На адреналине

Доминик

– Никки, у тебя мозг повредился? Я не буду тебе позировать.

– Тебе что, сложно? Модель подвела меня в последний момент, а снимки в журнал нужно сдать уже завтра! Завтра, Ник! – Сестра обезумела, если решила уговорить меня на этот идиотизм.

– Найди себе другую жертву, а я – пас. Извини. – Развожу руками и отхожу к раковине, чтобы сполоснуть тарелку от яичницы.

Николь примчалась с утра пораньше, объявив, что отречется от меня, если я ее не выручу. Насмешила. Сестра – профессиональный фотограф. После школы она прилетела в Вашингтон, узнав о курсах именитого мастера фотографии, и вскоре открыла фотостудию, которая на сегодняшний день приносит ей немалый доход. Но я ни под каким соусом не собирался участвовать в ее делишках с глянцевыми намасленными парнями. О, я упустил незначительную деталь: Никки – фотограф в жанре ню. Меня не назовешь стеснительным, но она моя сестра, черт возьми. Сестра!

– Доминик, ты – самый лучший в мире брат. – Хитрая лиса обнимает меня со спины, полагая, что я на это куплюсь. – Знаешь, как говорят продажники? «Не бывает людей, которым не нужен ваш продукт. Вы просто не до конца выяснили их потребности». Так вот: какая потребность у тебя? Может, гонорар побольше устроит?

– Нет, – отказываюсь я, пытаясь сдвинуться к холодильнику вместе с ней.

– Давай прикроем перчик наполовину? Все равно будет секси.

Перчик?

– Нет.

– А если я сниму только твой зад? Лица не будет видно.

– Нет! – в этом вопросе я непреклонен.

Разочарованно вздохнув, Николь отлипает от моего туловища и плюхается на разобранный диван. У меня небольшая студия в доме по соседству от нее. Комната одна, но больше мне ни к чему. Я и в этой не всегда успеваю с уборкой.

– А Киллан согласится, как думаешь?

– Киллан – нет, а вот Макс наверняка мечтал о такой фотосессии перед выборами.

Сестра закатывает глаза, не оценив мою колкость.

– Все с тобой ясно. А кто-нибудь другой на примете есть? У тебя же полно подкачанных приятелей.

– Спроси лучше у Адрианы, она как раз замутила с Томом из моей команды. Думаю, это отличный кандидат, который ей не откажет, – невесело усмехаюсь я. Томас помешался на Адри, а я понять не могу, какого черта она начала с ним встречаться. Они вращаются на разных орбитах, не имея ни малейшей точки соприкосновения.

Мое спонтанное предложение сестре явно понравилось, потому что она сразу же подскакивает, смешно округляя глаза.

– Как же я не подумала… – бубнит Никки сама с собой, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. – Ты прав, он идеально подойдет. Адри не выберет кого попало. Надеюсь, ниже пояса у него полный порядок с обеих сторон.

Уверен, на моем лице во всех красках отражается отвращение. Я уже пожалел, что заикнулся о долбаном Томасе.

– Никки, давай ты не будешь обсуждать при мне чужие причиндалы? И тебе не пора?

– Все, меня нет. – Она уносится к порогу, но ее болтливый рот не закрывается ни на секунду: – Папа тебе не звонил?

– Я уже знаю насчет Бора-Бора, если ты об этом.

– Конечно, об этом! Как круто он придумал собраться всем вместе на Рождество! В Вашингтоне будет холодина, а там лето, солнце, м-м-м. – Николь начинает пританцовывать, задрав руки вверх.

– Давай иди, стрекоза, – посмеиваясь, делаю в воздухе выметающие движения руками, чтобы выпроводить ее.

Последний раз сестра была в Барселоне летом, и оттуда мы улетели уже вместе. Если честно, никто из нас не ожидал, что Никки первая выпорхнет в самостоятельную жизнь, учитывая, насколько она папина дочка. И, когда я тоже решил к ней присоединиться, родители вздохнули с облегчением, так как нашелся тот, кто будет за ней присматривать. Правда, семья еще не в курсе, что среди ее клиентов – голые мужики.

Ей повезло, что отец не додумался привлечь своих сотрудников, а то мог бы. У него собственный центр подготовки телохранителей, с которым сотрудничают как звезды первой величины в Европе, так и бизнесмены, трясущиеся над личной безопасностью.

Если бы под боком не было семейства Кроу, родители вряд ли так спокойно отнеслись бы к нашему отъезду на другой континент. Но по испанским законам мы с Николь совершеннолетние, поэтому они не стали вставлять палки в колеса, полностью положившись на нашу сознательность. У меня с этим проблем нет. А вот в сестре я не особо уверен.

Киллан намекнул, что Никки с Адрианой на досуге занимаются сомнительными махинациями, так что приглядеться к ним обеим не помешает. В последнее время у Адри совсем тормоза отказали, начиная с неудавшегося стриптиза у Дрейка и заканчивая трепом Томаса о том, как «охеренно она сосет».

Зубы снова скрипят от накатившего раздражения. Неужели ей плевать, какие слухи расползаются по универу? Почему она себя так ведет? Меня коробит одна только мысль о том, что я в ней ошибся. Но разочаровывает не столько это, сколько то, что я и дать в морду Тому не могу, поскольку сам больше не знаю, лжет он или нет. А главное, нуждается ли сама Адриана в том, чтобы ее защищали.

***

Дождь сегодня зарядил беспощадный. Завтра у Килла шоу, а вязкая грязь может сильно помешать. Такую погоду прогнозируют на ближайшие три дня. Это благоприятная новость для организаторов, так как представление выйдет еще более захватывающим, и плохая – для нас. Кроссовую трассу возле «Мото-Раш» может размыть к чертям, поэтому после универа сначала заскакиваю в автомагазин за другими покрышками. Предвижу, что друг упрется рогом и не захочет их менять в последнюю минуту, ведь байк нужно обкатать, чтобы привыкнуть к новой резине. Но страховка никогда не повредит.

Киллан будет тренироваться на базе до позднего вечера. Специфика шоу требует не только мастерского управления мотоциклом, но и отличной физической подготовки, в которую входит отработка прыжков на батуте с разнообразными переворотами и перекрутами. Когда я впервые увидел, что он вытворяет в воздухе, на минуту потерял способность говорить. Это опасно, рискованно, отчасти безрассудно, но чертовски впечатляет. Немудрено, что он подсел сначала на этот спорт, а потом втянулся в игру с высокими ставками.

Предложение участвовать в ночных зрелищных шоу поступило ему от одного из спонсоров несколько месяцев назад. Речь шла не просто о кубках, жюри и баллах. Правила устанавливают сами организаторы, а иногда их нет вовсе. Моего мнения Килл не спрашивал, но я не одобряю такие неоправданные риски, и он об этом знает. А что толку? Если он принял решение, то не отступит. По этой причине я сделал то, что было в моих силах: после приезда в Ди-Си присоединился к его команде, чтобы быть рядом в трудный момент.

Пока дворники разбрасывают потоки воды с лобового стекла, задумываюсь, когда и почему мой друг стал таким отчаянным. В деньгах у него нужды нет. И вряд ли его накрыло желанием купаться в лучах прожекторов и внимании девчонок, пищащих от его трюков. Тщеславие – не про него. Думаю, все дело в зависимости от острых ощущений и стрессовых эмоций. Могу представить, как окрыляет, когда ты справляешься с тем, что не под силу абсолютному большинству людей.

Смартфон в держателе оживает в темноте салона. Ну и ну, молчунья объявилась. Адри почти неделю не давала о себе знать по причинам, известным ей одной, а я всего лишь отошел в сторону, избавив от своих нравоучений. Они мало кому нравятся, а Адриане Линден – особенно. На эмоциях я мог не сдержаться, наговорить лишнего, и эта пауза в общении нужна была нам обоим.

– Привет, – сухо здороваюсь я на громкой связи.

– Доминик! Пожалуйста… – встревоженный голос девушки с рваными всхлипами заставляет выпрямиться. – Помоги мне!

– Ты в порядке? Что случилось? – в уме стремительно проносятся мысли одна другой красочнее: начиная c той, где она прячется от насильника и завершая той, где ее уже изнасиловали.

– Да-да, я да, – сбивается она. – Я в Брукмонте недалеко от заправки. Тут… тут… Ник, тут раненый олененок.

– Пришли координаты, сейчас буду.

Подгружаю карту из присланной ссылки, и моему удивлению нет предела. Что она забыла в лесной зоне, твою мать?

***

До Адрианы я добираюсь около часа. По вине ливня повсюду пробки, и мне пришлось ехать в объезд, сделав приличный крюк. Из-за отключенных аварийных сигналов замечаю серебристую машину на обочине, только почти поравнявшись с ней. Сумасшедшая. Как ей в зад никто не въехал? Встаю перед электрокаром и, включив фонарик на телефоне, выпрыгиваю из салона.

Прикрываю голову курткой, чтобы промокнуть не так быстро. Дождь льет стеной, и в ботинки сразу набирается вода, хотя между нашими тачками футов тридцать. Добежав до водительской двери, дергаю ручку, но она не поддается. Прислоняюсь к окну и свечу фонариком в салон, надеясь, что Адриана просто уснула, но пустующее сиденье сразу отсеивает этот вариант. Тут же набираю ей, но меня приветствует автоответчик.

– Адриана! – ору во всю глотку, обходя Buick.

– Доминик! Я здесь! – оклик подруги из кювета с трудом прорывается сквозь шум воды.

Практически съезжаю вниз по скользкой траве, обнаруживая Адри склонившейся над животным. При виде рубашки, прилипшей к телу, накрываю ее своей курткой. Сколько времени она сидит рядом с ним?

– Ты его сбила? – спрашиваю без всякого осуждения. На трассе это не такое и редкое событие.

– Нет, ты что! – восклицает Адриана с дрожью в голосе, повернувшись ко мне лицом. – Какой-то урод передо мной, который даже не притормозил. Я видела, как малыша отбросило с дороги, остановилась, и вот я здесь. Он умер, да? Умер? – отчаяние в глазах смешивается со слезами и дождем.

Без понятия, где щупать пульс у оленей, но все же аккуратно провожу ладонью по шее. Несмотря на намокшую шерсть, от кожи исходит слабое тепло. Если бы он умер, за то время, что я ехал, успел бы остыть. Глаза зверя закрыты, сам он не шевелится, зато замечаю рукава куртки Адрианы, торчащие из-под его туловища. Не предполагал, что она такая сердобольная.

– Вроде бы жив. Ты хотела вытащить его отсюда на куртке?

– Не взваливать же на плечи? У него наверняка переломы. Бедный… Он поместится в твой багажник?

Черт… Встаю, прикидывая размеры детеныша. И это еще меньшая из проблем. Как его вытянуть наверх?

– Где носит его мать? – ни с того ни с сего выкрикивает Адриана.

Я продрог до костей. Боюсь представить, что испытывает она, но ее саму, кажется, это ничуть не беспокоит.

– Тебя в самом деле это интересует? Сейчас? – возмущаюсь я, присаживаясь на корточки, чтобы обследовать животное на другие раны и травмы. – Похоже, он в отключке. Не думаю, что ситуация критическая. Иди грейся в машину. Я разберусь.

– Нет, – мотает она головой. – Он тяжелый. Вдвоем проще.

Эта упрямая девчонка любому вынесет мозг. Вспомнив, что шины упакованы в короб из плотного картона, быстро взбираюсь по холму к машине. Отодрав крышку ящика, отыскиваю трос, зацепляю его за буксировочный крюк спереди и бегом спешу обратно. Из двух курток, подложенных под кусок упаковки, у нас получается подобие носилок. Мокрая трава немного облегчает нам задачу, поэтому мы довольно быстро подсовываем их под «Бэмби».

– Теперь шагай в свою тачку, включи аварийку и садись за руль моей. Машину нужно поставить поперек полосы, чтобы вытащить его. Поняла? – раздаю указания, обматывая конец троса вокруг оленя.

Еще массового ДТП нам не хватало во время спасательной операции. Чип и Дейл на минималках, мать вашу.

Адриана шустро убегает, и после двойного сигнала клаксона я крепко хватаюсь за рукава куртки, поддерживая нашего «пациента» в устойчивом положении, пока мой Rover тянет его наверх.

***

– Мы с тобой – отличная команда, – Адри шмыгает носом, растирая плечи.

Печка работает на пределе, подогрев сидений тоже включен на всю, но это несильно помогает. Нам бы в горячий душ и под одеяло, а пришлось потратить почти два часа на поиск круглосуточной ветеринарной клиники. Слава Богам, олень жив. Было бы досадно потратить столько усилий ради мертвой костлявой тушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

GU – Джорджтаунский университет.

2

DC – американцы так сокращенно называют Вашингтон, округ Колумбия

3

Речь о песне «Smack that» (Akon feat. Eminem)