Почувствуй мой страх

– Мне нужны деньги, Кристин, – утыкаюсь носом в чашку. – Я не прошла на бюджет, а комер… сама понимаешь. Хочу в следующем году подавать снова, но если что, быть готовой. И где мне, неумехе, еще заработать денег? А “Изоляция” чуть ли не самый дорогой клуб.

– Официанткой? – без лишних вопросов бросает она.

Киваю. Оглядываюсь по сторонам.

– Могу еще танцевать, – киваю в сторону клеток.

У Кристины от этих слов капучино носом пошло. Хлопаю ее по спине, жду, когда отдышится.

– Прикалываешься? – косится на меня. – Ты же понимаешь, что они не в штанах там танцуют?

Снова киваю. Я решила. Я уверена. Назад дороги нет. Мне нужна эта работа. А если работать на двух ставках, то заработать можно больше.

– Тогда тебе надо встретиться с Яном, – Крис встает. Ждёт, когда я последую ее примеру, а затем, обходя стойку, заходит вглубь.

Семеню за ней, не забывая при этом крутить головой. За барной стойкой оказывается дверь, а за ней еще одно помещение, больше напоминающее офис, только с темными стенами. Не слишком длинный коридор, в конце которого красуется дверь.

Иду, вытирая ладони о шорты. А стоит остановиться у этой двери, как сердце начинает колотиться в глотке.

– Подожди тут, я его предупрежу, – бегло говорит, тихо, но быстро стучит костяшками пальцев по дверному полотну, а затем юркает внутрь.

Вот теперь я начинаю очень сильно волноваться. Какой он – Ян? Высокий, большой мужик с устрашающим взглядом? А может, со шрамами? Или сорокалетний мужчина в строгом костюме-тройке, который унижает одним взглядом?

Чувствую, как руки начинают безбожно дрожать, а в горле поселился еж. Но стоит двери открыться и светлой голове появиться в проеме, так вообще кажется, что сейчас упаду.

– Заходи, – кивает в сторону светлого на вид кабинета и меняется со мной местами.

– Одна? – полушепотом, полушипением спрашиваю, на что Крис поджимает губы и кивает.

Делаю глубокий вдох, снова вытираю ладони о ткань шорт и шагаю внутрь.

Тут светло. Стены по-прежнему темные, но кабинет отлично освещается солнцем, что уже вовсю светит из панорамного окна, а на меня смотрит… парень. Ей-богу! Парень! Он либо мой одногодка, либо чуть старше, но совсем немного. Короткая стрижка, волосы как у меня… белые. То есть вообще без оттенка, только немного отражают солнечный свет. Смотрит безразлично, холодно. Будто таракан заполз, а не человек зашел. Переводит взгляд с меня на кресло перед столом, и я принимаю это как приглашение: на негнущихся ногах прохожу, сажусь.

– Добрый день, – прочищая горло дрожащим голосом, говорю я.

Смотрит на меня пару минут. Чувствую, как оценивает. Взгляд, что сканирует будто рентген – холодный и пробирающий до мурашек, совершенно не заинтересованный. Потом переводит скучающе глаза на какую-то картину на стене. Словно все понял. И мне бы выдохнуть, но этот его вздох заставляет заново подобраться.

– И ты думаешь, что справишься с этой работой?

Задает вопрос, но даже не смотрит на меня.

Понимаю, что не заинтересовала. Ну, в общем-то, я не была готова сразу к ТАКОМУ собеседованию.

Не дождавшись моего ответа, все же переводит взор обратно ко мне и откидывается на спинку кресла. Лицо полностью безэмоциональное, поэтому сложно понять, что именно во мне не понравилось.

– Ты даже в официантки не годишься… – поднимает руку и сжимает переносицу пальцами, будто уже устал от меня, и ему скучно.

– Я еще танцую… профессионально, – добавляю с осторожностью, и как-то вообще неуверенно вышло. И как только он убрал руку от лица, стало понятно – не поверил.

– Можешь идти.

Выдохнул устало и начал вставать, параллельно подворачивая рукав черной рубашки.

И я поняла, что провалилась.

СНОВА!

Поднимаюсь, делаю несколько шагов к выходу.

Два раза за день провалиться! Сначала экзамены в академию, теперь обычное собеседование в клуб пройти не смогла. И что-то во мне натянулось и надорвалось.

Не дойдя до двери, резко разворачиваюсь.

– Я трудолюбивая и коммуникабельная, умею находить подход к людям. А танцую… Так… что от меня невозможно глаз отвести. Вашим гостям понравится так, что захотят выпить еще… – на этом мой голос обрывается. Но ведь и ясно почему: я вру. Откровенно. Я с людьми даже разговаривать боюсь, не то, что общий язык находить. Но мне так нужна эта работа!

Начинаю дрожать. Потому что он поворачивается ко мне. Когда стоял спиной, говорить было проще. Все же он заполняет собой все пространство настолько, что воздух трещит в напряжении, либо это я уже на пределе. А взгляд и лицо настолько безэмоциональны, будто статуя. Красивый, но абсолютно холодный. Чем пугает до чертиков.

– Голос прорезался, – даже эта фраза сказана безразлично. – Ладно, посмотрим, на сколько твоей смелости хватит. В тебе либо есть стержень, либо его нет. И я очень надеюсь, что ты меня не разочаруешь. Я терпеть не могу быть настолько правым. Так что удиви…

Снова проходится по мне взглядом, а потом все же ухмыляется, и, пожалуй, это единственное, что делает его более-менее живым.

– Будешь танцевать в клетке. Ты достаточно экзотична, чтоб сойти за одну из моих пташек, – кладет обе руки в карманы брюк и кивает на дверь: – Скажи Кристине, чтоб вела тебя в курс.

И тут же потерял ко мне интерес, будто меня уже нет в этом кабинете.

Не знаю, радоваться такому раскладу или нет, но просто молча делаю оставшиеся несколько шагов спиной к двери и словно та самая мышь выскальзываю в коридор.

– Ну что? – тихо спрашивает Крис.

Пытаюсь поймать сердце, которое колотится так, будто вот-вот пробьет ребра. Сама не верю в свои слова. Боже! Да я же почти ему нагрубила. А если бы…?

– Сказал, чтобы ты ввела в курс, – поворачиваю голову на подругу, отводя взгляд от двери, которую все это время гипнотизировала.

– Молодчина! – хлопает в ладоши она.

А я вот уже не уверена в своей адекватности. Потому что… слишком уж тяжелая энергия исходит от этого парня… пугающая.

Глава 4. Подвал под клубом

Сава

Где-то будто издалека долетают слова препода по экономике, но я мало что слушаю. Меня дико бесит этот тип со своим заносчивым взглядом и вечно усмешкой, будто все мы дерьмо. Хотя всё с точностью наоборот. Лев Николаевич прославился среди студентов как Мудак. И это, собственно, заслуженно. Высокомерное поведение, вечные колкие шуточки о студентах и оскорбления в их же сторону. Вообще, не удивлюсь, если в один из дней он не придёт на работу.

Время тянется словно патока, и это меня дико бесит. Буквально подмывает встать и поехать в клуб. По-моему, даже подпрыгиваю от нетерпения. А стоит парам закончиться, как я, не слушая Дена, который сидит рядом, подхватываю рюкзак и иду в жилое здание при академии. Ещё одна долбанная клетка, но надо признать, удобства в ней неплохие.

Захожу в комнату, которую, как приехал сразу же сделал под себя: загнал рабочих, чтобы покрасили стены в тёмный, провели подсветку на потолке и под кроватью. Последняя, кстати, уже была и в целом оказалась удобной. Естественно, никто ничего не сказал: сумма, которую всыпал отец, чтобы я тут учился, превышала нужную в три раза. Чего не сделаешь, чтобы нерадивого сыночка взяли под крыло, а то же совсем от рук отбился.

Смотрю время на экране часов. Пять часов до встречи. Нужно поспать, а потом принять душ. Опаздывать не хочется, да и вряд ли я это сделаю: слишком уж сверлит быстрее обо всём договориться. Не сомневаюсь, что у Яна есть помещение для того, что я задумал, вопрос лишь в цене.

С Басовым я знаком давно, но больше “привет-пока”. За исключением вечера перед началом учебного года, когда бухали вместе. Единственное, что я знаю наверняка – у него тёмное прошлое. Но он, как и Волков с братьями Беловыми нужные, полезные знакомства. И если с Волковым мне ещё более-менее комфортно, то братья немного… двинутые. Даже для меня. Это я тоже выяснил по тому же вечеру.

Скидываю толстовку на пол возле кровати, ставлю будильник на телефоне и падаю на подушку, мгновенно отключаясь.

Разлепляю глаза от настойчивого звонка. И нет, не будильника.

– Алло, – отвечаю на вызов.

– Привет, Савелий, как дела? – спрашивает на том конце отец.

– А что уже три месяца прошло, что ты решил позвонить? – усмехаюсь, потирая ладонями лицо, и сажусь на край кровати. – Нормально. Что нужно?

– Я не могу узнать, как у моего сына дела?

– Ты – нет. Обычно не мог, – хмыкаю. – Всё круто, пап. Учусь, не отсвечиваю. А теперь говори, что тебе нужно.

– Мне звонили родители той девушки…

– Больше года прошло, какого черта им надо? – закатываю глаза.

Найти бы её и ещё раз хорошенько вытрахать остатки мозгов, чтобы имя забыла.

– Денег.

– Ну ты же не совсем дурак, да?

– Я разберусь. Только с этого момента не упоминай её имени.

– И в мыслях не было, – тихо смеюсь. – Всё? Разговор окончен?

– Да. И помни, что я слежу за тобой.

– Ага. Ещё три года и откинусь, – бросаю без эмоций и отключаю звонок.

Снова смотрю время на часах. В принципе, до будильника полчаса, так что можно сказать, что он вовремя позвонил. Плетусь в душ.

Ещё через двадцать минут натягиваю чистую, белую толстовку на высушенное тело и, цепляя ключи от машины со стола, выхожу из комнаты, попутно натягивая капюшон на голову.

Несмотря на то, что академия элитная и в здании с комнатами есть охрана, нас впускают и выпускают в любое время. Думаю,тут раньше всё было иначе, пока кроме отбитых здесь не поселились и просто дохрена богатые.

Сажусь в свою Ламбу и запускаю движок. Только отец знает, сколько таких я разбил, пока не смирился с тем, что со спортом покончено.

Что радует – несмотря на позднее время Шикар живёт. Движение максимальное, что на дороге, что у пешеходов. Не убираю ногу с педали газа ни на секунду, даже на красных светофорах. Будто извилина, отвечающая за страх, вылетела вместе с литрами крови. У клуба останавливаюсь в начале десятого. Самое идеальное время: меньше народа, меньше глаз. Паркую тачку чуть за углом, чтобы пешки отца, которые есть буквально везде, не заметили.

Входная приветствует тёплым раздражающим светом и толпой людей около админа, но я прохожу мимо, не обращая внимания на вопросительный взгляд барышни, что стоит за стойкой. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, переступая через ступень. Стоит открыть широкие стеклянные двери, как музыка оглушает, а глазам, наконец, становится комфортно от тёмного помещения и ненавязчивой неоновой подсветки. Прохожу прямо к барке и, облокачиваясь о неё локтями, смотрю на парня, что разливает коктейли наколотым девкам, которые не упускают возможности засветить сиськами перед ним. Но респект бармену: он не обращает внимания, даже глаза закатывает, когда отворачивается от них. Отдаёт два высоких бокала охотницам за мужскими причиндалами, и с улыбкой подходит ко мне.

– Чего вам налить?

– Администратора зала позови мне, – бросаю тихо, но он слышит.

Протягивает руку под стойку и нажимает кнопку. Откуда я знаю, что там кнопка вызова администратора? Скажем так… раньше тут была барменша.

Пока жду админа поворачиваюсь лицом к залу и упираюсь локтями в каменную поверхность, мажу по людям глазами. В общем-то, одни и те же лица. Даже пташки у Яна не меняются. Вон ту рыжую я имел в туалете этого же клуба, вон та брюнетка сосала мне в Ламбе, а вот эту… замираю. Не знаю почему, но взгляд цепляется за девушку, которая танцует в клетке. Маленькая, тонкая, а волосы прям белоснежные. Она как белое пятно в глазах после долгого взгляда на солнце. Но я её не знаю. И хотя двигается красиво, от неё лучится неуверенность и страх… И это то, чего нет ни у одной особи женского пола в этом помещении.

– Добрый вечер, – из ниоткуда возникает светловолосая мадам. Кристи. Её я не трахал.

Окидываю взглядом. Кстати, а почему нет?

– Я к Яну, – отвечаю коротко, впиваясь глазами в чёрные зрачки.

Она робко кивает, разрывая зрительный контакт и обходя стойку, заходит в дверь за ней. Через пять минут возвращается и с широкой улыбкой вещает.

– Он ждёт вас.

А то я, мать твою, не знал!

Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, и двигаю за тощей фигурой.

Ян сидит в кресле за своим столом. Голова опрокинута назад, руки подпирают белоснежный затылок, глаза закрыты. Светлая рубашка расстёгнута на пару пуговиц сверху, рукава закатаны до локтя. Весь его вид будто говорит о том, как он устал от этого мира. Я его понимаю.

– Привет, – подхожу ближе и протягиваю руку.

– Здарова, – расплывается в ленивой белозубой улыбке, открывая глаза. Отлипает от спинки стула и тянет руку в ответ. – Рассказывай, – бросает, как только я усаживаюсь, раскинувшись в кресле возле стола.

– Мне нужно одно из твоих помещений, – говорю налегке, чем вызываю его тихий смешок.

– Ты, по-моему, перепутал…

– Не-а, – улыбаюсь на один бок, обнажая клык. – Я знаю, что ты располагаешь ресурсом. А я могу предложить немного освежить твою аудиторию.

В его глазах загорается небольшая искра. Едва заметно подаётся вперёд. Я бы даже не заметил, если бы не смотрел напрямую.

– Ну, допустим.

Теперь ухмыляюсь я. Знаю, что его заинтересует.

– Хочу открыть подпольные бои. Бойцы с меня. Помещение с тебя. Всё просто.

Ян задумывается, утыкаясь взглядом в потолок, но спустя пару минут говорит:

– Почему сам не откроешься?

– Мои расходы временно отслеживают. Максимум, что я сейчас могу – заправить машину картой и пообедать в кафе. А в боях буду проводить всё через наличку.

Басов бросает на меня скептический взгляд, будто не верит моим словам. Размышляет. Я почти вижу, как шестерёнки в его голове крутятся.

– Если тебя накроют, я уйду на дно вместе с тобой, а мне не стоит отсвечивать.

– Не накроют. С этим я всё решу.

Но не говорю вслух, что решу через отца Волкова. Там человек с верхушки и вскрывать карты перед всеми – плохая затея.

– Уверен? – белая бровь вздрагивает.

Киваю. А сам думаю о той девчонке в клетке. Уж не сестра ли она Басову? Они почти одинаково белые, мать их! Но не станет же он сестру туда заталкивать? Или всё же стоит узнать его получше? Усмехаюсь.

– Уверен, – и склоняю голову набок. – Так что?

Ян молчит. По-моему, слишком долго, но проходит от силы пара минут.

– Подвал под клубом. Можешь использовать. Пятьдесят процентов мои. Я всё там обустрою. Ты будешь участвовать? – скалится, заведомо зная ответ.

– Естественно, – отвечаю таким же оскалом.

Глава 5. Танцуй

Сава

Пока обсудили все нюансы, прошло чуть больше часа. Я-то никуда не опаздываю, а вот Ян заметно часто поглядывал на наручные часы. Задерживаться, да и его задерживать не хотелось. Сошлись на том, что через неделю, может, немного раньше всё будет функционировать, а значит, пора искать оппонентов.

От Басова в общий зал выхожу с чувством околоудовлетворенности. Будто вот-вот и бесячее чувство вселенской тоски спадёт с плеч. Нужно только ещё немного подождать. Мажу взглядом по людям, которых заметно прибавилось за время нашего разговора, и снова глаза цепляются за белую голову. Это получается непроизвольно, потому что она реально, как белое пятно в глазу. Привлекает. Манит.

Теперь она не танцует в клетке, а стоит у противоположного конца барной стойки. Всё ещё в очень коротких белых шортах и коротком белом топе, между которыми виднее полоска слегка загорелой кожи. Наверное, поэтому я заметил именно её: среди всех остальных она – белая ворона. В прямом и переносном смысле.

Облокачиваюсь локтем о барку и наблюдаю. Зачем? Хрен знает. Потому что хочу. На минуту представляю себя в “в мире животных”.

Вот к ней подходит Кристи, которая администратор, они перекидываются парой фраз, обнимаются, словно старые подруги, и Кристина уходит. Девчонка остаётся у стойки и пьёт воду из высокого стакана. На лице безмятежная улыбка, когда она что-то говорит парню за баркой. Машет руками в подобии танца, слишком изящно. Она вся слишком изящна, слишком проста. Слишком… не для этого заведения. Случайно захватываю моменты: как пухлые губы касаются стёкла; как горло чуть вздрагивает, когда она делает глоток; как небольшая капля воды стекает с уголка её губ. Сам по инерции облизываю свои.

Не специально перевожу взгляд на компанию из трёх парней, которые замаячили слишком близко и движутся целенаправленно к девчонке. Она не видит их, потому что стоит лицом к бармену и спиной к ним, улыбается, продолжает пританцовывать. Только когда один из них прижимает её своим телом к барке, танцовщица замирает. Бармен поджимает губы и разворачиваясь, уходит, в то время как её лицо становится ошарашено-бледным, глаза дикими, а грудь замирает, как если бы она перестала дышать. Чисто маленький запуганный оленёнок.

Что-то щёлкает внутри. Не желание защитить, нет. Я злюсь. Ибо какого хрена страх в её глазах направлен не на меня, а на каких-то тюбиков.

Делаю шаг в сторону этой весёлой компашки, но они не видят меня: один всё также прижимает Бемби, развернув лицом к себе и держа свою грязную руку на её подбородке, второй лезет рукой под край шорт, а третий похабно улыбается, словно ожидая своей очереди.

В голове тишина. Пусто. Только желание выбить остатки мозгов из этих полупокеров. Я ни разу не белый принц, но даже для меня грязно и мерзко, когда трое придурков зажимают одну самку.

– Оставьте девчонку, – бросаю, подходя вплотную, и тяну самого здорового, того, что вжимался в неё, за плечо, слегка отталкивая назад.

Кажется, даже несмотря на громкую музыку, я слышу её облегчённый выдох.

– Рыцарь? – усмехается он же.

– Скорей придурок, – гогочет тот, что стоит у стойки, всё также не вынимает руки из-под ткани шорт.

Смотрю сначала на Амбала, затем на девку, глаза которой напоминают два кратера от того, как широко она их открыла, а затем перекидываю ленивый взгляд на “самого умного”. Последнее, что он видит этим вечером – что я хватаю его одной рукой за затылок и с силой бью головой о барку.

Наблюдаю, как он медленно стекает к полу, за ним струйка крови, собираясь в небольшую лужицу, а боковым зрением мониторю двоих его друзей. Тот, который меньше и, видимо, у которого отсутствуют яйца от слова совсем – что девку не полапал, что мне ничего не сказал за дружка – молчит и делает шаг назад. А второй раздувает ноздри и подходит ближе ко мне. И даже так он чуть ниже, чем я. Не отвожу глаза. Ни на секунду. Знаю, что это всегда и всех выбивает из колеи и этот баран не исключение: пару секунд пыхтит, но всё же отходит. Усмехаюсь, оголяя клык.

– Пошли, – бросаю девчонке и не оборачиваясь иду в сторону танцпола.

– Спасибо огромное, – тонким голосом щебечет она, перекрикивая музыку, и нагоняет меня. – Не знаю, что бы я делала, если бы не вы. Огромное спасибо! Я вам…

– Закрой рот, – тихо перебиваю её тарахтение, но этого хватает, чтобы она в момент замолчала. – Какая випка свободна? – поворачиваюсь, останавливаюсь и смотрю в её глаза.

Бемби тяжело сглатывает, едва заметно кивает и, обходя меня, идёт впереди, сворачивая влево.

Иду медленно, специально тяну момент, чтобы побольше впитать её страха в себя. Наблюдаю за хрупкой фигурой, что идёт впереди и ведёт, куда сказали. Каждое её движение рваное, скованное. Она боится. И правильно делает.

Ведомый каким-то странным желанием прокручиваю в голове варианты какая она, когда ей хорошо. Хочется здесь и сейчас проверить. Но даже не этого хочу больше всего. Мне нравится ощущать ауру, практически осязаемых тисков страха, исходящую от нее.

Мышка останавливается возле двери, замаскированной под стену, и открывает её. Стоит, пропуская меня, но я лишь усмехаюсь.

– Заходи, – наклоняюсь ближе к её лицу и выдыхаю, от чего белые пряди слегка разлетаются в стороны.

Наблюдаю, как она снова тяжело сглатывает; тремор её рук, одна из которых всё ещё держит дверь, и ловлю приступ экстаза. Но она всё-таки заходит. Встаёт внутри у тёмно-серой стены и опускает голову, гипнотизируя пол. Будто хочет слиться с ней, но в этой тёмной обстановке, она со своими белыми волосами – яркий отпечаток там, где он не к месту.

Прохожу вглубь и сажусь на один из диванов, что стоят буквой “П” вокруг стола из тёмного стекла.

– Танцуй, – выдаю с усмешкой, удобнее, раскидываясь на диване, обитом серым бархатом.

– Ч-что? – её голос дрожит, когда она поднимает голову и смотрит в мои глаза.

Возможно, кого-то другого это бы смутило, но звук того, как надламывается тонкий голосок, будит во мне лавину эмоций. Как в зеленых глазах появляется осознание неизбежного – будоражит каждую нервную клетку.

Ёрзаю, чтобы скрыть нахлынувшее возбуждение, которого не было уже очень долго. И речь не только про стояк. Каждая миллиметр тела вибрирует, вставая на дыбы, прося добавки. Ещё эмоций, ещё страха.

– Танцуй. Сейчас. Для меня, – с расстановкой повторяю, как если бы разговаривал с глупым ребёнком.

Девчонка закусывает губу. Руки вдоль хрупкого тела теперь уже висят безвольно, и только кулачки то сжимаются, то разжимаются.

На фоне играет ремикс трека, который как раз располагает к стриптизу. Только мне нахрен не сдалось её тело. Я хочу, чтобы Бемби оголила душу.

– Я не буду, – хмурит белые брови, зажимая в пальцах светлую ткань шорт, которые в фиолетовом неоне отливают синим.

– Ц-ц-ц, – усмехаюсь, наклоняя голову на один бок. – Ответ неверный. Ещё помнишь тех ребят в зале? – приподнимаю бровь. – У тебя два варианта либо танцуешь для меня, либо я отдам тебя им. А ещё я терпеть не могу, когда мне перечат.

И очень довольно улыбаюсь, обнажая зубы.

Глава 6. Несколько знакомств

Василиса

“Танцуй. Сейчас…”, – басит в голове его голос. Слышу только это и как пульс с невероятной скоростью долбит в ушах. Буквально чувствую, как закипает кровь: от страха, адреналина и желания сбежать.

Интересно, если я попробую убежать, он станет догонять? А если да, то что сделает?

Сжимаю ладони в кулак. Ногти больно врезаются в кожу, но это чувство не помогает обрести связь с реальностью. Кусаю губы, глядя на своего “спасителя”. Но такой уж он спаситель, раз теперь просит танец? И сильно сомневаюсь, что остановится на этом…

– Я… я не могу, – хриплю.

Не знаю, слышит ли он, но я действительно не могу. Одно дело танцевать в зале, когда взгляды гостей вообще не фокусируются на тебе, а если и делают это, то всего на несколько мгновений, но другое дело, когда пара глаз исследуют каждый сантиметр твоего тела. Слишком ощутимо. Освежевывают. И что самое удивительное, это не пошлый взгляд. Он смотрит с интересом. И я не могу не делать того же, хоть и до чёртиков боюсь его.

Серые глаза утягивают за собой, а в них – бездна. Пустая, ледяная, неизведанная. Словно поглощает. Они… безжизненные, если так можно сказать про абсолютно живого человека. Он весь в принципе пугает: высокий, широкий в плечах. У него даже аура подавляет всю мою сущность.

Но и дурак признает, что он красив. Острые черты лица придают ему более мужественный вид, хоть и опасный. И это при том, что часть лица скрыта капюшоном. Тело лениво раскинуто на диванчике, словно он уверен, что хозяин жизни. Хотя почему “словно”? В каждом его движении видно, что он в этом уверен.

С интересом рассматриваю рисунки на видимой части его шеи, которые уходят вниз под толстовку, пока из оцепенения не выводит его голос:

– Я всё ещё жду.

Поджимаю губы, но от стенки не отлипаю и, видимо, этим окончательно вывожу его из себя. В следующую секунду он одним рывком подрывается и в один широкий шаг оказывается около меня. Из расслабленного превращается в скалу, что нависает тенью, перекрывая доступ к способности адекватно мыслить.

Задерживаю дыхание и стараюсь вообще не шевелиться, пока он, словно хищник, исследует меня взглядом. Ведёт носом вдоль моей шеи и поднимается выше, при этом не касается. Но я настолько чётко чувствую его дыхание, будто он водит невидимой рукой. И от этого всё тело охватывает дрожь. Неконтролируемая.

Мозг тут же даёт сигнал лёгким, чтобы те начали работать, но его не слушают. Я словно разучилась дышать вообще, из-за чего начинаю чувствовать собственный пульс в ушах.

– Я не стану тебя заставлять, – хрипит у самого уха и еле касаясь проводит пальцами по открытой коже на бедре, отчего я тут же судорожно вздыхаю, а лёгкие благодарно мне аплодируют. – Я ведь могу взять не только танец, – добавляет с усмешкой в голосе.

Мелкая дрожь новой, ещё более сильной волной, проходит от кончиков моих волос до пальцев на ногах. Молчу, смотрю вперёд, а именно в его плечо. Чувствую его аромат, исходящий от ткани. Резкий, но сладкий. Тягучий, приятный. Он дурманит. Весь он.

– Прошу… – шепчу.

Но уверена, в этот раз он точно услышал. Отстраняется, заглядывая в мои глаза. Его взгляд спокоен, в то время как мой, кажется, пульсирует. Или это пространство вокруг начинает кружиться? Вся комната, кроме каменного изваяния напротив.