Хорошая девочка

— Немного неожиданно, — сказала я, поерзав на стуле. — И пока это всего на три месяца.

— Понимаю. Вы рассчитывали совсем на другое.

— Я не встречала вакансии личного помощника руководителя на сайте.

— Её там никогда и не будет. Работа временная, поэтому обычно я предлагаю её кому-то из сотрудников, кто, по моему мнению…отлично с ней справится. Если у вас есть вопросы, смело задавайте.

— Есть, — улыбнулась я, заметив короткое замешательство в её взгляде. — Человек, с которым мне предстоит работать, какой он?

— Если вкратце: требовательный, но справедливый. Он может говорить приказным тоном, но при этом его замечания всегда обоснованы. Не терпит хаоса и акцентирует внимание на дисциплине. В работе он именно такой.

— А вне её?

Теперь Сара внимательно взглянула на меня, и я пожалела о заданном вопросе. Более того, я вообще не понимала, какого черта позволила себе произнести его!

— Здесь его внимание сосредоточено исключительно на работе, на результатах, на выполнении поставленных задач. Какой он вне своей профессиональной деятельности, известно только тем, кто с ним неработает.

— Ясно.

— Должна сказать, что он ярый противник служебных романов. На будущее, — как бы поставила она меня в известность.

— Я прекрасно знаю, что такое субординация, деловой этикет и профессиональная этика.

— Очень надеюсь, что это так. Потому что ваши предшественницы об этом забывали.

* * *

— Что-что они делали? — переспросила Габриель, накручивая спагетти на вилку. — Забывали, что боссу нельзя строить глазки? А если он блондин с голубыми блюдцами? Как тут устоять?

Мы обедали в кафе недалеко от торгового центра, куда я потом собиралась зайти. Поглощая пасту с курицей и грибами, я постоянно таращилась на свой телефон, который лежал на столе рядом с тарелкой.

— Так, погоди! — переключила мое внимание Габриель. — Я не поняла, ты всё же согласилась на эту работу или нет?

— Выхожу с завтрашнего дня.

— Аллилуйя!

— Сара сказала, что мой требовательный, но справедливый босс прилетает после полудня, так что у меня будет несколько часов на ознакомление с территорией и на составление расписания на ближайшие пару дней. Не знаю, получится ли у меня. Я ведь никогда прежде не была ничьей помощницей.

— В этом нет ничего сложного. Всегда держишь под рукой ежедневник, ручку и телефон. Отвечаешь на звонки, фиксируешь важное, вычеркиваешь ненужное, а потом просто составляешь план на несколько дней, по которому будет жить твой босс.

— Ох, надо же! — иронично воскликнула я. — И впрямь ничего сложного.

— Я уверена, ты справишься. И эта работа в тысячу раз лучше и перспективнее, чем та, что у тебя была. Это же «Мельница», Севиль! Там тусуются самые сливки и их сливочки-детки.

— Звучит омерзительно.

— Как есть. Ты там столько мажоров увидишь. Разных возрастов и комплекций.

— Ты ведь тоже сливочка своих сливок-родителей. Почему же ты там не тусуешься?

— Вообще-то, я там уже была.

— Вот как! Почему меня с собой не взяла?

— Потому что ты готовилась к экзаменам и запретила тебя отвлекать. А мои родители — динозавры, — вздохнула подруга. — Папа предпочитает встречаться с клиентами по-старинке: в классическом и брутальном кабаке. А мама с подругами зависает в китайском спа и посещает только старые рестораны.

— Изысканные заведения с богатой историей, — поправила я, на что Габриель закатила глаза и фыркнула.

— Как зовут твоего босса?

— Понятия не имею. Сара не говорила.

Габриель чуть не подавилась.

— А ты что, не поинтересовалась?

— Честно говоря, я об этом как-то не подумала. Она меня сбила с толку, сказав, что вакансия уже занята, но вот тебе другая, и смотри, какие бонусы тебя ждут, если согласишься. Ах, да, пока это только на три месяца.

— Ну, бонусы и впрямь впечатляющие. Высокая зарплата, сверхурочные — ого-го, плюс они оплачивают твой проезд на такси. Даже я тебе завидую.

— Даже! — засмеялась я. — Кстати, раз в неделю я могу позволить себе два часа в спа-комплексе. Массаж, термальный бассейн, финская сауна.

— Ну тут они могли бы и больше времени предоставить. Разве можно успеть отдохнуть за два часа? Ещё и раз в неделю! Пф!

Улыбка не сходила с моего лица, но непослушный взгляд был прикован к темному экрану телефона. Мысли витали где-то далеко от новой работы. Всё оставшееся время Габриель тщетно пыталась разузнать что-либо о владельце «Мельницы». Официальный сайт не содержал сведений о руководстве, предоставляя лишь контактный номер администрации.

Казалось, весь день мои мысли блуждали по недавнему прошлому, и к вечеру это стало почти невыносимо. Внутри что-то подталкивало взять телефон и отправить короткое сообщение. Я никогда не была инициатором в отношениях с парнями. Во-первых, они всегда опережали меня, не давая даже почувствовать желание сделать первый шаг. А во-вторых, до сих пор никто из них не вызывал во мне даже намека на нежные чувства. Никто, кроме Тандера.

Часы пробили 21:00, а от него так и не было ни звонка, ни сообщения. Молчала и я, боясь показаться навязчивой. Сейчас, вспоминая вчерашнее унижение — как я буквально вымаливала его номер — мне хотелось провалиться под землю и надеяться, что Тандер уже давно забыл о моем существовании. И в той же мере я хотела, чтобы он думал обо мне так же, как и я о нем.

Подготовив белый хлопковый жилет и широкие терракотового цвета брюки к завтрашнему дню, я села в кресло напротив распахнутых дверей балкона, набросила на плечи обнимающий плед и взяла в руки телефон. Я вводила короткий текст сообщения по меньшей мере десять раз, потому что столько же его удаляла.

Севиль: Привет. Какдела?

Севиль: Привет, Тандер! Какжизнь?

Севиль: Может, встретимся?

В какой-то момент мне стало даже жаль себя, и я, горько рассмеявшись, бросила телефон на столик. Правда, уже в следующую секунду он зазвонил, и я, испугавшись, что могла случайно отправить одно из своих нелепых сообщений, на мгновение застыла от ужаса.

Звонила Патрис. Возможно, впервые за всю свою жизнь я испытала облегчение, увидев на экране её имя. Я не ответила ей и поставила телефон на авиарежим на тот случай, если ей вздумается досаждать мне звонками всю ночь. К несчастью, такое уже случалось.

Правда, собираясь утром на новую работу, я почувствовала легкое волнение и вдруг задумалась: чего Патрис хотела от меня на этот раз? Вероятно, снова похвастаться очередным крупным приобретением, которое досталось ей за красивые глазки, умелый рот и гарантированную безотказность.

В соцсетях Патрис регулярно публиковала фото: успешная молодая девушка с «несколькими бизнесами», путешествующая по миру, останавливающаяся в самых роскошных отелях и разъезжающая на самых дорогих авто. Иногда в кадре мелькала мужская тень — спина, рука, нога. Но Патрис продолжала сочинять мотивирующие посты, уверяя наивных подписчиков, что её богатство и положение — результат личного упорства, целеустремленности, риска и веры в себя. Порой я думаю, что мама бы ею очень гордилась.

Отключив авиарежим, чтобы вызвать такси, на меня тотчас обрушились уведомления о двенадцати пропущенных звонках от нее и одном сообщении:

Патрис: Нуикудатызапропастилась? Мненужносообщитьтебекое-чтоважное! Перезвонимне, Севиль. ЭТОСРОЧНО.

Перед выходом я ещё раз проверила содержимое сумки-тоут: документы, косметичка, зарядное для телефона, толстая тетрадь, новый ежедневник, две шариковые ручки, банковская карта, две таблетки обезболивающего. Мой взгляд метнулся к газовому баллончику.

— Психов много, рыцарей — мало. Теперь ты будешь со мной всегда и везде, — сказала я и закинула баллончик в сумку.

Глава 5

5

Сара встретила меня в пункте охраны, где мне выдали пропуск. Отмечаться каждое утро не было надобности: как только я приложу магнитный ключ к блоку полноростового турникета, система сама зафиксирует мое присутствие на территории комплекса.

Для удобства и скорости перемещения по территории комплекса сотрудникам, имеющим пропуск с категорией «А», предоставлялись багги. Правда, чтобы ими управлять, нужно иметь водительское удостоверение, чего у меня, к сожалению, не было.

— Насчет этого не беспокойся, — сказала Сара, везя нас вдоль одноэтажных домов в стиле хайтек, выстроенных вокруг термального бассейна причудливой формы. — Ты не одна такая. Некоторые гости предпочитают персональных водителей, так что свободные ребята у нас всегда имеются. Если вдруг понадобится транспорт, смело обращайся к ним. Кстати, вот, держи, — достала она из кармана массивного пиджака плоский смартфон. — Это твой рабочий телефон. В заметках есть файл с короткими номерами всех без исключения служб и отделов. Понадобится водитель — набери «пять» и решетку.

— Поняла.

— По рабочим вопросам звони только с этого номера. Личным номером не пользуйся.

— Окей.

— Ты ведь не возражаешь, что я обращаюсь к тебе на «ты»?

— Нисколько. Как мне обращаться к моему боссу?

— Он сам тебе скажет. Кто-то с ним на «вы», кто-то на «ты». Ко мне можешь просто «Сара».

— Сара, — обратилась я, забросив рабочий телефон в сумку, — у меня будет свое рабочее место?

— Их у тебя целых два, — усмехнулась она, сворачивая на узкую дорожку, плавно поднимающуюся вверх по зеленому холму. — Одно в административном здании, другое — в доме босса. Всё зависит от того, где будет находиться он сам. Мы сейчас едем в его дом, я проведу для тебя экскурсию, расскажу, что и как там устроено, а потом мы поедем в главное здание, и ты ознакомишься с накопившейся информацией, которую нужно упорядочить и превратить в расписание.

Из меня невольно вырвался судорожный вздох, на что Сара лишь улыбнулась.

— Не волнуйся. Я уверена, ты справишься.

— Моя подруга сказала мне то же самое. Но ведь она моя подруга, — улыбнулась я, — и знает меня. А вы впервые видите.

— Я вижу большой потенциал, — повторила Сара то, что сказала мне вчера. — Я чувствую его, как медведь чует мёд.

— Сочту за комплимент.

— У тебя есть парень или жених?

Я молча покачала головой, после чего Сара издала короткий и тихий, но заметно напряженный вздох. Я не смогла его проигнорировать.

— Это проблема?

— Зависит от тебя, — ответила она, а потом, свернув влево, внимательно взглянула на меня. — Когда есть вторая половинка, смотреть по сторонам не особо хочется.

— Вы о том, что я, как и мои предшественницы, могу забыть о профессиональной этике, поскольку мой босс окажется слишком хорош собой?

Честно говоря, её продолжительный взгляд, в котором отчетливо читалось: «Не может, а он и есть слишком хорош собой, деточка», содрогнул мои внутренности от вспыхнувшего отвращения к образу того, кому мне предстояло служить ближайшие три месяца.

Сара молчала до тех пор, пока мы не остановились у стильного дома из темного камня и стекла, словно вросшего в зеленый холм.

— Я вынуждена напомнить о важности соблюдения субординации. От качества твоей работы зависят многие сотрудники комплекса. Если босс увольняет личного помощника, его обязанности ложатся на меня, а я далеко не всемогущая. Пока я ищу новую кандидатуру, приходится перераспределять задачи между другими сотрудниками, что негативно сказывается на их работе и общей производительности. Квест выматывающий, и нам приходилось проходить его неоднократно.

— В таком случае, вам следовало бы искать кандидата среди молодых и активных мужчин традиционной ориентации. Риски минимальны.

Сара усмехнулась.

— Думаешь, я не пробовала?

Мои брови медленно поползли на лоб.

— В результате, теперь кандидаты на должность личного помощника руководителя должны быть исключительно женского пола. Риски велики, но не так омерзительны.

Мне не пришлось изображать невозмутимость, ведь в словах Сары не было ничего, что могло показаться мне интригующим. Напротив, чем больше карт о личности моего босса она раскрывала, тем холоднее и толще становилась стена между ним и мной.

— Вы можете не беспокоиться об этом, Сара, — уверенно сказала я и набросила на плечо кожаный ремешок сумки. Я посмотрела на нее. — Перспективы, касающиеся профессионального, личностного и карьерного роста, для меня намного важнее минутнойслабости. Я прекрасно знаю, что значит быть ответственным работником. За этим я и здесь.

— Рада это слышать, — кивнула она лишь через несколько секунд. — А теперь пойдем. Я покажу тебе его дом.

Я бы могла сказать всё иначе. Не так вежливо, складно и красиво, зато, вероятно, чуть более убедительно.

«Сара, ненесичепуху! Мненеобходимаэтаработа, каквоздух. Знаю, тывиделаслишкоммногонаивныхдурочек, которые, начитавшисьроманов, мечталистатьименнотой, чторастопитледвсердценеприступногобосса. Новсёделовтом, чтомнеэтонеинтересно. Уменяостраяаллергиянамужчинзасорок. Работатьснимиясмогу, авотувидетьвнихобъектвосхищенияиобожания— никогда».

Обитель здешнего сердцееда таила в себе безупречный стиль. Серый камень обрамлял камин, стеклянные двери растворялись в пространстве, а паркетная доска, словно драгоценный ковер, украшала и пол, и стены. Глубже, за широкими стеклянными полотнами, напоминающими скорее стены-витрины, расположился кабинет с массивным дубовым столом. Его единственное окно, узкое и вытянутое, было характерно для помещений вроде гаража или зоны с бассейном. Необычно, конечно, но несомненно со вкусом.

Сара включила освещение в небольшой гостиной, плавно перетекающей в современную кухню на невысоком подиуме. Она проверила наполненный продуктами холодильник, провела пальцем по поверхностям парящих полок, потом заглянула в бар и оценила его содержимое. Удовлетворенная увиденным и чистотой, она заметно расслабилась и сказала, что теперь нам нужно проверить спальню.

— Постельное белье, как и прочие принадлежности личной гигиены, меняются каждый день. Сотрудники осведомлены, но всё же постарайся следить, чтобы доставка продуктов, стирка, уборка другие мероприятия проводились ежедневно. Фильтры для воды должны меняться каждые две недели, а квадроцикл в гараже всегда должен быть заряжен. Он на аккумуляторе. Всю информацию я оставила на твоем столе в главном здании. Чуть позже ознакомишься.

Пока я пыталась перестроить сознание на совершенно незнакомый лад, Сара отвлеклась на телефонный звонок. Она вышла на улицу, оставив стеклянную дверь чуть приоткрытой.

Мне действительно хотелось верить, что, работая в «Мельнице», я смогу набраться полезного опыта, достичь профессионального роста и обрести стабильность. Но пока что у меня складывалось ощущение, будто меня наняли в качестве няньки для пятидесятилетнего, а то и старше, мальчишки.

Мой взгляд скользнул по бездушной, но заметно дорогой мебели. Интерьер был безупречным и модным, но совершенно неуютным и холодным. Конечно, этот дом являлся лишь временным пристанищем для своего хозяина, и всё же, со слов Сары, он всегда жил именно здесь. Неужели за столько времени ему не хотелось оставить хоть немного чего-то личного? Какие-нибудь фотографии, например, любимые книги в кабинете, или сувениры.

Я увидела, как Сара, продолжая говорить по телефону, медленно спустилась с крыльца. Решив, что на правах личной помощницы взрослого мальчишки мне разрешено беспрепятственно перемещаться по его дому, я направилась в коридор, в котором было три двери. Первая вела в небольшой гостевой туалет, где всё сияло чистотой. За второй дверью располагались котельная и постирочная. Третья, очевидно, вела в спальню хозяина.

Меня насторожило, что эта дверь, в отличие от других, была приоткрыта. Может, горничная всё ещё была здесь и наводила порядок? Прежде чем заглянуть в комнату, я остановилась и прислушалась к тишине.

«Никого нет, — подумала я. — Просто забыли закрыть».

Я коснулась двери кончиками пальцев. Она подалась легко, и как только спальня босса предстала моему взору, я моментально окаменела. Впереди, у распахнутого окна, где белый тюль, подхваченный сквозняком, трепетал, как призрачный дымок, стоял обнаженный мужчина. С его черных волос струилась вода, стекая по широкой спине к узким бедрам. Высокий и статный, он обладал телом, выточенным часами упорных тренировок. Каждый мускул был натянут, как струна. Линия позвоночника узкой дорожкой проходила между двумя половинками-холмами играющих мышц.

Прежде чем обладатель впечатляющих форм обернулся, замерев перед этим на короткое мгновение, я успела сообразить, что он оказался здесь по ошибке. Что он, скорее всего, наглый и пронырливый сотрудник комплекса, который решил принять душ в доме босса, пока тот отсутствовал. И явно делал это не впервые. Я уже была готова наброситься на него с обвинениями, как вдруг наглец с тем же спокойствием развернулся ко мне, и мои глаза моментально опустились на его член.

Я не знала, как заставить глаза подняться обратно к его лицу, которое даже не рассмотрела. Бессовестный тип просто стоял, расставив длинные ноги на ширине плеч. Кажется, он протирал полотенцем голову. Я не была уверена в том, что он делает, поскольку, как идиотка, таращилась на его впечатляющий половой орган.

— Какими же трудными бывают люди! Я ему говорю, что блок нуждается в замене мозгов, а он пытается убедить меня, что всему виной сломанный рычаг!

Голос Сары, доносящийся из прихожей, подействовал на меня отрезвляюще. Я резко закрыла дверь и поспешила к ней, чувствуя себя странно и неуверенно. А ещё у меня, кажется, поднялась температура.

— В спальне всё в порядке, да? — уточнила Сара, когда я появилась в гостиной. Тон её голоса выражал удовлетворение моими действиями, которые я, на самом деле, так и не совершила. — Эти лентяи с самого утра мне давление поднимают! Только представь, два дня назад у нас полетел…

—…Сара, — подошла я к ней близко, — там какой-то парень! В спальне.

— Что? — тряхнула она головой и подняла очки на лоб. — Какой ещё парень, не поняла?

— Голый. Кажется, он только из душа вышел.

— Ничего не понимаю, — часто заморгала она, и возмущение с каждой секундой густело на её лице. — Опять двадцать пять, что ли? И кто на сей раз такой наглый вздумал заявиться сюда и… Твою же мать! — громко воскликнула она, увидев, по всей видимости, обладателя зрелищного члена. То есть, форм. Тела. Не важно. — Какого черта ты здесь делаешь?

С самым воинствующим видом Сара обошла меня и направилась к болвану, которого вот-вот уволит за вопиющую наглость.

— Ты ведь говорил, что прилетишь в обед!

— Планы изменились. А ты, вижу, так счастлива меня видеть. Ещё чуть-чуть, и прожжешь во мне дыру от радости.

Что? Тоесть?

— Когда-нибудь я тебя точно убью, Кай!

— Это ещё за что?

— За то, что ты в который раз рушишь мои планы! До твоего приезда у меня был расписан каждый час, а теперь…

Что Сара только что сказала? Как именно назвала его? Мне не послышалось?

—…всё пойдет наперекосяк, потому что ты прилетел на несколько часов раньше, Кай! Ты ведь знаешь, я очень зациклена на времени.

Кай.

Мое горло сдавила невидимая рука.

— И разумеется, я рада тебя видеть. Иначе и быть не может.

Кай.

— Вот так бы сразу, а то уже убивать меня собралась.

— Но я возмущена, что никто из персонала не сообщил мне о твоем приезде. Как это вообще понимать? — негодовала женщина с деланным недовольством. — Что ты улыбаешься?

— А почему бы мне этого не делать? Я тебя несколько месяцев не видел, а ты так похорошела.

Они смеялись и общались как старые, добрые друзья. А у меня же лопались сосуды в голове от напряжения, потому что лично я знала только одного человека с именем персонажа из известной сказки. Я убеждала себя, что теперь оно стало модным и его носил каждый третий, но черта с два это было правдой.

В моих глазах стали появляться темные пятна, уши словно заложило, но неприятный писк всё равно прорывался сквозь густой поток непрерывного шума.

Это мог быть другой Кай. Не имеющий никакого отношения к Каю Мюллеру Кай.

Это ведь очень распространенное имя! Оно уже давно стало популярным!

— Кай, познакомься…

Он точно узнает меня.

— Это твоя помощница…

Мое имя напомнит ему о семье, частью которой я когда-то являлась.

— Севиль, — представила меня Сара, а я по-прежнему не решалась повернуться.

Глава 6

6

7 летназад

Теперь всё встало на свои места. Всё обнаружилось и решилось в самые сжатые сроки.

Как бы хреново это ни звучало, но такой расклад мне был по душе. Моя интуиция в очередной раз меня не подвела: этот тип был конченым ублюдком, и девчонка, просидевшая весь вечер застывшей статуей, прекрасно об этом знала. И раз её слепая и недалекая мамаша до сих пор жила с этим уродом, значит, ей о его домогательствах она не рассказывала.

— Я ничего не сделал! — верещал Феликс, как резаный поросёнок. — Я ничего не…

— Я всё слышал, идиот! Слышал и видел.

Взяв девчонку за руку, я отпустил Феликса, и тот, размазней, скатился по стене на пол.

Жалкий кусок дерьма. Как отец мог не разглядеть в нем столь очевидное притворство? Его наглость, желчность и злоба читались в каждом движении, сочились из каждой поры, искажая черты завистливого лица. Этот год начался для него с катастрофы. И похоже, что теперь вся его жизнь будет такой же, ведь его действия в отношении несовершеннолетней девочки попадали под действие закона. Моя мама будет потрясена, но, пожалуй, не больше, чем Аглая.

Неожиданно дверь в кладовку резко распахнулась. В дверном проеме, едва держась на ногах, стояла Аглая. Её лицо, измазанное красной помадой, блестело от слез, волосы растрепались, платье перекрутилось.

«Какого черта она здесь делает?» — подумал я, ощутив дуновение прохладного воздуха.

—…Фел, — с трудом произнесла Аглая, дав волю слезам. — Феликс… Любимый, прости… Прости меня…

Простить? Зачтоименно? Этоондолженвымаливатьпрощение, анеты— слепая, глухаяинаивнаядура!

— Что такое? — вскарабкался тот по стене, вытаращив крошечные глазенки. — Аглая, что с тобой? Почему ты так…выглядишь?

—…Кай, — вдруг произнесла она мое имя сквозь жалобный всхлип. — Твой отец…он изнасиловал меня.

Сказав это, она рухнула на колени и громко зарыдала. Её крики уносились по длинному коридору, проникая вглубь дома, как безжалостные преступники.

—…Мама, — произнесла девчонка и упала перед ней на колени. — Мама, не плачь! Мамочка…

— Аглая, что ты только что сказала? — оттолкнул девчонку Феликс и обхватил ладонями заплаканное лицо невесты. — Повтори, Аглая! Повтори!

—…Дми…трий Мюллер изнасиловал меня, Феликс. Он сделал это со мной…прости, пожалуйста, прости…

Я не верил своим ушам, не верил глазам, не верил времени, ощутимо увеличившему скорость. Мне казалось, что с каждым разом, когда опускались мои веки, а потом с трудом поднимались, в этом мрачном и тесном пространстве появлялся кто-то новый.

Сначала отец. Он стоял позади рыдающей женщины, которая мертвой хваткой вцепилась в своего жениха, и в полном недоумении смотрел то на них, то на меня.

— Аглая, в чем дело? Феликс? — встревоженно спросил он. — Что случилось? Аглая, ты упала?

— Не приближайся ко мне! — завопила она и отползла на коленях к стене. — Не трогай! Не трогай меня!

—…Я не понимаю, — часто заморгал отец, — что здесь происходит? Почему ты рыдаешь? Феликс, что здесь происходит?!

Тот сидел на полу и тяжело дышал, словно набирался необходимой злости и решимости, чтобы наполнить ими собственные кулаки. А мой отец, казалось, действительно ничего не понимал. Его негодующий, с оттенком раздражения, взгляд рассекал воздух, как острый нож мясника — животную плоть.

Пока я пытался удержать в памяти каждое слово, каждый звук, каждое чувство, возникшее мгновение назад, в коридоре появилась мама. Она поспешила к Аглае, но та, прижав колени к груди, сквозь рыдания велела ей не трогать её.