Тень рядом со мной

– Алиса! – Костя повысил голос.

Я вздрогнула, поражённая очередным приступом злости. Руки Лешего с букетом нервно дрожали, а лицо скривилось, будто парню было физически больно. Нервным движением он отложил цветы на тумбу у двери и двинулся ко мне.

– Ты просто ничего не понимаешь, – дрожащим голосом говорил Костя. – Я тебя люблю. Этого достаточно для нас двоих. Я смогу сделать тебя счастливой. У нас будут прекрасные дети. Только…

– Какие дети? – Я в ужасе отпрянула от Лешего, когда он попытался нежно взять меня за руку. – Кость, очнись, ты слышишь меня? Я за тебя не выйду! Костя, ни-ко-гда!

Я снова покосилась на кухню, и на этот раз мой взгляд не укрылся от Лешего.

– Кто там? – Парень сдвинул на высокой переносице тёмные брови.

Из кухни донёсся насмешливый кашель, и Костя, не разуваясь, двинулся на звук. Я едва сдержала раздражение, когда подошвы его ботинок бесцеремонно ступили на чистый пол.

– Костя, стой! – Я двинулась следом, но остановить парня не смогла.

Леший уже стоял под аркой и с яростью смотрел на Ваню. Тот же спокойно пил чай.

– Добрый вечер, Константин, – поздоровался он, широко улыбаясь.

Только в голосе помимо дружелюбия сквозила откровенная издёвка. Костя тоже её услышал и едва не захлебнулся вздохом.

– Кто это, Алиса?

– Это мой друг детства – Ваня, – устало представила я и повернулась к Никитину. – Вань, познакомься. Это Костя Леший – сын маминой подруги. Я тебе рассказывала.

– Занятно, – хмыкнул друг, а Леший, скрипнув зубами, развернулся к нему спиной.

– Алиса, – яду в его голосе могла позавидовать самая гремучая змея, – а не много ли у тебя друзей детства мужского пола? Влад, теперь ещё этот…

– Костя! – Я повысила голос. – Это тебя не касается. Я ещё раз тебе повторяю: уходи, пожалуйста!

– Ах, «не касается»! – разозлился Костя. – Что значит не касается, Алиса? Ты – моя будущая жена! Ваня подавился чаем, а я возмущённо сжала кулаки.

– Я. Тебе. Никто! – процедила я сквозь зубы и добавила, стараясь сохранять остатки спокойствия: – Костя, уходи, пока я на тебя не разозлилась!

Леший уходить не хотел. Он хотел спорить и закатывать истерики, но Никитин решил вмешаться в нашу беседу, которая уже вызывала у меня нервный тик.

– Слушай, жених! – Парень встал, и на маленькой кухне сразу стало очень тесно.

Он шагнул к гостю и положил на его плечо руку. Никитин по комплекции не дотягивал до Влада, но рядом с Костей выглядел внушительно. Да и опыт в драках у парня имелся (сказывалась долгая дружба с Романовым), и уверенность в себе, которой Лешему очень не хватало.

– Иди-ка ты… – Ваня улыбался, но выглядел угрожающе. – Видишь, невеста не в духе.

– Никитин, ещё раз назовёшь меня невестой – больше порога этой квартиры не переступишь!

Друг сделал вид, что закрывает рот на замок, а Леший, надо отдать ему должное, не испугался. Оттолкнул чужую ладонь и нехотя выдавил:

– Если того требует твоя физиология, Алиса, можешь пока гулять. Я не скажу родителям, что ты…

Я застыла, когда поняла, в чём меня пытаются обвинить, а Никитин перестал улыбаться и унизительно схватил Лешего за шиворот:

– Слушай, парень, я серьёзно. Убирайся. Уже не смешно.

– Ты всё равно будешь моей женой, Алиса. – Костя вообще-то был умным парнем, но почему-то сегодня упорно не хотел включать мозги. – Наши родители не против. Я тебя люблю. Этих двух фактов достаточно, чтобы…

– Вали, герой-любовник! – Ваня раздражённо подтолкнул Костю к выходу.

Пока друг выставлял Лешего за дверь, я со стоном опустилась на кухонный уголок и уткнулась лбом в сложенные на столе руки.

Ваня вернулся на кухню с букетом в руках. Положил на стол и сел напротив.

– Красивый, – протянул он, задумчиво рассматривая бутоны, – и дорогой. Слушай, Лис, а может, вернуть его? Смотри, какой щедрый.

– Вань, не издевайся, пожалуйста! – Я поморщилась.

Запах раздражал. Хотелось открыть окно и выкинуть цветы на улицу.

– Ладно, не злись, я пошутил. – Никитин примирительно улыбнулся, взял отставленную кружку, сделал глоток и разочарованно вздохнул.

Была у друга привычка: пить чай или кофе только в том случае, если они чуть холоднее кипятка. Мне казалось, что над чашкой поднимался пар, а он уже недовольно на неё косился. Пришлось вставать и под благодарным взглядом включать чайник.

– А если серьёзно, – Ваня внимательно наблюдал за мной, – что сейчас произошло?

Я бездумно потёрла почти невидимое пятнышко на чёрной полированной поверхности кухонного шкафчика и вздохнула.

– Я же рассказывала тебе про Лешего, – отозвалась я устало. – Сын тёти Тони, маминой лучшей подруги. Они познакомили нас, когда я ещё в школе училась.

– А замуж ты когда собрал…

– Никитин!

– Всё-всё, прости! – Ваня поднял руки. – Лис, ты из-за него меня выгнать пыталась?

– Да, прости.

Чайник закипел. Я долила в кружку Вани кипяток, кивнула на его спасибо и снова уселась на диван. – Он звонил утром, обещал прийти. А пока мы болтали, я про него забыла.

– А меня зачем выпроваживала? Что-то я не заметил, чтобы ты горела желанием остаться с этим чудом наедине.