
Полная версия:
Бродяга команда. Книга вторая

Хитрый Даос
Бродяга команда. Книга вторая
Глава
первая. Цена возвращения
Мы снова вернулись живыми.
Планета Новая появилась на экранах тогда, когда я уже почти не верил, что увижу её снова.
Сначала — тусклая точка среди чёрной пустоты. Потом — бледный диск, подсвеченный далёким солнцем. Ещё через несколько часов — голубые пятна океанов, серо-зелёные материки, тонкая дымка атмосферы и огни космопорта, которые уже можно было различить без увеличения.
Я сидел в капитанском кресле и смотрел на неё так, будто впервые в жизни видел обитаемый мир.
— Капитан, — раздался голос Зануды, — остаточная прочность корпуса — 31%. Рекомендую минимальную скорость при входе в атмосферу. Тормозные двигатели работают нестабильно. Правая передняя опора шасси повреждена. При жёсткой посадке существует вероятность разрушения опоры и повреждения днищевых магистралей.
— Понял, Зануда, — ответил я.
Голос прозвучал ровно. Слишком ровно. Внутри же всё дрожало.
Мы возвращались после боя с крейсером. Не с пиратским корветом, не с вооружённым грузовозом, не с группой налётчиков на маленьких кораблях. С крейсером. С настоящим боевым кораблём, который мог разнести нас одним выстрелом главного калибра.
И мы выжили. Но корабль…
Я обернулся на Саню. Он сидел у технической консоли, серый от усталости, с грязными разводами на комбинезоне и свежей ссадиной на скуле. Он не спал почти двое суток. Мы оба не спали.
— Ну что, капитан, — хрипло сказал он, — дожили.
— Дожили, — подтвердил я.
— Я всё время думал, что умру либо в шахте, либо от того, что Зануда наконец-то зависнет в самый нужный момент.
— Я всё слышу, — обиженно заметил искин.
— Знаю, — отозвался Саня. — Поэтому и говорю.
Я слабо усмехнулся. Смех получился нервным и тут же оборвался.
На главном экране медленно росла планета. Красивое, спокойное, обжитое место. Там были космопорт, сервис, жильё, еда, люди, которые не стреляли друг в друга из лазерных пушек. Там можно было просто сесть, выпить горячего кофе и понять, что ты всё ещё жив.
А у меня в голове снова и снова прокручивался бой.
Три выстрела главного калибра. Три. Обычный грузовоз не должен был выдержать и одного. Нас спасли щиты, второй двигатель, манёвры, астероидное поле и, чего уж скрывать, дикая, неправдоподобная удача.
— Зануда, полный отчёт о повреждениях, — сказал я.
— Начинаю, — отозвался искин. — Корпус: пробоина в правом борту, район грузового отсека. Разгерметизация локализована аварийными переборками. Деформация силового набора. Трещины на трёх бронелистах. Частичное разрушение внешней обшивки. Рекомендуется полная замена повреждённых секций.
На экране появилась схема корабля. Красные зоны расползались по нему, будто кровь по бинтам.
— Двигательная группа: основной двигатель повреждён осколками, эффективность снижена на восемнадцать процентов. Второй двигатель получил термические повреждения, система охлаждения работает на пределе. Тормозные двигатели: четвёртый полностью вышел из строя, второй работает с перебоями. Синхронизация нарушена.
— Продолжай, — тихо сказал я.
— Щитовой генератор повреждён. Остаточная мощность щитов — сорок один процент. Энергомагистрали правого борта частично выгорели. Система жизнеобеспечения получила микроповреждения, давление в одном из контуров нестабильно. Навигационные антенны повреждены. Связь дальнего радиуса работает с помехами. Оружейные системы: турель отсутствует, малый лазер деформирован, прицел сбит, синхронизация с вторым лазером нарушена. Стрельба не рекомендуется.
— А что рекомендуется? — спросил Саня.
— Немедленная посадка и капитальный ремонт, — ответил Зануда.
— Вот и я о том же, — вздохнул Саня.
Я смотрел на схему и чувствовал, как внутри поднимается холодная, тяжёлая тревога. Это был не просто ремонт. Это был почти новый корабль. Почти. Оставались только каркас, часть переборок и моё упрямство.
— Зануда, — спросил я, — если сейчас откажемся от посадки и попробуем уйти в космос, сколько мы протянем?
— При текущем состоянии — от шести до девяти часов. Далее вероятен отказ тормозной группы, перегрев второго двигателя и разгерметизация грузового отсека.
— То есть никак не протянем.
— Корректнее сказать: крайне нежелательно.
— Зануда, ты иногда умеешь успокоить.
— Я стараюсь, капитан.
Саня посмотрел на меня.
— Будем садиться в таком состоянии?
— Будем, вариантов нет.
Космопорт встретил нас привычной суетой. Огни посадочных площадок, движение грузовиков, мигающие маяки, голоса диспетчеров в эфире. Обычно всё это раздражало. Сейчас казалось почти родным.
— Грузовоз «без названия», — раздался голос местного искина, — вам разрешена посадка на площадку семь-двенадцать. Внимание: по вашим предварительным данным зафиксированы серьёзные повреждения. Рекомендуется движение на минимальной тяге. Посадочный модуль вас проводит.
— Принято, — ответил Зануда.
Корабль шёл вниз тяжело, с лёгкой вибрацией, будто каждый болт в нём спорил с каждым. Я держал руки на панели управления, хотя фактически управлял не я, а Зануда. Саня следил за показателями двигателей.
— Торможение, — произнёс искин.
Корабль дрогнул.
— Второй тормозной двигатель разрушен, — сообщил Зануда. — Компенсирую оставшимися.
Ещё дрожь. Ещё толчок.
— Высота двести метров.
Я невольно сжал подлокотники.
— Сто метров.
Саня тихо выругался.
— Пятьдесят.
Планета приближалась слишком быстро. Или мне так казалось. Возможно, после боя всё вообще казалось слишком быстрым.
— Двадцать метров.
— Зануда, — сказал я, — если сейчас не сядем…
— Капитан, не отвлекайте меня математической вероятностью катастрофы. Я занят.
— Ты умеешь подбодрить.
— Десять метров. Пять. Три.
Толчок. Скрежет. Удар. Ещё толчок — слабее. И тишина…
Корабль стоял на площадке.
Несколько секунд никто не двигался. Потом Саня медленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
— Всё, — сказал он. — Я больше никогда не буду жаловаться на скучные рейсы.
— Обязательно будешь, — ответил я.
— Обязательно буду, — выдохнул Саня.
— Зануда, доложи.
— Посадка выполнена. Правая передняя опора деформирована, но выдержала нагрузку. Повторная посадка в таком состоянии не рекомендуется. Корабль на грани эксплуатационного отказа.
Я закрыл глаза. Мы не упали на планету. Чудом не упали.
А ведь ещё несколько часов назад всё могло закончиться иначе: обломки, кратер, обгоревший металл где-то в пустынном районе, и никакой истории про храброго капитана грузовоза. Только сухой отчёт о происшествии и, может быть, строчка в новостях.
Я вышел из кресла. Ноги дрожали. Саня заметил, но ничего не сказал. Он сам едва держался на ногах.
— Идём оформлять ремонт, и тратить последние кредиты, — сказал я.
— Конечно, — отозвался он. — А куда же без этого.
Официальный сервисный центр находился в отдельном секторе космопорта. Огромные ангары, подъёмные платформы, ремонтные боты, склады запчастей и непрерывный гул механизмов. Здесь пахло металлом, маслом, озоном и деньгами. Последним — особенно сильно.
Нас встретил менеджер по имени Гарет. Улыбка у него была профессиональная, тёплая и абсолютно безжалостная.
— Антон, грузовоз «без имени», правильно? — уточнил он.
— Он самый.
— Мы получили предварительные данные от портового искина. Ситуация… серьёзная.
— Я в курсе.
— Нам потребуется переместить судно в ремонтный ангар. Согласны?
— А у меня есть выбор?
Гарет улыбнулся чуть шире.
— Формально — да. Практически — не советую.
Через двадцать минут к кораблю подогнали тяжёлую транспортную платформу. Зануда передал внешним системам все данные, отключил двигатели и перевёл корабль в режим технического обслуживания.
Смотреть, как твой корабль тащат по платформе, было странно. «Без названия» всегда выглядел неуклюже — широкий, пузатый, потрёпанный грузовоз. Но сейчас он выглядел ещё хуже. Правый борт был обуглен, обшивка местами отсутствовала, из пробоины торчали погнутые балки. Бронелисты покрылись трещинами, будто корабль пережил не бой, а падение с орбиты.
Саня стоял рядом со мной и молчал.
— Ничего, прорвемся, — сказал я наконец.
— Ага, — отозвался он. — Ничего. Только бы денег хватило.
Эта фраза ударила больнее, чем должна была.
У меня на счету были деньги. Неплохие деньги. После продажи редкоземов, после всех расходов, у меня оставалось около двух миллионов сто восьмидесяти трех тысяч кредитов. Я уже прикидывал: часть — на жизнь, часть — на снаряжение, а основную сумму — на перелёт в соседнюю систему.
Туда, где, по словам майора, должна была находиться крупная жила. Та самая, которую он обещал мне за участие в операции. Координаты, коды доступа, место в астероидном поле. Шанс наконец-то не выживать от рейса к рейсу, а заработать по-настоящему.
И вот теперь весь этот план повис на волоске. Потому что корабль нужно было чинить. Потому что без корабля не было ни жилы, ни перелёта, ни будущего. Потому что официальный сервис, как всегда, знал себе цену.
Нас провели в переговорную. Гарет сел напротив, положил перед собой планшет и включил голограмму.
— Начнём с диагностики, — сказал он. — Полное сканирование займёт около шести часов. Но предварительная оценка уже есть.
— Давай сразу к сути, — сказал я.
— Как пожелаете. И так.
Голограмма развернулась, показывая корабль. Красные отметины вспыхнули одна за другой.
— Пробоина правого борта. Разрушение части силового каркаса. Замена трёх бронелистов. Ремонт переборок и восстановление герметичности грузового отсека. Замена четвёртого тормозного двигателя. Капитальный ремонт второго тормозного двигателя. Диагностика и восстановление второго стартового двигателя. Замена повреждённых участков энергомагистралей. Ремонт щитового генератора. Восстановление системы жизнеобеспечения. Замена навигационных антенн. Ремонт малого лазера, синхронизация и пристрелка обоих орудий. Установка новой турели. Восстановление внешней обшивки.
Он сделал паузу.
— И, разумеется, полная диагностика искина.
— Зануду не трогать, — сразу сказал я.
— Капитан, без диагностики мы не сможем гарантировать безопасность.
— Диагностируйте. Но ничего не меняйте без моего согласия.
— Разумеется.
Гарет провёл пальцем по планшету. Цифры побежали по экрану.
— Предварительная стоимость работ — один миллион сто двадцать тысяч кредитов.
Я замер.
— Сколько?
— Один миллион сто двадцать тысяч, — спокойно повторил он. — Это без учёта возможных скрытых повреждений. После полной диагностики сумма может измениться.
Саня издал короткий звук, похожий на кашель.
— Один миллион сто? — переспросил я.
— Да.
— За ремонт грузовоза?
— За восстановление грузовоза после боя, — уточнил Гарет. — Поверьте, это честная цена на планете и ремонт будет качественный. Мы монополисты. Ближайший официальный сервис находится в семи световых годах отсюда. Дешевле только у частников. Но сами понимаете…не в вашем случае.
— А скидка?
— Для постоянного клиента — пять процентов. Я ее уже учел.
Я смотрел на цифры и чувствовал, как внутри всё сжимается. Миллион с лишним, и за что, за ремонт. Да за эту стоимость еще один грузовоз можно купить. Даже со скидкой — это много, слишком много.
Я молчал. В голове уже мелькала дикая мысль: пойти к майору. Прямо сейчас. Потребовать деньги. Он видел, в каком состоянии корабль. Он знал, что мы сделали. Он сам сказал, что операция важна. Пусть флот и платит.
Но потом я представил, как это будет выглядеть.
Заявление. Комиссия. Согласование. Военная бухгалтерия. Проверка логов. Оценка ущерба. Согласование суммы. Подписи. Очереди. Возможно, целый год ожидания.
А мне нужно было лететь. Сейчас. Пока координаты жилы не устарели. Пока её не нашли другие. Пока майор не передумал. Пока я сам не сошёл с ума от безденежья.
— Сколько времени займёт ремонт? — спросил я.
— При наличии всех деталей — около недели. Возможно, чуть больше.
— Неделя…это приемлемо.
— Мы сделаем всё возможное, чтобы ускорить процесс.
Я посмотрел на Саню. Тот молчал, но взгляд у него был красноречивый: «Капитан, у нас нет выбора».
— Ладно, — сказал я. — Согласен.
Гарет кивнул.
— Отлично. Подпишите наряд. Предоплата — тридцать процентов.
Я перевёл деньги. Почти четыреста тысяч кредитов ушли со счёта одним махом.
Саня смотрел на экран перевода так, будто провожал близкого родственника.
— Всё, — сказал он. — Теперь мы официально бедные. И очень несчастные.
— Не совсем, осталось немного — буркнул я, — Но ты прав.
— Почти.
Мы вышли из сервиса. Вечер уже опустился на планету. Огни космопорта отражались в мокром асфальте. Где-то играла музыка, пахло едой из уличных кафе, люди спешили по своим делам.
Обычная жизнь. А у меня внутри всё ещё стоял гул крейсерских орудий.
Мы разошлись по своим арендованным квартирам. Саня жил в небольшом блоке неподалёку от космопорта. Я снимал квартиру чуть дальше, в жилом секторе для временных работников порта, ближе к городу. Не роскошь, но крыша, горячая вода и дверь, которую можно запереть.
Первые дни я почти не выходил.
Спал. Просыпался среди ночи. Снова засыпал. Иногда мне снился крейсер — огромный, чёрный, с развёрнутыми орудийными башнями. Иногда — пробоина в борту. Иногда — планета, которая приближается слишком быстро.
Просыпался в холодном поту. Потом вставал, пил кофе и смотрел в окно на огни города.
Саня пару раз заходил ко мне. Мы молча пили чай, обсуждали ремонт, ругали сервис и молчали о бое. Не потому, что не хотели говорить. Просто слова были лишними.
На шестой день я наконец вышел из квартиры, сходил на рынок, купил нормальной еды и долго стоял у витрины оружейного магазина, разглядывая новые сканеры и защитные костюмы.
Не купил ничего. Денег жалко. На седьмой день мне пришло сообщение: «Антон, вам необходимо явиться в кабинет госбезопасности. Майор Пётр Маршалович ожидает вас».
Я перечитал его трижды.
— Ну конечно, — пробормотал я. — А куда же без майора.
В кабинете госбезопасности было тихо и прохладно. Пётр Маршалович сидел за столом, перед ним лежала папка. Он выглядел так же, как и раньше: собранный, спокойный, с взглядом человека, который уже знает о тебе больше, чем ты сам.
— Садитесь, капитан.
Я сел.
— Спасибо, что пришли.
— У меня был выбор?
— Всегда есть выбор, — улыбнулся майор. — Просто не все им пользуются.
Я промолчал. Он открыл папку.
— Официально, от имени флота и службы госбезопасности планеты Новая, поздравляю вас. Операция признана успешной.
— Операция? — уточнил я.
— Да. Та, о которой вы знаете ровно столько, сколько вам было нужно знать.
Он достал из папки небольшую коробку.
— Вам полагается награда. Медаль «За отвагу в гражданской службе». Редкая штука, между прочим. Обычно такие дают военным. Но в вашем случае комиссия решила сделать исключение.
Он открыл коробку. Внутри лежала небольшая металлическая медаль с гравировкой.
Я смотрел на неё и не знал, что сказать.
— Спасибо, — выдавил я наконец.
— Не за что. Хотя, если честно, вы могли бы и поблагодарить судьбу. Она к вам явно благосклонна.
— Я уже поблагодарил. Несколько раз.
Майор усмехнулся.
— Крысу, доносчика, взяли прямо в штабе. Можете теперь спать спокойно. Человек, который годами имел доступ к закрытым данным, и продавал информацию пиратам взят под стражу.
— Рад за флот.
— Не радуйтесь слишком громко. Такие истории не любят огласки.
— Понял.
Он закрыл папку.
— Но вы ведь пришли не за медалью.
Я вздохнул.
— Майор, вы видели мой корабль. Или хотя бы отчёты о нём. Я только что отдал сервису больше четырехсот тысяч кредитов в качестве предоплаты. Общая сумма ремонта — больше миллиона кредитов. У меня не хватает денег. Я хотел лететь в соседнюю систему. За той жилой, которую вы обещали.
Майор несколько секунд смотрел на меня. Потом рассмеялся.
— Больше миллиона? За грузовоз?
— За грузовоз, который выдержал несколько выстрелов главного калибра крейсера.
— Хорошо, что вы не упали на планету, мы наблюдали за вами.
— Это вы сейчас говорите очень цинично. Наблюдали, и могли бы помочь.
— Я знаю. Но флот не помогает гражданским. Я видел ваш полет, через этот каменный ад. Картинка передавалась через спутники шпионы, они следовали за вами. Это было…впечатляюще. Вам очень повезло, сквозь пыль пираты вас не видели. И сильно били в сторону.
Он откинулся в кресле и задумался, глядя на меня.
— Сразу скажу, я понимаю вас, как никто. Вы выжили чудом, я это признаю, сам видел погоню. Оценка вашего риска была…занижена. Но деньги не ждите, капитан. Я бы рад вам помочь, но вы же сами всё понимаете. Флот не компенсирует ущерб гражданским судам, участвовавшим в операциях, о которых официально не было заявлено.
— Как удобно, не заявили, и платить не нужно. А мне на что чинить?
— Очень удобно, тут вы правы. Чинить придется на свои.
Я молчал. Что тут можно еще сказать. Он посмотрел на меня внимательнее.
— Но ведь я обещал вам координаты. Заранее предвидя подобный разговор, и последствия вашего бегства из поля осколков.
Он нажал что-то на панели. На экране появилась карта. Дальняя система. Пояс астероидов. Точка, отмеченная красным.
— Вот. Координаты. Коды доступа к навигационному маяку. Место находится далеко от обжитых маршрутов. Часов пятьдесят часов лёта от станции, если повезёт с разгоном. В последствии добираться будете быстрее, сначала создайте безопасный маршрут.
— Далековато как-то от освоенных территорий.
— Зато там никто не будет мешать. Как и говорил, у вас есть около двух лет точно, может больше. Потом этот участок возьмут в разработку.
Он отправил данные на мой коммуникатор.
— Жила крупная. Очень крупная. Если верить разведданным, там редкоземы и металлы, которые нужны для брони и щитовых генераторов. Но учтите: информация старая. Всё может измениться.
— Спасибо, майор. Учту.
— Не благодарите. Это не подарок. Это плата за то, что вы сделали. За ваше понимание. И, возможно, за то, что ещё сделаете. Не прощаюсь.
Мы встали. Пожали друг другу руки.
— Удачи, капитан.
— И вам, Пётр Маршалович.
Я вышел из кабинета. В коридоре было тихо. На улице светило солнце. Где-то далеко гудел космопорт.
Я сел в такси и поехал в сервис. Саня уже ждал у входа. Он выглядел бодрее, чем неделю назад. Даже улыбался.
— Ну что, капитан? Забираем корабль?
— Конечно забираем.
— И как разговор с майором?
— Медаль дали. Денег — нет. Сказали не ждать. Флот не любит платить.
— Логично для флота и жадных адмиралов в мягких креслах.
— Зато координаты получил от майора. Не обманул.
Саня присвистнул.
— Вот это уже новость! Хоть что-то хорошее.
Мы вошли в сервисный центр. Гарет ждал нас у ангара, держа в руках планшет.
— Капитан, ваш корабль готов. Пройдёмте.
Я посмотрел на Ангар.
Там, за массивными воротами, стоял мой «без названия». Почти новый. С новой обшивкой, новыми двигателями, восстановленными щитами и системой жизнеобеспечения. Всё ещё уродливый. Всё ещё пузатый. Всё ещё грузовоз.
Я оплатил остатки за ремонт, и мы вылетели из ремонтного ангара. Где-то там, в далёкой системе, ждала жила. Я сделал шаг вперёд. Пора было лететь дальше.
Глава вторая. Новая
система
Наконец-то всё более-менее улеглось.
После боя с крейсером, после сервиса, после разговора с майором и после той недели, когда я просто пытался прийти в себя, жизнь снова обрела привычную форму. Пусть и немного потрёпанную. Пусть и с дырой в бюджете. Но форму.
Корабль стоял в сервисном ангаре, вымытый, отремонтированный и почти сияющий. Ну, насколько может сиять старый грузовоз «без названия». Внешне он всё ещё оставался тем же неуклюжим, пузатым кораблём, который не вызывал ни у кого уважения с первого взгляда. Но теперь в его корпусе было слишком много нового.
Новая обшивка. Новые бронелисты. Восстановленный силовой каркас. Заменённые тормозные двигатели. Отремонтированные основные двигатели. Новые энергомагистрали. Восстановленный щитовой генератор. Обновлённая система жизнеобеспечения. Новые навигационные антенны. И новая турель.
Саня обошёл корабль по кругу, постучал по обшивке, заглянул под технические панели и хмыкнул.
— Ну что, капитан, он почти новый, если смотреть под углом.
— Почти?
— Почти. Каркас-то старый. И половина систем — тоже. Но снаружи выглядит прилично.
— Это уже прогресс для него.
— Прогресс, — согласился он. — Раньше он выглядел как летающая свалка. Теперь — как чистая летающая свалка после мойки.
Я усмехнулся. После всего, что произошло, такая шутка звучала почти празднично. Правда, радоваться особо было нечем. На моём счёте оставалось чуть больше миллиона кредитов. Звучало солидно. Но только до тех пор, пока не начинал считать.
Аренда жилья. Еда. Топливо. Воздух. Вода. Плата за стыковку. Налоги. Расходники. Запчасти. Непредвиденные поломки. А их у нас, как показывала практика, было всегда больше, чем хотелось бы.
И главное — нельзя было тратить деньги на улучшения. А улучшать хотелось многое. Более мощные щиты. Дополнительные орудия. Улучшенные сенсоры. Лучшие двигатели. Расширенный грузовой отсек. Ремонтные боты. Медицинскую капсулу. Да мало ли чего хотелось.
— Зануда, — сказал я, — если бы у нас было, скажем, ещё два миллиона кредитов, что бы ты поставил на корабль в первую очередь?
— Новый искин четвёртого поколения, он увеличит мои мощности — ответил Зануда без раздумий.
— А если бы было пять миллионов?
— Тогда я бы предложил начать с нового искина четвёртого поколения.
— Ты предсказуем.
— Я практичен, капитан.
— Ты зануда.
— Это тоже правда.
Мы посмеялись. Потом я собрал вещи, закрыл арендованную квартиру и вернулся на корабль. Там уже ждал мой убежище-контейнер — тот самый, который нужно еще изучить. Я приказал Зануде и Сане продолжить его исследование.
Саня кивнул.
— Понял. Будем копать.
— Только аккуратно.
— Капитан, я всегда аккуратный.
— Ты однажды уже застыл в стазисе, а второй раз чуть не сжёг половину технического отсека.
— Я не знал про стазис, и вообще это была не моя вина, это все Зануда, давай говорит проверим.
— А проводка, она сама себя подожгла?
— С проводкой мой косяк. Но я не ожидал, что кто-то наколхозил там под обшивкой. Вот и полез.
— Слышал про такую пословицу, — работает, не лезь!
Саня загрустил, но вижу, что ненадолго. Мы загрузили вещи, провели последний осмотр. Обошли корабль вместе. Проверили опоры, люки, двигатели, щиты, грузовые контейнеры. Зануда прогнал полную диагностику.
— Все системы в норме, — доложил он. — Готовность к вылету — сто процентов.
Я посмотрел на корабль ещё раз. «Без названия».
Старый, потрёпанный, нелепый. Но теперь — почти целый. И, что важнее, способный лететь.
— Пойдём, — сказал я.
Мы зашли внутрь. Сели. Пристегнулись.
— Зануда, запроси разрешение на взлёт.
— Принято, капитан.
Через пару минут раздался голос диспетчера.
— Грузовоз «без имени», вам разрешён взлёт. Курс свободен. Удачного полёта.
— Спасибо, — ответил Зануда.
Двигатели прогрелись. Корабль дрогнул. Потом плавно, почти бесшумно, оторвался от площадки. Планета Новая осталась внизу. Я смотрел на неё через обзорный экран. Голубые океаны, зелёные пятна материков, огни космопорта. Место, где мы чуть не погибли. Место, где нас починили. Место, откуда мы теперь улетали в неизвестность.
— Прощай, Новая, — тихо сказал я.
— Капитан, — заметил Зануда, — вы прощаетесь с планетой так, будто больше никогда сюда не вернётесь.
— Не знаю. Вернусь, конечно, но не скоро.
— Логично. С учётом вашего финансового состояния возвращение сюда в ближайшее время маловероятно.
— Спасибо, Зануда. Очень поддержал.
— Всегда пожалуйста.
Мы взяли курс на соседнюю систему. Перелёт занимал неделю. Не так уж много по космическим меркам. Но для нас это была неделя тишины, отдыха и, чего уж скрывать, мечтаний.
Первый день мы почти не разговаривали. Просто летели. Отдыхали. Саня спал в своей каюте. Я сидел на мостике, пил кофе и смотрел на звёзды.
Кофе я, кстати, запасся основательно. Понял, что без него мне никак. Сколько ни покупай — заканчивается слишком быстро. Пришлось взять сразу несколько больших упаковок. Зануда, конечно, прокомментировал это.

