Наследие хаоса

– Кстати, ты расскажешь, что тебе известно о моём отце?

– Сейчас не место и не время, – Николас заметно похолодел и ускорил шаг.

– Интересно, что такого я могу о нём узнать…

– Рейн, я не тот человек, кто должен сообщать тебе подобное.

– Стой… – еле слышно произнесла она, останавливаясь. – О чем ты говоришь?

Глубоко в душе она понимала, что ничего хорошего за этими словами не последует, но крохотная искорка надежды всё же теплилась в сердце, моля, чтобы не услышать самое страшное.

– Ты его внебрачный сын? Или что? Что ты знаешь? Я не видела его уже несколько месяцев… Он… Он просто исчез… – она в замешательстве развела руками.

Николас нехотя обернулся, сочувственно глядя ей в глаза.

«Я знаю этот взгляд», – пронеслось у нее в голове за мгновение до того, как пришло осознание.

– Нет, – прошептала она, не веря своим чувствам. – Этого не может быть…

– Он погиб, Рейн, сражаясь за свой народ, – Николас подошёл ближе и положил руку ей на плечо. – Я не должен был говорить тебе это сейчас. Прими мои соболезнования.

Выдержав неловкую паузу, Рейн рассмеялась, сначала искренне, а потом с натяжкой.

– Какое сражение, какой народ? Война давно закончилась! – выпалила она на одном дыхании, а на губах застыла идиотская полуулыбка. – Мой отец, кажется, даже и на службе-то не был… – смех стих, и глаза забегали по лицу Николаса. – Ты несёшь какую…

Однако Николас перебил её:

– Он мёртв, Рейн! Он умер как герой!

– Твои шутки заходят слишком далеко, – неуверенно сказала она, делая неосознанный шаг назад.

– Это не шутка. Я не хотел говорить тебе об этом вот так, но раз уж ты спросила… – голос Дарта был холоден и серьёзен. На лице застыла гримаса сочувствия и грусти. – Мне поручили найти тебя и привести домой.

«Кто поручил? Куда привести? Почему этот чудик говорит, что мой отец мёртв? Что за народ? Какая к чёрту война?» – десятки вопросов вихрем проносились в голове, требуя немедленного ответа.

Если ещё несколько минут назад шестое чувство подсказывало ей, что всё происходящее не более чем чья-то злая шутка, то теперь, глядя в глаза этому незнакомцу, Рейн испытывала непередаваемый страх, шок и подавленность.

Когда слова Николаса достигли её сознания, Рейн ощутила, как душу вырвали из груди, словно хищник, и растерзали на окровавленные лоскуты. Каждый обрывок болезненно пульсировал, безмолвно воя от невыносимой боли. Они лежали разорванные, как беззащитный птенец, ещё недавно трепетавший крыльями, полный жизни. Всем своим существом Рейн отказывалась верить, но против воли, глубоко внутри, поселилось ноющее предчувствие, которое последние месяцы не давало ей покоя.

– Он был хорошим человеком, – проговорил Николас, осторожно коснувшись её плеча.

– Прошу, не нужно, – оборвала его Рейн, стиснув зубы и ускоряя шаг.

Она не могла позволить себе слёзы. Сейчас, когда он рядом – ни в коем случае. Как бы ни хотелось выпустить на волю бушующие эмоции, она сдерживала их с самого детства, считая проявлением слабости. Судорожный вздох вырвался из груди, глаза защипало.

– Если тебе захочется поговорить об этом, я готов…

– Поговорить о чём?! – процедила она сквозь зубы, обжигая его взглядом. – О том, что какой-то шут в кожаном плаще решил воспользоваться моим беспомощным состоянием, накачав какой-то дрянью? Притащил меня черт знает куда, чтобы рассказать бредни о том, что мой отец погиб за какой-то народ? – с каждым словом лицо Рейн искажалось. Брови нахмурились, взгляд лихорадочно метался, руки яростно жестикулировали. – Ты вообще в своём уме? – она выдержала короткую паузу, покачала головой и отступила. – Чего тебе вообще нужно? – подозрительный прищур не сходил с её горящих, влажных зелёных глаз.

Николас молчал. Вязкая тишина сгущалась. Рейн ощущала себя потерянной и одновременно настороженной, пытаясь прочитать что-то на его лице. Обрывки вчерашних событий беспорядочно мелькали в голове, не складываясь в единую картину: кладбище, портал, лес, до жути реалистичные мертвецы. Голова шла кругом.

«Что здесь происходит? Где я? Почему этот псих молчит и сверлит меня взглядом? – Рейн переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя некомфортно под его пристальным взглядом. – И что дальше? С чего он взял, что отец погиб? Откуда у него эта информация? Где доказательства? Почему я вообще должна ему верить? А если я откажусь идти с ним, что он сделает?»

– Я понимаю твоё негодование, но… – начал Николас ровным голосом.

– Негодование? – брови Рейн взлетели вверх от удивления. – Это теперь так называется?

– Послушай, я и так старался преподнести тебе это как можно мягче… – Николас сделал шаг вперёд, но Рейн тут же отпрянула от него, выражая возмущение всем видом.

– Так, стоп! Я не желаю больше в этом участвовать! Взмахни своей волшебной палочкой и отправь меня домой, – Рейн огляделась по сторонам, силясь понять, где она находится и что вообще происходит. – Прямо сейчас!

– Я не могу этого сделать. У меня приказ, – Николас заложил руки за спину, сцепив их в замок.

– Приказ? – Рейн прищурилась. – Парень, у нас свободная страна. И если у тебя нет ордера на арест, ты не имеешь права меня задерживать, – выпалила она на одном дыхании. – Давай, танцуй с бубном, маши руками или что там ты делал в прошлый раз?

Николас усмехнулся, отвернулся и пошёл вперёд.

– Можешь остаться здесь, – сухо бросил он.

«Как это – здесь? Что значит „можешь остаться здесь“?!» – однако времени на размышления не было.

– Да и пожалуйста! – крикнула Рейн ему вслед.

Однако, Николас знал, что девушка не рискнет остаться одна в незнакомом месте, тем более после того, как почти убедил ее в том, что все происходящее реально. (По крайней мере, он так думал).

– Психопат! – возмущённо фыркнула Рейн и свернула с едва заметной тропинки в густые заросли, которые, казалось, не пропускали даже солнечный свет.

Пробираясь сквозь непроходимые «джунгли», Рейн изо всех сил старалась поступать так, как считала нужным. Если уж какой-то «мерзавец» решил устроить ей незабываемое приключение, о котором она не просила, то почему бы не утереть ему нос? Однако через десять минут её силы и желание делать что-то «назло» иссякли.

Понимая, что самодеятельность ни к чему не приведёт, Рейн смирилась с безвыходной ситуацией и вернулась на тропу, изрядно потрепав и порвав о колючие шипы растений одолженный плащ.

Догнав недалеко ушедшего спутника, она долго не могла заговорить, а когда заметила кратковременную ухмылку на его лице, нахмурилась ещё сильнее.

– Кто его убил? – наконец спросила Рейн, плетясь позади.

– Ты же не мстить собралась? – бросил Николас через плечо.

– Я ещё раз спрашиваю: кто его убил?!

– Дэрил Арчер, – ответил Ник после некоторой паузы.

– Как это случилось? Есть свидетели?

– Он вонзил ему кинжал в сердце на поле боя.

Едва Рейн попыталась смириться с фактом смерти отца, как вдруг всплывали какие-то абсурдные детали, которые рушили всю логику.

– Что за поле боя?! О каком народе, чёрт побери, ты говорил?! – ярость и злость вернулись, захлёстывая Рейн с новой силой.

– Твой отец был хранителем Дарлена.

– Что за… – Рейн выглядела совершенно сбитой с толку, её глаза беспокойно метались из стороны в сторону. – Что за чушь ты несёшь?

– Это не чушь. Твой отец был великим магом, и ты унаследовала его дар. В тебе течёт его кровь. Ты, Рейн Дебора, прямая наследница его места, звания и имущества.

«Ну всё, это уже слишком!» – Рейн покачала головой и нервно усмехнулась.

– Ты перегибаешь палку! – фыркнула она, отведя взгляд в сторону.

– Подумай сама: как бы я исцелил твоё плечо? Как бы я перенёс тебя через портал сюда? И когда ты в последний раз видела настоящих упырей?!

Рейн изо всех сил пыталась найти рациональное объяснение, но в голову ничего не приходило.

– Ты ведьма, унаследовавшая его дар, один из самых могущественных, существующих в природе.

– Хватит… – пробормотала она, отбрасывая волосы назад. – Хватит нести этот бред!

– Сейчас ты можешь отрицать это сколько угодно, но очень скоро ты мне поверишь.

Рейн пыталась собрать расползающиеся мысли воедино. Поверить во весь этот абсурд, рассказанный Николасом, казалось невозможным, но и отрицать всё сказанное она не могла. Где-то глубоко внутри Рейн чувствовала, что Николас говорит правду о другом мире, о магии и обо всём прочем, особенно после встречи с вполне реалистичными упырями.

Воспоминания о минувшей ночи заставили её приспустить плащ с левого плеча, но даже следа от укуса Денни там не было. Как бы сильно она ни хотела верить, что это всё происходит на самом деле, её не покидало чувство, что вот-вот выскочат друзья с камерами и этот квест закончится.

Чем глубже они заходили в лес, тем сильнее Рейн осознавала, что никогда прежде не видела такой удивительной флоры. Разнообразие деревьев, цветов и даже трав вызывало у неё неподдельное восхищение.

Высокие деревья, напоминающие клён, но с более изящными листьями и причудливыми завитками, обвивающими каждую ветку, тянулись ввысь на десятки метров. Солнечные лучи проникали сквозь листву, согревая поляны своим теплом. Несмотря на холод и сырость, лес выглядел величественно и благородно.

Рейн подошла к кусту с ягодами и сорвала гроздь сочных красных плодов. Не успела она поднести её ко рту, как Николас перехватил её руку.

– Если ты их съешь, у тебя начнутся галлюцинации, – сказал он, бросив мимолетный взгляд на куст с привлекательными, яркими плодами.

– Они и так не прекращаются, – пробурчала она, выронив ягоды на землю.

– В этом лесу все плоды выглядят съедобными, но на самом деле они ядовиты. Всё, что здесь растёт, входит в состав ядов и снадобий. В небольших дозах они могут быть полезны, но в больших – смертельны.

– Бесплатный сыр только в мышеловке, – вздохнула Рейн, чувствуя, как её мучает голод.

– Ещё пара часов, и мы будем на месте.

– Раз уж мы идём в твой Дарлен, расскажи мне о нём, – попросила Рейн.

– Дарлен нужно увидеть, – с лёгкой улыбкой произнёс Николас. – Это огромное королевство, которым правил твой отец, поддерживая там мир и порядок. Его любили и уважали…

– Ты можешь говорить нормально, а не как книжный червь в библиотеке? – нахмурилась Рейн.

Николас пожал плечами, разрубая очередные заросли, которые тут же вновь смыкались, словно их и не было.

– Черви не разговаривают, – вздохнул Николас. – Даже у нас.

Глава 5

Тусклый факел, чадящий у стены, едва рассеивал мрак темницы, вытягивая тени в зловещие подобия чудовищ. В прогнивших половицах, словно в лабиринтах, сновали жирные крысы, перебегая из угла в угол в поисках гнилья.

– Что еще ты знаешь?! – прорычал человек, чье лицо скрывал глубокий капюшон.

– Ничего, – голос пленника звучал призрачно, словно из самой преисподней.

– Ложь! Нам известно, ты что-то скрываешь!

– Можешь тешить себя этой иллюзией. Но даже если бы я и знал что-то, то не сказал бы ни слова! – с вызовом в голосе, мужчина поднял глубокие зеленые глаза на надзирателя, прожигая его взглядом.

– Ты будешь казнен как убийца, – незнакомец растянул губы в хищной усмешке, поглаживая короткую, черную бородку. – Петля обовьет твою шею, и ты повиснешь, как паршивый щенок, на площади, у всех на виду. И я лично прослежу, чтобы ты захлебнулся собственной кровью, корчась в предсмертных конвульсиях.

– Ты уж определись, – усмехнулся пленник, закованный в цепи у сырой стены. – Я сдохну, как щенок в петле, или захлебнусь собственной кровью?

– Интересно, сохранишь ли ты свое презрение, когда узнаешь, что Рейн нашли, и совсем скоро она узнает всю правду? – змеиная улыбка скользнула по его тонким губам.

Лицо пленника исказилось, брови гневно сдвинулись, а желваки на скулах напряглись.

– Не успеешь и слова вымолвить, как она собственноручно дернет рычаг, и земля разверзнется под твоими ногами. А затем бедная, обманутая Рейн пойдет мстить всем врагам, из-за которых погибла ее семья, – произнес мужчина с лицемерным сочувствием в голосе. – Кровь за кровь, Арчер!

Николас прокладывал путь, с силой разрубая колючие заросли, перешагивая через огромные корни, словно змеи, выползшие из-под земли и запутавшиеся в причудливом танце.

– Мы почти пришли, – с улыбкой произнес он, всматриваясь вдаль.

Рейн отряхнула плащ от цепких сорняков и, сделав еще несколько шагов, жадно вдохнула чистый, морозный воздух. Заросли, словно живые, вновь сомкнулись за их спинами, образуя непроницаемую зеленую стену, будто скрывая врата в сказочный мир. Перед ними расстилалось огромное поле, усыпанное яркими цветами, дурманящими ароматами жасмина и фиалок. Бездонное голубое небо напоминало зеркальную гладь озера в часы безмятежного покоя.

– Я думала, что лишь лес способен так впечатлить, – Рейн зачарованно огляделась вокруг.

– Это лишь малая толика того, что тебя ждет впереди, – Николас указал на едва различимый на горизонте городок.

– Чуть-чуть? Да до туда идти не меньше суток! – воскликнула Рейн, удивленно вскинув брови и тяжело вздохнув. – А мне так хочется есть, и спать, и в душ…

Николас улыбнулся и взял её за руку.

– Эй! – не успела Рейн опомниться, как мир вокруг преобразился.

Они оказались в окружении множества людей… Торговцы на площади наперебой расхваливали свой товар, предлагая сочные фрукты, спелые овощи, ароматные орехи, свежее мясо и многое другое. Отовсюду доносились звуки музыки: скрипач искусно водил смычком по струнам, извлекая то веселые, то грустные мелодии.

– Где мы? – глаза Рейн округлились от изумления.

– Дарлен, – улыбнулся Николас. – Твой дом.

– И раньше нельзя было так сделать? – с едва заметной иронией спросила Рейн, высвобождая свою руку.

– Мне нужно было набраться сил, – пожал плечами Ник.

– Кажется, я все еще сплю… А это очень-очень реалистичный сон…

С трудом веря в происходящее, Рейн шла за Николасом, с любопытством разглядывая забавные домики с высокими, остроконечными крышами, женщин в красивых, воздушных платьях, украшенных кружевами и оборками, и статных мужчин с оружием в ножнах на поясе.

– Все так странно одеты… Горожане не знают, что такое джинсы? – спросила Рейн, не стесняясь рассматривать прохожих. (Уж гражданами их назвать язык не поворачивался).

– Женщины, создавшие семьи или не проходящие службу, носят льняные или хлопковые платья, юбки, сарафаны и рубашки. А те, кто служит при дворе или обучается, предпочитают одежду, похожую на мужскую, – пояснил Ник.

– Удивительно, – пробормотала Рейн, вспомнив свои вызывающие наряды. – Я бы так не смогла.

– У придворных дам гардероб гораздо обширнее и красочней, – пожал плечами Николас. – И никто не жалуется.

Рейн скинула с головы капюшон и распахнула плащ.

– Это ты зря, – напрягся Дарт.

– Почему? – удивилась Рейн, заметив на себе множество косых взглядов.

– Наш народ нечасто встречает гостей из другого мира, – прошептал он. – Ты для них сейчас как…

– Издеваешься? – процедила она, закатив глаза. – Я, знаешь ли, тоже чувствую себя как на сходке ролевиков без костюма!

Несколько молоденьких девушек перешептывались, бросая на нее заинтересованные взгляды, а мужчины хмурились, но тоже не могли отвести глаз от ее красно-черных прядей, выбившихся из пучка волос.

– Господи, чему они так удивляются?! Сами колдуют без устали, а девушка с разноцветными волосами – это целое представление! – воскликнула Рейн, закатив глаза. – Они одеты так, будто ваш король ограбил с десяток театров: рюшечки, бантики, ножны!

– Пойми, ты отличаешься от них, – улыбнулся Николас. – Для них это непривычно.

– Ты серьезно? – обернулась Рейн с нервной усмешкой. – А упыри для меня – это привычно? Портал в другой мир на кладбище – тоже привычно? Узнать о смерти отца от незнакомца из матрицы… – чуть прищурившись, она окинула его взглядом с головы до ног и добавила: – Привычно?!

– Рейн, тише…

– А то что? Снова разбужу твоих вурдалаков, или как их там? – вызывающе спросила она.

– Ты дочь Хранителя, и должна вести себя подобающе, – с укором произнес Николас. – Идем, не стоит привлекать к себе внимание.

– Я никому ничего не должна, уясни это раз и навсегда! – процедила сквозь зубы Рейн, ткнув его пальцем. – Я не просилась сюда. Это твоя инициатива – меня сюда притащить. Поэтому я не собираюсь притворяться придворной дамой!

– Надо что-то делать с твоими вспышками гнева, – вздохнул Николас. – Так нельзя.

– Принесешь мне настойку из ромашки? – закатила глаза Рейн. – Или лучше сразу из боярышника?

– А с виду такая милая, даже и не скажешь, что хамка, – улыбнулся Николас.

– На прекрасного принца ты тоже не особо похож, – Рейн пошла дальше, чувствуя, как горожане все еще буравят ее взглядом.

– Я и не принц. Я маг.

– А я зубная фея, – усмехнулась Рейн. – Кажется, я тебе уже об этом говорила.

– Я должен представить тебя совету, – проигнорировав ее сарказм, сказал Дарт, сцепив руки за спиной.

– Невероятно! – с вызовом обернулась Рейн. – Уж лучше представь меня в своих фантазиях. Я не намерена пресмыкаться перед дедами в плащах.

– Нужно относиться к ним с уважением, там есть старейшины и…

– И что с того? Возраст – не критерий для уважения, – Рейн покачала головой. – Уважение нужно заслужить.

– Ты должна быть послушной и…

– Ты шутишь?! Я не всегда слушала родную мать, а ты мне про каких-то дедов втираешь? – усмехнулась Рейн. – Нет, дорогой, так не пойдет.

– И ты этим гордишься? Тем, что не слушала родителей?

– Я лишь хочу сказать, что могла ослушаться даже самого родного человека, а до этих «волшебных мухоморов», уж извини, мне нет никакого дела, – едва заметно улыбнулась Рейн, покачав головой.

– Не смей так говорить о них! – голос Дарта заметно повысился, а брови сошлись на переносице. – И прекрати меня перебивать! Я хочу, чтобы все прошло хорошо.

– А я хочу на Бали, лежать на пляже и пить кокосовое молоко, но кажется, всем на это плевать, – закатила глаза Рейн.

– Они определят, течет ли в тебе кровь Итана, а потом решат…

– Тест ДНК сделают? – хмыкнула Рейн, оглядывая толпу горожан, провожавших их любопытными взглядами. – А впрочем, можешь не отвечать, вряд ли у вас такое есть, я вообще сомневаюсь, что ты знаешь об этом.

– У тебя возьмут каплю крови. Кровь – это источник твоей родовой силы, – Николас глубоко вздохнул.

– Кровь – это жидкая и подвижная соединительная ткань внутренней среды организма, – равнодушно произнесла Рейн, глядя на Дарта, чье лицо выражало бессильную ярость. – А еще она состоит из плазмы, лейкоцитов, эритроцитов и…

– Все, ты мне надоела! – рявкнул Николас, резко схватив ее за руку.

Два силуэта растворились в воздухе, словно пыль, заметной лишь в лучах солнца.

– Посиди здесь и обдумай свое поведение! – Николас втолкнул Рейн в просторную комнату и захлопнул тяжелую деревянную дверь прямо у нее перед носом.

– Что? В каком смысле – посиди? – Рейн дернула ручку. Дверь была заперта. – Не оставляй меня здесь одну!

Попытавшись открыть дверь еще пару раз, она убедилась, что Николас действительно ее запер. Ей ничего не оставалось, кроме как оглядеться и попытаться разобраться в своих сумбурных мыслях. Десятки вопросов роились в ее голове, множась в сотни.

Большая комната напоминала царские покои, только в очень скромном исполнении. Обстановка состояла лишь из широкой двуспальной кровати, массивного шкафа, круглого стола и нескольких стульев. Уюта это не прибавляло. Тяжелые коричневые портьеры, закрывающие выход на балкон, слегка колыхались от дуновения ветра. Несколько канделябров с мерцающими свечами крепились к каменным стенам.

Рейн присела на край кровати, а затем с удовольствием развалилась на ней, раскинув руки в стороны.

– Черт… Голова идет кругом, – прошептала она, пытаясь унять хаос мыслей.

Закрыв глаза, она представила образ отца, и подступивший к горлу комок сжал ее дыхание.

«Лучше бы ты просто бросил меня, ушел к другой семье… – подумала она, запуская пальцы в спутанные волосы, – Да, я бы злилась, но рано или поздно простила бы тебя, лишь бы ты был жив. И как теперь мне жить дальше? Что делать? Ты хоть представляешь, что меня затащили черт знает куда… Господи, пап, почему так сложно было рассказать мне обо всем раньше?! А поверила бы я? Конечно! И, возможно, не злилась бы сейчас на весь мир… На тебя, на себя, на эту ситуацию…»

Рейн ощутила, как ледяной ком страха сжимает ее желудок. Слезы то подступали к глазам, готовые хлынуть потоком, то моментально высыхали, оставляя лишь терпкое ощущение тревоги. Неизвестность давила, пугала своей зыбкостью, но Рейн твердо знала – слабость показывать нельзя. Ни в коем случае.

«Можно ли доверять Дарту? Что я вообще знаю о нем? Да ничегошеньки! Что за совет тут вершит судьбы? И чего они хотят от меня? А вдруг принесут в жертву, выцедят кровь до последней капли, а мое безжизненное тело выбросят обратно в мой мир, в мою пустую реальность?» – чем отчаяннее Рейн искала ответы, тем гуще сгущалась вокруг нее тьма сомнений. – И если я дочь хранителя, то где же почести, торжественная встреча? Дарт твердит, что это мои владения, но так ли это? Сколько лет прошло после сражения? Город совсем не похож на выжженную землю… Что-то здесь нечисто…»

Глава 6

Время словно застыло, каждая секунда превратилась в мучительную пытку. После нескольких тщетных попыток выломать дверь, позвать на помощь и даже спуститься по шторам в сад, Рейн отчаялась. Дверь не поддавалась, вокруг не было ни души, а длины штор предательски не хватало.

– Да что ж такое!.. – прошептала Рейн, в сердцах пнув дверь, и, обессилев, сползла по ней на пол. – Невероятно просто… – поджав колени к груди, она закинула голову, разглядывая резной купол потолка.

Внезапный щелчок замка заставил ее вздрогнуть. Рейн мигом вскочила на ноги и отпрянула в сторону.

– Вот, держи, – Николас, открыв дверь, протянул ей стопку одежды, поверх которой красовались кожаные сапоги.

– Меня вполне устраивает моя собственная одежда, – скривилась Рейн, скрестив руки на груди. – И с какого перепугу я из «почетной гостьи» вдруг превратилась в пленницу?

Проигнорировав ее вопрос, Николас прошел к кровати и небрежно бросил вещи на покрывало.

– Переоденься, я подожду за дверью.

– А если я откажусь?

– Тогда перенесем встречу на завтра, – спокойно ответил Дарт, заложив руки за спину. – Старейшин не стоит заставлять ждать, но, поскольку ты у нас «почетная гостья», они сменят гнев на милость.

Тщательно взвесив все «за» и «против», Рейн решила уступить. Упрямство сейчас было ни к чему. Возможно, это станет первым шагом к разгадке.

– Выйди, – процедила она сквозь зубы, выдержав паузу.

Николас кивнул и скрылся за дверью. Рейн подошла к кровати и принялась разглядывать предложенный гардероб: льняная рубашка, кожаные брюки, платье, какой-то нелепый пояс с цыганским узором, старомодные остроносые сапоги…

– Да вы издеваетесь? – пробормотала она, заметив огромный шкаф.

Открыв скрипучие дверцы, Рейн остолбенела. Шкаф был забит кожаными вещами: от корсетов и брюк до плащей и даже подобия доспехов. Цветовая палитра удручала своей сдержанностью: холодные оттенки серого, коричневого, белого, болотного и черного.

– Действительно, чего еще можно ожидать от людей, застрявших в прошлом? – тихо спросила она саму себя, проводя рукой по аккуратно развешанной одежде. – В конце концов, и на том спасибо.

Выудив из шкафа белоснежную рубашку с широкими рукавами, Рейн подошла к зеркалу и, сбросив с себя пропитанную запахом костра майку, надела обновку. Рубашка повисла на ней, как на вешалке, едва прикрывая бедра. Мягкий хлопок приятно холодил кожу, от ткани исходил тонкий аромат мяты и лесной земляники.

«Интересно, что они добавляют в стирку?» – подумала Рейн, поправляя высокий жесткий воротник.

– Будет тебе придворная дама, – задумчиво пробормотала она и потянулась за тонким черным корсетом.

Пошив и фактура ткани разительно отличались от привычной одежды. Никаких джинсов, футболок, шорт – ничего, что она носила в своем мире. Даже на ощупь ткань была иной, словно дышащая. Никакой химии, никаких порошков, кондиционеров, никаких искусственных отдушек…

Надев корсет, Рейн затянула шнуровку и с удивлением отметила, как преобразилась ее фигура. Собрав волосы в высокий хвост, она выпустила пару прядей, обрамляющих лицо. Закатав рукава до локтей, Рейн критически оглядела себя в зеркале.

– Студентка первого курса вампирской академии, – вздохнула она. – Какой же все-таки бред…