Хроники Зирнеи

— Пойдешь, — сухо и ультимативно проговорил отец, услышав мой крик и замерев перед дверьми. Этот брак нужен нам. Протекция Лайва принесет много пользы.

— Но папа… — хотела было возразить я.

Отец устало отмахнулся от меня, хлопнув дверью перед моим носом.

Не помня себя, я прибежала в свою спальню, чтобы замочить в слезах одну из шелковых подушек. Не знаю, сколько я так проплакала. До упоенной боли в голове, зудящего от криков отчаяния горла, и совершенно не работающего носа. Я уже просто тихо всхлипывала и ловила ртом воздух, надеясь, что скоро засну, как услышала тихое и нежное:

— Сиара, отрада очей моих, ты спишь?

Табун разноцветных счастливых бабочек взметнулся у меня в животе и разлетелся, разлился по телу ласковой волной. Он снова пришел!

До одури красивый (как мне тогда казалось), нахальный (и невероятно смелый в связи с этим) капрел Акинеских островов, Глес Докс.

Я уже хотела было радостно что то проверещать, но коснувшись мокрой подушки подумала, что выгляжу я сейчас должно быть не очень.

— Ах, капел Глес я в не настроении слушать ваши рассказы о морских приключениях. Устала, у меня был тяжелый день, — проговорила я, постаравшись придать своей речи максимально ровное и тусклое выражение.

— Так может, я расскажу тебе сказку, чтобы тебе слаще спалось? — проговорил он своим многообещающим и пробирающим до мурашек голосом.

Сзади я расслышала легкую поступь его шагов. Он снова ворвался в мою спальню. Неспешно подходит к кровати.

— О чем будет ваша сказка? — грустно проговорила я, уже не в силах скрывать свое подавленное состояние.

И так уже привычно он садится на краешек кровати… Обычно на этом моменте я разворачивалась к нему, улыбаясь. Кидала в него подушкой и усаживалась поудобнее, чтобы поболтать с ним…

Ничего предосудительного он не предпринимал. Хотя я уже была бы не против. Мы только разговаривали с ним. Иногда он приносил мне удивительные цветы «лотосы» что растут на водной глади озер его страны. Он привозил их каждый раз, когда возвращался в нашу страну по своим дипломатическим и торговым делам.

И почему отец не жаловал его правителя? Ведь можно было бы заключить договор и с ним. И тоже хорошо так укрепить позиции наших стран. Тогда бы капел Глес Докс появлялся бы чаще в нашем дворце.

— О любви… И юной, смелой принцессе, что посмела стать счастливой… — проговорил Глес.

— Хм, как интересно, — грустно и даже безразлично проговорила я…

— Жила-была прекрасная дева … — капел немного смолк, явно, чтобы подобрать слова и сделать театральную паузу, тем самым еще больше привлечь мое внимание.

Он знал, я уже превратилась в слух. Его истории обычно были восхитительны и будоражили мое девичье воображение.

— … Араис. Она была добра, мила и очаровательна. Помогала людям, ведь к тому же была богата и знатна. И все любили. Она радовала всех своей звонким смехом и чарующей песней. Даже птицы на миг смолкали, когда она начинала петь…

«Хм, "Араис" — это что, Сиара наоборот, подумала я, — ну что же, капел, интересненько… какую сказочку вы мне на этот раз расскажите. Может, наконец, признаетесь в своих чувствах?»

— О ее красоте слагали легенды, — продолжил меж тем свой рассказ Глес, — а бродячие певцы и музыканты воспевали ее в своих песнях. Одну и таких песен услышал король соседнего государства… Раг Первый.

«Неужели он имеет ввиду Гавра Первого, нашего соседа, короля Акинеских островов? С которыми мы не можем поделить 5 островов на границе?» — мелькнуло у меня в голове.

— Любопытство одолело короля, и он послал своего верного слугу… Гл.. Гельса, узнать правду. Верно ли излагают сладкоголосые служители Эвертепы или это так, для красного словца — о красе невиданной прекрасной девы Арис.

«Гельса…» — это он что про себя говорит?

— И верный слуга исполнил его наказ. Принес во дворец портрет прекрасной Араис.

И дрогнуло сердце молодого короля. И не знал он больше покоя, все грезил о деве, бормоча под нос — «Женюсь…»

Но о красе Араис прознал и злой колдун Лив Кинд…

«О, а это он про Лайва Кайнда, что ли? Да, сказочка интересная получается…» — отметила я про себя.

— Он захотел присвоить себе такое сокровище, как прекрасную и кроткую деву Араис. Что поделать, любил Лив Кинд отбирать богатства… Колдун предъявил ультиматум отцу и жителям родного города Араис — «Дева достанется ему, иначе он сотрет их город с лица Зирнеи».

Испугались жители города и решили, что лучше подарят этому злому колдуну свое сокровище, сладкоголосую Араис, чем сами выступят против него…

Горько плакала Араис, но делать нечего. Она была готова принести себя в жертву, свою молодость и красоту, на благо жителей города.

А молодой король в это время уже плыл к своей мечте. Снарядил флот, приготовил подарки. Но слишком поздно узнал он о планах колдуна. Его флотилия не подоспеет к дате, когда Араис принесут в жертву монстру, колдуну.

Но благо в родном городе Араис находился его слуга. Гельс, который и сообщил о планах колдуна и ко.. коллегии, решивший судьбу Араис. Гар приказал своему слуге выкрасть невесту, чтобы он мог встретить их на пути в соседнее государство.

Но Араис сама решила, что лучше умрет, чем попадет в лапы Ла… Лива Кинда. И она согласилась бежать со слугой молодого короля.

Они сбежали.

Конечно, Лив Кинд был зол. Он хотел было выпустить чары и войска на молодого короля. Но Раг сильнее был, разгромил его войско и развеял чары. Принес покой и мир в родной город Араис.

Я услышала, как Гель..., Глес встал с кровати и тихо направился ко мне. Испугавшись, что он увидит меня такую зареванную, я накрылась с головой покрывалом. Все я сплю. А рассказчик продолжил:

— И настало время королю Рагу и прекрасной Араис встретиться лицом к лицу. Но девушка была так напугана, что не помнила себя. Ее трясло как осиновый лист на ветру, слезы градом катились из глаз, словно жемчуг, рассыпавшийся из порванной нити. Король Гавр, увидев ее страх, понял, что нельзя ее принуждать. Он окружил ее заботой и вниманием, словно хрупкий цветок, боялся сломать ее нежные лепестки. И постепенно, словно роса на рассвете, страх Араис рассеялся. Она увидела в Раге не жестокого завоевателя, а доброго и любящего мужчину. Его глаза искрились как звезды в ночном небе, а голос звучал как нежная мелодия. Араис полюбила короля Гавра всем сердцем. И сыграли они свадьбу, достойную богов, а песни об их любви разнеслись по всей Зирнеи. Раг оказался мудрым правителем, и заключил мир с отцом Араис, и все жили долго и счастливо. — закончил «сказку» Глес.

— Не грустите, принцесса Сиара, может где-то есть тот самый король, что вырвет вас из лап колдуна … И сделает вас счастливой королевой. А пока спите, дорогая принцесса — прошептал после небольшой паузы капел.

Он развернулся и зашагал к окну, и которого по привычке собирался покинуть мои покои.

— А король Гар — это Гавр Первый? — прошептала я, ему уходящему вслед.

— Да, моя будущая госпожа, — проворковал довольно мужчина, замерев в окне.

Он был весьма доволен, ведь понял, что сразу же разгадала его иносказательный язык. И прежде чем капел Акинеских островов скрылся в ночной тени, он добавил:

— Я приду к вам завтра, узнать, готовы ли вы поверить в сказку.

А следующим днем меня ждало очередное потрясение. Король Лайв Кайнд как-то умудрился пробраться в мои покои, чтобы наглым образом пристать ко мне… Но я благородно его отшила, сославшись на традиции, благочестие и прочую моральную лабуду (для него).

Может быть, если бы я была сговорчивее тогда, то всего дальнейшего…

«Нет, что вы!!! Нельзя! Как же так. До брака ни-ни…» — сказала я, выгнав из своих покоев Лайва Кайнда. И подписала, можно сказать, себе приговор.

Уже к обеду мой престарелый разгоряченный «жених» заявил, что подпишет договор о «дружбе» наших стран только на свадьбе. Чем огорошил моего отца.

Но он тут же предложил сногсшибательный компромисс, о том, что договор выгоден не только нам, но ему. И он не привык откладывать все в долгий ящик, и раз уже все готово для подписания, то почему бы и свадебку не сыграть в этот же день… Совместить приятное с полезным…

Мои возражения, что неделя — это крайне мало для организации королевской свадьбы, никто не хотел принимать в расчет. Я просто-напросто прилагалась к этому договору, как своеобразный бонус…

Что сказать, но к вечеру этого дня я была вся в расстроенных чувствах. Долг, презрение и брезгливость, откровенный страх, отчаяние и горькое сожаление о своей участи подкасили меня настолько, что я не смогла присутствовать на ужине.

Непривычно, но я свалилась в обморок, и меня отправили в мои покои. Отдыхать и восстанавливать силы.

Только служанки уложили меня на кровать, заботливо укутали в покрывало и оставили одну, как я услышала привычные сладкие интонации:

— Сиара, отрада очей моих, как выы? — проворковал капел Глес, вынурвший откуда-то из-за шкафа, надеюсь я не переборщил с дозировкой… Держите принцесса — это поможет вам взбодриться и снимет всю вашу «хворь».

Глес Докс протянул мне пузырек. Я недоверчиво взяла его в руки.

— Мое теперешнее состояние — дело ваших рук? — строго спросила его я.

— Да, моя госпожа… Но не серчайте сильно… Мне срочно нужно знать ответ. И если, он будет положительным, то … у нас крайне мало времени для воплощения «сказки» в жизнь. — ответил будто бы смущенно капел.

— А если он будет отрицательным? — спросила я, открыв пузырек и принюхавшись к его содержимому…

— Что же… это ваша воля… Стать пятой женой короля Лайва… Греть его постель, еженощно, даря свою молодость и красоту. Ощущать, как холодные костлявые руки ходят по стройному телу, а слюнявый и шершавый язык скользит вниз по шее и далее, далее, к самому укромному…

Меня аж передернуло, и чуть не стошнило. Чтобы сдержать нелицеприятные порывы, я залпом осушила пузырек, что держала в руках. Да, капел бывал убедителен и… красноречив. Мне и утра хватило… Бе-е-е…

— Возможно, это будет не так уж и долго. Пока не увянет ваша красота или… вас не убьют… Поверьте, вариант дождаться его смерти, крайне маловероятен. Он хоть и стар, но здоров как бык. А странная череда смертей жен и фавориток вполне закономерна, если приглядеться к ней досконально…

Я судорожно сглотнула. Выпила лекарство. Да, про короля Лайва Кайнда ходили недобрые слухи (в его отношении к женскому полу).

А лекарство меж тем стало действовать, я почувствовала, как мое недомогание стало отпускать меня. И появилась даже легкая эйфория с крупицами надежды.

Сказать по-честному, капел Акинеских остров Глес Докс, мне в вашей сказке не понравился конец. Как-то приторно сладко получается. Свадьба с молодым королем и все дела… А что если Араис не влюбилась с первого взгляда? Тогда она получается, как переходящее знамя досталась другому?

— «Араис» — всегда вольна выбирать и слушать свое сердце. Мой король Гар — благородный человек, неволить не станет, заверяет, что дева сможет сама себе выбрать мужа по собственной воле.

Последние слова задели острыми крючками за живое. Выбрать мужа по собственной воле — в сложившихся обстоятельствах это казалось мне такой несбыточной мечтой…

— Капел внимательно следил за мной. Ловя все передвижения моих мыслей на моем лице. Я не видела смысла скрывать их под равнодушной маской. Только не с капелом, к которому я испытывала самые нежные чувства…Сказать по правде, именно его я видела в своих мечтах в качестве мужа… Но статус, блин, не позволял.

А что если, сбегу, откроюсь и мы…

— Я согласна, — прошептала я обреченно, поймав его нетерпеливый и испытывающий взгляд.

Глаза капела вспыхнули, как два изумруда в темной оправе ночи. Он приблизился, словно хищник, крадущийся к добыче, и нежно взял мою руку. Его прикосновение прожгло меня искрой, воспламенив давно тлевший уголек надежды.

— Вы сделали мудрый выбор, Сиара, и я клянусь, вы не пожалеете об этом. Король Гавр, как солнце среди звезд, осветит вашу жизнь светом любви и свободы, — прошептал он торжественно

Его слова были бальзамом на израненную душу. Сердце, словно птица, вырвалось из клетки отчаяния и забилось в радостном трепете. Но в голове еще звучал похоронный марш моего прежнего "я".

"Сказка", которую рисовал капел, казалась хрупкой иллюзией, готовой рассыпаться от малейшего дуновения ветра. И в моей сказке главным героем был вовсе не король, а его слуга…

Но я отбросила сомнения, утопая в омуте его зеленых глаз.

— У нас мало времени, — прошептал он, отрывая меня от грез, — Уже сегодня ночью мы должны покинуть эти стены, пока король Лайв не набросил на вас свою липкую похотливую сеть, а ваш отец не подарил вас ему в качестве подарка.

Ночь опустилась на замок, словно чернильная клякса, скрывая в своих складках наши опасения. Капел, словно тень, провел меня по тайным коридорам, где тишина звенела, как натянутая струна. Страх обжигал горло ледяным пламенем, но я шла вперед, ведомая лишь слабым лучиком надежды, что теплился в моем сердце.

Выбравшись из замка, мы довольно быстро пробрались в порт, где уже стоял корабль Акинеских островов.

Команда только и ждала нас. И только я ступила на борт корабля, как сразу же прозвучала команда к отплытию. Я убегала прочь от надвигающегося кошмара, в объятья неизвестности, где, возможно, меня ждала настоящая жизнь, а не золотая клетка.

Ветер свободы шумел в парусах, словно хор ангелов, приветствующих новую жизнь. Соленые брызги обжигали лицо, смывая последние следы прошлой Сиары – принцессы, обреченной на роль марионетки в чужой грязной игре.

Я стояла на носу корабля, как на границе между адом и раем, вдыхая полной грудью опьяняющий аромат перемен.

Капел стоял рядом, его рука нежно касалась моей. В его глазах плескалось изумрудное море, в котором я тонула без остатка, забывая о бурях и рифах, подстерегающих впереди.

— Вы сделали свой выбор, принцесса, — прошептал он, в привычной, ласкающей слух манере, вызывающий цунами мурашек и торнадо бабочек в животе.

Солнце всходило над горизонтом, словно огненный феникс, восстающий из пепла. Я смотрела, как тает в дымке родной замок, превращаясь в призрачный мираж, и понимала – назад дороги нет.

Впереди меня ждала земля неизведанных чувств и возможностей, где я смогу сама написать свою сказку, без приторных концовок и навязанных ролей. Только маленький червь страха подъедал всю развернувшуюся идиллию. Нам надо было спешить. Успеть отплыть достаточно далеко, туда, где нас бы не достали ни корабли моего отца, ни грозные чары короля (колдуна) Лайва Кайнда.

Корабль разрезал волны, словно острый меч. Ветер крепчал, и мне бы радоваться… Сильный ветер быстрее унесет меня прочь от этого кошмара. Но чем сильнее становились порывы ветра, тем отчетливее я ловила волны страха. Этот ветер был какой-то не такой… Он будто бы подгонял нас в ловушку. Казалось, сама стихия сговорилась с преследователями, шепча зловещие обещания в паруса.

Внезапно горизонт вздрогнул, словно холст, на котором кто-то небрежно размазал черную краску. Море забурлило, обнажая перед нами черную гору, покрытую сверкающей черной кожей.

— Некрататис впереди! — услышала я отчаянный вопль.

Мое сердце оборвалось в бездну, словно птица, подстреленная в полете. Вот оно грозное оружие короля Лайва. Монстр, что топил корабли его недоброжелателей…

— Держать оборону! Нам надо пройти в море Тишины там он нас не достанет, — проговорил Глес.

Капел, словно ваятель, изваявший на лице маску холодной решимости, отдал приказ готовиться к бою. Его глаза, изумрудные озера, в которых я тонула, теперь стали двумя льдинками, отражающими надвигающуюся бурю.

"Неужели это конец нашей сказки, даже не успев начаться?" – вопрошала я, чувствуя, как надежда, словно бабочка, бьется крыльями о стекло безысходности.

Само море бурлило, а волны кружили свои воронки, затягивая корабль все ближе к пасти Некратиса…

Корабль заскрипел, протестуя против насильственного сближения с чудовищем. Доски стонали, словно загнанные звери, предчувствуя неминуемую гибель. Некратис надвигался, словно оживший кошмар из древних легенд. Его черная кожа, казалось, поглощала свет, превращая все вокруг в бездонную тьму. Каждый взмах его щупалец обрушивал на нас волну, готовую смыть в пучину отчаяния.

Я видела страх в глазах матросов, но в то же время – отблеск яростной решимости. Никто не хотел умирать. Они были готовы продать свои жизни подороже, превратив этот бой в кровавую симфонию.

Глес, словно дирижер обреченного оркестра, выкрикивал команды. Стрелы полетели в чудовище, словно рой разъярённых пчёл, но черная кожа Некратиса, казалось, не чувствовала боли. Стрелы опадали, словно соринки, столкнувшиеся с преградой. Он был неуязвим, словно воплощение самой смерти. Море вокруг кипело, словно в котле ведьмы, готовящей смертельное зелье.

Вдруг корабль тряхнуло с невероятной силой. Я рухнула на палубу, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Некратис обрушил на нас всю свою мощь. "Это конец…" – промелькнула мысль, словно искра в ночи.

И похоже, у многих закралась эта предательская мысль. Я увидела, как один из членов команды подбежал к Глесу.

— Кэп!!! Нужна жертва. Там, откуда я родом, мы усмиряли Некратиса жертвой. Давали ему на откуп юную деву. Он на время переставал лютовать…

Глес замер, словно громом пораженный. Его лицо перечеркнула тень сомнения. В глазах вспыхнула отчаянная борьба – между клятвой защищать команду и суеверным ужасом перед древним чудовищем. Молчание повисло над палубой, тяжелее свинца, раздавив последние ростки надежды. Матросы смотрели на меня, как волки на ягненка, обреченного на заклание. В их взглядах плескалась смесь вины и первобытного страха.

Лицо капела Акинеских островов Глеса Докса окаменело, словно высеченное из гранита.

— Иного выхода нет, – прохрипел он, словно выплевывая слова, как яд, – Иначе мы все погибнем. Да и… — проговорил мужчина, которого я видела в своих мечтах своим мужем, с кислой ухмылкой, — основной приказ короля Гавра Великолепного я выполнил. Расстроил свадьбу и подписание договора.

Он отвернулся, словно не в силах вынести моего взгляда, и отдал приказ:

— Вышвырните ее, быстрее…

Сердце оборвалось, превратившись в ледяной осколок. Неужели это и есть моя новая жизнь? Обречена быть приманкой для морского чудовища? Слезы хлынули из глаз, как соленый дождь, смывая последние иллюзии былого счастья. Я смотрела на капела, словно утопающий на спасательный круг. Но видела лишь его мощную спину. Капел отдавал приказы, защищая свой корабль от нападок чудовища.

И в этот миг я поняла – ветер свободы превращается в леденящий душу ветер предательства.

У меня даже не было сил активно сопротивляться. Чьи-то ледяные руки обхватили меня. Потащили к корме корабля.

— Нет, нет, — кричала я, барахталась, упиралась ногами…

Но что я сделаю, когда к тому, кто пытался выполнить приказ капитала, присоединились другие члены команды? Они вышвырнули меня за борт, словно я была ненужным балластом.

Шлепок о воду оглушил, как удар колокола, возвестивший мою кончину. Соленая пучина сомкнулась надо мной, словно саван, сплетенный из презрения и страха. Холод пронзил до костей, сковывая тело в ледяные тиски. Вода давила со всех сторон, словно стремясь выжать из меня саму жизнь. Некратис, словно тень смерти, навис надо мной, его безумные, налитой кровью глаза уставились на меня – два бездонных колодца, в которых плескалась вселенская ярость.

— И вот она, моя участь, – пронеслось в голове, словно эхо в пустом склепе. Стать кормом для чудовища, преданной теми, кому я доверилась.

Боль предательства терзала душу острее, чем ледяная вода. Капел, мой Капел, превратился в каменного истукана, что просто исполнял свой долг. Он просто не должен был допустить мою свадьбу… А я…

А я, скованная страхом и паникой, медленно оседала на дно. Мне бы в этот момент, оттолкнуться всплыть и сделать спасительный глоток воздуха…

Но, к стыду своему, Сиара принцесса Грандских островов плавала отвратительно… Да и боялась воды, глубины.

Бывало, когда я отплывала от берега на пару метров, и уже не чувствовала под ногами твердь, паника захлестывала меня и … тогда, я стремглав выплывала на берег.

Но в тот момент… бездонная морская пропасть будто разлилась у меня под ногами. Мне отчаянно не хватает воздуха. Бешенные глаза Некратиса испепеляюще глядят на меня, в них – странная смесь интереса и удивления!

Я не успеваю осознать, что безумие Нектратиса сменилось удивлением. Вода вокруг словно замерла. Все вокруг замерло.

Вспышка.

Темнота.

Открываю глаза. Я могу дышать!!! Я могу бежать! Ну, или, плыть! В общем передвигаться также быстро, как течет быстроходная река.

Накопленный страх послужил мне реактивной силой, что вытолкнула меня с места моей погибели, и я помчалась прочь.

За мной погнался гигантский спрут. Некратис сжался до размеров с лодку, превратившись в игривого хищника, который подгонял свою добычу.

Мне было страшно. Я уже не соображала, что к чему, лишь бы спастись.

Но как бы долго ни длилась погоня, до меня стало доходить. Слишком долго я плыву под водой, не глотнув даже капельки воздуха. Мое тело стало другим. Каким-то маленьким что ли. А окружающая толща воды меня не пугает, а даже наоборот. Окружает меня, даря какую-то внутреннюю уверенность…

Но как же так, я и без воздуха…

Я направилась вверх. Со всей силой, штопором вынырнув, чтобы сделать глоток воздуха. Ну логично же, надо дышать…

Сухой воздух обжег меня изнутри, и я плюхнулась вниз, обратно в море. Краем глаза заметив свое отражение. Свое ли?

В море плюхнулась маленькая золотая рыбка!!! Или Я?

Я не успела сообразить, как услышала смех. Развернувшись, я увидела, что гигантский спрут все также меня преследует. Страх и паника снова накрыли меня. Помчалась прочь.

Пытаясь понять, а почему же мне не нужен воздух под водой. И снова я выныриваю из воды, пролетая несколько метров над ребристой морской поверхностью, чувствую обжигающий воздух в легких, вижу внизу силуэт рыбки, а впереди — небольшой островок.

Вот оно мое спасение от хохочущего монстра.

Я устремляюсь туда, на сушу. Проделав у берега несколько иссущающе обжигающих прыжков я вдруг падаю на колени, осознавая себя в привычном женском теле.

Под ногами морская вода, но я уже на берегу. Оборачиваюсь. Неужели монстр поползет за мной на берег?

И к ужасу своему понимаю, что он ползет за мной! Вот уже черная глянцевая макушка показалась над водой.

С криком я встала с четверенек и побежала. Выбежала на песчаный берег и замерла. Спрут остановился. Все также в воде. На меня пристально уставились его глаза. Секунда, другая и монстр стал трансформироваться.

В человека. В огромного мужчину. Нет, не так. Громадного мужчину с горою мышц и удивленным, весьма шокированным цепляющимся за меня взглядом.

Бугры мышц сверкали под испаряющимся на солнце каплями, мужчина тяжело дышал, будто бежал не один километр. Но он стоял неподвижно и грозно. Как скала, что встречает волны.

Вдруг эта скала хотела было двинуться ко мне, оцепеневшей от ужаса и шока. Резкое движение вперед… И он скрючился, закричал и схватился за золотой обруч на шее, который я только-только заметила. Еще одно мгновение и вводу плюхается спрут, который отползает и стремительно плывет назад.

***

В легендах обо мне шепчут, будто прекрасная дева Сиара одним лишь взглядом пленила сердце чудовищного Некратиса. Но истина, словно ускользающий луч солнца сквозь туман, прячется глубже. Не я, Сиара, влюбила в себя монстра. Куда раньше – моя мать, чья красота затмевала саму зарю, околдовала человека, скрытого в этом существе, пробудив в нем дремлющие искры любви. И когда дремлющий в теле Некратиса человек, словно громом пораженный, узнал в юной жертве, брошенной ему на откуп, отголоски былой страсти, его безумие и ярость на миг отступили, как ночная тьма перед рассветом.

А я, дочь той самой роковой красавицы Мелисы, принцесса Сиара, обрела иную судьбу – стала вебром. Вода, словно любящая мать, приняла меня в свои объятия, даровав вторую жизнь и облик – золотой рыбки, что лишь спустя многие десятки весен станет исполнять любовные желания смертных.

Так уж повелось на Зирнее, где магия сплетается с реальностью тонкой нитью, что сильные мира сего не умирают, но преображаются в вебров. И поскольку Некратис, этот некогда грозный монстр, обладал неистощимым резервом магии, водная стихия приняла и его, превратив в огромного спрута – хранителя глубин.

Но Зирнея – не райский сад, а скорее тернистый лабиринт, где злоба и коварство пустили глубокие корни в сердцах некоторых. Спрута выловили, словно дикого зверя, заковали в магические цепи, подчинив его волю и превратив в грозное оружие, что безжалостно топило корабли неприятеля короля Лайва Кайнда. Ярость и безумие, словно ядовитые змеи, оплели его разум, задушив последние остатки человечности.