Ярость 2

– Брось! – заорал я, чудом сумев в самый последний момент удержаться от выстрела.

Всё-таки женщина, пусть и с дрыном, не совсем тот противник, которого следует сходу убивать.

– Брось! – повторил я, когда она замахнулась для очередного удара. – Не дури, пуля быстрее. Ну!

Тётка неохотно опустила дрын, но так и не бросила. Невысокая, возраст не понять из-за слоя грязи на лице. Но не старая, вон как шустро орудовала колом. Огнестрельного оружия не видно, да и вряд ли она стала бы его прятать. Даже если нет патронов, угрожать пушкой эффективней, чем размахивать палкой. Крепкий запах костра и немытого тела, ощутимый даже на расстоянии, подсказал, что передо мной «партизанка». Так мы называли выживальщиков, до сих пор шатающихся по лесам. По большей части все они погибли, заразились или вернулись в лоно так называемой цивилизации, но некоторым удалось приспособиться. К нам в часть периодически приходили двое, меняли ранние грибы или рыбу на патроны и другие необходимые припасы. Вряд ли засада на дороге её рук дело, однако ошивалась она тут явно не просто так.

– Это ты следила за нами? – спросил я, но ответа не получил.

Женщина просто смотрела, играя желваками и тяжело дыша. Чёрт, а может, она того? Поехала уже? По идее надо бы посветить ей в глаза фонариком, но как это сделать? Опущу оружие, и она снова нападёт, к гадалке не ходи.

– Я не по твою душу, – попытался я наладить контакт и тут же понял, что несу полную чушь. По чью ещё душу я тут мог красться?

– Послушай, – предпринял я ещё одну попытку, – мы просто заметили, что за нами наблюдают и… Тут проезжала машина, военная, несколько часов назад. ЗИЛ старой модели. Ты в курсе, что с ним случилось?

Что-то изменилось у неё в лице, взгляд стал чуть другим. Или мне показалось?

– Мы можем заплатить. У нас есть пайки, – предложил я.

– Лекарства, – прохрипела она и, откашлявшись, повторила: – Лекарства. Антибиотики и обезболивающее.

– Ты больна? – я старался говорить как можно спокойнее, хотя палец вновь нащупал спусковой крючок. – Если тебя укусили?..

– Я здорова! И знаю, что от укусов этих, – партизанка кивнула куда-то в назад, – ничего не поможет. Мне просто нужны антибиотики и обезболивающее.

Я замешкался. В принципе, у меня с собой была аптечка, но что получу взамен? Нет во мне столько самаритянства, чтобы помогать за просто так человеку, пытавшемуся огреть меня дубиной.

– Они убили двоих ваших. Ещё троих забрали. И девчонку. И машину, – сообщила она, словно разгадав мои сомнения.

– Кто? Кто это был?!

– Сначала лекарства!

Я полез в карман разгрузки, и в этот момент мы одновременно услышали чей-то слабый вскрик. Лицо женщины исказила болезненная гримаса, она как-то умоляюще посмотрела на меня и вдруг, отбросив дрын, кинулась во двор дома. Я бросился следом и увидел, как она подхватила маленькую девочку, судя по росту, младше моей Полинки.

– Мама, прости, – пищала девчушка. – Я споткнулась и упала! Ты только не ругайся!

Мамаша что-то шептала в ответ и гладила её по голове. А я не мог отвести взгляда от раздувшейся правой щеки малышки.

– Ей в больницу надо, – прошипел я через несколько минут, передавая таблетки.

– Не твоё дело! – огрызнулась партизанка. – Сами справимся.

– Капец ты мать года! У неё же заражение может начаться!

– А куда мы пойдём, умник? Ты дохера больниц знаешь?

– Одну точно знаю. Чёрт, послушай, мы не можем отвезти вас прямо сейчас, но я объясню, где это.

– Не стоит, – она отстранилась, – мы как-нибудь сами. За таблетки спасибо. В общем, эта банда сидит в Шимске. Они недавно начали тут засады делать, может, пару недель. Тормозят одиночные машины, людей или убивают, или увозят с собой. Транспорт забирают. Иногда ловят тех, кто ходит пешком.

– Откуда ты знаешь? Ты что, наблюдала за всем этим?

– А если и наблюдала? Это не мои дела. Дураки сами лезут в ловушку, я тут при чём?

– А тебя бандиты не трогают, значит?

– Пошёл ты со своими подозрениями! – разозлилась она. – Я тебе всё сказала. Мы в расчёте.

Она повернулась, чтобы уйти.

– Погоди! – я спешно пытался придумать, как задержать её, ведь тётка явно знала гораздо больше. – Извини, я не хотел… Просто, та девочка, которую забрали – это моя племянница, понимаешь. И это странно, согласись. Ну, что вы тут живёте, а они вас не трогают.

Партизанка бросила на меня внимательный взгляд.

– Они приезжают почти каждое утро, но иногда пропускают день. Мы уходим в лес на это время, банда туда не лезет. У них тут типа штаба в подвале, я объясню, где. Там даже рация есть. Будь осторожен, они растяжки ставят, когда уходят. Я… я как-то украла у них немного еды, но они, похоже, заметили. Полезла ещё раз и чуть не наступила на проволоку.

– А банда вообще большая? Есть БТРы, пулемёты?

Насчёт численности она точно не знала, в посёлок приезжали человек десять-двенадцать. Брони не было, в качестве буксира использовали дорожный грейдер (тут я мысленно похвалил себя – всё же не зря столько времени торговал строительной техникой, распознал по следам). Близко к Шимску партизанка не подходила, опасаясь, что с КПП на въезде её могут заметить в бинокли. Тем не менее она сумела разглядеть рядом с постом грузовик с двуствольной пушкой в кузове. Я сначала не понял, о чём речь, а потом догадался, что это ЗУшка. Хм-м… А ведь Колесникова расстреляли как раз из ЗУ-23. Неужели разведка проморгала банду под самым боком?

Тут я спохватился, что забыл послать очередной сигнал по рации.

– Слушай, я сейчас свяжусь со своими, нам надо ехать. А ты… Давай всё-таки объясню, как до нас добраться. Это не так далеко. И у нас хорошие врачи, правда. Может, мы даже подберём вас, если в Шимске не задержимся. Ну опасно же всё это!

– Спасибо, – тон у неё на секунду смягчился, – но нет. Выкрутимся, не в первый раз. Удачи тебе с племянницей.

И обе скрылись в проулке между заборами. А я остался стоять, сжимая в руке рацию и досадуя, что даже не поинтересовался, как зовут эту странную выживальщицу.

Глава 8

Зорин, разумеется, наехал на меня, мол, надо было задержать тётку. Не факт, что она не развела меня, как лоха, и в любом случае рассказала меньше, чем знала. От Лины тоже досталось, но по другому поводу. Я, видите ли, должен был убедить её отправиться к нашим и показать ребёнка врачу. Легко говорить, я бы посмотрел, как они справились. Хотя где-то глубоко внутри червь сомнения поддакивал обоим. Между тем перед нами встала куда более серьёзная проблема: всего в пятидесяти километрах от базы орудовала банда, а мы ни сном ни духом. Связаться с частью уже не получалось, рация не взяла бы даже с антенной бегущей волны24, которую ещё надо развернуть. Можно было бы попробовать передать информацию через Новгородский анклав, но возникли подозрения: куда они сами смотрели? Борки у них почти под боком, неужели не знали ничего? А если ещё допустить, что «партизанка» навешала мне лапши, то у нас, кроме сомнительных показаний да собственных предположений, и не было ничего.

– Едем в Шимск, – решил я. – На месте определимся.

Я снова сел за руль. Лина тоже полезла в кабину, хотя впереди маячила реальная перспектива стрельбы на ходу. Но спорить с ней было бесполезно.

– Что думаешь делать? – спросила она, едва я захлопнул дверь.

– Всё будет зависеть от разговора с шимскими.

– Допустим, это действительно они. Наши действия?

– Пока не знаю. Наверное, будем с базой как-то связываться.

– Ага. А тем временем бандиты пустят всех в расход и утопят машину в озере.

– Лина, ты чего от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты думал, раз уж взялся командовать!

– А я и думаю!

– Я вижу. Охуеть план: давайте доедем, а там посмотрим.

– Блять, ещё слово и отправишься в кунг! – вышел я из себя. – Будешь там Цыпе мозг выносить!

– Ну, конечно. Ещё одно гениальное решение…

Я в бешенстве ударил по тормозам. Язве по имени Лина пришлось изо всех упереться руками в переднюю панель, иначе бы точно впечаталась головой в лобовое стекло. Пассажиры в будке недовольно забарабанили в стену.

– Всё, выпустил пар? – невинно поинтересовалась она, когда мы снова тронулись

– У тебя есть конкретные предложения? Или тебе просто доставляет удовольствие бесить меня?

– Доставляет, и ещё какое! Но предложения тоже есть.

– Какие? – проскрежетал я, совершая очередной подвиг самообладания.

– На переговоры идём только мы вдвоём.

– Это ещё почему?

– Потому что, если там блатные, то они не захотят разговаривать с «автоматными рожами».

Я тоже слышал, что какая-то часть так называемых воров не жалует военных, особенно офицеров. Но в основном такое процветало во времена СССР, сейчас же большинству по барабану, в погонах ты или нет. Главное, чтобы не мент. Но в чём-то она была права – братва не любила, когда базар идёт не по понятиям. Зорин вряд ли способен вести такие беседы, а уж если к нему присоединится Виталик, то вообще жди беды.

– Хорошо. Как построим разговор?

– Сначала глянем, что они за перцы такие, а там решим.

Лишь невероятным напряжением воли я удержался, чтобы снова не утопить в пол педаль тормоза. Лина с самым невинным видом глядела в окно.

Пост в Шимске оказался именно таким, как его описала партизанка. Дорогу перегораживали бетонные плиты, поставленные в шахматном порядке. Проехать между ними можно было только на очень низкой скорости. В самом начале «змейки» стоял небольшой морской контейнер, защищённый бруствером из мешков с землёй. Никакого шлагбаума, зато метров за пятьдесят висел транспарант:

«СТОЙ! ЗАГЛУШИ ДВИГАТЕЛЬ, ВЫЙДИ ИЗ МАШИНЫ, ОСТАВЬ ОРУЖИЕ, ПРОЙДИ НА ПОСТ».

Видимо, чтобы было понятнее, снизу под надписью прикрутили дорожный знак «кирпич». Я заранее обговорил по рации со старлеем, что на переговоры иду вдвоём с Линой. Он ожидаемо воспротивился, пришлось в очередной раз напомнить о своём статусе.

Пока мы возились с оружием и обсуждали действия на случай экстренной ситуации, из будки вышли двое парней в характерной униформе: спортивные костюмы, кроссовки и разномастные разгрузки. Руки нарочито небрежно скрещены на автоматах, висящих на груди. Что примечательно, у обоих спаренные рожки. Понты или действительно опасаются нападения?

– Подходим по очереди, наклоняемся к клетке, кота не дразним, – лениво сообщил один и поставил на небольшой столик переноску с пушистым «детектором».

Котяра сощурил на нас жёлтые глаза, понюхал воздух, но недовольства не проявил.

– Окей, у Савелия к вам претензий нет, – удовлетворённо констатировал страж. – Куда путь держим, уважаемые?

– Пока что к вам, – ответила Лина.

– К нам? – изобразил тот удивление. – Или ко мне?

Его напарник заржал, показав щербатый рот. Однако Лине нужен был подкат посерьёзнее, чтобы смутиться.

– Старшему вашему передай, дело к нему есть. – И протянула облатку «Оксикодона», подозрительно напоминающую те, что мы взяли в брошенном доме наркобарона. И из-за которых нас чуть не порешили потом. Как я и предполагал, Лина сдала в местную санчасть далеко не всё.

Охранник покрутил упаковку в руке, пожал плечами, глянул на товарища.

– Если по торговым делам, то можете проехать, – сообщил тот, – только «Бардак» тута пускай останется. Для военной техники отдельное разрешение надо.

Поскольку я был занят тем, что сдерживал изумление, беседу и дальше вела Лина:

– Нет, мы поговорим где-нибудь здесь.

– Ну, как хотите, – не стал он возражать и скрылся в будке.

Вскоре до меня донеслись характерные звуки накручиваемой рукоятки вызова, пост был явно оборудован ТА-57.

– Короче, вон туда идите, – указали нам через несколько минут на видневшееся сквозь кусты здание бывшей заправки. – Наши сейчас подъедут.

– Ты чего творишь? – зашипел я, едва мы удалились от КПП. – Какие, нахер, дела, да ещё и с наркотой?

– А ты думал тупо зайти и такой: парни, говорят, вы тут наших людей захватили. Не отдадите ли обратно?

– Давай вот без сарказма только!

– Я не могу без сарказма! Ты хотел посмотреть, как они будут реагировать на наши предъявы? Вот и увидишь. Только базарить надо сразу с боссами, а не с шестёрками. Я привлекла их внимание, дальше придётся импровизировать.

– Импровизировать?! – чуть не заорал я.

– Тише ты! Возможно, договоримся за выкуп.

– Думаешь, за пачку таблеток отдадут?

– За пачку – нет. А вот за коробку…

– Коробку? У тебя с собой коробка дури? Ты что, планировала это с самого начала? – уставился я на неё.

– Нет. Просто взяла на всякий пожарный. Окси сейчас круче денег, я тебе ещё тогда говорила. Другой вариант: предложить им машину или броневик. Кстати, молись, чтобы они не запросили их в качестве оплаты. Зорин скорее застрелится, чем отдаст технику.

– А ты не могла как-то предупредить меня? Намекнуть, там?

– Ну, извини, начальник. Глупая женщина, не подумала.

Я опять мысленно заскрежетал зубами, хотя не мог не отдать должного её предусмотрительности. Но как она смогла просчитать всё это? Или это я до сих пор мыслил докатастрофными категориями? Не перестроился. И про наркоту ведь совсем забыл. Подозревал, что ей удалось скрыть сумку от военных, а потом вылетело из головы начисто. Зато у неё не вылетело. Где она их хранила, интересно? Спросил.

– На складе, – хмыкнула Лина.

– На каком ещё складе?

– Которым капитан Рыбкин заведует.

– Начхим? – изумился я. – Как он тебя туда пустил?

– Мы там с ним трахаемся иногда.

Я выпучил глаза и, видимо, отрыл рот от удивления, потому что Лина посоветовала его закрыть.

– Только нотации мне не читай, ладно? Я девушка взрослая и сама решаю, с кем, как и когда.

– Да я и не собирался…

– Блин, Сева, ну почему тебя так легко развести? – хихикнула вдруг она. – Вроде адекватный мужик, но попадаешься постоянно. Мне даже не интересно уже… Ладно, не обижайся. Разговор с бычьём построим так: ты начинай, а когда я присоединюсь, только поддакивай. Да не смотри так, просто доверься. Чует моя задница, что у нас есть всего один шанс. Но хороший.

«Адекватному мужику» ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть.

Разумеется, я попытался расспросить Лину про её гениальный план, но она велела мне заткнуться и не мешать думать. Вот вам и отношения «начальник-подчинённая». Никакого уважения! Впрочем, поразмышлять ей особо не дали, минут через пять послышался треск мотоциклетных двигателей, затем из-за поворота показалась целая кавалькада квадроциклов. Надо же, чего только не чинит народ! Эдак мы скоро опять в цивилизацию вернёмся. Но ещё более удивительно смотрелись два мотоцикла с колясками, на которых были установлены пулемёты. Совсем как в фильмах про Вторую мировую, только вместо MG25 закрепили «Печенеги»26. Брутальные тачки остановились на площадке перед зданием, с которой, кстати, убрали все бензоколонки. Вообще, было видно, что за территорией следят, кто-то даже недавно прошёлся тут с метлой. Порядок любят? Ну-ну…

Начальства приехало аж три человека, я сразу распознал их по отсутствию разгрузок. Одеты в обычные джинсы, куртки, даже берцы только у одного, остальные двое в тёмных кроссовках. Просто и практично. Правда, вооружены, причём одинаковыми пистолетами-пулемётами, напоминающими «Калаши», только с узким секторным магазином27. Охрана, экипированная гораздо серьёзней, осталась возле транспорта, троица подошла к нам. Первым представился некий Валера, мужик лет пятидесяти с седоватой ухоженной бородкой и цепким взглядом серых глаз. Мне он показался главным. Подручных или заместителей звали Альгис и Боря. Альгиса я поначалу принял за кавказца, вероятно, из-за чёрной бороды, сросшихся на переносице бровей и общего облика типичного горца. Однако говорил с явным прибалтийским акцентом. Литовец, латыш или эстонец – точнее я определить не смог, не хватало практики общения, хотя в Питере такую речь слышать приходилось. Неприятный тип. Вёл себя демонстративно высокомерно, слова цедил сквозь зубы, руки не подал, а Лину откровенно раздел взглядом. Борис был молчалив и хмур, руку тоже не пожал, правда, другого пренебрежения не демонстрировал.

– Мы с воинской части, которая у посёлка Гора, – пояснил я, внимательно вглядываясь в лица напротив.

На Валеру, и особенно на Борю, словно тень набежала. Альгис оказался более выдержанным. Ага, значит, ублюдки в курсе, зачем мы приехали.

– Химики? – кивнул Валера. – Слышали. И какое у вас к нам дело?

В голосе ни намёка на беспокойство – быстро взял себя в руки.

– Несколько часов назад на наших людей напали недалеко отсюда. Двоих убили, четверых увезли. Машину тоже забрали, военный грузовик.

– Напали? – очень натурально удивился Валера. – Ни о чём таком не слышал.

– У нас есть свидетель, который видел, как они приехали сюда. Машину утащил грейдер, жёлтый такой.

Пусть не думают, что мы блефуем.

– Давай сюда своего свидетеля, – встрял Альгис. – Пусть мне расскажет, что он там видел.

– Надо будет, предъявим, – я постарался говорить как можно спокойнее, хотя испытывал сильное желание заткнуть ему пасть пистолетным выстрелом. – Пока мы всего лишь хотим…

– Пока? – перебил прибалт, распаляясь на глазах. – Ты кто, блять, такой, чтобы угрожать нам?!

– За базаром следи, лабус28! – выпустила Лина свои «коготки».

– Ах ты шкура!

– Альгис, остынь! – рявкнул Валера. Да так громко, что даже охрана засуетилась. Повернулся к нам: – Вы тоже за языками следите!

– Никто, сука… – Вскочивший прибалт побагровел, но главарь снова оборвал его.

– Остынь, я сказал! Успокоились все! Ты, красавица, следи за базаром, вас тут никто не оскорблял. Что касается предъявы – никаких ваших людей у нас нет. Этот свидетель, кто бы он ни был, либо врёт, либо что-то не так понял.

– Мы и не утверждаем, что они сейчас у вас. Может, просто проехали через посёлок. Нам нужна информация и мы готовы заплатить, – она достала пачку таблеток, – вот этим.

Поскольку я следил за «горячим эстонским парнем», то не мог не заметить, каким огнём зажглись его глаза. «Э-э, да ты, брат, наркалыга!» – пришла злорадная мысль.

Валера с Борей переглянулись. Рука прибалта дёрнулась, но главный оказался быстрее и первым выхватил упаковку у Лины.

– Много у вас такого? – спросил он, тщетно изображая, что его это интересует лишь постольку поскольку.

– Достаточно. Упаковки за инфу хватит? Просто узнать, кто эти люди с буксиром и куда направились?

– Хм-м… Давайте так. Мы сейчас свяжемся с нашими постами, а вы подождите немного, – и он вернул оксикодон.

При этом рожа Альгиса скривилась, словно у него внезапно заболел зуб.

– Хорошо, мы подождём, – согласилась Лина. – Только недолго. Среди похищенных есть совсем молодая девчонка. А в броневике сидит её родственник, офицер спецназа. Если у него закончится терпение, с вами будут разговаривать военные, а не мы. Вам это надо?

– А вот это ты зря, красавица, – резко сменил тон Валера. – Я предупреждал, не нужно нам угрожать.

– Я и не угрожаю. Наоборот, пытаюсь решить вопрос миром. И повторю: мы готовы заплатить. Просто помогите вернуть людей. Двадцать колёс за информацию или по две упаковки за каждого. Четыре человека – сто шестьдесят таблеток. И бог с ней, с машиной. Подумайте.

Альгис опять что-то забухтел, но Валера уже уводил его в сторону. Вскоре все трое скрылись в дверях заправки. Охрана осталась снаружи, однако на нас никто особо не пялился.

– Они у них! – Лина от волнения даже схватила меня за локоть. – Сто процентов!

– Я тоже так думаю. А ты видела, как Альгис облизывался на окси?

– Ага. Сучок винтовой29.

– Это может быть проблемой.

– Или наоборот.

– Почему?

Ответить она не успела. Где-то позади здания затарахтел дизель, а затем оттуда выкатился гантрак30, в кузове которого находилась ЗУшка. Видимо, это её упоминала партизанка. Вот и тяжёлая артиллерия пожаловала. Грузовик доехал до выезда с заправки и встал. Зенитка развернулась в сторону КПП, но стволы оставались задраны немного вверх. Демонстрация силы? Как бы да, против такого броня «Бардака» бесполезна, но ведь и листы железа, которым обшили корейский грузовичок, не удержат пулю из КПВТ. Тут кто первый выстрелил, тот и победил. А наш пулемёт уже смотрел в их сторону. На что рассчитывали?

Глава 9

Широко, словно от пинка, распахнулась дверь заправки. Оттуда выскочил красный как рак Альгис, бросился было к квадроциклу, но, остановившись на полпути, повернулся к нам:

– Люди за меньшее отвечали мне. Конкретно отвечали. Лучше не появляйтесь здесь больше.

Добавив какое-то ругательство на своём языке, он грубо оттолкнул охранника и запрыгнул в седло. Квад затрещал, дёрнулся вперёд и тут же встал на «козла». Нахлынули нехорошие предчувствия. Видать, не сошлись руководители во мнениях. Сделка сорвалась, они не получат наркоты, вот прибалт и психанул. Хреново! Вышли Валера с Борей, но задержались в дверях, о чём-то оживлённо споря. Главный явно пытался убедить своего помощника, тот упрямо мотал головой, однако в конце концов махнул рукой и тоже потопал к квадроциклу. Валера направился к нам:

– Мне тут сообщили: да, действительно, заезжали сегодня солдатики с девчонкой. Там какая-то поломка случилась, вот их на «галстуке» и приволокли. К сожалению, они уже уехали. Куда, не сказали. Но…

Он взял паузу, словно решая, продолжать диалог или нет. Всё же решил продолжить:

– Но девочка осталась у нас. Что-то у них там не заладилось, поругались или ещё чего. Не знаю, дело молодое. Мы готовы отдать её, только…

– Только что? – поторопил я, поскольку он снова замолчал.

– Сорок таблеток мало будет. Ребята говорят, они не заплатили за ремонт.

– Сколько? – резко спросила Лина.

– Сто. Пять пачек. Это чисто за информацию и за… ремонт, – он говорил, словно оправдывался. – Мы не торгуем людьми. Только покрыть издержки.

Я понимал, что это не совсем то, на что мы рассчитывали. Вернее, совсем не то. С другой стороны, выручим хотя бы Аньку. Какой-никакой, а результат. И решение надо принимать сейчас, мгновенно.

– Мы согласны! – выпалила Лина не торгуясь.

– Ну и хорошо, – облегчённо вздохнул Валера. – Колёса, надеюсь, с собой?

– Да, сейчас принесу.

Она пошла к «Шишиге», Валера достал из внутреннего кармана потрёпанную, перемотанную изолентой рацию.

– Борис?

– На связи, – прошипела «Моторола» секунд через тридцать.

– Везите девочку.

– Понял.

Прошло ещё несколько мучительных минут, наконец показались квадроциклы, и вот уже зарёванная Анька уткнулась мне в грудь.

Валера молча забрал оксикодон, на этом мы расстались. Ни извинений, ни угроз, ни предупреждений.

Зорин, узнав, что мы натворили, едва не ринулся в атаку. Вернее, уже отдал приказ расстрелять ЗУшку и ломиться в посёлок, но тут Анька сообщала между всхлипываниями:

– Они велели передать: если сунетесь – ребят убьют!

«Их и так убьют», – подумал я. Но чем дольше анализировал ситуацию, тем больше понимал, что это вряд ли произойдёт в ближайшее время. Три заложника достаточно веская причина не лезть на рожон. Во всяком случае, не кавалерийским наскоком. Сукины дети всё просчитали и выдали нам девчонку, возможно, поверив словам Лины о родственнике-спецназовце. Типа пошли навстречу. В то же время троих наших потенциальных бойцов оставили у себя. Любой неосторожный шаг, и одного из них вполне могут принести в жертву. Чисто чтобы показать – шутить не намерены.

Вояки, разумеется, горячились, даже Виталик поддержал Зорина, предлагал вызвать подмогу и ударить по шимским сегодня же. В конечном итоге кто-то из зоринской команды предложил всё же отъехать подальше от КПП и уже там размахивать руками и кричать друг на друга. Старлей, злой как чёрт, прыгнул в БРДМ. Я усадил за руль Цыпкина, а сам поехал в кунге, рассчитывая первым услышать ещё какие-нибудь подробности.

Как оказалось, мы практически ни в чём не ошиблись. Беглецы действительно рванули в Ярославль, но уехать дальше Борок не получилось. Когда грузовик остановился – Анька не знала, почему, – их обстреляли. Ни у кого из сидевших в кузове не возникло желания геройствовать, так что они по первому требованию выбросили автоматы и выпрыгнули с поднятыми руками. Бандиты связали их, обыскали, затем затолкали обратно, а ЗИЛ прицепили к грейдеру. Как добивали раненых, Анна уже не видела. В посёлке её отделили от остальных пленных. Никита попытался протестовать, и его тут же избили. Больше она пацанов не видела.

Зашипевшая рация прервала рассказ, это старлей велел нам остановиться. Анна повторила уже для всех, затем ответила на вопросы. Главенствовал в анклаве Валера, которого ещё называли Бригадиром. Боря или Губа оказался его двоюродным братом, а вот статус Альгиса она не совсем поняла. Почему-то у неё сложилось впечатление, что тот сам по себе, и с Валерой они отнюдь не друзья. Об этом же намекнули другие девушки из «гарема» прибалта, куда она угодила. По счастью, урод не тронул её, оставив всё веселье до вечера. А потом появились мы. О численности группировки, их вооружении и укреплениях Анюта ничего сообщить не смогла. Это и понятно – с момента, как прозвучали выстрелы на дороге, она находилась в шоке, от которого, собственно, ещё не отошла. Какие уж тут разведданные.