Наследие хаоса

– Ты готова? – раздался ненавязчивый стук в дверь.

– Да, – уверенно ответила она.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился Николас. Он явно собирался что-то сказать, но, увидев Рейн, растерялся.

– Что-то не так? – спросила она, чувствуя неловкость.

– Ты забыла надеть брюки? – смущенно поинтересовался он. – И обувь…

– Брюки? – нахмурилась Рейн. – А что, так плохо? Рубашка вполне сойдет за платье.

– Твои ноги обнажены выше допустимого…

– Ты шутишь?!

Дарт вошел в комнату и, пройдя к шкафу, достал оттуда облегающие черные брюки.

– Надень, – предложил он, протягивая ей одежду. – Ты выглядишь прекрасно, но предстать в таком виде перед старейшинами будет крайне неэтично и невежливо.

– Надеюсь, этому есть внятное объяснение, иначе я начну топить за феминизм, – отрезала Рейн.

– Мы уважаем женщин, но боюсь, в бою в одной рубашке будет крайне неудобно сражаться, – Дарт едва заметно улыбнулся, все еще протягивая ей брюки.

– Конечно, я же иду на войну, – закатила глаза Рейн. – Прямо сейчас выскочу и побегу в атаку! – схватив подобие тонких лосин, она быстро натянула их на ноги.

– Видишь, это не так уж и сложно, – Дарт, сцепив руки за спиной, направился к двери.

– Что я должна им сказать, этим твоим старейшинам? – Рейн догнала его в два шага.

– Говори, что считаешь нужным, только прошу, без глупостей. Статус твоего отца был очень высок, от тебя ждут соответствующего поведения.

– Да уж…

– Запомни, тебе нельзя перечить старшим, нельзя перебивать, нельзя говорить без разрешения, нельзя использовать свои способности против верховных магов.

– Господи, меня словно на прием к президенту ведут, – закатила глаза Рейн.

– Ты привыкнешь.

– Молчать, слушать и повиноваться? Серьезно? У вас тут что, патриархат?

Николас бросил на нее предостерегающий взгляд, затем открыл дверь и жестом пропустил ее вперед.

– Как долго продлится эта клоунада?

– Они хотят взглянуть на тебя, установить кровную связь с Итаном, узнать тебя получше, понять, насколько ты сильна и станешь ли хорошим бойцом.

– Погоди ка, каким бойцом?! – Рейн остановилась посреди темного коридора, освещенного лишь тусклым светом факелов. – Я что-то пропустила? Когда я успела подписать повестку в военкомат?

– Идем, опаздывать нельзя, – пожал плечами Дарт.

– Здесь вообще хоть что-нибудь можно?! – процедила она сквозь зубы.

– Все, что пожелаешь, конечно, кроме того, что связано с верховными и старейшинами.

– У вас тут еще и своя иерархия…

Длинный коридор петлял, словно змея, образуя бесчисленные ответвления. В воздухе стоял запах сырости и затхлой пыли. Солнечный свет почти не проникал внутрь из-за узких окон, частично закрытых коваными решетками.

– Я никогда раньше не была в замке, – вдруг сказала Рейн, бросив мимолетный взгляд на Николаса.

– Была, – улыбнулся он. – Ты родилась здесь.

– Откуда ты знаешь?

– Твой отец рассказывал мне о твоей матери и о тебе.

– Хочешь сказать, он доверял тебе?

– Это мягко сказано. Итан рассказал мне о тебе все, даже то, что у тебя аллергия на арахис.

– Ага, вы были очень близки, – недоверчиво пробормотала Рейн.

У нее никогда не было аллергии на орехи, но она решила не поправлять Николаса.

Поднявшись по ступеням, Николас толкнул массивную дверь, и они оказались в большом зале, залитом светом. Рейн поморщилась и прикрыла глаза рукой.

– Мы пришли? – спросила она, все еще щурясь от ярких лучей, пробивающихся сквозь витражные стекла.

Огромные окна, почти во всю стену, пропускали море света. Высокие колонны увивал плющ, тянущийся к потолку. Каменный пол, выложенный разноцветной мозаикой, казался отполированным до блеска. Стены украшали картины в массивных рамах и старинные канделябры. Рейн не сразу заметила, что в глубине зала стояло несколько человек в длинных красных плащах и с нескрываемым интересом смотрели на нее.

– Ой… я… Это… В общем… – пробормотала Рейн, сгорая от стыда, понимая, что даже не удосужилась подготовить речь.

– Рейн Дебора, дочь Итана и Маргарет Дебора, – уверенно произнес Дарт, выступая на шаг вперед. Его голос прозвучал как удар колокола в звенящей тишине.

Один из магов окинул их ленивым, надменным взглядом, словно оценивая экспонаты в музее, и едва заметно кивнул, приглашая жестом приблизиться. Рейн, с ощущением нереальности происходящего, последовала за Николасом, стараясь охватить взглядом собравшихся.

Дюжина фигур, облаченных в длинные, до земли, плащи, скрывающие очертания тел, казались тенями, сошедшими со страниц древних манускриптов. Рукава, ниспадающие до кончиков пальцев, скрывали ладони, а глубокие капюшоны отбрасывали тень на лица, оставляя открытыми лишь шеи и подбородки. При ее появлении по залу пронесся шепот, и взгляды, острые, как лезвия, стали скользить по ней, оценивая и, казалось, препарируя.

– Что за фетиш на плащи? – шепотом спросила Рейн, наклонившись к Нику.

– Практичность, – коротко ответил он.

– Хорошо проветриваются и в бою трусы не пачкаются? – сдерживая дрожащую улыбку, прошептала она.

– Удачи, – бросил он, оставив ее одну в центре зала и направившись к остальным.

«Черт, ну и сюр какой-то, – подумала она, чувствуя, как взгляды магов прожигают ее насквозь. – Стою тут, как на смотринах перед кучкой масонов…»

Тишина звенела в ушах, давила, раздражала. Рейн терялась в догадках, кто должен заговорить первым, и что, черт возьми, ей самой сказать.

«Может, поздороваться? И как это сделать? Всем привет, я Рейн? Или ограничиться формальным „доброе утро“?»

Неожиданно она поймала на себе пристальный, изучающий взгляд мага с густой, иссиня-черной бородой, и по спине пробежал табун ледяных мурашек.

«Чего мы ждем?» – снова пронеслась мысль, и Рейн почувствовала, как кровь отливает от лица, а во рту пересохло.

– Мы ничего не ждем, юная леди, – произнес Оливер, маг, чья борода белым водопадом ниспадала до колен. Его голос был тихим, но отчетливым, словно звон хрустального колокольчика.

«Неужели я это спросила вслух? Или нет… стоп, я же молчала! Что, если он умеет читать мысли? Твою ж!.. Почему, когда понимаешь, что кто-то роется в твоей голове, сразу начинаешь думать о всякой дичи?!»

– Это нормально, – с понимающей улыбкой сказал Оливер.

В зале воцарилось недоумение. Присутствующие растерянно переводили взгляды с Рейн на Оливера и обратно.

«Не может быть, чтобы они все слышали мои мысли! Сейчас же провалюсь сквозь землю от стыда!»

– Нет, только я, – улыбнулся Оливер и, сложив руки в замок, очертил вокруг Рейн небольшой круг. Легкое движение пальцев, и в воздухе словно вспыхнули невидимые искры.

«Как это прекратить? Как перестать думать? Господи, надо просто не думать ни о чем!»

– Ты не сможешь перестать думать, мысли в твоей голове подобны неиссякаемому источнику, ведь даже когда ты спишь, твой мозг продолжает плести паутину из образов и ощущений. Перестать думать можно лишь умерев, когда твой источник иссякнет…

– Оливер, хватит копаться у нее в голове! – резко оборвал его высокий мужчина лет пятидесяти и пригладил рукой густую черную бороду. – Меня зовут Джон Дарт, – заметив замешательство на лице Рейн, он сделал шаг вперед. – Ты знаешь, зачем ты здесь?

– Если честно, не совсем, – с натяжкой ответила Рейн.

Глубоко посаженные глаза Джона казались усталыми, а густые черные брови, сведенные к переносице, избороздили лоб сетью морщин. На щеке виднелся старый, заживший шрам, пересекавший бровь и часть левой щеки, словно след от удара молнии.

– Сколько тебе лет, дитя? – спросил Мейсон, другой маг, пониже ростом. Его голос был скрипучим, как старая дверь.

– Двадцать два, – ответила Рейн, переводя взгляд с одного на другого.

– Она уже управляет своими силами? – едва слышно спросил Джон у Николаса.

– Она о них даже не подозревает, – прошептал тот в ответ.

Вопросительный взгляд Джона ввел в ступор всех, включая саму Рейн.

– Ты знала о том, кем был твой отец? – спросил Оливер.

– Автомехаником… – неуверенно пожав плечами, пробормотала Рейн.

– Ты изучала магию в своем мире?! – выкрикнул конопатый парень лет двадцати пяти, вскакивая с места.

– Погоди, Дерек! – одернул его Мэйсон, с таким же усыпанным веснушками лицом. – Отец обучал тебя боевым искусствам?!

Рейн металась взглядом от одного к другому, не зная, что отвечать, и не успевала открыть рот, как тут же следовал новый вопрос.

– Отец рассказывал тебе о том, кто он и кто ты? – спросил Джон, скрестив руки на груди.

– Или ты росла в полном неведении? – подхватил Оливер.

– Я… не… – Рейн отступила на шаг, моля про себя, чтобы этот допрос немедленно прекратился.

– Ты знаешь, почему ты здесь?

– Дайте мне хоть что-то сказать! – громко воскликнула Рейн, окончательно потерявшись в шквале вопросов.

Гул в зале мгновенно стих.

– Если вы хотите получить ответы, дайте мне возможность ответить! – настойчиво заявила она, расправляя плечи и гордо вскинув голову. – Меня зовут Рейн Дебора, мне двадцать два года, и я ни разу в жизни не использовала магию вне… школы, или что тут у вас. Мой отец, Итан Дебора, никогда не рассказывал мне ни о вас, ни о вашем мире, ни о том, кто он и кто я. Я росла в мире, где правит наука и религия, и о магии и волшебстве не может быть и речи, – внимательно оглядывая каждого из присутствующих, она продолжала говорить уверенно и спокойно. – Отец учил меня драться, но не оставил инструкцию о том, как жить с тем, что ты ведьма. Жаль, что он так и не успел мне об этом рассказать, но, уверена, на то были причины. Я не могу продемонстрировать свои способности, потому что до сегодняшнего дня понятия о них не имела, и не могу доказать, что Итан действительно мой отец, но раз уж ваш посыльный нашел меня и притащил сюда, значит, на это были веские основания.

– Тебе не нужно ничего доказывать, дитя, – улыбнулся Оливер.

Его серебристые волосы обрамляли лицо, словно нимб, а лицо, испещренное морщинами, выражало доброту и мудрость. В его голубых глазах не было ни тени сомнения, злости или надменности.

– Она не лжет, – произнес Оливер, повернувшись к остальным. – Эта девушка говорит правду. Я чувствую ее связь с Итаном, она унаследовала его ген, как я и предполагал. Раскроем ее потенциал и…

– Наши дети учатся с самого раннего детства и даже тогда не достигают особых высот! – перебил Джон с долей иронии в голосе.

– Ей нужно дать шанс, – кивнул Уильям, демонстративно заложив руки за спину и сделав пару шагов в сторону Рейн. – Она одна из нас, хоть и немного… бестолковая, но все же такая же, как мы.

Рейн удивленно вскинула брови, поражаясь отсутствию такта у некоторых особ.

– А кто-нибудь вообще спросит меня, чего я хочу? – повысила голос Рейн, оглядывая присутствующих. – Если что, в мои планы не входит служба в армии, уж тем более применение моих сил в каких-либо насильственных действиях.

– Кто будет обучать ее и новобранцев? – спросил Дерек. – Если нет других предложений, то я мог бы… – продолжил он, словно не услышал заявления Рейн.

– Этот вопрос уже решен, – твердо перебил Николас. – Я возьмусь за ее обучение.

– Давно ли маг теней стал обладать столь обширными познаниями?! – возмутился Дерек, приглаживая свои рыжие кудри.

Дерек был невысокого роста, с лицом, густо усыпанным веснушками, как и у его отца, Мейсона, который, судя по всему, занимал не самое высокое положение в иерархии. Светло-серые глаза придавали его лицу болезненную бледность, а тонкие губы то и дело сжимались в узкую полоску. Рейн старалась запомнить имена, но на первый взгляд это казалось невозможным.

– Мой сын вполне может взять на себя эту ответственность и научить Рейн азам магии, – заявил Мейсон, бросая взгляд с Оливера на Джона и Николаса.

Ник слегка усмехнулся.

– И чему же интересно он будет учить? Магии – как искусству воздействия на мир посредством веры и связи с силами природы? – усмехнулся Джон. – Может, ей еще и лекции твои записывать? А в бой рванет, выращивая гортензии? Нам нужен потенциал, а не жалкие трепыхания!

«Какой бой?! – возмущенно подумала Рейн. – С чего они взяли, что я собираюсь с кем-то воевать?!»

Послышался тихий смех, а на лицах многих заиграли ухмылки.

– А чему может научить он?! – выкрикнул Дерек, тыкая пальцем в Николаса.

Между ними явно чувствовалась нешуточная конкуренция.

– Ты и сам знаешь, к какому роду мы принадлежим, – в голосе Джона прозвучала угроза, и казалось, что вот-вот над ним сгустятся грозовые тучи. – Если Рейн не раскроет потенциал рода, то хотя бы научится обращаться с магией тьмы, – четко и доходчиво ответил Джон и пристально посмотрел Мейсону в глаза. – Если хочешь продвинуть своего сына, найди другой способ.

– Джон Дарт, ты играешь с огнем, не забывай, – прошипел в ответ Мейсон, не отрывая взгляда.

«Что? Джон Дарт? – пронеслось в голове Рейн. – Значит, это отец Николаса, а он даже не обмолвился, что его отец – верховный маг, или кто он тут… Вот же засранец!»

– С огнем? – театрально рассмеялся Джон.

– Прекратите, оба! – казалось, будто голос Оливера раздался из самых стен.

Мейсон, видимо, хотел еще что-то сказать, но проглотил слова и отступил. Джон выглядел устрашающе, и меньше всего хотелось встретить его ночью в темном переулке. Надменное выражение лица подчеркивали острые, очерченные брови и суровый взгляд исподлобья.

– Джон, не пугай мальчишку, – усмехнулся Майкл, до этого не проронивший ни слова, а лишь наблюдавший за происходящим со стороны. – Он предложил свою кандидатуру по глупости, а его отец просто не дал ему должного воспитания.

Майкл – единственный, кто выглядел более-менее адекватно: аккуратная стрижка, легкая небритость, приятный голос и совершенно бесхитростные светло-зеленые глаза. Даже дурацкий плащ не мог испортить его впечатление.

Мейсон фыркнул, явно недовольный услышанным. Дерек бросил косой взгляд на Рейн, а затем на Николаса, который одарил его равнодушным, но победоносным взглядом.

– Давай я вас познакомлю, – сказал Оливер и положил худую руку на плечо Рейн.

Мейсон хотел что-то сказать, но одного взгляда Джона хватило, чтобы он передумал и отступил.

– Это Джон Дарт, – улыбаясь, сказал Оливер. – Он темный маг.

«Интересно, у них в семье все на темной стороне?» – подумала Рейн, посмотрев Джону в глаза и ощутив почти тот же гипнотический эффект, что и при взгляде в глаза Ника.

– Темные маги – это не всегда зло, – обернулся к ней Оливер.

«О боже, он снова это делает! Так, стоп, не думай об этом», – замялась Рейн, пытаясь думать о чем-нибудь другом.

– Далее, Майкл Стоун, наш некромант, – произнес Оливер, едва заметно кивнув в сторону высокого мага. В его облике, в лице с короткими русыми волосами и добрыми зелеными глазами, сквозила умиротворенность, никак не вязавшаяся с его темным искусством.

– Да и бастард Самуэля к тому же, – прошептал Мейсон, обернувшись к сыну с ехидной усмешкой.

Рейн пропустила колкость мимо ушей, лишь кивнула, стараясь запомнить имена, хотя и не понимала, зачем ей это, ведь задерживаться здесь она не планировала.

– Далее, Николас Дарт, племянник Джона Дарта. Вы уже знакомы.

Николас еле удержал улыбку, лишь коротко кивнул, выражая признательность.

«Ага, не сын, а племянник».

– Дерек Дайс, – вздохнул Оливер, указывая на рыжеволосого мага, чье лицо было щедро усыпано веснушками. – Сын Мейсона Дайса. Ритуальная магия.

«Танцы с бубном?» – иронично подумала Рейн.

– Мейсон Дайс, – представил Оливер. – Маг огня.

«Они что, правда думают, что я всех запомню? Я даже имя нашего декана не помню!»

– Аксель – стихийный маг, и он станет твоим наставником по боевой магии. В его власти все четыре стихии: огонь, вода, воздух и земля. Но приступите вы к занятиям не сразу.

– А вы? – спросила Рейн, повернувшись к Оливеру.

– Я – белый маг, хранитель знаний.

– Мой отец занимал место среди вас?

– Именно, – подтвердил Оливер. – Твой отец был хранителем. И я надеюсь, что когда-нибудь ты займешь его место.

– Что-то я сомневаюсь, что это произойдет в ближайшее время, – Мейсон окинул Рейн оценивающим взглядом с головы до ног, скрестив руки на груди.

– Время покажет, – спокойно ответил Оливер.

Николас, казалось, хотел возразить, бросив взгляд на Мейсона, но легкого жеста Джона хватило, чтобы он умолк.

– Вас так мало? – спросила Рейн, еще раз оглядев присутствующих.

– Верховных магов осталось немного. Некоторые примкнули к Астрону, но самые верные остались здесь, в Дарлене.

«Так, надо сделать умный вид, будто я понимаю, о чем речь. Потом спрошу у Николаса, что такое Астрон», – подумала Рейн, заметив, как Оливер нарезает уже второй круг вокруг нее.

Едва она успела об этом подумать, Оливер демонстративно кашлянул и направился к огромному окну, сквозь которое пробивались теплые лучи яркого солнца.

– Когда-то Астрон был частью Дарлена, – произнес он, взмахнув рукой и устремив взгляд к светилу.

В мгновение ока пейзаж за окном преобразился. Цветущий сад исчез, и перед глазами Рейн предстала выжженная земля с бескрайними равнинами. Она подошла ближе, не веря своим глазам.

– После войны Астрон сильно изменился, – с тяжелым вздохом произнес Оливер. – Некогда плодородная земля теперь покрыта прахом и развалинами. Земля пропитана кровью магов и ведьм, отправленных сражаться за власть.

– Вы говорите так, словно не имеете к этому никакого отношения, – возразила Рейн, вопросительно глядя на Оливера. – Война – это ужасно, но она не возникает на пустом месте. Всегда есть причины. И я почему-то не верю вашему расстроенному виду и печальному тону.

– Да как ты смеешь?! – прошипел Мейсон Дайс, делая шаг вперед. – Кто ты такая, чтобы так разговаривать со старейшиной?!

– Я сказала что-то не так?! – возмутилась Рейн. – Или в вашем «королевстве» запрещено высказывать свое мнение? Да и какая разница, произнесу я это вслух или подумаю, все равно кто-нибудь залезет ко мне в голову.

Оливер коротко усмехнулся, поражаясь дерзости и смелости юной особы.

– Думаю, на сегодня достаточно, – спокойно произнес он. – Дитя, можешь отдохнуть. Завтра тебя ждет насыщенный день.

Рейн нахмурилась. Она не собиралась задерживаться здесь до завтра. Этот внезапно возникший мир со своими «приколами», конечно, безумно интересен, но там, в реальной жизни, ее ждала мать и, как минимум, решающий экзамен.

Бросив равнодушный взгляд на Мейсона, Рейн кивнула и повернулась к Николасу.

– Проводишь меня обратно?

– Вы видели, как она на меня посмотрела?! – возмутился Мейсон. – Нельзя смотреть на меня с таким презрением!

Глава 7

– Неужели убить мага так просто? – наконец спросила Рейн, миновав длинный коридор.

– Рейн, маги – обычные люди. Их тела стареют и умирают. И их так же можно убить обычной вилкой, воткнув ее в артерию.

– Надо же, ты знаешь, что такое артерия, – усмехнулась Рейн. – В чем тогда смысл вашей магии, если вы такие же уязвимые и смертные?

Николас широко улыбнулся. Рейн прежде не видела такой искренней улыбки на его лице. Сейчас она казалась теплой и открытой.

– Ты даже не представляешь, какой силой обладал твой отец. Он был магом… – Николас замолчал, словно вспоминая или подбирая слова. – Иллюзии! – кратко кивнул он. – Итан был великим человеком. Он обладал искусством, недоступным другим. – Дарт задумался. – Но знаешь, в его смерти есть доля иронии. Итан умер от удара мечом в спину. Острие пронзило его грудь насквозь, и, хоть он и был магом, излечить такую рану он не мог.

– Ты же говорил, что у магии нет границ или что-то в этом роде.

– Их нет, пока магия живет в сосуде, то есть в тебе, во мне и во многих других. Но когда сосуд разбивается, никакая магия не сможет его собрать и вернуть к жизни.

– То есть я могу стать властителем мира с неограниченными способностями, но меня может убить обычный кирпич, упавший с крыши? – вопросительно вскинула брови Рейн. – В целом, да, – кивнул Ник.

– Чем владеешь ты?

– Могу показать, – пожал плечами Ник.

Свернув пару раз в коридорах, Николас открыл деревянную дверь, которая на первый взгляд вела в чулан. Но за ней оказался благоухающий сад. Пройдя немного дальше, Ник остановился и обернулся к Рейн. На ее лице читалось удивление и недоверие. Рейн не понимала, почему взгляд Дарта стал таким тяжелым. От его глаз невозможно было оторваться. Стоило лишь начать всматриваться в радужку, как вдруг сознание уносилось куда-то в далекий космос, словно глаза были порталом в другой мир.

Николасу хватило лишь взмаха руки, и позади него возникли тени, которые с каждой секундой разрастались, принимая облик самых страшных кошмаров. Рейн с ужасом смотрела на надвигающееся темное облако, в котором извивались змеи, шипели и вот-вот были готовы наброситься на нее. Рептилии росли в размерах с каждой секундой. Шипение звоном отдавалось в ушах. Рейн отступила на пару шагов, не понимая, как это возможно. Змеи извивались, буравя ее взглядом.

– Как интересно, – протянул Ник, обернувшись к своим теням. – А я думал, ты ничего не боишься.

– Прекрати, – прошептала Рейн, не отрывая взгляда от жутких змеиных глаз.

Дарту понадобилось лишь мгновение, чтобы взмахнуть рукой, и все исчезло.

– Ну, как тебе? – спросил он, наблюдая за шокированным состоянием Рейн.

– Это как? Что ты сделал? Ты можешь залезать в головы людей? Откуда эти спецэффекты?

– Нет, – улыбнулся он. – Я владею магией тьмы и тени. Умею порождать самые страшные кошмары и сводить людей с ума.

– Всего-то… – наигранно фыркнула Рейн, после чего нахмурилась. – Постой-ка, а не ты ли чуть не утопил меня в бассейне на той вечеринке своими тенями и кошмарами?

– Я просто проверял, – пожал плечами Дарт.

– Проверял что? Насколько хорошо я умею задерживать дыхание?! Или плавать?!

– Не преувеличивай, – отмахнулся он. – Я всего лишь показал тебе чудовищ.

– А что умею я? – прищурилась Рейн.

– Хмм, – неопределенно хмыкнул Ник. – Время покажет.

– Хорошо, – девушка прикусила нижнюю губу, пытаясь понять, почему все кажется ей каким-то обманом. – А что отец умел? Может, двигал предметы силой мысли или летал? – она развела руки в стороны. – Я же должна понимать, что унаследовала!

Николас улыбнулся.

– Милая моя Рейн, – мягко произнес он. – Ты, как и твой отец, обладаешь магией иллюзий, и поверь, ты можешь многое.

– Ты ведь понимаешь, что это звучит неубедительно? – скептически приподняла бровь она.

Дарт тяжело вздохнул, проходя мимо куста белых роз, чей аромат витал в воздухе, наполняя его сладостью.

– В этом и прелесть иллюзии: ты можешь находиться в одном месте, но выстраивать вокруг себя целый мир.

– Ничего не понятно, но очень интересно, – вздохнула она. – Получается, вы тут все такие?

– Нет, – покачал головой Дарт. – Далеко не многие одарены даром колдовать.

Рейн не знала, что ответить. По рассказам Николаса она поняла, что ничего толком не знала о своем отце. И даже когда услышала о его смерти, испытала смешанные чувства. Ей не хотелось биться в истерике, рыдать и скорбеть, но и делать безразличный вид она не могла. Мысль о том, что она даже не знала отца, причиняла ей тупую боль в груди, хоть Рейн и пыталась противиться этому и не принимать это как факт.

– Он мог бы мне рассказать, – внезапно сказала она, подняв глаза на Дарта.

– Не вини его за то, что он не открыл тебе правду, – ответил Николас. – Он хотел уберечь тебя. Оградить от всего этого.

– Значит, была веская причина, – Рейн обвела взглядом большую каменную арку на выходе из сада. Ее обрамляли замысловатые символы, которые частично скрывались под плющом, обвивавшим арку со всех сторон.

Николас промолчал, хотя его взгляд явно говорил о том, что ему есть что сказать.

– Он никогда не спрашивал, чего я хочу от жизни, просто делал так, как считал нужным, – Рейн пожала плечами. – Я не знаю, виню я его сейчас или нет, но когда он пропал, я думала, что он нас бросил. Уж лучше бы так и было.

– Он бы никогда тебя не бросил, – сказал Ник, бросив на нее короткий взгляд. – Итан любил тебя больше жизни, все уши прожужжал о том, какая у него прекрасная дочь.

Рейн коротко улыбнулась.

– Я не понимаю, что чувствую, – Рейн провела ладонью по нежным лепесткам розы, едва касаясь их.

– Тебе больно?

– Нет, – соврала Рейн, стараясь не смотреть Нику в глаза.

– Если ты захочешь об этом поговорить, я всегда готов выслушать.

– Не обижайся, но я не привыкла раскрывать душу первому встречному, – усмехнулась она, приближаясь к арке. В ее взгляде мелькнуло что-то колкое и настороженное.