Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной

Товарищи садятся на корабль и делают остановку в порту Одиха для подготовки гидросамолета. Они понимают, что часть континента, уже опустошенная Эреном, включая лагерь Ребелио, где жили их семьи, потеряна безвозвратно. Пока отряд готовится, выживший Флок появляется и стреляет в самолет, повреждая топливный бак. Его тут же убивает Микаса, вонзив в горло гарпун. Участники экспедиции не успевают оценить ущерб – на горизонте появляются колоссальные титаны. Чтобы дать самолету время на взлет, Ханджи героически жертвует собой и уничтожает нескольких из них. Выполнив задачу, майор падает, сгорая в адском жаре, исходящем от титанов.

Последняя битва

Новый командующий Армин ведет отряд к Первородному Титану, чтобы остановить Гул Земли. Несмотря на решимость, друзья Эрена с трудом принимают необходимость убить своего товарища. Тем не менее они наконец доходят до крепости Сальта – места, где Эрен только что уничтожил последний воздушный флот Марли, используя Звероподобного Титана как артиллерию. Тело Прародителя, похоже, способно материализовывать титанов предыдущих поколений; Разведкорпус узнает об этом, когда перед ними появляются сотни таких существ. Одно из них, похожее на окапи, хватает Армина и душит его. Потеряв ключевого игрока, группа оказывается подавлена врагом. Их спасает только вмешательство Фалько, превратившегося в титана. Батальон бросается в атаку, чтобы спасти Армина. Разворачивается эпическая битва, но враг берет верх. Раненый Леви может лишь наблюдать со спины Фалько, как близится поражение.

Тем временем, погрузившись в Пути, Армин встречает утратившего желание жить Зика. Майор убеждает брата Йегера не поддаваться отчаянию и устанавливает связь с сознанием древних носителей, имеющих близкие или отдаленные связи со сражающимися. Армин просит их помочь в битве, чтобы спасти то, что еще можно сохранить. Таким образом, вызванные Имир титаны – Ксавера, Гриши, Эрена Крюгера, Бертольда и братьев Галлиард – обретают свободу воли и переходят на сторону товарищей. Зик высвобождается из тела Прародителя, что дает Леви возможность обезглавить его и положить конец разрушениям. Тем временем Жан взрывает затылок Эрена и высвобождает существо, которое когда-то обратило Имир – великую прародительницу. Поняв, что червь – источник всего, Райнер мешает ему сбежать, а Армин пытается уничтожить, превратившись в Колоссального.

Наконец члены Корпуса приземляются в Сальта, где некоторые с радостью встречают свои семьи. К сожалению, битва еще не окончена. Допотопное существо, все еще живое, выпускает газ над крепостью. Габи, Жан, Конни и другие элдийцы превращаются в чистых титанов и нападают на Райнера. Эрен же возвращается в виде Колоссального и вступает в финальный поединок с Армином. Микаса принимает решение убить любимого человека: она проникает в пасть монстра, отрубает человеческую голову Эрена и оставляет на его губах первый и последний поцелуй.

Эпилог

Выбор Микасы указывает путь Имир, которая, спустя две тысячи лет, наконец освобождается от разрушительной любви к королю Фрицу. Великая прародительница завершает свое существование – и с ним исчезает сила титанов, позволяя тем, кто был ею связан, вернуться в человеческий облик[18].

Со смертью Эрена каждый из его друзей вспоминает, как он тайно навещал их, делился своим планом, а затем стирал память – до того момента, пока все не будет завершено. Для Армина это становится больным откровением: он пытается осмыслить поступок друга, устроившего геноцид. Эрен надеялся стать чудовищем в глазах мира, чтобы друзья предстали спасителями человечества. Даже он сам с трудом может оправдать свой выбор, столь наивный и жестокий.

Когда последние марлийские солдаты готовятся открыть огонь по элдийцам, Армин выходит вперед, чтобы представить себя как победителя Титана. Тем временем Микаса, оставшись одна, уносит голову Эрена, чтобы похоронить его под тем самым деревом, что он так любил. Проклятие титанов исчезает. Мир наконец освобожден.

Проходят годы. Армин, Райнер, Пик, Энни, Жан и Конни – герои, выжившие после апокалипсиса, – направляются на Парадиз, надеясь наладить диалог с изолированной нацией. Но остров уже под контролем про-йегеристов и постепенно скатывается к милитаризму. Тем не менее герои надеются, что при поддержке Хистории мир возможен.

Леви, Оньянкопон, Габи и Фалько выбирают свой путь. Микаса же остается у могилы Эрена, куда наведывается вновь и вновь, пока жизнь не завершится и для нее. Девушку хоронят рядом с ним.

Проходят десятилетия. Век за веком. Память стирается, имена забываются, война возвращается. Парадиз исчезает с карты. На месте некогда великой державы – руины, в центре которых растет дерево. Оно становится отражением того самого, в которое когда-то упала Имир.

И в его глубине дремлет скрытая от глаз сила титанов. Она ждет. Терпеливо. До того дня, пока кто-нибудь любопытный вновь не нарушит ее покой.

Глава 2. Судьбы

Богатство «Атаки титанов» – в ее персонажах. Хадзимэ Исаяма представляет целую галерею сложных и противоречивых образов. Именно благодаря вниманию к мельчайшим деталям – жесту, выражению лица, мыслям – персонажи автора кажутся исключительно достоверными. Несмотря на их многочисленность, из-за которой некоторые остаются за кадром, представление героев никогда не остается поверхностным.

Будучи действующими лицами исторической драмы, вовлеченными в водоворот сил, бросающихся из одной трагедии в другую, эти персонажи вдохновляют, раздражают и вызывают то симпатию, то отвращение. Они никогда не сводятся лишь к сюжетным функциям: каждый несет в себе драму, двойственность и надежды мира, охваченного бесконечной войной. Лишь немногих можно назвать настоящими героями в классическом смысле этого слова – слишком велики моральные дилеммы повествования. Без пощады, а иногда с мрачной изощренностью, Исаяма превращает героев в преступников, а преступников – в героев, – все зависит от точки зрения читателя.

Тем не менее, выделить как отталкивающие, так и вдохновляющие фигуры возможно. Пока герои борются со своей совестью, автор ставит на их пути людей с более определенными моральными установками и четкими границами.

Оказавшись в непривычной ситуации, читатель становится единственным судьей героев, которых он научился любить, но чьи действия он не может оправдать. Именно в этой зыбкой грани между сочувствием и моралью раскрывается глубина «Атаки титанов».

В этой главе мы предлагаем посмотреть на большое количество персонажей, населяющих произведение. К сожалению, охватить всех невозможно – поэтому нам пришлось сделать выбор. Вероятно, тех, кого вы не найдете здесь, встретятся вам в других главах…

Эрен, Микасса, Армин

Главный треугольник манги, несмотря на свое центральное положение в повествовании, представляет, пожалуй, самую дисфункциональную связку сюжета. Не воспевая моральные добродетели и силу дружбы, как это часто бывает в геройских триадах сенэнов, треугольник Эрен, Микаса и Армин завершается трагедией. Узел их сложных взаимоотношений оказывается одновременно и причиной, и следствием финальной части истории. На фоне Микасы, чей путь – подлинный путь героини, Эрен и Армин – далеко не безупречные фигуры. Они полны комплексов, если не сказать неврозов; склонны ко лжи, манипуляциям и, прежде всего, способны на худшее во имя того, что считают благом.

Кто такой Эрен Йегер?

Сложно однозначно охарактеризовать главного героя «Атаки титанов». Восхищение одних читателей, ненависть или насмешки других – Эрен словно ускользает от любой точной аналитики. Герой с несгибаемой волей, эгоист и виновник геноцида, последняя надежда человечества, харизматичный революционер, наивный мальчик, мечтающий о полной свободе, травмированный сын… Все это – Эрен, но ни в одном образе он не проявляется до конца.

Удивившие многих изменения его характера на самом деле имеют свои корни. С детства он демонстрирует склонность решать конфликты насилием – настолько, что мать просит Микасу приглядывать за ним. Он «особенный» ребенок. Сцена, где он убивает палачей семьи Аккерман, более чем показательная. Будучи девятилетним ребенком, одному из нападавших он перерезает горло и с дикой яростью вонзает нож во второго. Этот эпизод – зловещий предвестник грядущего. Став подростком, Эрен проявляет волю, не уступающую лучшим героям нэккэцу[19], но в его характере все яснее проступает беспокойство – внутреннее напряжение, сдерживаемая жестокость, некая темная сила, готовая разрушить все на своем пути.

В первой части повествования Эрен воплощает черты классического героя нэккэцу: непоколебимую волю, позволяющую преодолевать препятствия, и необыкновенную силу. Его главная мотивация – жажда свободы и желание уничтожить титанов, чтобы освободить человечество от их гнета. Несмотря на импульсивный характер, он учится на ошибках, чтобы противостоять врагам. Эрен – персонаж, постоянно сомневающийся, особенно в себе. Несмотря на стремление к могуществу и злость на титанов, он лишь реагирует на события, подчиняясь приказам или угрозам. Хотя он в центре сюжета, его голос почти не слышен. Более того, дважды он оказывается в роли «прекрасной дамы в беде», которую спасают товарищи. Исаяма с удовольствием подвергает своего героя испытаниям, нарушая привычные каноны нэккэцу[20], но не забывает и о присущей жанру инициации персонажа. Каждый этап – это урок, из которого Эрен делает выводы. Посещение пещеры Рейссов, где он узнает о «преступлениях» отца, повергает его в такое отчаяние, что он желает умереть. Тем не менее, он находит силы действовать, однажды поверив в себя и собственную ценность.

При этом Эрен не забывает о необходимости сотрудничества, что, похоже, и есть главный урок первой части. От Стен Орвуда до битвы в Сигансине, молодой человек всегда стремится действовать вместе с товарищами, осознавая, что вера в себя должна быть сопряжена с опорой на других. К сожалению, конец первого большого цикла завершается осознанием двух страшных истин: записей отца и видения будущего после контакта с Хисторией. Бремя становится настолько тяжким, что Эрен замыкается в себе, забыв уроки и решая действовать в одиночку.

Во второй части манги перед читателем предстает совершенно иной Эрен. Темный, мрачный, лишенный радости или энтузиазма, он превращается в военного преступника и радикала. Герой собирает вокруг себя фанатичных мужчин и женщин, не гнушающихся терроризировать, убивать или избивать тех, кто им противостоит. Он больше не сотрудничает, а использует других и обманывает их ради достижения своих целей. Хотя повествование изначально строилось вокруг его точки зрения, Исаяма совершает переворот: Эрен становится чужим для читателей и товарищей. Его мотивы непостижимы, а интроспективных сцен становится все меньше. Автор отдает предпочтение точке зрения марлийских воинов и членов Разведкорпуса, тогда как Эрен все более отдаляется от повествования. Он перестает быть героем своей истории, принимая роль главного антагониста. Параллельно с этим Исаяма не щадит читателя, показывая последствия его действий через множество жестоких сцен.

Здесь раскрывается сложность персонажа, чья воля не сводится к тщательно продуманному плану. Он объясняет, что был ведом Имир, желавшей освободиться от оков токсичной любви к Фрицу. Был ли этот план его собственным? В конечном счете, это неважно. Он сделал бы это в любом случае… Здесь мы видим его внутреннюю сущность, которую даже Исаяма долгое время пытался понять и осмыслить. Автор не стремится создать абсолютную психологическую цельность: Эрен сопротивляется любой попытке рационализации. Он – сила, брошенная в мир, монстр воли, сотканный из противоречивых и разнообразных желаний. Он хочет отомстить за мать, уничтожить титанов и обеспечить долгую жизнь друзьям… но также обрести свободу любой ценой. Каждый читатель знает девиз Эрена, связанный с Атакующим: «Я никогда не перестану двигаться вперед». Двигаться вперед – но куда?

Хотя Эрен – это сила, спущенная в мир, его траектория далека от прямой и точной. Напротив, она многогранна и парадоксальна. В последней главе молодой человек, похоже, сам не знает, к чему стремится на самом деле. Желая защитить товарищей, он находит в себе импульс, подталкивающий его к разрушению мира. Это желание сосуществует с намерением положить конец правлению титанов, для чего он должен следовать воле Имир. Однако достаточно было использовать Гул Земли как оружие устрашения против небольшой вражеской территории. Зачем стирать с лица земли планету и убивать 80 % мирового населения? Из гнева? Из мести? Из разочарования?

В главе 131 открывается новая грань. Плача, он признается маленькому Рамзи, одной из его уцелевших жертв: «Внешний мир совсем не такой, как я представлял. Это совершенно не то, что в книге Армина… Я был так разочарован, узнав, что человечество не исчезло!» Он, чья жизнь была полна гнева и обиды, нашел смысл в воспоминаниях детства и обещании, данном Армину: увидеть мир. Выйдя за пределы Парадиза, он сталкивается с враждебным человечеством, которое не только угрожает его острову, но и мешает исполнить мечту о созерцании чудес внешнего мира. Это разочарование становится предвестником новой войны и эгоизмом того, кто хотел быть свободным. Новый мир – это воинственное разрастающееся человечество, заполняющее города дымом и гарью. Индустриальный, шумный и унылый мир, далекий от обещанных великолепных пейзажей. Здесь убивают, крадут, угнетают. Внешний мир совершенно обыденный, разочаровывающе банальный. Он ничем не отличается от того, что Эрен знал, живя на Парадизе.

К этому разочарованию добавляется и жажда свободы, которая является фундаментом его психики. Еще в первой главе он заявляет о своем праве бродить по миру и жить в нем. Поскольку он родился, то требует неотъемлемого права испытать эти ощущения. Но путь к свободе тернист: титаны, Марли, весь остальной мир и его собственное бессилие. Даже взгляды других людей, их ожидания и моральные идеалы становятся помехой. Став «богом», Эрен обретает свободу через Гул Земли – абсолютную разрушительную силу. Он разрушает мир не только потому, что тот плох, а потому, что может. В этом есть нечто глубоко инфантильное. Не случайно во время Гула Земли Эрен представлен в образе ребенка. Его план и стремления к свободе оказались в высшей степени наивными.

Второй ключ к его личности – травматический опыт смерти матери. Это событие хоть и не всегда находится в центре, но не раз всплывает в истории как призрак. Когда Эрен начинает разрушать континент, в нем резко вспыхивает эта боль, сопровождаемая криком: «Клянусь истребить их до последнего!» Завершая серию флэшбэков, частично раскрывающих мотивы персонажа, травматичная картина занимает целую страницу, то есть предстает как ключевой элемент его мотивации. Сначала это можно интерпретировать как проявление гнева Эрена, принявшего форму обрушивающегося на мир божественного возмездия. Но кого он должен истребить? Титанов? Врагов? Или мир, породивший это несчастье?

В этом образе – не только гнев, но и страх. Эрен боится вновь потерять тех, кого любит. Образ матери – напоминание об утрате и угрозе новых потерь. Страх, перерастающий в маниакальное стремление уничтожить источник страха. Он видит лишь одну возможность обеспечить друзьям долгую жизнь: Гул Земли. И снова проявление незрелости, приводящей к радикальному уничтожению того, что пугает.

Последняя глава представляет собой мощную деконструкцию персонажа. Его трансформация в мрачного и решительного революционера вызвала восхищение у ряда читателей. Яркий, радикальный, непреклонный, готовый на все ради свободы и своего народа, Эрен становится фигурой привлекательной, зрелой и мужественной одновременно.

И все же глава 139 разрушает этот образ несколькими кадрами, представляя героя наивным и даже жалким. Сидя в воде, он плачет, желая, чтобы Микаса всегда его помнила и не ушла к другому мужчине. Монстр, зачинщик геноцида, харизматичный и мрачный лидер – все это исчезает, и перед нами оказывается подросток, переживающий сердечную боль. Он обнажает свой страх смерти, сожаление и отчаяние. Эта сцена, возможно, спасительная, показывает, что Исаяма, вероятно, осознавал, что может олицетворять этот персонаж для части своей аудитории. Эрен не идеал, не спаситель и не мессия. Автор возвращает его к самой жалкой человеческой сущности. В его «любовном признании» нет ничего красивого или романтичного. Напротив, оно звучит как болезненное стремление к обладанию. За все время он ни разу не произнесет слов любви. Он выражает лишь желание обладать и яростную ревность, превращая подлиные чувства в жалкий каприз подростка.

Кто такой Эрен Йегер? Он – воплощение разрозненной воли, множества желаний и порывов, которые сталкиваются, противоречат друг другу и толкают героя на самые ужасные поступки. Тот, кто падает с пьедестала, чтобы в итоге потерпеть неудачу в своем деле. Мир разрушен. Парадиз превратился в милитаристское государство, обреченное на исчезновение. Сила титанов вернется. И все же Эрен достигает своего апофеоза, типичного для повествований об инициации. Он осознает, что никогда не был и не будет свободен, что всегда оставался под гнетом множества внутренних и внешних сил. Однако Исаяма дарит своему персонажу две утешения: он наконец обретает покой, а его друзья, вероятно, смогут прожить долгую жизнь. Счастливую? Скорее всего нет. Но долгую.

Его имя, Эрен, что с турецкого можно перевести как «святая душа» кажется крайне ироничным в свете его пути. Мессия для одних, апокалиптический монстр для других… трудно усмотреть в нем истинную святость. Его фамилия, Йегер, переводится с немецкого как «охотник». Это напрямую отсылает к воинскому духу и жажде преследования. Сначала его охота направлена на титанов, затем на людей. Безжалостный, он продолжает двигаться вперед, чтобы уничтожить свою добычу. Однако в этом можно увидеть и более символический поиск: стремление к свободе. Постоянно гоняясь за ней, ради ее достижения он не останавливается даже перед убийствами. Гул Земли становится своего рода зловещей сюрреалистической охотой: на мир, на человечество, на саму жизнь.

Микаса Аккерман: невыносимая тяжесть бытия

По словам Хадзимэ Исаямы, Микаса – первый персонаж, которого он создал для своей истории. Это удивительно, учитывая, что все складывается так, будто Эрен – главный герой повествования. Однако из основного трио именно Микаса демонстрирует подлинные героические качества в благородном смысле этого слова. Она кажется молчаливой фигурой, почти равнодушной к миру, за исключением своего друга, однако внутри нее постоянно идет борьба между долгом, привязанностью к окружающим и любовью к тому, кто стал монстром. Исаяма хотел через нее представить сильного женского персонажа, контрастирующего с явной слабостью главного героя. Будучи спутницей Эрена, Микаса в итоге берет на себя роль героини, положившей конец разрушению. С самого начала Исаяма стремился сделать ее культовой и легко узнаваемой. Ее имя совпадает с названием японского броненосца, которым командовал адмирал Того во время русско-японской войны[21].

С самого начала манги Микаса выделяется благодаря своей исключительной силе и имени – одному из немногих с японскими корнями[22]. Она – потомок двух знатных родов. По линии отца она Аккерман – член клана, модифицированного наукой для получения сверхчеловеческих физических способностей. Изначально эти люди составляли элитную гвардию элдийских королей. Из-за их устойчивости к силе стирания памяти и отказа играть роль, предписанную Карлом Фрицем, они десятилетиями подвергались преследованиям и изгнанию. По линии матери Микаса имеет азиатское происхождение (из страны Хидзуру) и связана с великой семьей Адзумабито, потомками древнего генерала, близкого к Карлу Фрицу. Однако, когда их лидер отказался подчиниться плану Фрица, эта связь не спасла граждан Хидзуру от преследований на Парадизе. Таким образом, Микаса – дитя двух угнетенных, несмотря на былую славу, родов и несет на себе тяжкое бремя, которое ей приходится принять.

В девять лет, когда работорговцы убивают ее родителей, Микаса становится сиротой. Ее похищают для продажи в одном из подземных городов. В этот момент ее спасает Эрен, она становится приемным ребенком семьи Йегер. Потеряв все, она заново строит жизнь вокруг мальчика, который становится ее единственным ориентиром. Эта связь, скрепленная кровью, помогает ей преодолеть травму, но приводит к эмоциональной зависимости, тяжелой как для нее, так и для Эрена. Микаса живет в первую очередь ради последнего, однако тот отказывается признавать свои чувства и мечтает освободиться от ангела-хранителя. В итоге между ними возникает нездоровая, асимметричная связь, которая, несмотря на видимость любви, ведет к отчаянию обоих.

Однако о Микасе нельзя говорить лишь в контексте ее отношений с Эреном. Несмотря на сформированный травматичным опытом спокойный нрав, лишивший ее идеализма, она перманентно проявляет привязанность к другим людям. Сначала это Карла Йегер, чья смерть сильно ее потрясла. Она также очень близка с Армином и поддерживает его кандидатуру, когда решается вопрос, кто из них с Эрвином должен выжить в Сигансине. Она глубоко привязана к своим товарищам, особенно к Саше, с которой делила казарменную комнату несколько лет и чья смерть в битве при Ребелио глубоко ее опечалила.

Разочарованная и потерянная, Микаса в начале манги цепляется за Эрена как за единственный ориентир и смысл своего существования. На тот момент ее восприятие мира бинарно: есть друзья – Эрен и те, кто не угрожает ему, и есть враги – все остальные. Особенно враждебно она относится к Леви после публичного избиения Эрена. В моменты, когда последнему грозит опасность, Микаса теряет самообладание, в ней просыпается готовность к насилию: без раздумий она бросается на любого, кто осмелится причинить Эрену вред. Хотя на первый взгляд она – выдающийся, хладнокровный и рассудительный солдат, во всем, что так или иначе связано с Эреном, ее разум затмевают чувства. Иногда она даже проявляет ревность, как в главе 70, прерывая разговор Эрена с Хисторией.

Однако по мере развития сюжета Микаса постепенно выходит за пределы описанной ограниченной перспективы. Эрен по-прежнему остается для нее главным приоритетом, но совместная жизнь в казармах сближает ее с другими товарищами и раскрывает многогранность характера. Она удивляется, что не смогла убить Райнера и Бертольда при первой возможности – на вершине стены Роза – жалея тех, кто до недавнего времени был ее соратниками. Решение, о котором она горько сожалеет, толкает ее на крайние меры: чтобы исправить ошибку и спасти Эрена, она угрожает жизням Хистории и Имир.

Настоящий перелом в личности героини происходит в последней арке, когда Эрен инициирует Гул Земли. Ошеломленная его радикальным выбором, Микаса не знает, что делать, но убеждена, что несет часть ответственности за это решение. Если бы она призналась в любви, возможно, события приняли бы иной оборот. Героиня оказывается перед дилеммой, разрываясь между чувствами и долгом перед Разведывательным корпусом, который поклялся защищать человечество. Осознание этого выбора приходит к ней слишком поздно, так как она долго отказывается принимать ситуацию. Но в глубине души она уже готова взять на себя ответственность за друга детства.

В главе 126 она сталкивается с Луизой, для которой всегда была образцом. Умирающая девушка активно участвовала в движении йегеристов. Она украла шарф Микасы, чтобы приблизиться к ней и Эрену, к которому питала почти фанатичную преданность. Микаса вырывает шарф из ее рук и оставляет умирать. Отсутствие сострадания объясняется тем, что она сталкивается с самой собой – с той, кем могла бы стать. Став ее отражением, Луиза возвращает Микасу к осознанию зависимости от Эрена. Забрав шарф, она принимает свою ответственность и бремя. Это возвращает героиню к жизни и выводит из оцепенения. Она снова наденет шарф только в решающий момент, когда войдет в пасть Колоссального, чтобы отсечь Эрену голову. Этот мощный жест демонстрирует как любовь, так и решимость исполнить долг.

В итоге Микаса предстает перед нами как истинная героиня «Атаки титанов». Выбрав долг, она спасает то, что осталось от мира после Гула Земли, поставив общее благо выше чувств и собственного счастья. Ей является последняя утешительная иллюзия – альтернативная версия того, что могло произойти, если бы она призналась в любви: мирная жизнь вдали от войны, где Микаса и Эрен могли бы провести свои последние годы вместе[23]. Последнее желание Эрена – чтобы она выбросила шарф и забыла его. Желание, которое она не может исполнить. На последних страницах Микаса выходит замуж и создает семью. Однако ее хоронят рядом с тем, кого она любила. Часто недооцениваемая некоторыми читателями за излишне «пассивный» характер и патологическую привязанность, Микаса все же не становится типичной «девушкой в холодильнике»[24]. Она – та, через кого все разрешается, образцовый пример, та, кто в конечном счете теряет дорогое ради исполнения долга.