Перемены вне времени

Колай Мартын

Перемены вне времени

Вселенная не меняется.

Вселенная родилась такой, какой мы её видим в телескопы и микроскопы.

Вселенная существует в едином вечном мгновении.

Статичны и неизменны физические и прочие постоянные, удерживают Вселенную в чистом, ясном восходящем вдохе.

Процессы, рождённые вселенскими постоянными для обеспечения существования постоянных и Вселенной, меняются по необходимости.

Вселенная меняется ежесекундно в каждой точке и одновременно Вселенная неизменна.

Одновременно и параллельно друг другу во Вселенной происходят различные события.

Такой-Растакой, - мужчина лет двадцати пяти, с длинными волосами, собранными в хвост, в разноцветной вязаной шапочке, в разноцветной зимней куртке, в джинсах, в зимних ботинках, на плече Такого-Растакого сумка.

Такой-Растакой работает столяром в мебельной фирме, ведёт блог в интернете и колонку в газете подмосковного города.

Такой-Растакой за шесть лет работы в столярном производстве научился многому. Во время сочинения данной повести, фирма, в которой работал Такой-Растакой находилась на окраине Москвы и от работы до дома Такой-Растакой добрался меньше часа. До детского сада, в котором с утра до вечера находился его сын Андрей, Такой-Растакой добирался за полтора часа.

Сроки производства лестницы, которую собирал Такой-Растакой не горели, и Такой-Растакой позволял себя закончить работы к шести вечера.

Такой-Растакой прошёл по столярному цеху, мимо столяров, работающих за станками, у стапелей, прощался со столярами, «счастливо», «пока», «давай, до завтра», вышёл через проходную института, повернул к автобусной остановке.

Высокие сугробы навалены вдоль бетонного забора, окружающего институт.

Толстый слой утоптанного снега на тротуаре.

Снеговая жижа на проезжей части.

Фигуры нескольких человек темнеют вдали на автобусной остановке.

Жена Такого-Растакого, - женщина лет двадцати, без головного убора, короткая причёска, зимняя куртка, джинсы, зимние сапоги, сумка на плече Жены Такого-Растакого.

Жена Такого-Растакого профессиональная боксёрша. За десять лет жизни в боксе, Жена Такого-Растакого выиграла множество соревнований и состояла в сборной команде Москвы и Московской области. Во время сочинения данной повести, спортивный зал боксёрского клуба, в котором тренировалась Жена Такого-Растакого, находился в центре Москвы, и Жена Такого-Растакого добиралась до спортивного зала больше часа. До детского сада, в котором с утра до вечера находился её сын Андрей, Жена Такого-Растакого добиралась меньше часа.

Жена Такого-Растакого прошла по спортивному залу мимо тренирующихся боксёров,

«счастливо», «пока», «давай, до завтра», вышла через проходную из спортивного зала.

Крыльцо спортивного клуба залито ярким белым светом и белый электрический свет на несколько секунд отделил серые вечерние облака от крыльца.

Автомобильная стоянка, расположенная в стороне от высокого крыльца спортивного клуба, хорошо просматривается. Желтый и белый свет фонарей освещали стоянку, разноцветные искры вспыхивали на сгибах автомобильных корпусов.

Жена Такого-Растакого сразу увидела автомобиль своего любовника.

Любовник Жены Такого-Растакого вышел из автомобиля, раскрыл дверцу автомобиля перед Женой Такого-Растакого.

Жена Такого-Растакого поцеловала Любовника в щёку, села в автомобиль.

Андрей, - мальчик пяти лет, сын Такого-Растакого и Жены Такого-Растакого одевался для прогулки, напротив своего шкафчика.

Андрей за пять лет научился многому и ко времени написания данной повести умел считать до тысячи, выполнял в уме простые математические действия в пределе первого десятка, знал наизусть алфавит и читал по слогам вывески магазинов.

Дети одевались для прогулки, рассказывали друг другу истории, толкались.

Бас, - главный редактор частной газеты, мужчина лет двадцати пяти, с дорогой причёской, в очках с золотой оправой, в тёмно-синей рубашке, в дорогом галстуке, в дорогом тёмно-фиолетовом костюме, в дорогих ботинках.

Бас сидит за своим столом, читает гранки. Губы Баса шевелятся.

Секретарша, Ирина Аркадиевна, - молодая женщина лет двадцати трёх - двадцати пяти, с длинными, до плеч, подзавитыми обесцвеченными волосами, намакияженная, в красной кофте, накинутой на плечи, в белой блузке, тёмно-кремовая юбка до колен, в кроссовках, тёмно-кремовый пиджак висит на вешалке, над зимними сапогами.

Редакция газеты, - однокомнатная квартира на первом этаже пятиэтажного дома.

Такие редакции частных газет, очень быстро превращавшихся в рекламные приложения городских изданий, дожили до нулевых годов начала века.

Перед дверью балюстрада с металлическими балясинами и сосновым поручнем, окрашена в тёмно-коричневый цвет, с калиткой. Калитка заперта на щеколду.

Балюстрада ограждает небольшой, два шага на два шага, угол редакции, отрезает входную дверь от основного помещения редакции.

Стены редакции голы. На выцветших, местами лопнувших обоях, оставшихся от прежних жильцов, яркие следы от рамок фотографий, следы от полок.

Три стола и два шкафа в редакции. Один шкаф без дверец, на стенах шкафа остались петли, на полках шкафа стоят папки. Второй шкаф с закрытыми дверцами.

Стол рядом с окном, - Главного редактора. На столе Главного редактора монитор компьютера, канцелярские предметы, пол-литровая кружка, в кружке чайная ложка.

Стол между шкафами ничей, на этом столе стоит печатная машинка, вокруг и на печатной машинке навалена куча бумаг, газет.

Стол Секретарши стоит перед проходом, сразу за балюстрадой. На столе Ирины Аркадиевны монитор компьютера, канцелярские предметы, бокал с кофе, в бокале чайная ложка.

Люстра в редакции советская, пятирожковая, стеклянные колбы.

Тонкие, однотонные занавески из медицинской ткани цвета хакки висят по сторонам окна и используются редко. Занавески висят на металлических струнах.

За окном редакции остатки фруктового сада на месте снесённой деревни и пустырь перед железной дорогой.

Пригородные электрички, товарные поезда, междугородние поезда пролетали мимо окон редакции, мелькали жёлтые окна вагонов в темном, вечернем воздухе.

Голые ветви вишен и яблонь ловили свет далёких фонарей, желтый свет окон вагонов проезжающих поездов.

Искры вспыхивали на тонком слое льда, покрывающем голые ветви.

Дверь редакции открывается, в редакцию входит Хомин Богдан Давыдович.

Бас поднимает голову.

Хомин Богдан Давыдович, мужчина лет сорока, среднего роста, с заметным животом, русыми волосами, короткой стрижкой, ухоженной бородой, синими глазами, с ногтями автослесаря, одет в дорогую, богатую меховую зимнюю шапку, в дорогую зимнюю куртку, брюки, зимние ботинки.

Богдан Давыдович снял богатую шапку, подошёл к балюстраде с калиткой.

Богдан Давыдович положил руки с шапкой на поручень балюстрады.

Книжник, - мужчина возраста неопределённого, ростом невысок, костью тонок и телом худ, лицом бледен, одет в чёрную кожаную кепку, чёрный шарф, в чёрную куртку, в чёрные джинсы, в чёрные демисезонные ботинки.

Книжник прижимает к груди двумя руками тяжёлый, толстый, древний Фолиант.

Обложка Фолианта обтянута толстой, натуральной кожей, между руками Книжника видны золотые буквы.

Серые облака над станцией «Тимирязевская», фонари освещают снег и прохожих.

Тени прохожих троятся, учетверяются, скользят по сугробам, наваленным на газоны.

Снег хрустит под подошвами зимних ботинок и сапог.

Книжник подходит к лестнице на входе метро Тимирязевская, следом за прохожим проскальзывает в переход перед закрывающейся дверью.

Двор детского сада окружён высоким забором из металлических прутьев.

Прутья забора окрашены весёлой зелёной краской.

Редкие уличные фонари освещают территорию детского сада, оставляют тени.

Дети галдят, играют вокруг беседки, стоящей в стороне от главного входа в здание детского сада, играют вокруг невысокой снежной горки, катаются по длинной ледяной дорожке, раскатанной вдоль проезда, под стволами тополей и бетонными ножками трёх уличных фонарей.

Ворота детского сада закрыты. Калитка в заборе, рядом с воротами, закрыта.

Раздвоенные тени металлических прутьев ворот двоятся, пересекаются, покрывают утоптанный, укатанный снег перед воротами детского сада ромбами и четырёхугольниками.

Тень такого-Растакого четверится, закрывает тень ворот.

Такой-Растакой тянет створку ворот. Ворота детского сада раскрываются.

Такой-Растакой сразу узнаёт Андрейку, катающегося по ледяной дорожке.

Дети кричат:

- Андрей! Твой папа пришёл!

Андрей встаёт невысоким столбиком, смотрит в сторону ворот, подбегает к Воспитательнице, что-то ей говорит.

Воспитательница поворачивает голову, всматривается в фигуру Такого-Растакого, идущего к детям.

Воспитательница что-то говорит, Андрей срывается с места.

Андрей бежит навстречу Такому-Растакому.

Такой-Растакой приседает, раскрывает объятия.

Андрей подбегает к Такому-Растакому, прыгает в объятия Такого-Растакого.

Такой-Растакой с Андреем на руках выходят с территории детского сада.

Такой-Растакой с Андреем на руках выходит в раскрытые ворота детского сада, сделанные из металлических прутьев, покрывшие утоптанный снег теневыми ромбами и четырёхугольниками.

Тёмные тени домов на противоположной стороне двора. Жёлтый свет окон на плоских тенях, жёлтый и белый свет уличных фонарей освещает подножия плоских, многоглазых теней.

Мичуринский проспект освещён ярко.

Уличные фонари белым светом заливают проезжую часть и тротуары.

Автомобили движутся по проспекту, месят снеговую жижу.

Троллейбус останавливается у остановки, напротив дома 14, корпус 2.

Из троллейбуса выходят пассажиры и Такой-Растакой с Андреем.

Такой-Растакой и Андрей идут к лестнице, расположенной на склоне, за остановкой.

Андрей:

- Папа, а когда ты к нам переедешь?

Такой-Растакой:

- Мы с твоей мамой… Я люблю твою маму… Я напишу очень хороший рассказ или

соберу очень красивый шкаф, они понравятся твоей маме, и мы помиримся.

Андрей поднимается по лестнице:

- А дядя нравится маме?

Такой-Растакой поднимается по лестнице вслед за Андреем:

- Наверное, раз твоя мама с ним целуется.

Андрей поднимается по лестнице:

- И ты маме нравишься, я слышал, когда она звонила бабушке. А ещё мама говорила, что

ты целуешься с какой-то вертихвосткой.

Такой-Растакой поднимается по лестнице:

- Она не вертихвостка. Она один раз уже была замужем и теперь ищет богатого

человека. Я её поцеловал, когда поздравлял с днём рождения. А твоя мама решила,

что… Вообщем…

Андрей идёт по асфальтовой дорожке, проложенной по газону:

- А у богатого человека, сколько денег?

Такой-Растакой идёт по асфальтовой дорожке следом за Андреем:

- Десять миллионов.

Звонит телефон. Такой-Растакой достаёт телефон.

Такой-Растакой:

- Здорово, Бас.

Голос Баса:

- Я отъезжал всего на двое суток, а ты уже интригуешь.

Такой-Растакой:

- Не понял.

Голос Баса:

- Я не знаю подробностей, но говорят, что ты подкатывал к Главному со своей

книгой.

Такой-Растакой:

- Я не мог ждать. Главный собирается на острова. Я разговаривал с ним об авансе. С тобой трудно разговаривать на эту тему.

Голос Баса:

- Ладно, я ещё поговорю с Главным. Теперь о приятном. Сегодня к нам приходил наш читатель. Хочет, чтобы ты ему написал не то брошюру, не то статью.

Такой-Растакой:

- У меня нет времени. Завтра отвозим прихожую, а послезавтра сдавать статью.

Голос Баса:

- Он намекнул на аванс.

Такой-Растакой:

- Ладно, подъеду. К шести. Пусть подождёт, если задержусь.

Голос Баса:

- Ирина Аркадиевна его проинформирует. Всё. Давай.

Такой-Растакой:

- Давай.

Андрей:

- Пап, а ты с нами пойдёшь в аквапарк?

Такой-Растакой:

- Нет, Андрейка.

Андрей надувает губы, хнычет:

- Почему?

Такой-Растакой берёт Андрея на руки:

- Надо собрать шкаф. Завтра приезжает заказчик. Соберём шкаф, заказчик переведёт деньги, я получу зарплату.

Андрей вытирает слёзы:

- А бабушка богатая?

Такой-Растакой:

- Нет.

Такой-Растакой с Андреем на руках идёт по двору своего дома.

Андрей:

- А бабушкин шкаф красивый?

Такой-Растакой:

- Функциональный.

Андрей:

- А бабушкин шкаф сколько стоит?

Такой-Растакой:

- Московская мебельная фабрика, шестьдесят седьмой год. Теперь такие шкафы стоят не меньше трёхсот тысяч.

Андрей:

- Пап, а как делают шкафы?

Такой-Растакой:

- Какие? За пятнадцать тысяч или за двести?

Андрей:

- Такие, как у бабушки.

Такой-Растакой:

- Такие, как у бабушки, уже не делают. Ты уже знаешь, что разные деревья растут с разной скоростью.

Андрей ладошками закрывает рот Такому-Растакому.

Андрей:

- Я знаю! Бамбук растёт быстрее всех, а медленнее всех…

Андрей держит паузу.

Андрей:

- … баобаб!

Такой-Растакой с Андреем на руках входят в подъезд.

Безконечная и неделимая Вселенная состоит из частей.

Каждая часть Вселенной является Вселенной, идентичной всей Вселенной и каждой части Вселенной с некоторым коэффициентом подобия.

Каждый дом в современном городе похож на любой другой дом с некоторым коэффициентом подобия.

Каждая квартира в каждом доме похожа на любую и каждую квартиру с некоторым коэффициентом подобия.

Каждый горожанин может составить список основных и постоянных действий, производимых квартирантами.

Каждая квартира, - целая Вселенная, повторяющая одни и те же действия, расплывающиеся по многослойным оболочкам Вселенных многоцветным узором и поддерживающие в целостности статичные вселенские постоянные.

Двухкомнатная квартира Жены Такого-Растакого уютна, стены в комнатах увешаны симпатичными полочками и шкафчиками.

Двери в комнатах собраны Таким-Растаким из букового бруса. Входная дверь сделана из дубовых досок, сороковка.

Вешалка и галошница из остатков красного дерева.

Такой-Растакой стоит на придверном коврике, двумя руками держит ремешок от сумки.

Андрей, без обуви, в одних зимних носках стоит на галошнице.

Жена Такого-Растакого, сильная, гибкая, развитая мускулатура переливается при движениях, в спортивных трениках, домашних шлёпках и в маке без рукавов помогает Андрею снять куртку.

Андрей:

- Мама, бабушкин шкаф стоит триста тысяч!

Жена Такого-Растакого, расстёгивает куртку Андрея:

- Бабушкин шкаф нисколько не стоит.

Андрей, снимая куртку:

- А папа сказал, что триста тысяч.

Жена Такого-Растакого вешает куртку Андрея на вешалку:

- Если твоему папе закажут шкаф такой, как у бабушки, твой папа возьмёт за работу по изготовлению шкафа триста тысяч рублей.

Андрей, снимая свитер:

- А кто закажет у папы шкаф?

Жена Такого-Растакого, помогает Андрею снять свитер:

- Богатый дядя.

Андрей, отдаёт свитер Такому-Растакому, снимает зимние штаны:

- Который к нам приходит?

Жена Такого-Растакого встала, руки в боки, смотрит на Такого-Растакого:

- Этот дядя у папы ничего не закажет.

Андрей снимает зимние штаны:

- Ему стыдно?

Жена Такого-Растакого стоит руки в боки, вытаращила глаза, смотрит на Андрея.

Андрей садится на галошнице, снимает зимние штаны.

Андрей:

- Он боится папу?!

Жена Такого-Растакого стоит руки в боки, вытаращила глаза, смотрит на Андрея.

Андрей кладёт зимние штаны рядом с собой на галошницу, спрыгивает с галошницы.

Жена Такого-Растакого берёт Андрея за плечи, разворачивает Андрея к двери ванной:

- Иди, мой руки.

Андрей проходит в ванную, не включая света.

Андрей оставляет дверь в ванную открытой. Андрей ставит к раковине подставку, встаёт на подставку, открывает воду.

Такой-Растакой кладёт свитер Андрея на галошницу, достаёт из внутреннего карман куртки три пятитысячные банкноты.

Жена Такого-Растакого выдёргивает банкноты из руки Такого-Растакого, пересчитывает.

Такой-Растакой наблюдает за Андреем.

Жена Такого-Растакого:

- Ты работаешь на двух работах.

Такой-Растакой, сдерживая эмоции:

- Здесь больше официальных алиментов в пять раз!

Жена Такого-Растакого отворачивается, проходит к двери комнаты, приоткрывает дверь, протягивает руку, кладёт деньги на шкаф.

Такой-Растакой:

- Ты тоже работаешь.

Жена Такого-Растакого поворачивается к Такому-Растакому.

Жена Такого-Растакого:

- Ты моих денег не считай.

Такой-Растакой:

- Ты не считай мои.

Андрей выходит из ванной.

Жена Такого-Растакого поворачивается к Андрею.

Жена Такого-Растакого:

- Садись за стол.

Андрей стоит около двери в ванную.

Андрей:

- Я в садике поел!

Жена Такого-Растакого подходит к Андрею, берёт Андрея за плечи, поворачивает Андрея к двери на кухню.

Жена Такого-Растакого:

- Ты поел три часа назад. Перед аквапарком надо поесть.

Андрей вырывается, подбегает к Такому-Растакому, берёт Такого-Растакого за руку.

Андрей:

- Пап, перед аквапарком надо поесть?

Такой-Растакой:

- Обязательно. Пока приедете, пока переоденетесь, всё переварится.

Андрей:

- А ты со мной поешь?

Такой-Растакой:

- Чай с бутербродом.

Андрей тянет Такого-Растакого за собой, на кухню.

Андрей:

- Мама, папа со мной поест!

Жена Такого-Растакого обожает красные, оранжевые абажуры всех размеров и всех представлений, из любых материалов.

Такой-Растакой предпочитает голые светильники, желательно одни голые лампы в патронах.

Жена Такого-Растакого и Такой-Растакой совместными усилиями разработали модель кухонный люстры.

Люстра на кухне в квартире Жены Такого-Растакого представляет собой бутон неизвестного цветка из восьми лепестков светло-светло салатового стекла, раскрывшийся почти до горизонтального положения лепестков. Лепестки соединены между собой резными рейками красного дерева и висят на резной ножке красного дерева. Три лампы висят под лепестками на проводах различной длины.

Андрей сидит напротив окна.

Отражение Андрейки в стекле повторяет все движения.

Андрей ест перловую кашу.

Такой-Растакой сидит слева от Андрея, запивает чаем бутерброд с сыром.

Жена Такого Растакого сидит напротив Такого-Растакого, положила руки на колени, переплела пальцы, наблюдает за Андреем.

Андрей:

- Пап, а ты, когда заберёшь меня из садика?

Такой-Растакой:

- На следующей неделе.

Андрей:

- А ты приедешь на Новый Год?

Такой-Растакой:

- В садике будет утренник?

Андрей кивает.

Такой-Растакой:

- На утренник, а потом дома.

Андрей:

- И с мамой?

Такой-Растакой:

- Втроём. Ты, мама и я.

Андрей:

- И бабушка.

Такой-Растакой кивает.

Андрей обкусывал верхнюю корочку на куске белого хлеба, кусал вместе с маслом, так, чтобы не зацепить край куска колбасы.

Жена Такого-Растакого встала, поставила тарелку в раковину, вымыла тарелку.

Такой-Растакой отодвинул от себя пустой бокал, вышел из-за стола.

Андрей вынул изо рта откушенный кусок бутерброда, аккуратно положил на край тарелки рядом с бутербродом, опустил глаза, убежал следом за Таким-Растаким.

Такой-Растакой поднял Андрея на руки.

Такой-Растакой:

- Пока, Андрейка.

Андрей сильно-сильно обнимает Такого-Растакого.

Андрей:

- Папа, я тебя люблю.

«Эх, дороги. Пыль, да туман.

Холода, тревоги. Да степной бурьян.

Выстрел грянет, ворон кружит.

Мой дружок в бурьяне неживой лежит».

Такой-Растакой ехал в метро и всю дорогу крутилась в памяти Такого-Растакого старая советская песня.

Такой-Растакой ехал в метро, а на улице посыпала снежная крупка, холодный ветер погнал позёмку.

Люди выходили из дверей выхода из метра, отталкивали от себя стеклянные двери, ступали на засыпанный снежной крупкой мокрый асфальт.

Над крышей перрона высились две многоглазые тени двух высоток, двух параллелопипедных Вселенных. Вдали, через небольшую площадь, тени деревьев. Справа опора монорельсовой дороги, тени двадцатиэтажных многоглазых Вселенных за узким бульваром.

Мир, в который мы пришли, не пуст.

Рождаются пустоты по разным причинам, - горст-грабен.

Рождаются пылевые туманности и галактики, планеты и элементарные частицы.

Рождаются люди и от них рождаются мысли, набитые чувствами и стремлениями.

И горст-грабен раздвигает материковые платформы и человеческие мозги.

Сквозняки заполняют уютные пещеры созвучным свистом, а люди всякой ерундой.

Подземный переход гудит от голосов, от шагов.

Вдоль стен подземного перехода стоят бабушки.

Перед бабушками стоят банки с варениями и солениями, словно шахматные фигуры.

В конце тоннеля, перед поворотом на лестницу, невидимый за бабушками, на раскладном стуле сидит балалаечник, и наяривает на балалайке песни из популярных советских фильмов.

Балалаечник поёт охрипшим, голым голосом. Звуки балалайки придавлены гулом, охрипший голос заполняет пространство между звуками шагов.

Из груди дальней бабушки торчит тонкая, покрасневшая рука, вцепившаяся в огромный, тяжеленный, толстый чёрный фолиант с золотым тиснением.

Первая Бабушка окликивает Такого-Растакого:

- Молодой человек! Купи помидорчиков!

Вторая Бабушка окликивает Такого-Растакого:

- Мужчина! Огурчики!

Такой-Растакой подходил всё ближе и ближе к руке, вцепившейся в фолиант.

Балалаечник, - мужчина лет пятидесяти, с копной вьющихся, русых волос, безбородый, в распахнутой, затёртой зимней куртке, в чистом, заштопанном свитере, в ни разу не стираных джинсах, джинсы собрались в гармошку над голенищами жёлтых зимних не зашнурованных ботинок.

Перед Балалаечником стоит раскрытый футляр, в футляре лежат бумажные деньги и мелочь.

Книжник стоит у правой руки Балалаечника, у самого поворота на лестницу, на самом сквозняке.

Когда кто-то из людского потока проходит слишком близко к Книжнику, по лицу Книжника прокатывается серая волна, заполняя глаза Книжника упрямством, вперемешку с болью.

Книжник замёрз, устал и инстинктивно жмётся к Балалаечнику.

Такой-Растакой останавливается перед Книжником.

Книжник всматривается в Такого-Растакого прояснившимся взглядом и без слов приподнимает Фолиант выше, к лицу Такого-Растакого.

На обложке Фолианта золотым тиснением написано: «Аоэани-Аматэ-оо Намаса-оо-но-ками, Ратна Памана, Цуатим Тимлэй, Суманас Цибха Вишудхи, Даждев Я.В., Санконов А.А., Себастьян Кон, Аминян А.А., Инцкуитли Атль, Чжоу Тянь Ки. НАЧАЛА ЗРЕНИЯ».