Читать книгу Бродяга команда. Книга вторая (Хитрый Даос) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Бродяга команда. Книга вторая
Бродяга команда. Книга вторая
Оценить:

4

Полная версия:

Бродяга команда. Книга вторая

— Капитан, вы употребляете кофе в количестве, которое можно считать химической зависимостью.

— Это не зависимость. Это необходимость.

— Медицинская классификация не согласна.

— Медицинская классификация не летала на грузовозе против крейсера.

— Вот сейчас справедливо! Не прикопаешся.

На второй день Саня вылез из каюты, позавтракал и объявил, что ему скучно.

— Скучно? — удивился я. — Мы летим в новую систему. Впереди жила. Деньги. Будущее.

— Будущее — это хорошо. Но прямо сейчас мне нечем заняться.

— Отдыхай.

— Я отдохнул. Два дня. Больше не могу.

— Иди смотри корабль.

— Уже смотрел.

— Тогда иди смотри ещё раз.

Он хмыкнул и ушёл в технический отсек. Через час я услышал его голос по внутренней связи.

— Капитан, тут интереснее стало.

— Что именно?

— Сервисники хорошо постарались. Даже слишком.

— Это плохо?

— Не знаю. Но они спрятали часть проводки так, что я сам не сразу нашёл.

— И это плохо?

— Нет. Это даже хорошо. Меньше шансов, что кто-то случайно зацепит магистраль.

— Вот и отлично.

— Но есть нюанс.

— Какой?

— Они установили дополнительный блок управления двигателями. Я его раньше не видел.

Я нахмурился.

— Зануда, ты знал?

— Да, капитан. Это часть модернизации системы синхронизации. Установлен в техническом отсеке.

— Почему я не знал?

— Вы знали. Я докладывал.

— Я не помню.

— Вы в тот момент пили кофе.

— …Понятно.

Саня рассмеялся.

— Ну вот, капитан. Даже искин знает, что без кофе вы не человек.

— Зануда, запиши: Саня больше не получает доступ к кофе.

— Записал, — отозвался искин.

— Эй! — возмутился Саня. — Это нечестно! Я не люблю чай.

— Жизнь нечестна, — философски заметил я.

Следующие дни Саня провёл в техническом отсеке. Он проверял проводку, смотрел, куда что спрятали в сервисе, изучал новые блоки, тестировал двигатели. Ему было чем заняться. И, честно говоря, это его вполне устраивало. Он был в своей стихии.

Я же почти всё время проводил на мостике. Пил кофе. Смотрел на звёзды. Разговаривал с Занудой.

Мы тестировали двигатели. Смотрели, как плавно корабль разгоняется. Как быстро набирает скорость. Как ведёт себя при манёврах.

— Зануда, максимальная скорость?

— В пределах безопасной эксплуатации — около семисот пятидесяти миллионов километров в час.

— А если разогнаться сильнее, как в прошлый раз?

— Возможен перегрев двигателей и повреждение системы охлаждения. Но мы разгонялись до восьмисот миллионов километров в час, убегая от крейсера. На форсаже, максимум восемьсот пятьдесят миллионов километров в час смогу выжать из двигателей, но недолго.

— Понял. Не будем пока.

— Разумное решение, капитан.

— Я стараюсь, ты же видишь.

— Ваше старание заметно и мной подтверждено.

Мы разгонялись. Тормозили. Разворачивались. Проверяли щиты. Тестировали лазеры на безопасной дистанции. Всё работало. Всё было ровно. Всё было правильно.

И это было странно.

После боя, после пробоины, после пожара и сломанных аварийных переборок — теперь всё работало. Корабль слушался. Двигатели не дёргались. Щиты держали. Системы не сыпались ошибками.

— Зануда, — сказал я как-то вечером, — тебе нравится?

— Что именно, капитан?

— Корабль. Такой, какой он сейчас.

— Корабль функционирует значительно лучше, чем ранее. Это объективный факт.

— Я не про факты. Я про ощущения.

— У меня нет ощущений, капитан.

— Жаль.

— Но, если бы были, я бы, вероятно, испытывал удовлетворение.

— Вот и хорошо.

На третий день мы вошли в варп. Переход прошёл спокойно. Никаких сюрпризов. Никаких аварий. Никаких крейсеров на горизонте. Просто темнота, свет, и снова темнота. И через четыре дня, мы из него вышли.

А потом — новая система RX0022. Она встретила нас приветливо, хоть и не имела официального названия в каталоге систем. Просто цифры. Хотя как выяснилось, и за цифры идут столкновения.

Вокруг, насколько хватало взгляда, сновали корабли. Рудовозы. Транспортники. Грузовые баржи. Малые патрульные суда. Буксиры. Даже несколько пассажирских лайнеров. Всё двигалось, всё работало, всё жило.

Система была обжитой. Очень обжитой.

Правда, планет здесь не было. Вообще. Только астероиды. Огромное поле, раскинувшееся на десятки тысяч миллионов километров. Камни, металл, лёд, пыль. Всё это кружилось в медленном хаосе, подчиняясь гравитации и старым законам космоса.

— Зануда, сколько здесь астероидов? — спросил я.

— По предварительным данным — более четырёхсот миллионов только крупных объектов. И несколько десятков миллиардов более мелких. По предварительной информации в каталоге, здесь находились орбиты шести планет, но что с ними стало, не известно, данных в каталоге нет.

— Неплохо так кто-то планеты покрошил.

— Неплохо, — согласился искин. — Но нет данных, делать выводы преждевременно.

— Это я понял.

До станции было около дня пути, и мы не спешили. Летели спокойно, осматривались, изучали окрестности.

На второй день после входа в систему нас перехватил военный корвет.

— Грузовоз «без имени», — раздался голос, — вы вошли в контролируемое пространство. Предъявите регистрационные данные и цель визита.

Я вздохнул.

— Зануда, передай логи.

— Передаю.

— И объясни, кто мы.

— Мы — шахтёры. Грузовоз «без названия». В каталоге можно посмотреть. Мы впервые в этой системе. Прилетели познакомиться. Планируем заниматься добычей и разработкой жил.

Корвет несколько секунд молчал. Потом голос снова ожил.

— Данные получены. Логи проверены. Нарушений не выявлено. Вам разрешён дальнейший проход. Курс до гражданской станции «Шахтерская» — проложен. Удачи, парни.

— Спасибо, — ответил я.

Корвет отвернул и ушёл в сторону. Мы полетели дальше. Через день мы добрались до станции.

Она называлась «Шахтёрская». Название говорило само за себя.

Станция была большой. Очень большой. Несколько десятков кораблей стояли у стыковочных узлов. Ещё десятки кружили вокруг, ожидая очереди. Грузовые лифты работали без остановки. Ремонтные боты сновали по внешней обшивке. В окнах отсеков горел свет.

— Зануда, сколько здесь людей? — спросил я.

— По открытым данным — более ста тысяч постоянных жителей.

— Серьёзно.

— Да. Это крупный узел.

Мы запросили разрешение на стыковку.

— Грузовоз «без названия», вам выделен ангар для малых кораблей, сектор сорок семь. Следуйте по навигационным маякам. Скорость — не более пятидесяти километров в час.

— Принято, — ответил Зануда.

Мы медленно пошли к станции. Вокруг нас сновали другие корабли: рудовозы, транспортники, буксиры, небольшие патрульные суда. Кто-то разгружался, кто-то ждал очереди, кто-то уходил в сторону астероидного поля.

Ангар для малых кораблей оказался компактным, но вполне удобным. Достаточно места, чтобы поставить грузовоз, открыть грузовые люки и провести погрузку. По краям стояли технические посты, зарядные станции и несколько ремонтных ботов.

— Зануда, стыковка.

— Выполняю.

Корабль плавно вошёл в ангар. Створки за кормой закрылись. Включились прижимные захваты. Раздался мягкий щелчок — и корабль зафиксировался на платформе.

— Стыковка завершена, — доложил Зануда. — Электропитание подключено. Воздух и вода доступны по стандартному тарифу.

— Конечно, — вздохнул я. — Тарифу.

— Капитан, вы звучите подозрительно мрачно.

— Я ещё не видел цен.

— Это плохой знак?

— Очень.

Мы с Саней собрали вещи, проверили герметичность и вышли через шлюз. Коридор встретил нас холодным металлическим воздухом, гулом вентиляции и запахом машинного масла. Обычная станционная атмосфера.

Мы прошли по переходам к главному зданию. Там, в регистрационном секторе, нам предстояло оформить документы, получить доступ к станции и, конечно, заплатить.

Кабинет регистрации оказался небольшим, но уютным. За стойкой сидела миловидная девушка с тёмными волосами, собранными в аккуратный пучок. На её лице была профессиональная улыбка — тёплая, приветливая и, как я сразу понял, заранее готовая к тому, что сейчас мы будем расставаться с деньгами.

— Добрый день, — сказала она, увидев нас. — Впервые на станции?

— Да, — ответил я. — Первый раз.

— Тогда добро пожаловать. Меня зовут Лина. Вот, ознакомьтесь.

Она протянула планшет.

На экране открылись правила пребывания и проживания на станции. Мы с Саней пробежали их глазами. Ничего особо страшного: не мусорить, не драться, не воровать, не летать без разрешения, не нарушать границы закрытых секторов. Стандартный набор.

— Какие пошлины нам нужно оплатить? — спросил я.

Лина улыбнулась ещё шире.

— Зависит от того, насколько долго вы планируете остаться.

— Полгода. Точно полгода.

Она кивнула и вывела на экран перечень.

— Итак. Аренда ангара для малого корабля — пятьдесят тысяч кредитов в месяц. Если берёте сразу на полгода — двести семьдесят тысяч кредитов.

— Аренда жилья на станции — двадцать пять тысяч в месяц. При оплате за полгода — сто тридцать пять тысяч.

— Подписка на доставку еды — три тысячи пятьсот кредитов на двоих в месяц. Горячая еда и напитки дважды в день, доставка до двери.

— Карта освоенных территорий — разовый платёж, десять тысяч кредитов.

— Безопасные маршруты — восемь тысяч кредитов.

— Помощь в дороге — разовая услуга, тридцать пять тысяч кредитов, всё включено. Или ежемесячная подписка — три тысячи кредитов. Это поддержка наших специалистов. Подробности страховки — в правилах.

— Дополнение к базе по не разведанным территориям — пять тысяч кредитов. Купив его, вы первыми будете узнавать новости о новых местах и маршрутах.

— И подписка на обновления карт, жил и безопасных маршрутов — тысяча пятьсот кредитов в месяц.

Она закончила и посмотрела на нас.

— Выбирайте, — сказала она сладким голосом.

Это что сейчас было. Вот это цены от братьев шахтеров. Я смотрел на экран и медленно осознавал масштаб происходящего.

Они что, совсем офигели?

Поле астероидов ещё даже не исследовано полностью. Освоено, если верить открытым данным, примерно на четверть. А они уже берут деньги за всё: за ангар, за жильё, за еду, за карты, за маршруты, за информацию, за помощь, за обновления.

И ведь подают это так красиво. Мол, вам же самому это нужно. Платите за навязанные услуги, а потом мы вам дадим безопасные маршруты. Когда сами всё исследуем. Сначала своим людям богатые нычки раздадим, а потом и до вас очередь дойдёт.

Я что, на лоха похож? Где у меня надпись на лбу?

— Саня, — тихо сказал я, — ты это видишь?

— Вижу, — ответил он. — Это очень дорогая станция. Я таких цен не видел…

— Очень дорогая, не подходит, а очень дорогой развод на лоха, по-моему, подходит.

— Но ангар и жильё — придётся брать по-любому.

— Знаю.

— Иначе нас отсюда быстро попросят.

— Согласен, платить придется.

Я посмотрел на Лину. Улыбка у неё стала чуть менее приветливой. Или мне показалось. Хотя нет, не показалось. Теперь она больше напоминала оскал.

— Мы выбрали, — сказал я наконец. — Оплачиваем ангар, жильё и безопасные маршруты на полгода. Пока всё. Остальное, думаю, сами разберёмся. Если понадобится — возьмём.

Лина кивнула.

— Хорошо. Оформляю.

Она забрала планшет, провела пальцами по экрану и посмотрела на меня.

— С вашего счёта будет списано четыреста двадцать три тысячи кредитов.

Я кивнул.

— Списывайте.

Планшет пискнул. Деньги ушли. Четыреста двадцать три тысячи кредитов.

За какую-то базовую хрень.

Я стоял и смотрел на экран, где красовалась новая сумма на моём счету. Ещё недавно я считал себя не бедным. Думал, миллиона с небольшим хватит минимум на год. На жизнь, на перелёты, на текущие расходы. Может, даже на что-то из улучшений для корабля.

А теперь?

Теперь я стоял в баре на станции, пил пиво и думал совсем о другом. Какого, собственно, здесь происходит. Нам впаривают подписки на услуги, которые еще только в планах у руководства. И мне еще советовали лететь сюда.

Вот только хватит ли мне денег теперь, если что-нибудь случится с кораблём в поясе астероидов? Поломка. Столкновение. Атака. Что-нибудь ещё. Хватит ли мне потом хоть на что-нибудь?

Может, не зря девушка советовала взять кучу платных подписок на всё подряд?

— Не накручивайте себя, — сказал Саня, сидя напротив. — Мы же не в первый раз платим много.

— Знаю. Но здесь непомерно много.

— Зато корабль теперь в норме.

— Знаю, и это спасает меня от суицидальных мыслей.

— И жила где-то там, нас ждет, по слухам крупная.

— Это дает мне надежду на будущее…

— Тогда чего грустить?

— Я не грущу. Я считаю расходы.

— И сколько вышло?

— Вышло, что здесь всё дорого и мы не влезаем.

Саня усмехнулся.

— Это истинная правда. Я даже спорить не буду.

Я отпил пива. Холодное, горькое, с лёгкой кислинкой. Неплохое. Но дорогое. Как и всё на этой станции.

— Ладно, — сказал я наконец. — Поживём — увидим.

— Вот это правильный настрой, кэп!

— Поле освоено только на четверть. Значит, шанс, что мы успеем найти и разработать жилу, достаточно высокий.

— Высокий, — согласился Саня и рассмеялся.

Мы допили пиво, расплатились и пошли отдыхать. Завтра предстоял сложный день.

Глава третья. Курс на неизвестность

Утро на станции «Шахтёрская» началось с запаха кофе.

Не того убогого, растворимого, который иногда выдавали в автомате в космопорте, а хорошего, со вкусом зерен. Настоящего. Горячего. С лёгкой горчинкой и густым ароматом. Я проснулся, потянулся и первым делом подумал не о жиле, не о деньгах и не о предстоящем полёте.

Я подумал о кофе.

— Зануда, — сказал я, — сколько времени?

— Семь часов двадцать три минуты, капитан.

— Саня проснулся?

— Техник Саня проснулся четырнадцать минут назад. В настоящий момент он находится в душе.

— Хорошо.

Я встал, умылся, оделся и вышел из каюты. Саня как раз заканчивал. Мы позавтракали — сходили в столовую для капитанов, там еда была вкуснее, но немного дороже, чем в столовой для рабочих.

Потом мы сходили в бар. Не за алкоголем. Хотя соблазн был. Просто там варили хороший кофе. И Аня, барменша, уже знала наш заказ.

— Как вчера? — спросила она, увидев нас.

— Как вчера, — кивнул я улыбаясь.

— Две большие чашки.

— Две большие чашки.

Мы сели за столик у окна. За стеклом медленно проплывали огни станции, силуэты кораблей, мигающие маяки. Обычная утренняя суета космопорта.

— Ну что, капитан, — сказал Саня, — сегодня решающий день?

— Сегодня первый день. Решающий будет потом.

— А вы оптимист.

— Реалист.

Мы выпили по чашечке кофе. Молча. Каждый думал о своём.

Я думал о координатах. О той жиле, которую обещал майор. О том, сколько она может принести. И о том, хватит ли у нас денег, если всё пойдёт не так. Саня, судя по лицу, думал о техническом отсеке. Он всегда думал о техническом отсеке. Даже когда ел. Даже когда спал. Даже когда пил кофе.

— Пойдём, — сказал я наконец.

— Пойдёмте. Пора на поиск.

Мы вернулись на корабль.

Ангар сорок семь встретил нас привычным гулом вентиляции и мерцанием индикаторов. «Без названия» стоял на платформе, подключённый к станционному питанию. Выглядел он, надо признать, неплохо. После ремонта — почти прилично.

— Зануда, доклад.

— Все системы в норме. Топливо заправлено. Воздух и вода — в норме. Грузовые отсеки пусты. Горнодобывающий комплекс заряжен. Готовность к вылету — сто процентов.

— Координаты загружены?

— Да, капитан. Маршрут построен. Карты обновлены.

— Показывай.

На главном экране развернулась карта. Обновлённая. Платная. Та самая, за которую мы отдали восемь тысяч кредитов.

И надо признать — деньги не были выброшены зря.

На карте было видно примерно четверть всех освоенных осколков в этом астероидном поле. Размеченные зоны. Разведанные жилы. Действующие шахты. Безопасные маршруты. Всё подсвечено, всё подписано, всё аккуратно разложено по слоям.

И главное — движение. В реальном времени.

Грузовые корабли. Транспортники. Буксиры. Малые грузовозы. Средние грузовозы. Даже несколько крупных грузовозов класса «большой».

Они сновали туда-сюда, как муравьи вокруг муравейника. Везли руду. Везли оборудование. Везли людей. Везли деньги. Правда видели мы не всю карту, а только ее часть. Наш радар первого поколения не мог сканировать всю карту. Когда-нибудь я его заменю на новый, — подумал я.

— Зануда, сколько всего кораблей сейчас в поле?

— По активным меткам — более трёхсот.

— Неплохо.

— Неплохо, — согласился искин. — Это говорит о развитой инфраструктуре.

— И о том, что здесь есть что добывать. Может мы и не зря прилетели.

— Логичный вывод.

Я посмотрел на карту ещё раз. Нам предстояло лететь немного в сторону от освоенных маршрутов. Не совсем в дикость, но и не по накатанной дороге. Координаты, которые дал майор, находились в стороне. Далеко от основных транспортных потоков.

Откуда у него эти данные?

Может, военные просто залетали туда и смотрели, что там за осколки. Может, было какое-то столкновение, сражение, и они случайно оказались в этом месте. Может, разведка что-то зафиксировала. Сейчас это уже неизвестно.

Но факт оставался фактом: мы туда летели.

— Зануда, маршрут.

— Треть пути — по безопасному маршруту. Далее — неизвестная территория.

— И сколько всего лёту?

— Около двух суток. Из них восемнадцать часов — по безопасному маршруту. Остальное — по неизвестной области.

— Туман там?

— По данным карт — да. Плотные пылевые облака. Видимость снижена. Сканеры будут работать с помехами.

— Отлично, — вздохнул я. — Как всегда.

— Капитан, вы звучите так, будто ожидали другого.

— Я всегда ожидаю другого. И всегда получаю одно и то же.

— Это называется жизненный опыт.

— Спасибо, Зануда. Очень поддержал.

Мы сели. Пристегнулись.

— Зануда, запроси разрешение на взлёт.

— Запрашиваю.

Через пару минут раздался голос диспетчера.

— Грузовоз «без имени», вам разрешён взлёт. Удачного полёта.

— Спасибо.

Двигатели прогрелись. Корабль дрогнул. Плавно оторвался от платформы. Мы вышли из ангара. Станция осталась позади. Впереди было поле. Огромное. Широкое. Полное астероидов, пыли, обломков и, как я надеялся, денег.

Мы летели по безопасному маршруту. Зануда вёл корабль ровно, без рывков, без лишних манёвров. Карта подсвечивала путь. Вокруг нас сновали другие корабли. Кто-то обгонял. Кто-то летел параллельным курсом. Кто-то уходил в сторону.

Всё было спокойно. Слишком спокойно.

— Зануда, — сказал я, — как наши щиты?

— В норме. Мощность — девяносто восемь процентов. Резерв — полный.

— Хорошо.

— Капитан, наши щиты действительно мощные. Для грузовоза — исключительные. Такие обычно ставят на военные корабли, начиная с фрегата и выше.

— Я знаю.

— Фактически мы сейчас являемся малым фрегатом, как по силе выстрела, так и по щитам.

— Только с внешностью грузовоза. И без скорости фрегата.

— Это даже лучше. Меньше внимания. А скорость у нас избыточная, для корабля малого класса.

— Зануда, ты иногда говоришь умные вещи. Жаль, что очевидные.

— Я всегда говорю умные вещи, капитан. Просто вы не всегда слушаете. А, сарказм…

Я усмехнулся. Саня в это время уже был в техническом отсеке. Он что-то там крутил, чинил, настраивал. Вместе со змейкой. Та, как всегда, трудилась без остановки. Ковырялась в очередном ящике, что-то улучшала, что-то переделывала.

Я в это старался не лезть.

Понимал: всё, что она делает, — хорошо. Корабль становится только лучше. Пусть медленно. Пусть по мелочам. Но лучше.

Поэтому я не вмешивался. Только исправно кормил её энергобатареями. Мы набрали их целую кучу ещё на планете. Деньги, конечно, тратились. Но перспектива того, что корабль станет ещё лучше, затмевала все расходы.

Змейка трудилась круглосуточно. Ей отдых был не нужен. Она пополняла запасы и продолжала работать. Результат я увижу позже.

Саня периодически выходил на связь и рассказывал, что она делает.

— Капитан, змейка улучшила систему вентиляции в третьем отсеке.

— Зачем?

— Чтобы воздух распределялся равномернее.

— Интересно.

— Ещё она переделала крепления для запасных контейнеров.

— Зачем?

— Чтобы при перегрузке они не сорвались.

— Хм, логично.

— И ещё она что-то сделала с системой охлаждения.

— Что именно?

— Пока не понял. Но стало лучше.

— Вот и отлично, но лучше узнай, мало ли что.

Это были второстепенные, третьестепенные системы. Но они тоже нуждались в улучшениях. Если основная система работает, а второстепенные — нет или работают хуже, то общий порядок нарушается. Так нехорошо. Надо, чтобы работало всё.

Мы продолжали лететь. Часы тянулись медленно.

Я сидел на мостике, пил кофе и смотрел на карту. Зануда просчитывал маршрут, моделировал возможные столкновения с камнями, оценивал риски. В тех местах, где маршрут был не изведан, придется идти практически на ощупь.

Но нам не привыкать. Это уже не первый раз. Щиты у нас хорошие. Двигатели — тоже. Корабль, после ремонта, стал заметно лучше. И шанс добраться до координат был достаточно высоким.

Что там за жила — я даже не представлял. Ни её объём. Ни состав. Ни какие там редкоземы. Ничего.

Но интуиция говорила: мы должны на этом заработать. Как минимум — отбить все расходы, которые в последнее время сыпались на нас как из рога изобилия. Ремонт. Сервис. Аренда. Подписки. Карты. Маршруты. Энергобатареи для змейки.

Всё это съедало деньги с пугающей скоростью. А если мы эти расходы отобьём — тогда наконец-то смогу выдохнуть. Тогда можно будет думать об апгрейдах. О новом искине для Зануды. О более мощных щитах. О дополнительных орудиях. О лучших сенсорах.

А может, если совсем повезёт — нанять команду. Взять ещё один корабль. Ведь на двух кораблях мы сможем быстрее и больше заработать. На этих весёлых мыслях мы и летели дальше.

Зануда смотрел дорогу. Просчитывал маршрут. Оценивал вероятности. Саня возился в техническом отсеке. Змейка трудилась без остановки. А я сидел на мостике, пил кофе и смотрел вперёд.

До поворота в неизвестную область оставалось еще десять часов. Десять часов — и мы свернём с безопасного маршрута.

Мы летели уже больше половины безопасного маршрута, когда я снова открыл правила станции.

Не потому, что мне было скучно. Просто в тот момент, когда впереди неизвестность, а за спиной — потраченные деньги, начинаешь перечитывать всё, что может хоть как-то помочь остаться в живых.

И вот там, среди обычных пунктов — не мусорить, не летать без разрешения, не нарушать границы закрытых секторов — был отдельный большой блок.

«Правила безопасности при столкновении с аномалией в поле обломков».

Я сначала подумал, что это формальность. Какой-нибудь стандартный текст, который пишут для галочки. Но чем дальше читал, тем понятнее становилось: нет. Это не формальность.

Это был очень подробный, очень конкретный и очень тревожный раздел.

Видимо, прецедентов было много. Очень много.

Целый абзац — и не маленький — был посвящён непосредственно тому, как действовать, если ты вдруг столкнулся с аномалией. Или почувствовал какие-то изменения вокруг себя. Или заметил, что что-то происходит не так, как должно. И главное правило было простым и жёстким:

«При первых признаках аномалии — немедленно заглушить двигатели».

Я перечитал этот пункт трижды.

— Зануда, — сказал я, — ты это видел?

— Да, капитан. Я ознакомился с правилами сразу после загрузки.

— И почему ты мне не сказал?

— Вы не спрашивали.

— Зануда…

— Капитан, я всегда готов сообщить вам важную информацию. Но вы обычно сначала пьете кофе, а потом спрашиваете.

— Ладно. Продолжай. Что там дальше?

— В правилах указано, что аномалия, как правило, отталкивает корабль в сторону. Корабль может либо врезаться в крупный осколок, либо быть развёрнут носом прямо к большому астероиду. При сохранении тяги это приводит к столкновению на высокой скорости. Такие случаи зафиксированы неоднократно.

— То есть если не заглушить двигатели — умрём.

— Высокая вероятность.

— Отлично.

Я продолжил читать.

Дальше было расписано всё: как быстро реагировать, как правильно глушить двигатели, в какой последовательности отключать системы, как оценивать обстановку, каким образом облетать подозрительные участки, чтобы остаться в живых.

bannerbanner