Судьба Иных. Книга I – Барсук

Так и поступил, пришлось перетаскивать на своем горбу ДСП плиты, после чего, закрепить их на окнах и дверях, местами по размерам что-то не сходилось, тогда Лёд объяснил как пользоваться уровнем, измерительной рулеткой и ножовкой. Мозг кипел даже от этого, мало того, что ножовка сама по себе бывает разной, по металлу, по дереву, я вообще раньше назвал это пилой, так они ещё и имеют свойство ломаться, искривляться, нагреваться.

Все это было для меня реальными открытиями, каждый раз я удивлялся, сколько же мало я знаю об окружающем меня мире. После того, как мы закрепили ДСП пластины, Андрей ушел наверх, его не было некоторое время, но когда он вернулся, в руках у него был здоровый и тяжёлая сумка, в ней был какой-то аппарат для варки, я ничерта не понял, там были какие-то прутки, какая-то изогнутая штука с рукояткой, та, которой сварщики работали на улицах, он них ещё искры летели всегда. Из-за его идеи, нам пришлось переться за генератором, я хотел предложить ему самый небольшой и компактный, но Андрей сказал, что он нам не подходит, пришлось тащить здоровый генератор на первый этаж, после чего, пока я пытался разобраться с инструкцией, я выглядел, как обезьяна с книгой по философии, Андрей успел притащить какую-то хрень, те самые пластинки, но меньших размеров и какая-то штука, странной формы, с рукояткой, для меня это было похоже на меч джедая, но туда крепились те самые диски, это оказалось “болгарка”, ну можно было отпиливать куски металла, но очень осторожно. Лёд быстро сбегал за канистрой с бензином, вылил топливо в генератор и несколько раз дёрнул какой-то шнурок генератора, от чего тот загудел, издавая шум, будто двигатель машины завелся. Работа началась. Искры летели в разные стороны, первую металлическую пластину, Лёд сделал сам, отрезав узкую, но длинную пластинку, сбоку, отложив ее в сторону, он сказал мне сделать тоже самое. Перед этим он сунул мне в руки очки, какие-то круглые и закрытые, короче говоря линзы с полным прилеганием к лицу и рабочие перчатки, которые я напялил поверх своих перчаток-варежек.

Ровностью среза, даже по прямой линии, с моими то руками, даже не пахло, но я справился. Когда Лёд убедился, что я не отрежу себе пальцы по локоть, он подключил сварочный аппарат к переноске с толстенными проводами и тремя разъёмами розеток, для вилок аппаратуры. Работа почти была налажена превосходно, но я едва успевал вырезать и замерять плитки металла, для того, чтоб Лёд мог приварить их к дверям и окнам. Эта работа заняла у нас день целиком, но тем что получилось из этого, мы были довольны, оставалось заделать второй этаж, вернее, проход на второй этаж, поставить там какой нибудь люк, ну а окон в других павильонах, на первом этаже, не было, только с лицевой стороны ТЦ, но то было небольшое кафе, я бы даже сказал, закусочная, все работы было решено отложить на завтра, даже полиэтиленом не успели все затянуть, а ведь Андрей ещё решил и пеной монтажной всё это дело перекрыть, так сказать, замазать все щели и дыры. по приходу в убежище, я отправился готовить поздний ужин, но Лёд тоже времени не терял, с помощью какой-то штуки, которая показывал температуру в помещении, это такой ручной прибор, как тепловизор, он проверил углы, откуда тепло выходило больше всего, самые холодные углы он залил монтажной пеной, такие же манипуляции он провел и в нашем убежище, только ещё к этому всему, он сначала добавил утеплитель в щели, “стекловата”, сначала я не понимал, каким образом это нам поможет, но потом понял.

В убежище стало гораздо теплее. С дровами кстати особых проблем не было, всякие тумбочки в павильонах, стулья, столы, даже целый мебельный магазинчик на втором этаже, хватит нам этих запасов ещё на очень долго. После плотного ужина, мы легли спать.

На утро, пока Лёд спал, я снова подкинул дров, пошел чистить зубы, умылся водой из бутылки, когда вернулся, Андрей уже готовил завтрак. Время было всего ничего, семь утра. Как и планировалось, после завтрака, мы пошли доделывать начатые работы. Несколько раз за прошедшие дни я пытался выйти на связь с Леной, но все попытки были тщетны, погода не позволяла.

В таком, размеренном темпе, мы прожили ещё целых две недели. По сути ничего особого не происходило, если не считать наши тренировки, которые Лёд заставлял меня выполнять, качать пресс, отжиматься, подтягиваться на перекладине, которую мы установили на стену в магазине Нины Петровны, да там же ещё и установили грушу. Тренировка состояла из тяжёлых физических нагрузок, отработке ударов на мешке, перед зеркалом, а также коротких и длинных спаррингах с Андреем, где он объяснял мне, что стоит делать, когда стоит наносить удар, куда надо смотреть и как поворачивать корпус. Мои удары, он назвал колхозными, коими по сути они и были, раньше я бил просто, с замахом, от всей души и переполнившей меня ярости, теперь же я мог постараться и наносить прямые удары, боковые и несколько ударов ногами. “Армейский прямой выпад” и удар по самому слабому месту, стали моими любимыми, последний, даже Лёд считал одним из самых эффективных из всех возможных ударов, так как бить другого человека по лицу, не этично, не всегда можно вырубить кого-то одним ударом в лицо, а вот удар по яйцам, либо остановит все потуги человека разобраться с тобой, либо его успокоит уже только пуля. Кстати о пулях, при ревизии мы обнаружили, что запас патронов двенадцатого калибра составлял целых девяносто шесть штук. По этому целые вечера у меня уходили на то, чтоб научиться владеть чайной и другими ружьями, больше всего, мне понравилась стрелять с ружья, с названием ТОЗ-34, с вертикальным расположением стволов.

Вплоть до пятого июля, сегодняшнего дня, кстати почти ровно месяц, как началась и кончилась третья мировая, двадцать девять дней как никак, я продолжал тренироваться. Физические тренировки, стрельба по бутылкам и по нарисованным нами мишеням, ну и главное, в свободное время, я старался разобраться в технической литературе, кое что, да я все же начал понимать, получил так скажем, самые базовые знания, что такое сила тока, в чем она измеряется, само собой в амперах, от чего существует сопротивление, которое измеряется в омах, почему оно может увеличиваться и почему может стремиться к нулю. Все это я постигал постепенно, желание учиться у меня было огромным.

Для лишней безопасности, наша база была укреплена не просто трёхслойной защитой в виде металлических пластин, ДСП плиток и парой слоев полиэтилена, но и здоровой задвижкой, которую мы со льдом соорудили совместно, теперь, прежде чем дверь могла открыться, надо было сдвинуть здоровую задвижку в сторону левого окна, бывшего окна. Кстати об окнах, окна в кафетерии мы заделали, потом ещё и дверь полиэтиленом затянули, да прибили доски туда. Также мы и сделали люк, через который можно было попасть на второй этаж. В общем, теперь ТЦ не был заброшенным, никому не нужным зданием посреди мертвого города, этот ТЦ стал крепостью от всех внешних угроз. Хотя и защитников было всего двое, а враг у нас один, радиация.

Наши запасы оружия и патронов поражали, их было так много, что целую армию, наверное, снарядить, можно. Целый пулемет с двадцатью тремя пулями, ДП-27, тот самый, что мы нашли в ящике из оружейки, двадцать гранат Ф-1, четыре ружья, три горизонталки и одна вертикалка, само собой сайга, с которым я тренировался стрелять и пользоваться им. Ну и конечно же, мой наган с шестнадцатью патронами, и два АКС-74у, на одном из которых разорвана газовая трубка, два магазина на них и всего два патрона калибра пять сорок пять. У Льда к СВД был свой боезапас, но всего сорок два патрона и тридцать восемь патрон на АПС, тот пистолет, который он использовал против зэков, оказался не ПМом, а ахриненным пистолетом, с автоматическим режимом стрельбы и магазином на двадцать патрон, калибром девять на восемнадцать. Но за пол месяца наш боезапас для дробовиков, сократился из-за моих тренировок почти в два раза, патроны с цельной пулей мы не тратили, тренировался я на дроби, по этому осталось всего двадцать шесть патронов с пулей и двадцать патрон дроби.

Так вот, вернёмся к распорядку, для меня каждодневные тренировки были адской мукой, пусть я был привычен держать тело в тонусе, а фигуру в идеальном состоянии, почти за месяц мой вид несколько изменился. Поначалу я немного поднабрал веса и мышцы подспустились, словно колеса на машине, но с тренировкам Льда удалось чуть улучшить мое физическое состояние и умения, но этого времени было мало. А тренировки первые дней пять, убивали меня полностью, так, что вечерами я даже не понимал о чем я читаю перед сном. Приходилось перечитывать и закреплять знания заново, а ведь ещё и мышцы болели, даже восстановиться особо не успевали. Но через неделю я чуть втянулся в темп тренировок, они стали чуть более сбалансированными, прибавилось больше упражнений на кардио и выносливость, ещё и вдобавок, на ловкость. Регулярно мы делали марш броски в противогазах по этажам, после таких марафонов я хотел лёгкой смерти. Но жизнь продолжалась и дальше, день изо дня, мы выживали, ситуация на улице едва ли менялась.

Днём удалось выхватить кусочек свободного времени к обеду, так как Андрей пропал куда-то, но это было нормально. Я сидел и читал книгу, она была про то, какие виды воздушных линий есть в России, как они устроены, как их устанавливают, каким образом происходила эволюция изоляторов. Как бы, я и раньше замечал такие штуки, прямо на электроопорах, которые выглядели, как побрякушки для здоровых ворон или как набор мини юбок, даже на тарелки чем-то похожи. Но оказалось, что это именно изоляторы разных видов, стеклянные, фарфоровые, нужны они, надеюсь я правильно понял, для того, чтоб по самой опоре не протекал ток, уходя в землю, ну и чтоб кабель крепился хорошо.

Всё познание нового, было после тренировок. Прямо сейчас, по мышцам растекалась приятная боль, после активных тренировок, руки подрагивали, так как мышцы, от стрельбы из сайги, забивались довольно не слабо, а на до следующего вечера они приходили в порядок. Я ждал припозднившиеся к обеду Андрея, без него трапезу не навинал, это стало дурным тоном в нашем напарничестве. Но вот, что я никак не ожидал, что он, вечно спокойный либо шутящий, окажется запыхавшимся и тревожным, не ждал, что он ворвётся в каморку и выпалит следующее:

– Максим. Собирайся, берём с собой все самое ценное, грузим в газельку и уходим. – быстро проговорив всё это, он сделал глоток из зелёной, металлической фляги.

– Что случилось то? – поиграв желваками от нервов, с опасением произнес я.

– Ничего, вернее нет. – он сделал несколько вдохов. – Там радиация упала, либо сейчас, либо мы на очень долго тут застрянем. – тыча в сторону двери пальцем, он собирал свой рюкзак и осматривал вещи, которые стоит брать с собой, откидывая бесполезные и ненужные, к себе на кровать.

– Так, а может она вообще уходит? – с надеждой в голосе спросил его я.

– Нет, точно нет. Даже если так, лучше не рисковать. – он глянул на меня. – Живо собирайся! – прикрикнул он на меня.

– Ладно, ладно. – приподняв руки, я встал с кровати, успев закинуть пару ложек ужина, себе в рот.

Дальше, я принялся за быстрейшие сборы в своей жизни и сейчас они были действительно достаточно быстрыми, чтоб из так называть. Раньше мне тоже казалось, что я все делаю очень быстро, но по сравнению со временем, которое уходило раньше, я просто был черепахой с ножками улитки. Я помог Льду собрать всю имеющуюся у нас медицину, даже аскорбинки забрали с собой, на всякий случай. Патроны и оружие мы забрали вторым заходом, ещё смогли погрузить с собой генератор, сварочный аппарат и несколько инструментов. Конкретно по инструментам было все довольно скудно, молоток, кувалда, несколько монтировок, три лопаты, одна из них подборная, а оставшиеся штыковые, даже в этом я начал разбираться, на и само собой, куда без сумок с инструментами. В двух сумках было все необходимое, мультиметры, которые можно было зарядить от “гены”, Лёд так ласково называл генератор, ещё в сумках были наборы отвёрток, минусовые и плюсовые, бокорезы, плоскогубцы, качественные канцелярские ножи. Ещё в одной из сумок была банка с наконечниками для проводников и пресс обжим, чтоб закреплять эти самые наконечники, ну и паяльник с коробочкой олова, а также паяльным маслом, тоже были там, куда же без этого, паяние мне пока давалось с трудом, да и смысла не было сейчас во всем этом, я просто учился полезным вещам, чтоб можно было применить свои навыки в будущем, вернее, зачатки этих навыков.

Сборы мы закончили почти за тридцать минут, ушло чуть больше. Еды и алкоголя, мы загрузили с собой столько, сколько могли вынести на себе за четыре быстрых захода туда-сюда. Время медленно подкатили к трем часам дня, но почему-то, надо было спешить.

– Прыгай и поехали. – махнул Лёд мне рукой, указывая на водмтельское. Мы с ним это уже обсуждали, он знал, что водить я умею.

Смысла в его спешки я не видел, погода ведь стала немного лучше, по моим личным ощущениям, так будет ещё хоть целый день, а ехать тут от силы, минут двадцать, с такой-то нагрузкой.

Пусть самого солнца видно и не было, но по меркам последних недель, сегодняшняя погода была солнечной и жаркой, всего то минус двенадцать градусов, на улице светло, прямо почти как вечером, а видимость настолько отличная, что даже туман не мешает смотреть вдаль, только, чуть размывает силуэты, но то почти в километре от нас. Жаль, что без противогаза подышать не выйдет.

Было жалко бросать место, в которое я вложил частичку своей души, но надо было ехать к людям, в общество, нельзя просто вот так вот жить вдвоем, можно сказать, что на отшибе цивилизации. Да и чего греха таить, не смотря на заморозку, многие продукты у нас уже испортились, в живых остались только крупы, пакеты с орехами, несколько банок мёда, пара мешков картошки, да консервированные продукты, именно банки с соленьями и консервы, с мясом, кашами, которых хоть было и достаточно, но питаться только одними лишь консервами, было бы ужасно, а такой момент наступил бы обязательно.

Ещё минусом было то, что наши боеприпасы подходили к концу, у нас было много медикаментов, но нам они особо были не нужны, максимум, что мы пользовали, так это лейкопластыри, снимающие воспаление мази, редко обезболивающие, от головной боли и половые таблетки, которые Андрей обязал нас пить ежедневно, сказал, что мол мы так лечимся от возможной радиации, ведь в первую очередь, с его слов, от радиации страдает щитовидная железа, а калия йодид, не спасет конечно, но поможет с этой проблемой.

В убежище, своего барахла мы оставили немного, да, полезного хоама было ещё море, чего стоят только десятки разных приборов, сотни инструментов, разного качества и стран изготовителей, как ручных, так и электроинструментов, которые нынче тоже имеют свою цену, да один набор свёрл и жидкость для пайки, наверняка будет цениться на вес золото, через некоторое время, год или два, главное суметь сохранить ее в нормальном состоянии. Я каждый раз грезил о том, чтоб мне было жить легче, чем другим, даже в этом непростом мире, стать торговцем было бы неплохой идеей, только торговать с кем? Разве что, с жителями бункера, но как бы, ассортимент не особо велик, чтоб сильно богатствами разжиться, но на первое время, благодать нам обеспечена, мы ведь везём туда целый пулемет, гранаты и генератор. Две штуки мы забрали себе, мало ли, пригодятся в хозяйстве когда нибудь. Патронами тоже разбрасываться было бы жалко, но вот автоматы, будет выгодней отдать управленцам бункера, так и безопаснее будет и нам очень благодарны, да, патрона всего два на них, что делает для нас эти оружия ещё большей непосильной ношей, да и как говорил Лёд, мне такое, в моих кривых руках, опасностей только для меня создаст, а его оружие и так его вполне устраивает. Ну, а ружья, смысла для нас, в них, нет никакого, у меня есть сайга, она гораздо круче переломных ружей, автоматическая как ни как, жаль, что магазин всего один, ну да ладно, все равно скучать его некуда было бы, разве что в карман.

Когда я сидел в заранее прогретой машине и был готов ехать, Лёд с опаской огляделся по окнам зданий, после чего прыгнул в газельку и чуть побелевший сказал:

– Поехали. – одно слово, даже не выгнал меня с рулевого, что странно, а сам в это время теребил свою винтовку и поглядывал в левое зеркало, что-то там выглядывая. Мое терпение лопнуло.

– Что ты там увидел? Мы точно из-за погоды уехать решили? – с подозрением, высказал я ему.

– Да. Все нормально. – отмахнулся он от меня и уже совсем откровенно начал смотреть по зеркалам, не стесняясь меня и показывая всем видом, что что-то здесь было не так.

– Да что с тобой? Лёд! – он был сильно встревожен и слегка раздражен.

– Да нормально все! Газу, газу придави! – истерично срываясь, отвечал он.

– Что сложного, просто объяснить? – послушав его, я поддал газу, от чего груженая газель начала ехать чуть быстрее, объезжал все машины и преграды я нормально, и хотя было сильно непривычно, ехать на такой развалине, я отлично справлялся.

– Да крысы там, крысы! Понимаешь?! – прокричал он, от чего я впал в ступор. Неужели, такой крутой зверьков мелких боится?

– Так… и что? А радиация точно упала? – у меня возникли новые подозрения.

– Нет, не упала. – тяжело выдохнув, произнес он.

– Ты типа грызунов боишься? – спустя короткую паузу в нашем разговоре, спросил у него я.

– Ну ты совсем дебил? – глухо отозвался то из-за противогаза. – Необычные это крысы были. Ай, да ты блять ни черта не поймешь. – впстрепенувшись, произнес он.

– А какие? Волшебные, крысы гиганты? – начал подначивать его я.

– Заткнись, пока я тебя тут не выбросил, чтоб ты с ними познакомился поближе. – угрожающе произнес он, причем, я все таки поверил, он сука может. – Это разумные крысы-мутанты. – отхидчиво произнес он. – Я встретил одну из них прямо перед нашими дверьми, думал, дай шугану подальше, а то запасы начнут поедать, турели рыть, короче жить мешать. Но как, посветил, как взглянул на нее… – он чутка поежился и побледнел, но не отрывая взгляда от зеркал, продолжил. – Стоит сука, облезлая вся, в крови, кишки будто бы наружу торчат, в каком-то дерьме, падла, шерсть клочьями, а ей хоть бы хны, грызет кость какую-то, ну я ее все равно шуганул, не подумал, прям как щас перед глазами… – тяжело вздохнув, произнес он и попытался перевести дух. – Тварь эта, как рванула, к дому напротив, прямо рванула, понимаешь? Смотрю, а из темноты тех окон, сразу же сотни… нет, даже тысячи глаз красных, смотрят на меня, ждут чего-то, будто территорию охраняют, или всей стаец накинулся собирались. Ну, я недолго думая, дверь на замок и к тебе рванул. Там нельзя было дальше оставаться… – с бледным видом, он рассказал мне всю историю, если бы я не знал Андрея, о его серьезности и боевом опыте, я бы принял это за выдумку, попытку напугать меня, но он не настолько хороший актер. Я ему верю. Ещё пару минут мы ехали молча, после его эмоционального рассказа, но я решил как-то сгладить ситуацию, может конечно ему и привиделось это, галлюцинации в узком кругу общения, возможно имеют место быть.

– Я тебе верю. – коротко произнес я.

– Ещё бы. Попробовал бы ты мне не поверить, я бы поехал, а ты рядом побежал, глядишь, тебя бы крысы и догнали. Я по твоему просто так байк свой бросил? – кинул он ещё один факт в свой огород. Что верно, но верно, со своим стальным конем они прямо не разлей вода. Только вот, он же замёрзший был, прогревать пришлось бы его долго. – Радиация кстати та же. – кратко, вполголоса добавил он, но разобрать я сумел.

Ну, а что уже делать. Я только злобно покосился на него, что он даже не заметил, за линзами противогаза разглядеть такое довольно тяжело, особенно когда все твое внимание на дорогу позади нас. Да, чуть позлился на него, обматерил всеми нехорошими словами про себя, но стерпел и принял как есть, возвращаться назад смысла уже не было, да и возможно опасность в виде крыс реальность, а не воспалённые фантазии Андрея, он врать на счёт таких вещей не стал бы, да и придумал бы что-то покреативнее, стаю собак-мутантов, да и каждая была бы размером с тигра или льва, если бы это были выдумки, для того, чтоб запугать меня.

Иногда мы встречали в тупики, из-за чего приходилось возвращаться немного назад и ехать в объезд, всему виной груды машин, целых и не очень, ну и довольно часто, опавшие деревья, вдоль улиц, разрушенные части домов, да много чего, местами даже встречали такое, что снег просто не давал проехать, сугробы там были высотой в половину моего роста, будто бы коммунальщики поработали.

Дорога заняла времени куда больше, чем ожидалось, почти сорок минут улетели в никуда, по сугробам, заснеженным тротуарам, попыткам объехать машины, которые перегородили проезд, поездка сильно затянулась. Средняя скорость была примерно тридцать, тридцать пять километров в час, ещё и сказывалась моя неопытность в управлении таким транспортом, но Лёд наотрез отказывался занимать место водителя.

Его право, да и тем более, в итоге то мы доехали. Федеральный университет, ныне бывший университет, встречал нас как и всё в округе, серое небо, серые фасады, грязный снег, лишь местами он был белый, да ещё и пыль сильнее затянула небо, мои прогнозы не подтвердились, стало чуть темнее.

– Куда дальше? – начал я расспрашивать дальнейший путь, у зазевавшегося Андрея.

– Приедь чуть прямее, – он показал пальцем вперёд, но там были заснеженные ступеньки, которые вели на мостовую, по которой можно было пройти в сам университет. – да, прямо к унику, но после бордюров поворачивай налево и прямо до стен. – он махнул рукой прямо в сторону какой-то словно пристройки. Выполненной в том же стиле, но слегка выделившуюся, на фоне остальной картины, после указаний Андрея.

– Понял. – отозвался я, после чего попробовал с наскока взять эту небольшую горку.

Не получилось, заглох, не первый раз, но все было впорядке, округа была пуста на столько, на сколько хватало видимости. Ударил по тормозам, выжал сцепление и попытался снова завести двигатель, чуть погудев и повозмущались, машинка все таки завелась. Я мысленно поблагодарил этот газик, за то, что он не оставил нас в конце пути. Дальше, я все таки, с горем пополам, смог въехать в небольшую горку, снег пусть был и не накатан, но довольно твердый, вперемешку с песком и будто бы грязью. Под колесами что-то хрустнуло, когда мы въехали на мостовую.

– Задний мост? – с опаской спросил я у Андрея.

– Нет, не машина, не обращай внимания. Поехали. – стоически произнес он. Восстановить свое спокойствие он уже сумел полностью, а я особо даже не переживал, успокаивая себя тем, что крыс-мутантов не существует.

Что там был за хруст, я так и не понял, хотя было интересно, дальше я уже смог развить более приличную скорость, по прямой, но довольно короткой дороге, перед поворотом сбросил скорость, но недостаточно, заднюю ось увело в сторону, Лёд едва не схватился за руль, но я справился, выровнял ход и поехал прямо к небольшому зданию, которое вытекало из левого корпуса университета. Подъехав поближе, я попробовал развернуться с помощью ручника, получилось ровно на половину, чего вообще хватило, решил поставить машину боком, параллельно левому корпусу, и левым бортом прямо к дверям этого спуска в бункер, причем, довольно не примечательного, сделанного под обычный, эвакуационный выход.

Камер на улице хватало, нас не могли не заметить, так сказал Лёд, а чуть позже все подтвердилось на практике.

Мы вышли из машины и Андрей бесцеремонно начал долбить ногой в дверь, поглядывая на округу, с опаской.

– Открывайте! Мы с подарками! – опустив винтовку вниз, кричал он, смотря на одну из камер на стене, самую ближайшую.

Но ключевым фактором стала его фраза.

– Где же этот ебаный билет. – он вспомнил про какой-то билет и начал искать его по карманам. И довольно быстро нашел, показав его в камеру.

Очень скоро нам открыли дверь трое мужиков с оружием, в противогазах, не таких как у нас, это были ГП-5, посеревшие от времени, с фильтром посередине. Встретили нас не сказать, что радушно, сразу же начали тыкать автоматами, два Калашникова и пистолет пулемет, такой я видел на картинках в книге по огнестрелу, “бизон” называется, интересное оружие, но пишут, что вроде как дорогое в производстве было, или же это про другое было, про Абакан, а у этого магазин не удобный.

Я отвлекал себя всем чем мог, лишь бы не думать про оружие, которое смотрело нам в лицо, последовав примеру Льда, я снял магазин с сайги и разрядил его, вытащив пулю из затвора, аккуратно убрав вылетевший патрон в карман.

– Кто такие? – одновременно с нашими движениями, подали голос трое охранников. Если верить словам Андрея, это его бывшие коллеги, полицейские.

– Это я, Лёд. – громко произнес мой наставник, протянув странное, зелёное удостоверение-книжечку, троице.

Один из них, с опаской взял у него удостоверение и посмотрел на него ближе. И в чем-то убедившись кивнул своим товарищам.

– Что ж ты сразу не сказал, морозный ты наш. – захлопывая книжечку, произнес центральный полицейский, или же, уже бывший полицейский?