есть Максим, по имени. – я уже настолько привык к своему позывному, что даже начал им представляться. Причем не по кличке, как я считал раньше, оказываются они только у собак и прочей животины.

– Ага, так и запишем, Максим-Барсук. – рассмеявшись, говорил мне полковник, человеком он мне сразу показался хорошим.

Пока грузчики перетаскивали наше барахло вниз, полковник и Лёд немного болтали, без глубокого смысла, просто разговор ни о чем. Но полковник постоянно удивлялся каждой новой находке, особенно он удивился пулемёту.

– И где же вы эту дуру откопали?! – бережно беря на руки ДП-27, осматривая его со всех сторон, вопрошал полковник.

– Да это ещё Барсук в первые дни, как говорит, нашел, на складе оружейного, тот что в кольце. Схрон там был, с этим богатством и ящиком гранат. То ли контрабанда, то ли просто нычка хозяина, в любом случае, последнее время, с оружием ведь напряжёнка была, в нашем регионе все оружейные позакрывали, так что, повезло… – по простому отчитался Лёд, не упомянув про количество гранат. Куда он дел эти самые гранаты, я даже ума не приложу, а ведь это целые две гранаты, не факт, что нам просто так вернут их. Лёд говорил, что в добровольно принудительном порядке у нас их обменяют на талоны.

Кстати их торговая система была мне слегка непонятна, за талоны можно было получить еду, в столовой, просто товаров набрать, по типу мяса, сыра и хлеба, причем даже свежеиспечённый был, с его слов. Но так же, за талоны и посредством обмена, можно было получить топливо, немного боеприпасов и выходит, что всё на этом. Больше товара на обмен у них не было, патроны для обмена у них были строго ограничены, талоны выдавали за работу, которую выполняли днём, а чтоб получить хорошее место под солнцем, надо было быть приближенным либо полковника, либо директрисы.

Да, как я уже сам успел увидеть, полковник бы, директрису только не видел, да и Лёд про нее ничего не рассказывал, может времени не нашел, может не посчитал нужным. Не суть как важно, но опять же, ссылаясь на рассказы Льда, эти двое были здесь общественно провозглашенным лидерами, надеюсь, что в этом убежище ничего кардинально не поменялось. После этой поездки разыгрался аппетит и живот начал издавать жалобные звуки. Да ещё и помыться бы нормально не мешало, переодеться в свежую, чистую одежду.

– Значит так, Барсук, тебя проводит мой боец. – он выловил взглядом одного полицейского, одетого довольно просто, в синюю, полицейскую рубашку и брюки, темного цвета, на голове ещё у него была фуражка, а на поясе, как и у полковника, была кобура с пистолетом. Он стоял и что-то обсуждал с такими же как и он полицейскими. – Пилот, дуй сюда. – полковник махнул мужику рукой и тот активно зашагал в нашу сторону, по званию он оказался сержантом, когда он подошёл ближе, вскинул руку к голове и приготовился слушать приказ начальства. – Пилот, организуй парню экскурсию по нашему дому, а потом отведи к директрисе, там она или её секретутка определит, – он перевел внимание на меня, – закрепит за тобой комнату, я отдам распоряжение, что ты теперь со льготами, – он сделал жест мизинцем, – вы вон сколько всего полезного принесли, так что, хорошее и спокойное место вам теперь надолго обеспечено. – приблизившись и похлопав меня по плечу, полковник добавил последнее. – Давай Пилот, шагом, марш. – чуть прибавив командного тона, в шутливой форме, полковник выдал приказ этому бойцу.

– Есть, товарищ полковник. – четко и громко произнес сержант с позывным “Пилот”, после чего кивнул мне, указывая жестом в сторону выхода.

– Ну пошли. – неловко вздохнув, я все таки пошел вслед за пилотом.

Сразу после выхода, справа я увидел что-то похожее на гардероб, только использовали его ныне в других целях, оружейная. Прямо был короткий, но широкий коридор и новая дверь, тоже закрытая.

– Сдай оружие, внутри бункера только охрана с оружием ходит. Для твоего же блага. – отдать оружие я был не против, но доверия они в моих глазах пока никакого не получили, а последние события в жизни, заставили меня ещё меньше верить людям, особенно незнакомым.

Но без сдачи оружия, дальше было не пройти, ладно, надеюсь оно мне не скоро ещё понадобится.

– Здравствуйте молодой человек, – помусолив губу, произнес пожилой человек в круглых очках за стойкой гардероба… вернее, уже за стойкой оружейного хранилища. Не такой он уж был и старый, лет шестьдесят, но зубов на нижней челюсти у него значительно не хватало, так же как и остатков седых волос на голове. Целых зубов, всего я заметил штуки четыре, не больше.

– Да, день добрый. – на прежних манерах, поприветствовал я деда, после чего начал выкладывать оружие.

Сначала, на столешницу стойки, я положил сайгу, с магазином и одну коробочку, в которых у меня были патроны. Коробка была не специализированная, не для переноски и хранения патронов, а просто, обыкновенная коробка. Не понять, для какого товара служила эта коробка, ведь цвета на ней высохли, буквы стёрлись, так же как и впрочем весь принт коробки, но в ней было достаточно место, чтоб сложить туда сорок шесть патрон одного и того же калибра, из разного материала, собственно и цвета отличались. Дробь была в латунных гильзах, а в черных пуля. После этого, я выложил и пистолет с остатком патрон семь шестьдесят два на тридцать восемь. Пистолет отдавать не хотелось, он был дорог для меня, как будто бы частичку души от себя отрываю, но вида не подал. Шестнадцать патрон на него всего то оставалось, шесть в обойме и десять просто, в целлофановом пакете. Больше оружия у меня и не было, нож сдать не попросили, а я и не подумал даже. Меня прохлопали и осмотрели рюкзак, после чего пилот сказал.

– Все, он чист. – махнув в мою сторону двумя пальцами и поправляя фуражку, он развернулся чуть пошатнувшись и собирался идти.

– Стойте! Товарищ сержант, а где же билет юноши? На кого записывать то снаряжение! – возопил дедуля, едва не залезая на столешницу.

– Точно. – едва не хлопнул себя по голове Пилот. – Забыл, Иван Федорович, запишите во временный талон хранения, парень сейчас зарегистрируется, а после, уже к вам снова придет, вы его уж и перепишите. – прильнув к стойке, пилот облокотился на нее одной рукой.

– Александр, это возмутительно! Не нравятся мне, все эти ваши дебильные записки! – встрепенулся дед.

– Ну Иван Федорович… – протянул мой проводник.

– Ничего не знаю! Либо билет есть, либо пусть идёт с оружием куда хочет, мне все равно, мне лишние проблемы, с чужими вещами, не нужны! Потерял, его проблемы! – продолжал настаивать дед, ну и нудный же попался. Гребанная бюрократия.

– Иван Федорович, у меня личный приказ от Вадима Палыча, – он посмотрел на меня и начал тыкать в мою сторону, – этот парень с поверхности пришел только что, вы вообще представляете себе такое?! – шепотом кричал сержант на деда.

– Да ты что… – схватившись за сердце, протянул, падая на стул, дедуля. Я чуть дернулся даже. – И как там, сынок, как там, наверху? – обеспокоенно повторял дед, приподнявшись на стойке.

– Плохо все… – отвечал я в растерянности. – Жить там негде, людей нет, радиация высокая… ничего интересного. – пожимая плечами, отвечал я, не находя ничего конкретного.

– А где вы жили? – сердобольный дедушка произнес вопрос.

– Мы своё укрытие сделали, в ТЦ неподалеку, выйти не могли из-за радиации и воздуха, только чуть лучше стало на поверхности, чуть светлее, мы сюда сразу. А вы что, ни разу не были там с момента?… – я поиграл желваками, подбирая слово, чтоб лишний раз не пугать дедулю страшными словами.

– Да куда там… никто не был из наших, девчонка одна была, полмесяца назад приехала, говорила, что все нормально, – по старчески, прожевывая слова, рассказывал дедушка, – но наши и тогда нос наружу сунуть боялись, ааа щас. – как-то жалобно протянул он, махнув рукой. – Говорят, на камерах черт ногу сломит, даже не пытаются… бездари… – негодующие закончил он, окончательно махнув на все рукой. Пилот уже начал терять терпение из-за нашего разговора. – Выпишу я тебе, сынок, записку, выпишу… – чуть суетясь, старик взял твердой рукой какой-то талончик, который принялся живо заполнять.

Минута и он протянул мне талончик или какой-то список, с моим именем, и фамилией, которые я ему продиктовал в момент записи, но ещё там были две подписи и печать, небольшая, университетская.

– Вот так бы сразу. – недовольно буркнул пилот. Сразу же развернувшись на пятках, то зашагал к двери.

– Спасибо вам, Иван Федорович. – кивнул ему я.

– Не за что, сынок, ты главное зайти не забудь, после прописки. – махал он мне рукой, провожая меня взглядом до двери, я же шел и кивал.

– Хорошо, не забуду. – уверил его я.

Вот и была пройдена первая ступень местной бюрократии. Боюсь подумать, сколько их ещё будет тут, аж мурашки по спине пробегают, никогда такого не было. Паспорта при себе у меня кстати не было тоже, нахрена же он мне нужен был, на местном балу-маскараде, ещё тогда.

– У тебя же позывной, Барсук? – уточнил пилот, открывая дверь.

– Да, Барсук. – кивнул я снова, боюсь, как бы голова не отлетела. После стольких поклонов головы.

– Ну и здорово. – почему он ответил так, я не знал, мужик был на своей волне, со своими проблемами.

Когда дверь распахнулась, первое что я увидел, это более яркий свет, ударивший по глазам. А дальше…

Глава 5 – Райский остров.

То, что я увидел дальше, меня поразило. Над головой был здоровенный купол, не просто бетон, а довольно приятная для глаза отделка, с красивой, хрустальной люстрой на верхушке. Две массивные колонны по бокам, прямо от меня, почти прилегали к стенам, главный зал этого места был настолько огромным, что тянулся и влево, и вправо, и даже немного вперёд от меня. По квадратам, не знаю, сколько тут выходит, но в длину, этот зал, был метров сто пятьдесят, даже на вскидку, может больше, а в ширину метров двадцать. А то, что было за колоннами, видимо вело куда-то глубже, там стояла массивная дверь из красного дерева с темным, лакированным покрытием, двойная, по форме она была арочная, только в ее проходе может поместиться человека четыре за один заход. Может быть она вела и на поверхность, пока не понятно. Но вот справа и слева было много чего интересного.

По левую руку, от меня, стояли будто бы, бесконечные ряды торговых палаток и рядов, среди которых было довольно много народа, но пройти можно было очень спокойно, даже не приблизившись ни к кому на три метра. Низкая загруженность, думаю связана с тем, что остальные люди сейчас работают. А вот справа было интереснее, там стояли коробки у стены и люди над чем-то усердно трудились, станки, аппараты и прочее, коробки и ящики, кстати, были в несколько уровней, ещё был какой-то здоровый навес, почти под самый потолок, до которого тоже было немало, что-то около восьми метров. Похоже, это был тот самый бар, вывеска на нем гласила, что бар называется “Салют” под ним тоже сидело немного народу, за пластиковыми столами и стульями, несколько тамошних подавальщиц, разносили местным жителям еду. Торговцы зазывали к своим палаткам, но ассортимент был крайне скуден, всякие железяки, утюги, пара плит, маленьких холодильников, ну и одежда, короче говоря, всякий хлам, продуктами тут никто не торговал, только в баре можно было купить еды. Пилот вел меня по этим рядам, но понимал и сам, что тут ничего особо интересного нет, по итогу мы пришли к проходу, огромному, арочному проходу, на этом, левая сторона зала кончилась, а справа был просто тупик. За этим самым арочным проходом, светилось много людей, суетясь возле стен, которые красили, белили, выковыривали старую штукатурку, видимо строители, а убирались, само собой, уборщики, но особой рабочей одежды у них не было, просто, какая-то старая, потрёпанная одежда, те, что были на местном рынке, выглядели получше, ну да, в рабочее время не ходить ведь в выходных нарядах, все логично. В широком коридоре было много дверей и немного окон. Первая дверь слева, это было помещение охраны, не полностью, но в приоритете, не казармы, а такие же как и слева, за противоположной дверь. Коротко говоря, это местные домики и общежития, не всем предоставлялись обособленные квартирки. Там же был и душ, туалеты, опять же, как и частные, так и общие. Дальше, по правой стороне, был склад, дверей не было, снова арка, но уже меньших размеров, словно в метро попал, ей богу. На складе можно было получить, либо купить что-то, ту же одежду, хозяйственные принадлежности и прочее. Остановились мы тут на покурить, места для курения здесь были строго обозначены, иначе можно было нарваться на исправительные работы или штрафы, вот как все ловко у них продумано, целая система.

– Так, а зачем тогда рынок? – стряхивая сигаретный пепел в мусорный бак, спросил я у Пилота, смотря на очередь из двадцати человек. Они были в метрах шести от нас. Склад был тоже, просто здоровенным, но по форме он больше напоминал ангар или туннель. В очереди были и молодые, и пожилые люди, некоторые были даже с детьми.

– Ну, ты не знаешь, но сейчас часто начали выдавать зарплату отваркой. – поежившись, произнес Пилот, сделав сильный затяг. – Вот дадут тебе три буханки хлеба, одну ты съешь, а мясо тоже ведь хочется, выпить надо? Ну пойдешь и обменяешь у торгашей наших, на товары, либо на талоны, как повезет. Короче обманут суки, три шкуры сдерут, конечно. – негодующе произнес он, сплевывая в бак. – Но куда же без этого… да и выбора не остаётся. – хмуро ухмыльнувшись, добавил Пилот.

– Понятно. Весело тут у вас. – задумчиво произнес я, с небольшой тенью усмешки на лице.

– А где сейчас иначе? На поверхности, где и дня не протянуть теперь? – глядя прямо в глаза, произнес он, будто бы в чем-то обвиняя, только я ни черта не понял его претензии или намека.

– Ну да, там немного по другому. – чуть приподняв плечи, вновь задумчиво произнес я, будто бы и не слышал упрека в свой адрес.

– Ладно, пошли дальше. – выпустив быстро рассеявший клуб дыма, выжатый из последнего затяга сигаретой, произнес Пилот. Всю дорогу он был какой-то недовольный.

Я чуть не докурил, но как-то все равно, сигарет ещё столько, что рак у роты может появиться от такого количества. По тому и затушил ее об бак, не докурив её на одну четверть, из-за чего словил на себе ещё один косой взгляд Пилота, будто бы он меня ненавидит, только понять не могу, за что?

Напротив склада была ферма, там были животные, куры, свиньи, индейки, все как и говорил Лёд, дальше, в этом же отделе, был отдел ботаников, их разделяла целая стена с двойной дверью. Что было там, я посмотрел только одним глазом, много зелени, все что я увидел, ну и люди в белых халатах, некоторые ещё и в очках, да с сеточкой на голове. Ещё дальше, генераторная слева и водоочистительная станция справа. А вот в центре, в конце коридора, было самое интересное, местная столовая, большая и освещённая только местами, из-за ненадобности полного освещения помещения. Ну и длинная же стойка раздачи там была, самообслуживание, да только людей совсем не много, так же как и выбора еды, крайне мало, да ещё и пища “здоровая”. После обеда тут осталось только две серых котлеты на пару, каша гречневая, пару тарелок и каша перловая, одна тарелка, ну и пару тарелок супа, обычные щи.

Даже от вида такого ассортимента, желудок жалобно проворчал, хотя когда я увидел вывеску бара, запах еды я почему-то не почуял, видимо не принюхивался, хотя конечно же запахов в этом убежище было уйма…

Самый частый запах здесь, это запах мыла и хлорки. Большинство людей пахло ароматным мылом, либо героями, разных вкусов, а помещения, имели тонкий запах хлорки, который, едва ощущался, если не стараться вдыхать его полной грудью.

Кстати, та самая проблема, о которой рассказывал мне Лёд. Медицина. Пилот даже не посчитал нужным показать мне, где у них местная больница, либо хотя бы кабинет доктора. Но по пути назад, я сам увидел табличку со знаком красного креста, она ведь была в самом начале, там, где жили, в основном, бывшие полицейские, причем почти сразу был вход в местную лекарскую, он был справа, двери там были здоровые, двойные.

– А почему мы в больнице вашей не были? – поинтересовался я у него.

– Там нечего делать. – коротко и безразлично пояснил он, по пути до центра зала.

– Почему? – просто так я не успокоился.

– Трупов и больных много. А они радиацией фонят и не только. Тебе это надо? – вернув свою прослойку презрения, мягко пояснил он мне.

Отвечать на его упрёки я не стал. Дальше, мы просто, молча, дошли до центра зала, откуда повернули на лево, прямо к той самой двери, что была за гигантскими колоннами.

На самом деле, я постоянно пытался найти глазами Лену, но что-то не особо получалось, вроде бы все обошел, только ее нигде не увидел. Даже тревожные мысли закрались, не в медблоке ли она? Ладно, ещё слишком рано делать какие-то выводы.

Мы чуть прошли по небольшим ступенькам, а на встречу нам, из этих самых здоровенных дверей, вышел какой-то одновременно злой и грустный мужчина, пролетел через нас как пуля, чуть не сшиб Пилота.

– Смотри куда прешь, придурок! – толкнув парня, отчего тот чуть не упал, на эти же самые ступени, прикрикнул Пилот. Он явно был не в своем духе. Сначала глаза парня округлились и налились яростью, он хотел кинуться на Пилота. Но поднял глаза чуть выше, увидел пистолет, потом погоны, а за тем и фуражку, которую сержант как раз поправлял.

– Извините. – пискнул он, постаравшись поскорее убраться отсюда подальше, затерявшись среди торговцев и покупателей внизу.

– Понарожают долбаебов. – чуть не харкнув на пол, но вовремя опомнившись, где он стоит, шепнул вслед уходящему парню, Пилот. Я лишь чуть поджал губы и нахмурил брови.

Так и хотелось спросить полицейского-охранника, “что с тобой не так, парень?” Но я промолчал, заходя вслед за ним, через здоровые двери.

Аккуратно прикрыв за собой довольно лёгкие врата в царство бюрократии, я оглядел помещение.

Сразу же нас встречал холл, с целой стойкой регистрации, где сидел секретарь, женщина средних лет, с короткой прической на голове, почти как у меня. Очереди не было, мы чуть простояли и подождали, пока она уберёт трубку телефона. Сначала я сильно удивился, что тут есть телефоны, но они ведь были стационарные, проводные, связь тут была только внутри убежища.

– Чего надо? – нахально спросила она, сверля нас ненавистным взглядом и сжимая карандаш в руке.

– Человек желает получить гражданство университета. – не глядя на женщину, будто бы выплюнул Пилот.

– Так пусть сам и обращается. Вам в пятый кабинет, заполнить бланк утери и дожидаться. – уперевшись взглядом в меня, проговорила секретарша. Чего они все друг друга ненавидят так? Или это профессиональная привычка такая?

– Спасибо. – едва успел произнести я, как Пилот, сам утчнул меня вдоль коридора, прямо таки схватив за рукав куртки.

Мягко говоря, выглядел я как бомж. Теплый ватник, серого цвета, пусть и грязный, серый меховой свитер, под ним конечно более менее, приличная футболка, болотного оттенка, но кто ж ее видит то. А на ногах, зимние, рабочие штаны, под которыми были карго-штаны, черного цвета и берцы, с двумя парами теплых носков, пара флисовых, а на низ ворсовые. Ватник само собой я снял, держал подмышкой, за него Пилот меня и потянул, так что, не за руку он схватил, но за рукав куртки под боком. Да и шапка там ещё была. В рукаве, флисовая, тоже довольно теплая. В убежище, не сказать, что была жара или духота, но температура была довольно комфортной, если бы не куча одежды на мне.

Кабинеты были как в поликлинике, можно было пойти направо, можно пойти и налево, слева кабинеты начинались от восьмого, а справа заканчивались на семь “а”. Почти напротив седьмого был уже обычный кабинет, под номером семь. Везде висели таблички номеров кабинета, но не везде были таблички с пояснением, для чего они. Допустим кабинет бухгалтерского учёта ещё понятно, он был шестым, напротив нужного нам, пятого. Шестой, это кабинет выдачи документов. А что происходило в кабинетах, начиная с первого, до четвертого, продолжая седьмыми и далее, я не знал.

Без стука, мы зашли в кабинет номер пять. Там сидели три женщины. Словно даже не замечая нашего прихода, они были заняты своими делами, что-то вписывая в бумаги, причем переписывали они с ноутбуков и также вносили информацию туда с других документов. Ну и скука.

– Здравствуйте, нам бы билет гражданства получить. – уперев руки в бока, произнес Пилот, он будто бы остывал сейчас.

– Присаживайтесь. – зыркнула на нас девушка, которая сидела справа от двери. Остальные сидели у дальней стены, тоже лицом к нам, а перед их столами, также стояли офисные стулья.

Я присел и посмотрел на Пилота, потом на девушку за документами, и опять на Пилота. Девушка была молодая, остальные же уже были дамами в возрасте. Одна вовсе стимулировала работу, пасьянс раскладывала, лениво водя мышью по столу. Экран не видно, но сто процентов, эта тётка раскладывает пасьянс, к гадалке не ходи.

Девушка, напротив которой я сел, все таки оторвалась от работы, Пилот вообще никак не вмешивался. Видимо вообще забыл зачем он тут, ну да ладно.

– Берите бланк, заполняйте. – произнесла девушка, взяв бланк из высокой стопки листов и ручку у себя со стола. – Писать умеете? – зачем-то уточнила она.

– Естественно умею. – удивлённо усмехнулся я, в ответ на такой тупой вопрос.

Я посмотрел в бланк и ничего не понял, бланк на повторное получение, с объяснительной.

– Вы мне не то дали. – я вновь поднял взгляд на девушку и передал ей бумагу обратно.

– А зачем вы тогда пришли? Молодые люди, не тратьте мое время, тут люди работают, а вы… – начала закипать девушка.

– Приказ Полковника, выдать ему гражданство. – громко озвучил Пилот.

– И что? Мне то какая разница, что ваш начальник там говорит? – гневно ответила девушка.

– Мужчина, а можно потише?! – мгновенно спровоцировалась на крик тучная женщина за пасьянсом. – Мы тоже кричать умеем! Идите нахер от сюда, пока в вас блять степлером не прибила! – вставая из-за стола, прокричала женщина, вторая тоже присоединилась к крику, девушка замолкла, тут и так было слишком громко.