Бар "До утра"

— Ждёте кого-то?

— Нет.

— Тогда зачем смотрите?

— Привычка.

— А вы знаете заранее, кто придёт?

— Нет.

— Никогда?

— Иногда понимаю, что кто-то будет.

— Как?

— Бар становится другим.

— В смысле? Савва задумался.

— Шумнее. Ася прислушалась. Вокруг была тишина.

— Сейчас?

— Сейчас никого.

— А вчера вы знали, что я приду?

— Нет.

— Но дверь появилась.

— Да.

— Получается, бар знал? Савва достал сигарету из пачки, покрутил в пальцах и убрал обратно.

— Наверное.

— Вы не курите?

— Бросил.

— Когда?

— Давно.

— Тогда зачем сигареты?

— Иногда приятно знать, что можешь сделать глупость и не делаешь. Ася посмотрела на пачку.

— Вот сейчас почти прозвучало как мудрость.

— Чёрт.

— Ещё немного — и придётся увольняться.

— Потерплю. Она взяла салфетку и протёрла уже чистую стойку.

— Кто обычно приходит?

— Люди.

— Очень полезно.

— Разные.

— Пьяные?

— Иногда.

— Наркоманы?

— Иногда.

— Психи?

— Каждый второй уверен, что нет.

— Богатые?

— Да.

— Бедные?

— Да.

— Известные? Савва посмотрел на неё.

— Вы хотите каталог?

— Пытаюсь понять клиентуру.

— Не надо.

— Почему?

— Тут нет клиентуры.

— Они же приходят.

— Один раз обычно.

— И всё?

— Иногда возвращаются.

— Зачем?

— Узнать, правильно ли сделали.

— А вы что говорите?

— Ничего.

— Совсем?

— Если правильно — зачем я? Если неправильно — поздно. Ася помолчала. Савва заметил её взгляд.

— Что?

— Ничего. Опять почти получилось.

— Сегодня тяжёлая ночь. Она улыбнулась.

— А есть правила?

— Есть.

— Кроме телефона.

— Телефон — моё.

— А бара? Савва перестал переставлять бутылки.

— Есть.

— Ну?

— Первое: не удерживать человека.

— В смысле?

— Если хочет уйти — открываете дверь.

— Даже если он пьян?

— Даже.

— Странно.

— Второе: не звонить никому вместо него.

— Полиции тоже?

— Если кому-то угрожает — вызываем. Я про родных, друзей, жену, мужа. Не надо спасать его жизнь через чужой телефон.

— Хорошо.

— Третье: не обещать, что всё будет хорошо.

— Потому что может не быть?

— Да.

— Наконец-то нормальное правило.

— Четвёртое: ничего из услышанного здесь не использовать потом.

— У меня нет знакомых среди ваших клиентов.

— Пока.

— Хорошо.

— Пятое: человек решает сам. Ася посмотрела на надпись под стойкой.

— А если решение очевидно дурное?

— Его решение.

— Например, хочет развестись с женой после двадцати лет.

— Разведётся.

— Вы не уговариваете?

— Нет.

— Тогда зачем бар? Савва взял полотенце, сложил его вдвое.

— Ася, люди сюда не приходят спросить, разводиться им или нет.

— А зачем?

— Обычно они уже решили. Проблема в том, что собираются сделать это ночью, пьяными, сообщением, из чужой квартиры или после того, как сначала разбили телевизор.

— И вы что?

— Наливаю.

— И это помогает?

— Иногда.

— Очень серьёзный социальный проект.

— Грант не дали. Она хмыкнула.

— А шестое?

— Что?

— Правило.

— Не лезть за стойку без разрешения.

— Я уже здесь.

— Поэтому поздно.

— А про утро? Савва посмотрел на выцарапанные буквы.

— Это главное.

— Никаких окончательных решений до утра.

— Да.

— Но если человек приходит в пять пятьдесят?

— Бывает.

— И что, десять минут сидит?

— Иногда десять минут человеку и нужны.

Ася почувствовала, что он сейчас скажет что-нибудь слишком правильное, но Савва промолчал и полез под раковину за новой бутылкой средства. Так было лучше. Около часа ночи Ася начала зевать. Бар по-прежнему оставался пустым. Она сидела на табурете за стойкой и пересчитывала пробки в жестяной банке.

— Зачем они?

— Не знаю.

— Зачем тогда храните?

— Хорошие.

— Пробки?

— Да.

— У вас проблемы с вещами.

— С людьми больше. Она вытряхнула пробки обратно.

— Вы когда-нибудь женились?

— Нет.

— Почему?

— Не успел.

— Вам пятьдесят максимум.

— Спасибо.

— Значит, ещё можно.

— Не надо.

— Плохой опыт?

— Ася.

— Что?

— Вы на работе.

— Посетителей нет.

— Это не значит, что нужно допрашивать работодателя.

— Вы мне не платите.

— Тем более. Она отстала.

Через несколько минут Савва включил пластинку. Тихая гитара, мужской голос, старый звук с шорохом. Ася стояла возле мойки и сушила стаканы.

— Красиво, — сказала она.

— Мм.

— Кто?

— Не помню.

— Вы вообще имена запоминаете?

— Иногда.

— Моё помните?

— Людмила. Она бросила в него полотенцем. Он поймал.

После двух ночей рядом с ним Ася начинала замечать вещи, которые сначала скрывались за его манерой разговаривать. Савва прихрамывал на левую ногу, едва заметно, когда долго стоял. Кофе пил без сахара, но каждый раз клал ложку рядом. Когда в музыке появлялась труба, делал громче. Перед тем как открыть старую бутылку, всегда смотрел на пробку, словно проверял дату, хотя даты там не было. И ещё он никогда не становился спиной к входной двери надолго.

— Вы боитесь кого-то? — спросила Ася.

— Нет.

— Почему тогда всё время смотрите на дверь?

— Работа.

— Вы очень плохой лжец.

— Зато короткий. В два пятнадцать одна из семи ламп над стойкой слегка мигнула. Савва поднял голову. Ася тоже.

— Проводка?

— Возможно. Лампа мигнула снова. Савва отложил стакан.

Музыка продолжала играть, но что-то действительно изменилось. Ася не сразу поняла что. Потом услышала город. До этого бар был отрезан от улицы. Теперь где-то за стеной прошла машина, плеснула вода под колёсами, далеко хлопнула дверца.

— Кто-то идёт? Савва взял с крючка чистое полотенце и перекинул через плечо.

— Похоже.

— Что делать?

— Ничего.

— Я же работаю.

— Вот и работайте.

— Конкретнее? Он посмотрел на неё.

— Не начинайте помогать.

— Очень обнадёживающее напутствие.

— Просто слушайте.

— А если человек закажет?

— Нальёте.

— Я умею только виски и кофе.

— Хватит.

— А коктейль?

— Позовёте меня. Ася поправила фартук.

— Вы сейчас выглядите нервным.

— Нет.

— Вы поправили три бутылки, которые стояли ровно. Савва посмотрел на бутылки и больше их не трогал. Наверху щёлкнул замок. На лестнице появились шаги. Медленные, тяжёлые. Человек остановился за дверью. Несколько секунд ничего не происходило. Потом ручка опустилась. В бар вошёл мужчина.

На вид около сорока. Тёмный костюм без галстука, белая рубашка расстёгнута у горла. Пальто мокрое. Волосы тоже. Он не выглядел пьяным, но шёл так, будто пил давно и без удовольствия. В правой руке держал телефон. Мужчина спустился, остановился возле последней ступени и осмотрел зал.

— Работаете?

— Нет, — сказал Савва. — Просто здесь живём. Мужчина не улыбнулся.

— Тогда виски. Ася посмотрела на Савву. Тот едва заметно кивнул. Она взяла стакан. Мужчина сел у края стойки и положил телефон перед собой экраном вверх. На нём было открыто приложение с голосовыми сообщениями. Запись длилась четыре минуты двенадцать секунд. Ася налила виски.

— Лёд?

— Нет. Он выпил почти сразу.

— Ещё. Ася снова посмотрела на Савву.

— Наливайте, — сказал тот. Она налила. Мужчина взял стакан, но не пил.

— Я Роман. Савва кивнул.

— Савва. Роман посмотрел на Асю. Она назвала своё имя.

— Вы тоже бармен? Ася хотела сказать нет, но вспомнила фартук.

— Сегодня да.

Роман кивнул, будто этого было достаточно. Взял телефон и ещё раз включил запись, но не отправил. На экране высветилось имя: «Вера».

— Жена? — спросила Ася. Савва посмотрел на неё. Она поняла, что уже нарушает его «просто слушайте», но было поздно. Роман усмехнулся.

— Пока да.

Он нажал на запись и поднёс телефон к уху. Несколько секунд слушал собственный голос, потом остановил.

— Пятнадцать лет, — сказал он. — Всё. Савва налил себе воды.

— Что всё? Роман посмотрел на телефон.

— Брак. Никто ничего не сказал.

Он снова включил сообщение. Из динамика успели прозвучать первые слова: «Вер, я долго думал…» Роман выключил.

— Четыре минуты объясняю женщине, почему больше не хочу с ней жить. Нормально? Савва вытер стойку возле его локтя.

— Длинновато. Роман впервые улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Потом положил большой палец на кнопку отправки.

Глава 6. Голосовое на четыре минуты

Роман держал палец над кнопкой отправки и не нажимал. Ася смотрела на его руку, на телефон, на имя «Вера» в верхней части экрана и вдруг поймала себя на том, что почти хочет увидеть, чем всё закончится. Это было неприятное открытие. Чужая семейная катастрофа в два часа ночи имела ту же притягательность, что авария на встречной полосе: порядочный человек отворачивается, но сначала всё равно успевает посмотреть.