Худший Друг – Лучший Враг. Роман о бизнесе, жизненном выборе и любви

Умение предвидеть конечный результат.

Как это у него получалось, Николай не знал. Но всегда в начале запуска очередного бизнес-проекта в его воображении сама собой возникала объемная «живая» картина желаемого результата всех усилий, последних мгновений реализации проекта, словно какой-то невидимый творец наносил кистью на холст мазки красок-действий разных оттенков и энергетики. Если картинка получалась цветная, с ярким сюжетом и четкими деталями и он мог спокойно ее созерцать, любоваться, будто картиной известного художника в галерее, – значит, проект имел право на жизнь. Если картинка была неясная, смазанная и серовато-буроватых тонов, то проект вычеркивался из списка имеющих право на реализацию.

Безупречная репутация.

Николай подчеркнул уточняющее слово. В памяти всплыл один курьезный случай. Несколько лет назад на одну из его компаний был заказной «наезд» через налоговую полицию. Следователь, отрабатывающий заказ, сидел в одной комнате с другим следователем, семейные финансы которого были переданы в управление Николаю. По рассказу очевидца беседы, на вопрос «наезжающего» коллеги, не боится ли следователь-«вкладчик» за свои финансы, тот спокойно ответил: «Николай всегда возвращает деньги, в любой ситуации». Репутация стоит дороже денег. Именно поэтому у Николая никогда не было серьезных проблем собрать деньги под новый проект.

Команда.

За годы предпринимательской деятельности вокруг Николая сформировалась команда профессионалов, готовая идти за ним в любой бизнес. Это были совершенно непохожие друг на друга люди, разного уровня образования, возраста и вероисповедования. Но объединяло их одно – они фанатично доверяли Николаю. Их вера в тяжелые моменты открывала ему второе, третье и все последующие дыхания, даже когда от напряжения и дышать, казалось, сил нет.

Финансы.

Кое-что, конечно, имеется в резерве, но для масштабного проекта явно недостаточно.

Николай сознательно не стал разделять свои личностные возможности и деловые ресурсы, почему-то подумалось, что в данный момент они для него являются равноправными частями сложного механизма «стартового комплекса». Задача у этого «комплекса» только одна – преодолеть силу притяжения традиционного уклада его жизни и вывести судьбу на новую желанную орбиту.

Он взглянул в окно, словно сравнивая свои конкурентные преимущества с мелькающими образами незнакомцев: «Не-пло-хо. Совсем неплохо! А теперь главная задача – материализовать мои возможности и желания».

Ксения перебирала в уме результаты командировки в Россию – интенсивной работы последних трех недель. До вылета самолета оставалось несколько часов. Вещи в отеле были упакованы еще с утра. Чашечка белого чая «инь чжень» и бокал красного чилийского вина Хиллмор Аседор дель Мундос Мерло прекрасно дополняли вкусовые достоинства друг друга. Ксения рассеянно оглядывала уютное кафе, стараясь не акцентировать взгляд на посетителях.

Впереди был длинный перелет, вернее, череда длинных перелетов и переездов. Сначала на самолете из Москвы через Мюнхен до Монреаля, где запланированы две встречи с серьезными частными инвесторами. Из Монреаля на день необходимо съездить на поезде в Квебек-Сити – познакомиться с очень интересными и успешными ребятами-программистами, обсудить с ними критерии отбора IT-проектов. Далее национальный канадский авиаперевозчик обещал с комфортом доставить в Ванкувер на ежегодный форум североамериканских венчурных инвесторов. И уже из Ванкувера последний перелет в ставший родным Сан-Франциско.

Публика в кафе не представляла особого интереса, за исключением недалеко сидящего перед Ксенией мужчины. Внимание привлекали естественность и раскованность его поведения – видно было, что он не впервые здесь да и не сильно обращает внимание на окружающих, и напряженная работа мысли, которую выдавали умные проницательные глаза и решительные движения.

«Скорее всего, ему около сорока, – оценила Ксения, – хотя выглядит лет на тридцать с небольшим. Выдает легкая седина на висках. Явно не профессиональный спортсмен, но в неплохой форме. Не чиновник, это точно. Больше похож на бизнесмена. Чем-то сильно озадачен, возможно, каким-то серьезным проектом или идеей».

Словно уловив ее мысли, мужчина неожиданно взглянул на Ксению и улыбнулся ей. Слегка растерявшись, она приподняла бокал и непроизвольно улыбнулась в ответ.

«Теперь о желаниях… – Николай открыл новый лист. – ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ, – эти два слова он выделил заглавными буквами и полужирным шрифтом, – через семь лет моя жизнь должна представлять из себя…» И тут же быстро стер это правильное по сути начало описания желаемого образа своей жизни, классической технологии формирования VISION, описанной в многочисленных кейсах различных бизнес-школ. Крупными буквами в центре страницы, уверенно ударяя пальцами по клавиатуре, Николай напечатал, словно высек на скале своей судьбы:

ХОЧУ ЖИТЬ ТАК, ЧТОБЫ УХОДЯ В МИР ИНОЙ МОЕЙ ПОСЛЕДНЕЙ МЫСЛЬЮ БЫЛО: Я СДЕЛАЛ ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ, ЧТОБЫ НАХОДИТЬСЯ В ГАРМОНИИ С САМИМ СОБОЙ.

Простота и категоричная неоспоримость этой фразы заставили Николая непроизвольно вздрогнуть. Резко отодвинувшись от лэптопа, он встал и быстро обошел вокруг столика. Двое бурно беседующих по соседству мужчин как-то разом замолчали и удивленно посмотрели на него. Он не заметил этого. Если бы сейчас кто-то попытался обратиться к нему или дотронулся до него, он бы тоже не заметил. В верхней части груди Николая что-то напряглось, похолодело и замерло. «Вот! Вот ради чего стоит жить! Ведь знал же это я всегда! Хотел этого. И даже часто советовал другим. Говорил, знал, хотел, но не принял для себя как закон, как основную мотивацию жизни, как критерий всех своих больших и малых поступков. Не ради того, чтобы заработать много денег. Не ради того, чтобы получить от общества признание и почитание. Не ради того, чтобы достичь высокого социального статуса. Но ради себя как такового, как человека, живущего на Земле! Ради своих идеалов и принципов, которые сформировали мою личность к этому времени так же, как кровеносная и костная системы сформировали мое тело. Ради достижений и потерь, которые, как зарубки затворника на стене одиночной камеры, отмеряли вехи моей жизни. Ради тех людей, которых я любил и люблю, уважаю, ненавижу или считаю пустым, а то и вредным недоразумением. Ради всех своих товарищей и недругов. Ради любви. Ради смысла жизни. Ради самого себя».

Скорее механически, чем осознанно, Николай слегка прикоснулся губами к кофе, склонился над компьютером, и на экране стали проявляться желания, которые обязаны были теперь стать его реальностью.

Первое. Все мои действия – в бизнесе и в личной жизни – впредь будут максимально подчиняться реализации моих ценностей и основных задач.

К о м м е н т а р и и. Я не навязываю свой образ жизни окружающим, никто не вправе навязывать свои представления об образе жизни мне.

Второе. Ближайшие пять-семь лет я буду вести бизнес в России. Параллельно устанавливать связи с зарубежными контрагентами и искать перспективных партнеров вне России.

К о м м е н т а р и и. В мире масса возможностей. Стоит ли ограничиваться одной условной территорией? Плюс важна минимизация монострановых рисков.

Третье. В ближайшие годы я должен получить вид на жительство в одной из самых благоприятных для проживания и ведения бизнеса стран.

К о м м е н т а р и и. Дети и внуки советских и российских руководителей страны, за редким исключением, живут заграницей. Дети бывших советских лидеров – преимущественно в США, в «империи зла», с которой яростно боролись их отцы и деды. Будучи яркими представителями неяркого многомиллионного американского среднего класса и занимаясь литературной и преподавательской деятельностью, они пытаются донести до современного мира личностный взгляд на неординарные образы своих предков, зарабатывая ежедневным трудом на хлеб насущный. Российские отпрыски псевдодемократов предпочитают Англию и изредка Австрию. Из Англии и Швейцарии удобнее управлять своими засекреченными финансовыми империями, неожиданно возникшими за пределами России у бывших преподавателей физкультуры, журналистов и представителей других гуманитарных профессий, которые никогда не занимались бизнесом. Принадлежащие им де-факто кипрские компании, акционерами которых являются оффшорные компании с Британских Виргинских островов, акционеры которых в свою очередь уже не раскрываются, делают невидимыми для посторонних глаз личные многомиллиардные состояния российских подданных, имеющих вопреки законодательству еще и гражданства иных стран. Они непрерывно отсасывают из молодой России все новые и новые миллиарды долларов, фунтов стерлингов и иную конвертируемую валюту, обрекая «проголосовавший сердцем» и «кинутый» ими доверчивый электорат на бесперспективное существование. Лицемерные органы правопорядка не имеют права интересоваться происхождением капиталов потомков экс коммунистических и новодемократических предводителей по умолчанию. Вертикаль власти строго оберегает свой неприкасаемый клан, сцементированный понятием «лояльность в обмен на возможность воровать». Рядовые же граждане просто не представляют объемов воровства. Зато российские тюрьмы переполнены «колхозниками», укравшими по глупости или от безысходности мешок картошки.

Как можно строить будущее в стране, в которую не верит даже ее элита? Знать ситуацию и поддерживать результатами своего труда и налогами правящий антинародный режим, красивую зарубежную жизнь их семей и приближенных – это преступление по отношению к самому себе и своим потомкам.

Если не получается в зрелом возрасте обоюдной любви с родиной, то иногда любовь на расстоянии – не самый плохой выбор. По крайней мере – безопасно. Ориентир – не чопорная Европа с «забуревшими» соотечественниками.

Четвертое. Права на собственность и основные банковские корпоративные и личные счета пока должны находиться в одном из финансовых центров Европы. И к Азии стоит внимательнее присмотреться…

К о м м е н т а р и и. Тиха украин… российская ночь, но сало-деньги лучше перепрятать :)

Ниже заглавными буквами напечатал:

Я ВЕРЮ, ЧТО СДЕЛАЛ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР.

Я ВЕРЮ В СВОЙ УСПЕХ.

Я ВЕРЮ В СЕБЯ.

ДА БУДЕТ ТАК!

«Интересная штука жизнь! Правда?» – вдруг выскочило сообщение на мессенджере от неизвестного отправителя «Собеседница». А подмигивающий смайлик указал на выходящую из кафе незнакомку с незабываемыми глазами, которая в ответ на его улыбку приветственно подняла бокал.

5

Следующим утром Николай проснулся, как обычно, ровно в пять тридцать. Проснулся с ощущением гармонии в душе, полного спокойствия и абсолютной уверенности в правильности своего выбора.

Первые лучи солнца пробивались сквозь городские джунгли в большие окна спальной комнаты, безапелляционно возвещая о продолжении светового галактического цикла – начале нового дня. Каждое утро комната с нетерпением готовилась к встрече невидимых вселенских путешественников, с радостью многократно отражая от своих стен в разные стороны посланное Светилом тепло. Никакие препятствия не мешали этой традиционной утренней забаве. Довольно большая спальня была практически свободна от вещей, кроме лежащего на полу неимоверных размеров упругого матраса с несколькими небольшими подушечками и легким одеялом. На стене висели четыре фотографии авторства хозяина комнаты с сюжетами восхода, полуденного солнца, заката и полнолуния. Более в спальной комнате ничего не было. Состояние свободного пространства особенно прекрасно ощущалось по утрам, наполняя свежей энергией просыпающиеся здесь тела, и действовало успокаивающе по вечерам, выветривая скопившиеся за день в человеческих душах отрицательные эмоции.

На семь тридцать утра Николай назначил в офисе собеседование с кандидатом на должность своего помощника. Анкету соискателя, которую ему вчера принес директор по персоналу, изучить не успел, поэтому сегодня надо было приехать на работу минут за пятнадцать до собеседования и просмотреть биографию претендентки. Предыдущая помощница не смогла понять характер шефа и принять его представление о ее обязанностях и роли. А механическое взаимодействие в рамках безликих, поэтому по определению неэффективных должностных инструкций его не устраивало. Предыдущая помощница не смогла понять главного: она – важная часть его самого, его правая рука, его фильтр от случайных посетителей, звонков, сообщений и других пустых, назойливых и вредных пожирателей времени. Она должна принимать на себя поток его текущих задач, помогать ему организовывать процесс коммуникаций с внешней средой и процесс оперативного управления бизнесом, экономя тем самым его личные ресурсы для возможности достижения стратегических целей. Не смогла понять или не захотела? А может, не сумела перебороть в себе комплекс коренной москвички, выпускницы престижного Московского государственного университета имени Ломоносова с превосходным знанием двух иностранных языков, которая занимает должность секретаря у провинциального предпринимателя, строящего бизнес зачастую не так, как все, не так, как указано в учебниках? Именно секретарем она называла себя, когда отвечала по телефону. А вот секретарь Николаю как раз и не был нужен. Поэтому через три недели сотрудничества она получила материальную компенсацию за два месяца работы и полную свободу найти свое призвание вне границ чуждого для нее бизнеса.

Столь непривычное время для интервью преследовало сразу несколько целей. Во-первых, значима была реакция соискателя на нестандартную ситуацию. Во-вторых, поведение людей в раннее время суток обычно очень хорошо показывает, насколько совместимы личности по образу жизни или хотя бы готовность подчиненного принять устои жизни своего руководителя. А в-третьих, банально нецелесообразно разрывать рабочий процесс на беседу с непредсказуемым результатом.

Свернув с Полянки в небольшой извилистый переулок в сторону Ордынки, в начале восьмого утра Николай подъехал к офису. Большой офисный комплекс, состоящий из нескольких высотных зданий, практически не был виден из-за низких двухэтажных старинных особняков ни с Полянки, ни с Ордынки. В центре холла корпуса, где располагался холдинг Николая, на возвышении стоял белый рояль. Рано утром, в обед и поздно вечером компьютерные возможности инструмента имитировали игру пианиста, клавиши нажимались сами собой, и со стороны это выглядело весьма занятно, будто концерт дает пианист-невидимка. А в рабочие часы уже самый что ни на есть настоящий живой пианист играл спокойные классические мелодии. Иногда Николай спускался из офиса в холл, часто с пришедшими на переговоры партнерами, и, слушая нетленные произведения классиков, беседовал или работал, сидя в расположенных по периметру от рояля мягких креслах. Партнеры вначале порой нервничали, отвлекаясь на музыку и снующих мимо людей, но вне зависимости от результатов переговоров уходили в более уравновешенном настроении, чем приходили. Спасибо вечной человеческой ценности – музыке.

Охранник на входе, который всегда был рад ранним появлениям Николая, оживлявшим его унылое утреннее одиночество, сразу доложил:

– К вам посетительница! Минут десять назад подошла, – и приглушенным голосом добавил, – серьезная дама.

«Так, охраннику она уже успела внушить уважение», – сделал вывод Николай, пока скоростной лифт поднимал его на самый верхний этаж.

Элегантный женский силуэт на фоне окна сразу бросился в глаза, едва открылись двери лифта. Практически одновременно фигура повернулась и представилась:

– Светлана Александровна. Доброе утро, Николай Константинович.

Тон был такой спокойно-уверенный, словно они были старыми коллегами и расстались только вчера вечером.

– Доброе утро, – Николай открыл дверь приемной и пропустил гостью первой. – Располагайтесь и заходите ко мне в семь тридцать.

Сам он прошел в кабинет и сел не за рабочий стол, как обычно, а в кресло за журнальным столиком. Почему он так поступил, Николай и сам не смог бы объяснить. Но вместо того чтобы начать изучать анкету соискательницы, он просто наблюдал за женщиной сквозь стеклянную перегородку, отделявшую его кабинет от приемной и общего зала. Зеркально затонированная перегородка показывала все, что происходило в офисе, со стороны же приемной его кабинет не просматривался.

Светлана Александровна мельком взглянула на себя в зеркало. Неторопливо окинув хозяйским взглядом приемную, уверенно поправила на столе бумаги, придирчиво осмотрела кофе-машину, вернулась к столу и нажала кнопку селекторной связи.

– Николай Константинович, может быть, вам пока сварить чай или кофе?

– Кофе, пожалуй.

– Эспрессо?

– Да, двойной.

– Сливки, сахар?

– Нет, спасибо.

– С лимоном, стаканом холодной воды?

– Если не затруднит.

– Нисколько. Минут через пять будет удобно?

– Замечательно.

Ровно через пять минут Светлана Александровна поставила перед Николаем кофе, блюдце с лимоном и стакан с водой.

– У вас есть ко мне вопросы? – поблагодарив, спросил Николай.

– Нет, – не колеблясь ни секунды, невозмутимо ответила она.

– У меня тоже. Мы УЖЕ начали работать. Детали уточните в течение дня у директора по персоналу. В восемь тридцать он должен ко мне подойти, заодно и познакомитесь.

– Хорошо, – ответила помощница так, будто решился один из рядовых вопросов, ответ на который каждый из них знал заранее. – Одно уточнение, если можно?

– Конечно.

– Вы какой мед предпочитаете? Высокогорный, башкирский, разнотравье, липовый, гречишный, акацию или…

– Почему вы решили, что я люблю мед?

– Заметила две пустые банки от меда. Я подберу для вас несколько сортов, если не возражаете.

«Ну вот, наконец-то появилась Хозяйка моего офиса», – глядя вслед выходящей из кабинета женщине с облегчением мысленно констатировал Николай.

6

Услышав перезвон храмовых колоколов, Николай подошел к окну и посмотрел на расположенную рядом недавно восстановленную православную церковь. В центре огромной территории, огороженной высоким кирпичным забором, явно предназначенным в прошлые века для отражения вражеских набегов, стоял еще и небольшой деревянный храм. Он особенно привлекал к себе внимание осенью, когда на фоне желтых листьев почерневшие бревна строения словно говорили, что все проходит, всему свое время, все в руках Господа.

«Какую роль играет этот бревенчатый храм в подворье?» – Николай задумался. Почему-то в голову пришло сравнение историй и предназначений этих двух храмов и его старого и нового, желаемого, образа жизни. «Логики – никакой, – заметил он сам для себя. – Аналогии тоже быть не может. А мысль возникла… Интересно».

Упал – отжался, упал – отжался… восемнадцать, девятнадцать, двадцать. Постоял в позе «собаки». Поднялся. Вопрос себе: идти на реформирование старых бизнесов или начать создавать новый? И тут же спохватился, что незаметно сворачивает на до боли знакомую и истоптанную годами тропинку старых стереотипов. «Нет! Новому образу жизни должен соответствовать и новый бизнес, выстроенный по принципиально иным правилам, нежели все предыдущие. Однозначно. Теперь все должно стать ПО-ДРУГОМУ, ибо и результат нужен четко предсказуемый, и процесс максимально целеуправляемый».

Ровно в восемь тридцать по селектору раздался уже знакомый голос Светланы Александровны:

– К вам Игорь Олегович, директор по персоналу.

«Странно, – подумал Николай, – обычно Игорь Олегович заходит минут на пять-семь раньше обозначенного времени и без предупреждения. Или… в офисе наконец заработал помощник, Мой Настоящий Помощник?».

                                               * * *

Интересна история появления Игоря Олеговича в бизнесе Николая. Несколько лет назад одна из компаний Николая начала сотрудничать с банком «Регион-капитал». Головной офис банка располагался в Нефтеюганске, и Николаю часто приходилось летать в этот северный город на переговоры. Самолет приземлялся в аэропорту в семь ноль пять утра. Традиционно Николая встречал банковский дизельный «мицубиси-паджеро», один из неимоверного количества этих автомобилей, завезенных по бартеру на Север торговцами жидкого черного золота. Обычно ближе к восьми утра Николай заходил в приемную президента банка. В переговорной к его появлению всегда был накрыт хлебосольный стол с обязательными фирменными бутербродами с красной икрой для восстановления сил после полета. И лишь ближе к девяти, после многократных предварительных заботливых вопросов секретаря: «Отдохнули ли вы, Николай Константинович? Сыты ли вы? Может быть, еще кофе?» – в переговорной появлялось правление банка во главе с президентом Людмилой Васильевной. Правление периодически менялось, не менялся лишь гендерный состав – все ключевые должности в банке традиционно занимали женщины. За исключением должности руководителя кадрового департамента, которую бессменно с момента организации банка как раз и занимал Игорь Олегович.

Как-то перехватив в коридоре банка Николая, Игорь Олегович с тоской в голосе заговорщицки произнес: «Заберите меня из этого девичьего царства, Николай Константинович. Пожалуйста!».

Женское командование не стало возражать, в правлении банка воцарился полнейший матриархат, а в команде Николая появился хороший специалист.

Худощавый, среднего роста, из бывших военных, Игорь Олегович был высококвалифицированным юристом и кадровиком. Но у него было две слабости. Примерно раз в полгода он мог неожиданно пропасть на два-три дня, и все понимали, что это в общем-то и не классический запой, а просто отдушина – ДУША ГУЛЯЕТ! И так же достаточно регулярно, иногда по случайному или не случайному совпадению, как раз после подобных праздников Игорь Олегович разводился со старой женой и начинал строить семейную жизнь с новой спутницей. Случалось, что она и не была незнакомкой, а когда-то уже числилась в его женах. Это ему прощалось и в банке, это ему прощал и Николай, потому как Игорь Олегович и сам прекрасно осознавал свою вину да и работал после таких загулов с утроенной энергией.

                                               * * *

О новой помощнице Игорь Олегович разговора не завел, но по его появлению в кабинете точно в назначенное время и по слегка удивленному выражению лица было видно, что знакомство произошло. «Что ж, отлично, – отметил про себя Николай, – это тоже показатель профессионализма и коммуникабельности. Первое лицо приняло решение, остальные шаги – дело линейных руководителей». Он не стал поднимать тему помощницы: если все ясно, чего зря тратить время.

– Игорь Олегович, – Николай на мгновение задумался, покручивая в руках ручку, – мы начинаем новый серьезный проект. Часть персонала переведем из наших действующих бизнесов, значительную часть будем нанимать со стороны. И к тем, и к другим требования будут иные, чем прежде.

Директор по персоналу терпеливо молчал, не задавая вопросов.

– Бизнес стартует с нуля, – продолжил Николай, – а через пять-семь лет он будет продан. Главные задачи при развитии – перспективность направления, динамика и капитализация. Н-да… Вам придется серьезно поработать над мотивацией персонала. Люди должны понимать ограничения и быть заинтересованы в реализации конечной цели. При продаже бизнеса покупателю выставим обязательное условие – сохранение команды сроком на год. Безусловно, по желанию каждого сотрудника компании.

Ваши вопросы, предложения, а также уточняющие параметры проекта обсудим в пятницу, в семнадцать часов на совете по развитию. Да, еще подумайте над кандидатурами исполнительных директоров для всех наших бизнесов и формированием управляющей компании. Через две недели я перехожу на позицию председателя совета директоров этой компании. Спасибо, вы свободны.

Так и не проронивший ни слова директор по персоналу вышел из кабинета. Николай нажал кнопку селектора:

– Светлана Александровна, в пятницу, в семнадцать часов в зале для совещаний заседание совета по развитию.

– Хорошо, Николай Константинович.

– Да, еще. До этого времени я доступен только по очень важным и срочным вопросам.

– Я поняла. Вы поедете обедать или заказать перекусить в офис?

– Спасибо, не беспокойтесь, сегодня я уже приглашен на обед.

«Она опять не переспросила, ни где находится зал для совещаний, ни кто входит в состав совета по развитию, – отметил для себя Николай. – Что же, посмотрим в пятницу на результат».

Николай открыл электронный календарь и полностью освободил ближайшие дни для формирования концепции и основных параметров нового проекта. Он прекрасно понимал, что успешный бизнес рождается из уникальной идеи и управленческого мастерства ее реализации. Также для него было совершенно определенно, что у любого бизнеса, как у социобиологической системы, существует объективная закономерность развития.