Худший Друг – Лучший Враг. Роман о бизнесе, жизненном выборе и любви

Николай посмотрел на часы на стене – одиннадцать пятьдесят.

– Слушай меня внимательно, – отчеканивая каждое слово, произнес он. – Я не собираюсь ни в чем разбираться. Если моей дочки не будет здесь через двадцать минут, ты труп.

– А теперь слушай ты, молокосос, – четко произнес Николай, повернув голову к едва живому Фиртелю-младшему. – После того как сдохнет этот ублюдок, у тебя будет ровно десять минут до того, как сдохнешь ты.

Сказав это, Николай нисколько не сомневался, что совершит обещанное. Его уверенность ощутили в кабинете все. Телохранителя не было видно, он стоял сбоку и чуть позади Николая. Начальник службы безопасности нервничал, это было видно по тому, как он перебирает пальцами по рукоятке своего пистолета.

Фиртель-младший не выдержал и истерично закричал:

– Исаак Львович, отдайте ему девочку, он точно убьет нас, он убьет нас обоих, он точно убьет нас!

После этих слов Фиртель-младший обмяк, опустил голову и сел прямо на пол.

– Я не успею, – забормотал Фиртель-старший, – вернее, они не успеют. Они не успеют привезти, мы договаривались на час.

Фиртель даже не думал оправдываться:

– Им сюда ехать минут тридцать, они сейчас в шестом микрорайоне.

– Звони, – Николай подал ему трубку телефона. – Но когда будешь разговаривать, помни, что ты можешь не дождаться их приезда. И ни слова о нас.

Исаак Львович дрожащей рукой набрал номер.

– Тагир, – голос Фиртеля выдавал его волнение, – везите девочку ко мне в офис. Срочно! Срочно, говорю! Потом объясню! Обмен будем делать здесь. И быстрее, я прошу тебя, быстрее! Через пятнадцать минут вы должны быть у меня! Обязательно! Слышите?! Обязательно!

Николай взял трубку из рук Фиртеля и положил на телефон.

– Мы ведь подождем, если они немного опоздают? – заискивающе спросил Исаак Львович.

– Мы подождем, – ледяным тоном ответил Николай, – но не ты.

Это фраза прозвучала как окончательный приговор.

Фиртель-младший так и сидел на полу, склонив голову и не реагируя на происходящее, только периодически вздрагивал.

В дверь постучали, потом просунулась голова одного из охранников:

– Там на улице какой-то Пал Палыч, говорит по срочному делу к вам, Николай Константинович, по теме, что мы здесь.

                                               * * *

Пал Палыч был легендарной личностью. Немного выше среднего возраста, всегда подтянутый и элегантно одетый, приятной наружности, практически весь седой в свои достаточно молодые годы, он был непререкаемым авторитетом в бандитских кругах области. В местном ФСБ (недавнем КГБ) Пал Палыч занимал должность начальника управления по борьбе с организованной преступностью, пожалуй, единственного из оставшихся правоохранительного органа, который был способен-таки противостоять всепроникающей российской преступности. Николай был знаком с Пал Палычем давно. Они учились на одном факультете, только Пал Палыч на несколько лет раньше и на другой специальности. Да и потом они пересекались на каких-то мероприятиях в альма-матер, но никогда не были в тесных дружеских отношениях. «Каким образом он оказался сейчас здесь?!»

– Пропустить.

– День добрый всем, – невозмутимо поздоровался Пал Палыч, когда возник в дверях кабинета.

– Здравствуйте, Пал Палыч, – поставленным голосом военного человека ответил начальник службы безопасности, переложил пистолет в левую руку, а правую протянул для приветствия.

– Здравствуйте, – ответил Николай, не убирая пистолета от виска Исаака Львовича.

– Здрасьте, – невнятно прозвучало от телохранителя, не понимающего, кто это такой, отчего так неожиданно появился здесь и как себя с ним вести.

Хозяева кабинета молчали. Фиртель-младший не поднимал головы.

Пал Палыч спокойно прошел и, не раздеваясь, сел за переговорный стол.

– Могу кому-то чем-то помочь? – стряхивая снег с головы, спросил он так буднично, как будто задавал ритуальный вопрос «как вы?», ответ на который в общем-то и не требовался.

В кабинете повисла пауза.

– Каким ветром, Пал Палыч? – первым прервал паузу Николай.

– Услышал, что встречаетесь, подумалось, чего меня не позвали, забыли совсем. Вот и решил заглянуть без приглашения.

– Вы, как всегда, вовремя, можем пообедать сегодня вместе, если время есть. Я вот сейчас дочурку дождусь, и заскочим ко мне домой, жена обещала что-нибудь вкусное приготовить.

– А Исаак Львович?

– Он в любом случае не сможет составить нам компанию. У него осталось подумать над моим предложением… – Николай посмотрел на часы, – восемь, нет, уже семь минут.

– Кто-то еще должен подъехать?

– Да вот, Исаак Львович отправил своих друзей за моей дочкой, должны подвезти.

Пал Палыч внимательно посмотрел на Николая и поднялся:

– Я пойду встречу вашу дочь, Николай Константинович, а то она не знает, наверное, куда идти. И если Александр Владимирович пойдет со мной, будет очень хорошо. Наверное, мы сразу пересадим девочку в вашу машину. Вы не против?

Начальник службы безопасности вопросительно посмотрел на Николая. Тот кивнул:

– Сходите, Александр Владимирович, мы тут без вас справимся.

И мотнул головой телохранителю в сторону Фиртеля-младшего.

– Николай Константинович?

– Да, Пал Палыч.

– Мне надо пару слов сказать господам Фиртелям. Буду признателен вам лично, если они дождутся моего возвращения.

Николай промолчал. Он понимал, что сделает то, что пообещал Фиртелям и себе. И дело тут не в минутах. Дело совершенно в другом.

Если мужчина решился на что-то серьезное, то мужчина должен это сделать. Иначе себя уважать перестанет, и удача отвернется от него.

Стрелки часов отсчитывали секунды. Исаак Львович, не моргая, смотрел на них, Фиртель-младший так и сидел, сгорбившись и с опущенной головой. Николай попытался понять свое состояние, ведь эти мгновения могли кардинально изменить его жизнь. Он удивился, что не чувствует ни капли сомнения в принятом решении: состояние было абсолютно спокойным, рука тверда, сердце билось ровно. Никаких других мыслей не было, а значит, и не было повода сомневаться. В коридоре послышались шаги, все посмотрели в ту сторону. Дверь немного приоткрылась и заглянула перепуганная секретарша.

– Заходите, – приказал Николай.

– Я только…

– Заходите, – он повысил голос.

– Я только хотела сказать, что вернулась с обеда, Исаак Львович, – почему-то протискиваясь боком в щель, но не распахивая дверь, промямлила секретарша.

– Садитесь на стул и молчите.

Дверь энергично открылась. Почти бегом в кабинет вошли Пал Палыч, начальник службы безопасности и еще какой-то смуглый мужчина лет тридцати с небольшим.

– Николай Константинович, ваша дочь уже в вашей машине, – говорил, направляясь к Николаю, Пал Палыч, – с ней все хорошо.

Николай, Фиртель-старший и Пал Палыч одновременно взглянули на часы. Сорок пять секунд подарили жизнь Исааку Львовичу и не стали менять судьбу Николая. Он глубоко набрал в грудь воздуха, на мгновение задержал, выдохнул и медленно опустил пистолет.

– Через неделю ты вернешь мне долг, как и договаривались, – утвердительно произнес он, наклоняясь к Исааку Львовичу.

Фиртель попытался что-то ответить, но стал судорожно хватать ртом воздух, еще больше побледнел, на лбу выступил пот, и он медленно завалился на бок.

Одновременно Фиртеля-младшего стало рвать. Рвотные массы извергались на его же ноги, но он даже не пытался что-то сделать.

Секретарша громко закричала и схватилась за голову.

Пал Палыч подхватил Фиртеля-старшего, положил на пол и стал расстегивать рубашку, ослабляя галстук.

– Вызывайте скорую и откройте окно!

Он быстро отдавал распоряжения секретарше.

– И отведите куда-нибудь этого, – Пал Палыч махнул рукой на Фиртеля-младшего.

Николай обвел взглядом комнату, словно хотел зафиксировать ее в своей памяти, и направился к дверям.

– Я загляну к вам в офис ближе к вечеру, – вслед ему крикнул фээсбэшник.

Около семи Пал Палыч появился у Николая.

– Завьюжило к вечеру, – произнес Николай, глядя на маленький сугробик снега на шапке гостя. – Раздевайтесь, Пал Палыч. Чай, кофе или коньяк? Коньяк молдавский «Белый Аист», пять звездочек, настоящий, мне из Тирасполя привозят.

Про себя Николай отметил, что днем в офисе Фиртеля Пал Палыч был без шапки: «Торопился, значит. Интересно, а как он все-таки узнал о нашем конфликте?»

Пал Палыч отряхнул с головного убора и дубленки снег. Прическа даже под шапкой оказалась безупречной, седые волосы не сильно отличались по цвету от сброшенного с шапки снега.

– Кофе. И коньячку можно, я не за рулем, да и рабочий день уже закончился.

Они присели на угловой диванчик. Помощница принесла коньяк, кофе, шоколад, яблоки и бутерброды с рыбой.

Пал Палыч глотнул кофе:

– Знаете, какая у вас кличка в преступной среде, Николай Константинович?

– ?..

– Кастет.

Николай улыбнулся и налил до краев в рюмки коньяк.

– Догадываетесь почему?

– Вариантов может быть много, Пал Палыч.

– Основной вариант, Николай Константинович, это то, что вы бываете очень жестким человеком.

– Но не жестоким. За встречу, Пал Палыч, – Николай поднял рюмку.

– За встречу.

Оба не закусили. Николай сразу налил по второй. Выпили молча. Закусили шоколадом. Тепло от коньяка медленно и приятно растекалось по телу. Николай расслабленно откинулся на кожаную спинку дивана. В кабинете повисла пауза. Падающий стеной снег в свете уличных фонарей на фоне черного неба делал формальную обстановку кабинета немного уютней.

– С дочкой все хорошо?

– Да, все хорошо, спасибо, напугана немного, но она сильная девочка, успокоится.

Выпили по третьей и закусили бутербродами с малосольным муксуном.

– Хороший муксун, свежий…

– Чуть позже еще строганинки попросим нам сделать. Сибирский муксун под молдавский коньяк моя слабость, – Николай улыбнулся, – хотя и под хорошую водку изумительно идет.

– Вы будете настаивать на возбуждении уголовного дела, Николай Константинович?

Николай ответил вопросом на вопрос:

– Что с Фиртелями?

– У старшего инсульт, госпитализирован.

Николай молчал.

– С младшим я только закончил беседовать, пока неформально, он до сих пор в себя прийти не может.

– Кто крышевал?

Пал Палыч снял пиджак:

– Уф, разогрелся я от вашего южного коньяка, Николай Константинович. Молодая дикая бригада, спортсмены. Делают вид, что ни под кем не сидят, вот и взялись.

– Понятно.

Николай потихоньку подливал. Выпивали не торопясь и без тостов. Снежным зимним вечером да под муксун коньяк, действительно, употреблялся хорошо.

– Не хотите спросить, как я узнал о вашей разборке?

– Вы же все равно не скажете, – Николай посмотрел на Пал Палыча.

– Не скажу, – Пал Палыч не отвел взгляда. – А яблоки полагается под коньяк?

– Студенческая привычка, – Николай улыбнулся и достал из бара вторую бутылку. – Что Фиртель-младший говорит?

– Что он может сказать? Валит все на старшего родственника. Говорит, что выдохся старик за семь лет бизнеса, нюх потерял, в последнее время был озабочен только сохранением нажитого. Что-то бизнес еще зарабатывал, что-то терял, но развития уже не стало никакого. Идея с остановками была младшего. Неплохая идея, кстати, правда? Но старший решил не рисковать, выйти из игры, иммигрировать в Израиль на заслуженный отдых, и с вашими деньгами в том числе. Бизнес договорились продать Фиртелю-младшему в рассрочку. Тот еще где-то с Тагиром снюхался, вы его сегодня в кабинете видели, почувствовал после этого себя настоящим ковбоем. Еще бы, молодой, при бизнесе, да еще и со своей бригадой. Вот и возникла у кого-то из них мысль быстрого заработка.

– Это по-другому называется, Пал Палыч.

– Согласен, Николай Константинович, но сейчас не в формулировках дело.

– Что они теперь хотят?

– Сейчас они не хотят в тюрьму, это главное. Но все зависит только от вас, Николай Константинович.

– Что посоветуете?

– Вам решать.

– Тюрьма нужна преступнику для осознания своей вины перед людьми. Не знаю, осознали ли эти типы свою вину перед моей семьей, но урок получили точно. И какая выгода мне от их тюрьмы? Я буду тратить свое время на следственные действия и на суды, а потом еще и на мои налоги их кормить будут. Неправильно это. Думаю, будет справедливо, если вместе с возвратом кредита в качестве моральной компенсации они принесут мне дарственную на все остановочные комплексы.

– Я передам им завтра ваше решение.

Второй бутылкой коньяка общение двух серьезных и уважающих друг друга мужчин в тот вечер не закончилось, им было о чем поговорить.

                                               * * *

Один из выводов, который сделал Николай из этого конфликта, был следующим: закономерность развития бизнеса такова, что состояние организации объективно меняется через определенные периоды времени. Искусство управленца состоит в том, чтобы, понимая эту закономерность, реактивно применять адекватные принципы управления компанией на каждом этапе ее развития. Еще правильнее, если проактивно внедрять такие принципы и методы управления, при которых стадии зарождения, детства и юности бизнеса будут проходить с наименьшими ошибками и максимально эффективно, стадия старения организации отложится на неопределенно далекие времена, а продуктивное взрослое состояние компании будет продолжаться бесконечно долго.

Второй очевидный вывод напрашивался сам собой: как нельзя стать успешным юристом или врачом, будучи дилетантом в своем деле, так и нельзя стать успешным предпринимателем, не понимая и не используя объективных законов эволюции бизнеса.

8

Хорошо понимая закономерности развития бизнеса, Николай задумался о принципах финансирования нового проекта.

«Начнем с сегментации инвесторов, – Николаю понравилась собственная фраза, и он подчеркнул последние два слова. – И в первую очередь, с классических банкиров».

Большинство предпринимателей с благоговейным страхом относятся к этим финансовым вершителям судеб их бизнесов. Еще бы, ведь будущее компании находится в руках загадочного и безликого кредитного комитета, практически сталинской судебной «тройки», решающей, дать бизнесу возможность развиваться или отказать в праве на существование. И лишь незначительное количество предпринимателей прекрасно понимают, что «сила» этого исполина покоится на многочисленных организациях, вернее, подвешена на тонких нитях многих и многих компаний, различных учреждений и отдельных людей – от мультимиллионеров и президентов до студентов и пенсионеров. Заполучить хорошего и перспективного корпоративного клиента – это большое счастье для любого банка. Заполучить одновременно надежного партнера – это большая удача.

«Значит, – сделал запись Николай, – необходимо становиться нужным клиентом, то есть клиентом, во-первых, соответствующим банковским критериям перспективности и надежности и, во-вторых, помогающим банку решать его сложные или проблемные задачи».

«Чем я обладаю на данный момент? – он задумался. – Хорошие отношения с банками, в которых сегодня обслуживаются мои компании, – это прекрасно, но вряд ли имеет смысл делать на них ставку. Одно дело им работать со стабильно расширяющимся бизнесом, совсем другое – рисковать, да еще и повышенные резервы формировать под стартап*. В общем, не их это бизнес. Идти стандартным путем гарантирования существующими активами нового стартапа не получится – старым направлениям тоже необходимо дополнительное финансирование для развития. А иного ликвидного обеспечения под кредит нет. Да и откуда ему взяться?! Ведь еще и бизнес-идеи нет, то есть стадия развития моего стартапа фактически допосевная*. Однако «долину смерти»* надо как-то преодолевать… Традиционные ангельские источники 3 F* в моем случае не сработают, родственники не имеют значительных накоплений, дураков в моем окружении нет, а друзья… это что козла в огород пускать».

Николай методично перебирал варианты.

«Как вариант – необходимо какой-то банк сделать бизнес-ангелом* моего стартапа. Н-да… Задачка непростая… Выражаясь сленгом венчурных капиталистов, инвестором-ангелом прямо или опосредованно должен стать банк. Что ж, должен так должен… Посевной инвестор-ангел – банк Х, – пометил Николай. – По логике следующим этапом развития…» – и он углубился в бизнес-планирование, увлекшись завораживающим процессом моделирования и формирования будущего еще не существующего бизнеса, словно скульптор, отсекая все лишнее от бесформенного камня окружающей действительности.

9

– Добрый вечер, коллеги, – как всегда стоя приветствовал Николай собравшихся представителей совета по развитию.

Он всегда начинал и заканчивал совещания стоя, выражая таким способом искреннее уважение и признательность членам своей команды. Кроме руководителей компаний холдинга, в совет по развитию входили авторитетные рядовые сотрудники и руководители среднего звена, к мнению которых прислушивались и топ-менеджеры, и коллектив. Присутствие таких людей в совете Николай считал важным еще и потому, что именно фронт-персонал чаще всего острее чувствует дыхание рынка, именно он порой более достоверно транслирует настроение коллектива и именно он составляет каркас устойчивости здания бизнеса.

Был в совете и один независимый член – бизнес-консультант Александр Анастасович, профессионал по управлению высокого класса, умнейший и порядочный человек, весьма интересная творческая личность. Часто именно его правильно и вовремя заданные вопросы позволяли структурировать обсуждение в верном направлении и в итоге выходить на нужное решение. Да и не зашоренное оперативной работой внутри бизнеса экспертное мнение специалиста, хранящего в своем профессиональном багаже опыт развития компаний из самых разных отраслей, было весьма ценно.

– У нас сегодня не обычное и не рядовое совещание, – продолжил Николай. – Я не просил вас заранее сформулировать свое мнение относительно темы встречи, потому что я ее вам не называл. Не буду ограничивать ваши выступления традиционными пятью, а наше совещание сорока минутами. Не буду настаивать, чтобы высказались обязательно все. Сегодня я хочу, чтобы вы внимательно выслушали меня. Чтобы задали все интересующие вопросы. Чтобы постарались понять мотив и основной посыл моей новой инициативы. Чтобы в ближайшее время каждый из вас определил свою позицию.

Николай не стал садиться в председательское кресло, которое, впрочем, ничем не отличалось от всех других кресел с откидными столиками, а медленно шагал по залу, внимательно вглядываясь в лица коллег, улавливая в них возникающие эмоции и мысли. Он передвигался между сидящими в креслах соратниками, словно полководец, осматривающий и воодушевляющий перед решающим сражением ряды своей доблестной, выигравшей много тяжелых баталий гвардии.

– Я принял решение начать новый бизнес. Этот бизнес не будет интегрирован в структуру нашего холдинга. Стартует совершенно отдельный, независимый проект.

Он ненадолго замолчал.

– Как традиционно мы действуем? Интенсивно развиваем наши организации с намерением сделать из них лидеров отрасли, расширяем производство, активно захватываем рыночные ниши. Мы подбираем персонал, ориентируясь на сформированные нами ценности. Транслируем разработанную нами систему управления на все подразделения. Перемещаем персонал по горизонтали, предоставляя возможность долгосрочного профессионального роста талантливым специалистам. Создаем новые направления, открывая дорогу перспективным молодым управленцам. Существующая система мотивации предполагает «семейственность» нашего дела. Мы связываем свои судьбы с судьбой нашего бизнеса с момента приема на работу и получения первой зарплаты – через выстраивание карьеры, приобретение с помощью фирмы жилья и автомобиля, гарантированное устройство в спонсируемый детский сад детей, содействие в получении образования в лучших вузах страны – до выхода на заслуженную безбедную пенсию. Это образ нашего существования. Это комфортная для нас социосистема, целенаправленно созданная нашими руками. Это наша философия. Это наша сила.

Николай внимательно следил за реакцией на его слова. Присутствующие слушали чуть напряженно, озадаченные неожиданной темой, пытаясь предугадать ход рассуждений своего лидера.

Дойдя до конца зала и повернувшись лицом в сторону председательского места, он только сейчас заметил вазу с красивым букетом цветов, стоящую на полу в противоположном углу от флипчарта* недалеко от его кресла. Рядом с букетом изящно расположилась в кресле с ноутбуком Светлана Александровна. Никогда раньше в этом зале не стояли цветы. Никогда раньше на совещаниях не было такой уютной атмосферы. Никогда раньше никто из его предыдущих помощников не присутствовал на совещаниях с лэптопом. «Обстановка изменилась к лучшему, – отметил он про себя, – я принял правильное решение в выборе помощника, это факт».

– Но в этом и наша слабость. Мир богат своим многообразием, – продолжил Николай, – и я задаю каждому вопрос: все ли сотрудники разделяют наши убеждения? Или они просто принимают их как одно из обязательных условий трудового договора? Думаю, существует категория работников, которым ближе проектный подход, в чем-то схожий с интерим-менеджментом*. Этим специалистам было бы комфортнее добиться четко поставленной задачи в обозначенные сроки и получить за это оговоренный на старте гонорар, не связывая себя с нами никакими долгосрочными обязательствами. Присутствуют такие люди в нашем коллективе?

Несколько членов совета утвердительно кивнули головой.

– Есть еще вопросы, которые я задаю себе и вам. Развиваясь эволюционным путем, «варясь», пусть и в демократичной, инновационной, но в достаточно замкнутой системе своего холдинга, не упускаем ли мы современные тенденции, аспекты управления, которые существуют в мировом бизнесе? Можем ли мы самостоятельно объективно и беспристрастно оценить собственную организацию? Полностью ли устраивает нас управляемость бизнеса и его сегодняшняя капитализация? Уверены ли мы, что ограниченность ресурсов – это плохо? Успеваем ли мы отслеживать все передовые достижения в области управления? Владеем ли мы современным арсеналом специальных знаний, методов и технологий по повышению капитализации нашего холдинга?

Николай остановился около флипчарта. Взяв фломастер, он нарисовал дом с открытыми окнами.

– Я думаю, что наступил момент, когда мы должны перейти на новую ступень своего развития. Необходимо начать здоровое закаливание нашего бизнес-организма. Нам нужен доступ к передовому опыту корпоративного управления. Нам необходимо расширить связи в мировом деловом и финансовом сообществах. Нам нужно совершенно по-иному, чем сейчас, структурировать бизнес и организовать его финансирование. Нам нужен ценный опыт, отличный от наработанного нами. Нам нужны авторитетные мнения и конструктивные принципы, отличные от наших. Только узнав лучшее из несвойственного сегодня нам и интегрировав его в принципы нашего развития, мы станем еще сильнее, еще конкурентоспособнее.

Николай замолчал и присел на подлокотник своего кресла. В зале стояла тишина, коллеги не решались торопить события. Кто-то, не выдержав напряжения, глубоко и громко вздохнул.

– Молчание – знак согласия? Раз уж так упорно молчите, что совершенно необычно на наших совещаниях, то те, кто согласен с моими рассуждениями, кивните.

Все заулыбались шутке, и настороженная атмосфера в зале немного разрядилась.

– Я слышу ваши громкие мысли о рисках… – продолжил он. – Согласен, проводить такой масштабный эксперимент на стабильно работающем бизнесе было бы неразумно. Поэтому я и принял решение о запуске нового самостоятельного проекта, ни юридически, ни фактически не связанного с нашим холдингом. Это первое.

Второе. Я хочу реализовать этот проект в классическом венчурном стиле – запустить бизнес в одной из наиболее инвестиционно привлекательных отраслей или в сегменте какой-либо традиционной отрасли. Но не в среде, где высокая конкуренция, а там, где пока еще нет подобных предложений со стороны бизнеса. И одновременно это должен быть продукт, востребованный обществом и рынком в долгосрочной перспективе.

Запустив проект, мы будем придерживаться четких стратегических ориентиров примерно в течение пяти-семи лет.

Наша инвестиционная лестница* – период от зарождения у меня идеи по созданию проекта до момента выхода из него – будет предполагать, что стартовое развитие займет не более года.

Следующие три года мы будем обязаны очень динамично развиваться, выстраивая управление бизнесом с помощью современных технологий, например сбалансированной системы показателей*. Я предвижу ваш очередной и очень своевременный вопрос: а какие ключевые показатели эффективности* мы выберем, какие приоритеты примем за основу? Отвечаю – в первую очередь те, которые будут стимулировать нас на агрессивный захват доли рынка и на формирование уникальной модели бизнеса.