Виолетта

Александр Койфман

Виолетта

Чем вы готовы пожертвовать ради настоящей любви?

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность

© Койфман А. А., 2026

* * *

Часть I

Клатч цвета спелой вишни

Глава I

Две случайные встречи

05.10.2025. Воскресенье

Ничем не примечательный осенний вечер. Я сижу уже более получаса в соседнем ресторане, грязные тарелки у меня унесли, скоро кончится вторая бутылочка пива. Пора бы отправиться домой, но что-то останавливает меня. Возможно, гипотетическая линия, которую я мысленно провел от столика у стенки, слева, метрах в пяти от меня, к столу почти в середине ресторанного зала. За столиком у стенки, лицом ко мне, расположилась блондинка с нелепыми, явно искусственными кудряшками. По виду – глубоко за тридцать пять лет. По крайней мере, на такой возраст намекает ее усталое лицо; фигуру из-за стола не видно. Глаза вроде светлые, возможно, голубые или зеленые. Блондинка неспешно пьет уже вторую чашку чего-то, время от времени откусывая крохотные кусочки печенья. Мне не видно, что она пьет, но судя по чашке, это кофе.

Вроде ничего интересного в этой блондинке нет. Но я внутренне жду чего-то, пытаюсь оценить блондинку, выявить какие-то несоответствия в поведении или хотя бы в одежде, обуви, мелочах. Неприметный коричневатый костюм с отложным воротничком не дает пищи для размышлений. Обувь, правда, мне не разглядеть, но сумочка, положенная на краешек стола, вполне в поле моего зрения. И сумочка относительно модная. Нет, я не смог бы по внешнему виду определить фирму, вижу только форму и цвет. Мягкий клатч без каркаса и ручек, цвета спелой вишни, довольно глубокого оттенка. Такие были в моде прошедшим летом. Я отнюдь не специалист в области модных женских аксессуаров, но в сценарии должны быть подсказки для художника по костюмам. Нужно через аксессуары высветить хотя бы в осях очередной отрезок жизни героини. Поэтому немного слежу за модой.

Это уже вошло в привычку – в каждой не совсем стандартной ситуации ожидать неожиданное развитие. Вероятно, именно несоответствие сумочки и костюма вызывает у меня смутное предположение о возможности появления «события». «События», которое позднее можно зафиксировать в одном из файлов моей рабочей «библиотеки», а потом хотя бы частично использовать в очередном опусе. Вот так я с десяток лет тому назад зафиксировал вечером необычный эпизод с овчаркой, мирно лежащей в ресторане под столом у ног пожилого мужчины. Необычный, так как собаку можно привести с собой только в специализированные заведения. Недаром же у входа висит соответствующее объявление. Как менеджер зала разрешил этому мужчине провести с собой пса? Ведь мужчина не слепой, следовательно, овчарка не поводырь. Ничего не произошло, мужчина вышел из ресторана раньше меня.

Дома я пытался представить, что может заставить хозяина пойти вечером с собакой в обычный ресторан. И из этих рассуждений вырос небольшой рассказик, который я позднее развернул в сценарий фильма. Правда, пришлось многое в сюжете изменить. Самая серьезная правка была связана с требованием режиссера научить собаку разговаривать. Долго с этим мучился, но результат превзошел все мои ожидания.

Да, это было удивительный случай: сценарии я и раньше приносил в киностудии, предлагал за мизерные деньги. Ни один не удавалось сбыть. Перебивался мелкими поручениями одной из газет, с которой связался еще в студенческие времена. А этот сценарий у меня приняли, соблазнились главным героем – умной овчаркой. Оказывается, у продюсера была примерно такая же овчарка. По ее имени и назвали фильм – «Несси». Собственно, с именем я возился долго: нужно было именем подчеркнуть ее доброту, чувство справедливости и долга. Я боялся, что добавление способности разговаривать разрушит реальность действий, но режиссер меня убедил, вернее сломал, и не ошибся. Заплатили, правда, гроши, компенсировав это отдельным пунктом в договоре. Вставили право на небольшой процент от продаж фильма. Киностудия не верила в успех, право на процент от доходов после покрытия расходов казалось старшему продюсеру фильма эфемерным.

Но всем на удивление фильм окупился уже на третий день проката. Была даже неделя, когда фильм вошел в десятку самых кассовых фильмов. Нет, ни одной премии фильм не получил, да и не заслуживал он даже номинации. Но в конце года я получил чек на весьма приятную сумму, позволившую мне внести первый вклад за мою студию. Несколько лет я получал дополнительно свою долю пирога, когда права на показ фильма продавали телевизионным каналам в штатах и за рубежом. И, главное, киностудия заключила со мной договор на десять лет. Кабальный договор: по нему я не имел права предлагать свои сценарии другим киностудиям; были скрупулезно определены права и обязанности сторон: объем сценария, количество сценариев, предъявляемых студии в год, величина гонорара, передача прав сценариста режиссерам и множество мелких прав, в основном – прав киностудии. Меня купили обязанностью киностудии приобретать не менее двух моих сценариев в год. Не знаю, почему киностудия пошла на такие условия, но я в тот момент был согласен на любой вариант, обеспечивающий мне мало-мальски надежное финансирование.

Вот и теперь сижу в относительно приличном ресторане, предвкушаю очередную продажу законченного недавно сценария. Сценарий, как всегда, отправил по интернету дней десять назад. Продюсер одобрительно хмыкнул, сказал, что опус пролистал; не вынимая изо рта электронную сигарету, с серьезным видом проскрипел мне на экране, что сценарий – очередное дерьмо, но студия его купит. Нужно только добавить число укокошенных бандитов, подстрелить еще разок киллера и увеличить его вознаграждение с пятидесяти тысяч хотя бы до пяти миллионов. Вознаграждение – фигня, только заменить в двух местах цифирь, все равно режиссер будет менять его в соответствии со своим вкусом. Но чтобы увеличить число убиенных и подстрелить еще раз киллера, придется вставить одну-две дополнительные сценки. Ерунда, работы на пару часов. Денег хватит сделать очередной платеж по ипотеке за мою студию и останется на несколько месяцев. Можно будет недельку отдохнуть. Жаль, что сейчас на нашем побережье холодновато, а на приличную поездку во Флориду средств не хватит.

Так в чем же «событие»? Разглядывай, не разглядывай блондинку, ничего достойного попасть в мою «библиотеку» не увидишь. Да и тот стол в середине зала, на который она время от времени поглядывает, совершенно ординарен. Обычная молоденькая латинос, смотрит почти в мою сторону, но ничего интересного в ее лице нет. Разве что неприкрытое выражение скуки. Формы практически стандартные, бюст не слишком велик, из лифа чуть выглядывает. Ее спутника разглядеть с моего места невозможно. Виден только заплывший жиром, почти прямоугольный «бычий» загривок. Подцепил дешевую девушку на вечер, накормит, потешится, если еще способен, выложит пару сотен и забудет. Вся фигура мужика, наверное, соответствует затылку. Но почему блондинка временами бросает короткий взгляд в сторону этого стола, что ее интересует? Кстати, с ее места, уверен, парочка просматривается более успешно.

Да, «событие» все-таки произошло. Кто-то громко чихнул за столом рядом с блондинкой, мужик дернулся в его сторону, на мгновение повернув голову, а блондинка подняла сумочку и резко опустила ее. Странно, вроде должна фотографировать удачный момент, а она только свой клатч приподняла, вроде защищается им. Возможно, это я не вижу фотоаппарата, а она делает вид, что не снимает происшествие, то есть реакцию мужика. Сразу стало неинтересно – подумаешь, фиксируется прогулка неверного супруга «налево». Ничего из этого не используешь. Даже не буду заносить в «библиотеку». Странно только, что детектив – женщина. Кажется, и не очень опытная. Но теперь всюду гендерное равенство – в любом деле можно столкнуться с женщиной. Подозвал официантку, рассчитался и вышел на улицу.

Дома довольно долго размышлял, стоит ли фиксировать свои наблюдения и размышления в «библиотеку». С одной стороны, ничего необычного не было, но я ведь чего-то ожидал, предполагал «событие». А я обычно доверяю своей интуиции. Решил, что кратко опишу то, что видел. Нет, не ситуацию в целом, только одежду блондинки. Не думал, что еще раз встречусь с ней, но четкое несоответствие сумочки одеянию несколько необычно.

08.10.2025. Среда

Позавчера с утра закончил дела по сценарию: добавил пару эпизодов, убрал несколько слабых страниц, чтобы сохранить стандартный объем. Вечером распечатал, считал весь текст пару раз. Вроде все в порядке. Вчера с утра отправил уточненный текст продюсеру. После обеда в соседнем кафе выспался, потом не выходил из дома, даже еду заказал в знакомом китайском заведении по телефону. Выбрал по интернету пару фильмов, проглядывал лежа на диване. Вообще-то это тоже один из элементов работы посредственного сценариста. Искать в не слишком новых фильмах интересные элементы разговоров, проверять, не сделал ли очевидное заимствование.

Думал, что уже сегодня начну настоящий отдых. Но полученная почта все изменила. Среди квитанций, счетов, просьб всяческих благотворительных организаций (как будто у меня лишние деньги могут завестись…) мое внимание привлекло очередное напоминание о вернисаже известного в узких кругах художника. Возможно, я бы забыл о присланном пару недель назад пухленьком пресс-релизе вернисажа. С кратким отчетом о датах представления, начала и окончания выставки-продажи, жизненном пути художника и фотографиями нескольких его картин. Это уже третье напоминание, краткое, но с цветной фотографией одной из его работ.

Не подумайте, что интересуюсь живописью, тем более современной. Это Эльвира, одна из моих недавних приятельниц, тащилась от атмосферы показов мод, выставок картин, скульптуры и фотографий. Это не был профессиональный интерес, просто ее привлекала атмосфера подобных встреч. Однажды она подвигнула меня на покупку картины «Коты, играющие в шахматы». Автор – молодой художник, пытающийся повторить успех Кассиуса Кулиджа с его картинами «Собаки, играющие в покер». Заплатить пришлось всего-то пятьсот долларов. Но для меня это было многовато. Решился только ради Эльвиры, у нас тогда как раз намечался переход на следующий уровень близости, а картина ей очень понравилась. Вроде до сих пор висит у нее в спальне. Но я давно не проверял.

В молодости Эльвира пыталась стать артисткой, пробовалась в нескольких театрах. Годам к тридцати смирилась, уже не мечтает о сцене, довольствуется руководством небольшого отдела в универмаге, но интерес к всплескам эмоций на вернисажах не угас. Впрочем, что это я о ней вспомнил? Никакой роли она не играет ни в моей жизни, ни в этой повести. Только здороваемся при редких встречах. Но в результате этой покупки мне стали регулярно присылать приглашения на вернисажи.

Вот и сейчас: увидел в Арт-галерее Эльвиру, раскланялся, обменялись мимоходом вопросом «Как дела?» и пошли в разные стороны. Поток новых посетителей редкий, ведь уже восьмой час. Некоторые прошли два зала галереи, набрались впечатлений, собираются группками, обсуждают. Иду себе спокойно, выпил на ходу уже второй бокал шампанского, благо оно здесь бесплатное. Лениво оглядываю – не картины, чего там смотреть, а посетителей. Взгляд наткнулся на сумочку: мягкий клатч без каркаса и ручек, цвет спелой вишни, довольно глубокого оттенка. Очень знакомая сумочка, хотя она теперь не лежит, а зажата левой рукой дамы в нарядном костюме полуспортивного вида. Перевел взгляд на хозяйку сумочки – вспомнил ресторан и даму, интересующуюся парочкой в центре зала. Вернее, не сразу вспомнил – макияж совсем другой, никак не дашь более тридцати лет. Но сумочка-то, вот она, память у меня на детали прекрасная. Что она, блондинка, здесь делает?

Впрочем, она уже не блондинка – шатенка с короткой стрижкой под мальчика. Минут пять следил за ней. Издалека, чтобы не заметила слежку. Вроде ничего подозрительного нет: останавливается около некоторых картин, обменивается с другими посетителями мнениями. Ни разу за эти минуты не видел, чтобы она вынимала из сумочки телефон. Разочарован – нет в ее поведении ничего интересного. Возможно, сегодня она не при деле, просто отдыхает. А может быть, я ошибся? Действительно ли это блондинка из ресторана? Ведь гляжу на нее с приличного расстояния. Да и какое мне до нее дело? Вернулся к первому залу галереи, где нет картин сегодняшнего вернисажа. Здесь практически пусто, только пожилая пара стоит у вполне реалистичного пейзажа. Дама что-то втолковывает спутнику. Тот отрицательно покачивает головой, возможно, не хочет покупать пейзаж или не согласен с ее воспоминаниями.

Картины в этом зале вполне понятные, нет никакой чертовщины, но скучноваты. Пока решал, стоит ли уходить или немного задержаться, рассеянно гляжу в соседний зал, где у одной из картин собралось не меньше дюжины «знатоков». Каждый безуспешно пытается донести до остальных свою точку зрения. А у противоположной стенки вновь появилась фигура той блондинки, вернее шатенки. Стоит боком к картине, крутит в правой руке бокал. Я бы не обратил на это внимания, но внезапно увидел, что на нее из кучки «знатоков» внимательно смотрит невысокий мужчина. Это еще что? Даже напрягся внутренне, кажется, интуиция меня не подвела – вокруг этой дамочки назревает «событие». Не знаю, дамочка – источник или жертва «события», но я должен увидеть его развитие и последствия.

Пока только фиксирую в памяти детали: следящий – некрупный невзрачный мужчина – непрерывно глядит в сторону шатенки. Неправильно. В моих сценариях я подобное не допускал, такого наблюдателя раскусят мгновенно. И действительно, шатенка повернулась, как будто начала разглядывать соседнюю картину, бросила на наблюдателя короткий взгляд. Собственно, женщине и не нужно смотреть прямо на интересующий ее объект, достаточно использовать боковое зрение. Не уверен, что она не видела меня, глазевшего на нее пару раз совсем открыто. Но никак на это не реагировала.

Уже час брожу мимо развешанных картин. Временами поглядываю в сторону шатенки, кажется, она собирается рассматривать картины до закрытия. Зачем? Ведь продажи начнутся только завтра. А зачем я торчу здесь? Из-за этой шатенки и следящего за ней мужчины? Шампанское уже не разносят, бутерброды съедены, наконец-то и «знатоки» потянулись к выходу. Пора бы слинять: чего ради терять попусту время? Следящий за шатенкой мужик исчез. Шатенка около десяти закажет «Убер», выйдет и растворится в бесконечно большом городе. Решил опередить ее, вышел на улицу, зашел за угол, жду.

Делать нечего, продумываю сценку к сценарию очередного боевичка, начатого пару месяцев назад, когда отправленный позавчера сценарий начал было буксовать. В этой сценке мой очередной киллер должен расправиться с тремя охранниками его «клиента». В черновике он легко отправляет в нокаут пару бандитов, но мне это не нравится. Подумаешь, два бандита, – ерунда. Третий должен если не носом в асфальт, так хоть к мусорному баку отправить киллера. Стрелять тому нельзя: рядом оживленная улица, набегут копы. Киллер должен схватить что-то и огреть третьего бандита, пока тот злорадно (зловеще?) ухмыляется. Но что ему – киллеру – подвернется под руку? Возможно, детский велосипед. Или пусть схватится за торшер, торчащий из мусорного бака? Ладно, подумаю позднее, кажется, я уже использовал в каком-то сценарии велосипед, летящий в голову «плохому» парню. Нужно проверить в «библиотеке».

Внезапно в дверях галереи показалась та самая шатенка. Нет, ни такси, ни машины из «Убера» она не заказала. Спокойно идет пешком. То ли живет рядом, то ли не прочь заглянуть в бар. Не спешу двигаться за ней. И правильно: откуда-то появились двое мужчин, идут следом шагах в двадцати-тридцати. Одного из этих мужиков я видел в зале галереи – тщедушный. Лица второго не видел, но он и выше и массивнее первого. Конечно, я тоже не из слабеньких, но в последние годы мало следил за собственной формой – не было причин заниматься этим. Мужики не спешат, не обгоняют шатенку, хилый идет чуть впереди, здоровенный на несколько шагов отстает. Шатенка преследование видела, да те и не очень-то прячутся, прут за ней на одном и том же расстоянии, ничем не проявляют агрессивных намерений. Естественно, хорошо освещенная улица, одна из главных улиц Бронкса, еще не поздно, в любой момент может появиться дежурная полицейская машина. Да и люди по улице ходят.

Ситуация изменилась, когда шатенка неожиданно завернула за угол. Преследователи бросились за ней, причем здоровенный серьезно отстал, я тоже прибавил ходу. Заворачиваю за угол, вижу – хилый валяется на тротуаре, схватился за промежность. Вероятно, дамочка поймала его на носок туфельки. Только развернулась к здоровенному… и ничего не успела. Он ее свалил одним ударом. Наклонился над ней, пытается вырвать сумочку, но шатенка не выпускает ее из рук, хотя тот врезал ей еще раз. Однако позиция у него не слишком хорошая: склонился над женщиной, все внимание на сумочку. И я не выдержал: со всего размаха врезал ему правой ногой в ухо. Ботинок зимний, тяжелый, да и я вложился в удар с большим энтузиазмом. Бугай рухнул на дамочку, выпустив из рук сумочку. Шатенка, нет, возможно все-же блондинка, так как не только шапочка слетела, но и парик съехал на бок, выбились светлые пряди, вскакивает, глядит на меня безумными глазами, готовая к очередному бою. Но я отступил на шаг:

– Давайте уходить. Этот бугай встанет – я с ним не справлюсь.

Блондинка перестроилась мгновенно:

– Да, пойдемте, тут у меня подруга рядом живет, я к ней шла.

Врезал бугаю еще разок кулаком. Но не сильно, так как озирался одновременно на блондинку, побаивался, что она и меня достанет своей модельной туфелькой.

Блондинку я проводил, оказывается, ее приятельница жила совсем рядом. По дороге она выпытывала у меня, как меня зовут, чем занимаюсь. Пришлось назваться Генри – первым попавшимся на ум именем, признаться, что пишу всякую ерунду, вроде сценариев фильмов, – не слишком успешно. Только раз, про собаку, получилось неплохо. Блондинка про себя отговорилась, что раньше работала на правительство, но сейчас уже неделю в неоплачиваемом отпуске из-за шатдауна[1], временно принята в частный офис. Примолкла, но потом добавила, что зовут ее Виолетта.

Я даже вздрогнул. Дело в том, что подругу главного героя в моем следующем сценарии, который я начал формировать пару месяцев назад, зовут Виолетта. Я ее представлял, ориентируясь на главную героиню оперы «Травиата» Виолетту Валери и Маргариту Готье романа Дюма «Дама с камелиями». Вернее, на Мари Дюплесси[2], подругу Александра Дюма, ставшую прототипом Виолетты Валери и Маргариты Готье. Помните описание Маргариты Готье в романе?

«Вообразите в неописуемо изящном овале лица два тёмных глаза, увенчанных бровями такого идеального изгиба, что казалось, будто они нарисованы; представьте окаймляющие эти глаза прекрасные ресницы – опускаясь, они отбрасывают тень на нежный румянец щёк; проведите мысленно тонкую линию прямого носа, ноздри которого как бы трепещут в жарком порыве чувственности; нарисуйте правильный рот с чуть приоткрытыми губами, так чтобы виднелись белые, как молоко, зубы; кожу, опушённую девственном пушком, подобно персику, которого не касалась ни одна рука, и вы получите общее впечатление от её очаровательного лица».[3]

Нет, подробное описание я заменил в сценарии упоминанием длинных черных прядей, свисающих до плеч, и темных глаз. Причем черные пряди поставил по портрету Мари Дюплесси Эдуара Вьено[4]. А здесь на меня смотрит блондинка со светло-зелеными глазами. Конечно, тут же пришел в себя, но несоответствие имени и привычного для меня образа мысленно отметил.

Удивительно, но мы ни словом не обменялись мнениями по поводу происшествия. Я по вполне понятной причине: не хотел выставляться героем; Виолетта, наверное, тоже имела причины молчать. У дома приятельницы, несмотря на довольно поздний час, Виолетта предложила зайти, но я отказался, мол, нет времени, очень спешу. Действительно, торопился домой, зафиксировать в «библиотеке» впечатления о происшествии. Нет, удар модельной туфелькой по мужской промежности – это не интересно, в фильмах подобное я видел и в одном из сценариев такой удар использовал. Но удар ботинком в ухо бугаю – это зрелищно и ново. К тому же, чего это ради я буду ввязываться в подозрительные дела блондинок с зелеными глазами. Оно мне надо? Так я думал тогда.

Глава II

Неожиданное продолжение

12.10.2025. Воскресенье

Несколько дождливых осенних дней я почти безвылазно просидел дома. Домом я называю и угловую студию, в которой живу уже восемь лет, и весь наш кондоминиум в районе Бэттери-Парк-Сити. При моих нестабильных финансах целесообразно было бы купить что-то подобное в более дешевом районе Нью-Йорка, но тогда, после получения первого чека от киностудии, я был воодушевлен. После службы в армии, нищих лет университетской учебы, почти пяти лет съема запущенных комнатушек в облезлых домах Кингсбриджа в Бронксе, приличная студия стоимостью в семьсот шестьдесят тысяч долларов в недавно отремонтированном доме казалась мне мечтой. И люди на Ректор-Плейс и Саут-Энд-авеню совсем не похожи на латиносов Кингсбриджа. В начальный взнос я вбухал девяносто процентов денег, полученных за сценарий с умной собакой. Поэтому удивленный менеджер в банке согласился выдать мне ссуду, хотя я не мог доказать наличие постоянных доходов. Зато ежемесячные платежи банку теперь не слишком велики. Справляюсь с ними вполне успешно, не допуская задолженностей. Из принципа не стал ничего перевозить на новое место кроме книг и моих рукописей, в результате первый год обходился почти без мебели.

Но теперь студия имеет вполне обжитой вид, нет необходимости делать крупные покупки. Конечно, студия площадью шестьсот квадратных футов совсем не годится для семейной жизни, но закоренелому сорокалетнему холостяку она в самый раз – с одной стороны, не трудно содержать ее в порядке; с другой стороны, не стыдно приглашать к себе знакомых девушек и дам. Впрочем, в последнее время я этой стороне жизни стал уделять меньше внимания.

С отдыхом все сложилось не очень удачно – погода не та. Поэтому я всерьез занялся новым сценарием, над которым работал периодически. Это несколько надоевшая, но обязательная процедура. Сначала, как бы для смеха, намечаешь основного героя, придумываешь ему сложное задание. Этот этап для очередного опуса я прошел уже давно. Честно говоря, главного героя обычно списываю с самого себя. Ему может быть и тридцать, и шестьдесят лет, но я же вижу, что из-под внешней оболочки почти всегда выглядываю я любимый. Даже если герой – пятидесятилетняя дама, я, читая очередной завершенный вариант, опять нахожу себя. Это неприятно, это раздражает, но что я могу с собой поделать?

После того как наклепал десяток-другой сценариев, лепить очередной нетрудно. Особенно, если не скачешь от комедии к драме, от благостного соревнования двух прекрасных персонажей, заканчивающегося сладостным свадебным поцелуем, к борьбе хорошего парня с кучей плохих. У меня герой/героиня всегда успешно исполняет функцию очистки земли от плохих парней. Неважно, сотрудник ли это правоохранительных органов или киллер, работающий по заказу. Он/она преодолевает нападения плохих парней, получает одно или несколько ранений, разоблачает козни правительственных или городских чиновников. И в конце получает награду – любящего партнера.

Несложно. На сценарий уходит обычно около полугода. Но я всегда держу в работе два, а то и три сценария. По предыдущему делаю по просьбе режиссера уточнения, изменения. Один заканчиваю, навожу глянец, другой намечаю, делаю подходящие записи. Так что реально каждые три месяца выдаю на киностудию один законченный объект. Пусть не всегда киностудия покупает сценарий, но в целом за год баланс доходов-расходов у меня сходится. Забракованные сценарии не пропадают – изымаю из них большие куски для следующего опуса. Основная проблема – придумывать все новые трудности, требующие успешного преодоления, и следить, чтобы не было явных повторов и слишком уж грубых ошибок. Этому всему я за десяток лет писательства вполне научился. Есть еще одна проблема – описание элементов рукопашной борьбы героя с плохим парнем, когда в пушках у обоих закончились патроны. Но я давно уже понял, что подобное место режиссер обязательно полностью изменит под свой вкус. А актеры еще подправят по ходу дела. Поэтому не слишком рефлексирую, что описываю такую сцену несколько схематично.

Вот и в это воскресное утро сидел себе спокойно, щелкал клавиатурой, описывая постельную сцену героя со случайной дамой, подцепившей его в баре. И вдруг звонок консьержа: «Месье Каминский, к вам дама. Пропустить ее?» Никого не ждал, но дама… Может быть, это Эльвира решила после встречи на вернисаже возобновить наши отношения? Ни к чему мне, но разрешил. Представьте мое удивление, когда в дверях моей студии появилась Виолетта. Честно говоря, я не поверил, что блондинку зовут Виолетта. Еще бы Виолеттой Валери назвалась, или Травиатой… Но я ведь и сам назвался чужим именем и о фамилии не заикнулся. Но вот, стоит передо мной, улыбается, несколько смущенно, и в руках нет той самой сумочки: