Пусть летают ласточки

Старший вспыхнул и подался вперёд. Через мгновение они уже говорили одновременно, перебивая друг друга, и Зара, задержавшаяся у открытой двери, перестала разбирать слова.

Мага держал стакан с чаем, пока спор не перешёл в крик. Тогда он поставил его на стол и поднял ладонь.

Молодой осёкся первым. Старший ещё договорил несколько слов, но, заметив движение Маги, тоже оборвал себя.

— Бумаги принёс? — спросил Мага молодого.

Тот подвинул к нему папку, с которой пришёл.

Мага раскрыл её и принялся изучать листы. Старший ёрзал на стуле, переводил внимание с документов на соседа и всё-таки не выдержал:

— План там старый. Ещё отец мой говорил, что неправильно намерили.

Мага перевернул страницу.

— Когда понадобится, я тебя спрошу, уважаемый.

В голосе не было ни раздражения, ни угрозы, но мужчина больше не рискнул вмешиваться.

К двери подбежала Замира, со спины обняла сестру двумя руками и прижалась к ней.

— Чего они хотят?

— Из-за земли ругаются.

Замира выглянула во двор и почти сразу потеряла интерес, а Зара осталась у двери. Ей было любопытно, почему два взрослых мужчины, которые едва не сцепились возле ворот, теперь терпеливо ждут решения Маги.

Он провёл пальцем по линии на плане, сверил её с другой страницей и закрыл папку.

— Забор перенесёшь обратно.

Молодой нахмурился.

— Мага, там по плану три метра мои.

— Полтора вернёшь.

— Почему полтора? Там все три—

Мага поднял на него глаза. Возражение так и осталось недосказанным.

— Полтора метра вернёшь ему, остальное пока оставишь как есть. Потом найдёте человека, который нормально перемерит участок.

Мага повернулся к старшему.

— А ты к его братьям больше не ходи.

— Я к ним потому и пошёл, что он меня не слушает. Они сами потом начали.

— Я знаю, кто начал.

Старший сжал губы. Ему явно хотелось продолжить, но он лишь провёл ладонью по колену и отвернулся.

— Две недели, чтобы сделать, — сказал Мага. — И больше из-за этого между собой не собачьтесь.

Никто не стал возражать, хотя оба не получили то, чего хотели.

Старший первым поднялся из-за стола, поправил рубашку и протянул Маге руку.

— Хорошо. Спасибо.

Молодой медлил чуть дольше. Он убрал документы в папку, застегнул её и тоже пожал Маге руку.

Зара взглядом проводила мужчин до самой калитки. На улице они снова о чём-то заговорили, но прежнего крика уже не было.

Она подошла к Маге и села рядом. Он медленно придвинул к себе стакан.

— А если он не перенесёт забор? — спросила Зара.

Мага повернулся к ней, словно вопрос был лишён смысла. Разве можно было сомневаться в том, что человек выполнит обещанное ему?

— Перенесёт.

— Откуда вы знаете?

Мага взял кусочек сахара из вазочки и сделал глоток чая.

— Раз согласился, значит, перенесёт.

Зара вспомнила, как оба мужчины почти одновременно оборвали спор после поднятой руки Маги, как старший уступил нескольким негромким словам и как молодой, явно недовольный решением, всё равно пожал ему руку перед уходом.

До сих пор ей казалось, что к Маге просто часто заходят соседи и знакомые. Теперь она поняла, что приходили к нему не только в гости.

* * *

Обращаться к нему по-прежнему было неудобно. «Папа» не шло с языка, а назвать взрослого человека Магой ей не позволяло воспитание.

— Можно спросить?

Он с готовностью повернулся к ней.

— Спрашивай.

— Мы сегодня домой едем?

— Сегодня? — переспросил он и посмотрел в сторону ворот. — Вряд ли.

— Почему?

— С машиной надо разобраться.

— А что с ней?

— Ничего серьёзного.

— Если ничего серьёзного, почему мы не можем ехать?

— Сначала её посмотрят — надо проверить тормоза. Похоже, ты пережала их вчера на склонах.

Зара подождала продолжения, но Мага, судя по всему, считал ответ исчерпывающим.

Она указала на ворота, где за ними вдоль улицы ранее стояли автомобили утренних гостей, и кивнула в ту сторону, словно одного этого было достаточно, чтобы опровергнуть его объяснение.

— Здесь же полно других.

Мага задержал на ней любопытный взгляд. Настойчивость дочери его, кажется, не раздражала — скорее забавляла и немного удивляла: это было похоже на перетягивание каната двумя соперниками ещё плохо знакомыми друг с другом. Кто-то давал поддавки, кто-то пытался победить напористостью. Он явно пока присматривался к её характеру.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Всё сразу надо решить.

— Если мама не знает, где мы, то да.

При упоминании матери выражение его лица заметно изменилось. Мага отвернулся в сторону двора, и прежняя снисходительная усмешка больше не вернулась.

— Знаю.

— Мы можем ей позвонить?

— Можете.

— Откуда?

— У Хасана Ахмедовича есть телефон.

— Тогда давайте сейчас.

— Он уехал.

— А здесь телефона нет?

— Нет.

— Вообще?

— Здесь мобильная связь не работает. Проводной телефон есть ещё в администрации и в нескольких домах, но линию после завала пока не отремонтировали.

— А интернет?

— Тоже нет.

Зара раздражённо огляделась, словно отсутствие интернета можно было увидеть во дворе. Всё это она уже слышала вчера, но слышать и верить услышанному — разные вещи.

— И всех это устраивает?

Мага устало усмехнулся.

— Живут как-то.

— Меня не устраивает.

— Ты здесь второй день.

— Именно. А собиралась я быть здесь пару часов, вчера.

Незаметно подошла Замира и остановилась рядом. Она ничего не сказала, только зыркнула на сестру тем самым взглядом, который Зара прекрасно знала: не начинай.

Но разговор уже начался.

— Мама с ума сходит.

— Позвонишь вечером или завтра утром.

— Почему вечером? До Хасана Ахмедовича далеко?

— Зара.

Он произнёс её имя спокойно, но интонация изменилась.

— Я сказал: позвонишь, когда будет возможно.

Внезапно между ними повисло напряженное молчание. Зара не отвела глаз, хотя в спокойной уверенности Маги уже чувствовалось требование подчиниться — именно то, чего она переносила хуже всего.

Заре хотелось ответить, что он не имеет права разговаривать с ней таким тоном. Они знакомы меньше суток. Четырнадцать лет он не участвовал в их жизни, и теперь было странно слышать от него это уверенное «я сказал».

Замира, почувствовав, что сестра вот-вот скажет то, о чём потом они обе могут пожалеть, осторожно взяла её за локоть и чуть сжала пальцами. Это был их привычный, понятный без слов способ остановить друг друга.

Зара всё-таки промолчала, хотя чем больше она думала о его уверенном «я сказал», тем сильнее начинала злиться. Она сжала губы и насупилась, понимая, что Замира права: если сейчас продолжить, то обычная перепалка закончится настоящей ссорой. Внутри клокотали злость и раздражение, готовые вырваться наружу, как горный сель.

* * *

К обеду приезд дочерей Маги, очевидно, стал местной новостью. Сначала появились две женщины, потом ещё несколько. Пришла пожилая женщина с девочкой лет десяти, следом кто-то привёл детей. Одни задерживались ненадолго, другие садились пить чай, но посмотреть на сестёр хотели все.

— Близнецы?

— Да.

— Кто старшая?

— Я, — отвечала Зара. — На сколько?

— На десять минут.

Эти десять минут неизменно вызывали оживление.

Их сравнивали без всякого стеснения: у Зары нашли отцовские глаза, у Замиры — его подбородок. Вскоре выяснилось, что подбородок всё-таки материнский, зато руки у неё точно Магины. Кто-то из родственниц решил, что Зара выше, что, впрочем, не было неправдой, кто-то удивился их волосам.

Минут через сорок, устав быть предметом всеобщего любопытства, Зара дождалась, когда очередная гостья отвернётся, и наклонилась к сестре, стараясь говорить так, чтобы слышала только она:

— Ещё немного — зубы считать начнут.

Замира попыталась сохранить серьёзное лицо, но не выдержала и тихо прыснула, прикрыв улыбку ладонью.

— Перестань.

— Я серьёзно.

Их шёпот всё-таки не укрылся от женщины, которая с самого утра хлопотала возле стола. Проходя мимо с посудой в руках, она уловила последние слова Зары и наклонилась к девочкам:

— Привыкайте.

Её звали Мадина и жила она неподалёку. Она оказалась двоюродной сестрой Маги и тёткой девочек. Зара уже успела заметить, что Мадина почти не садилась: то приносила чай, то уносила посуду, то появлялась с очередным блюдом.

— Здесь все про всех знают, — сказала она.

— Уже заметили, — отозвалась Зара.

Замира задумалась, долго размышляя, задать ли вопрос, который занимал её со вчерашнего дня:

— А про нас давно знали?

Мадина остановила на ней взгляд и, казалось, вопрос её не удивил, но, прежде чем ответить, она всё же сделала короткую паузу.

— Конечно.

— Все?

— Не все. Родня знала.

— Что мы есть?

— А как не знать?

Зара медленно поставила чашку на стол. До этой минуты разговор казался ей обычным любопытством родни, но ответ Мадины заставил её насторожиться.

— То есть четырнадцать лет все знали про нас?

— Родня знала, — повторила Мадина.

— Интересно.

Замира потихоньку коснулась её руки, пытаясь без слов остановить, но Зара уже ухватилась за то, что не давало ей покоя, и отступать не собиралась.

— А почему он тогда ни разу к нам не приехал?

Мадина уже потянулась за пустой чашкой, но на полпути остановила руку. На этот вопрос она явно не хотела отвечать — во всяком случае, не вместо Маги.

— Это у него спроси.

— Спрашиваю второй день. Только ответа как-то всё нет.

Она попыталась улыбнуться, однако прежнее добродушное расположение в ней исчезло по мере продолжения этого разговора. Мадина отвела глаза и поспешила заняться чайником — домашние хлопоты давали ей удобный повод закончить беседу тогда, когда она этого хотела.

Зара проводила её взглядом, всё яснее чувствуя, что простым вопросом она случайно задела тему, о которой здесь предпочитали не говорить.

Странно было думать, что все эти люди жили здесь четырнадцать лет и всё это время знали о существовании двух девочек, которые сами не знали ни одного из них.

* * *

После обеда сёстры решили пройтись по аулу.

Мадина предложила отправить с ними мальчика лет двенадцати.

— Зачем? — сразу спросила Зара.

— Покажет вам всё.

— Мы сами посмотрим.

— Заблудитесь.

Зара обернулась к распахнутым воротам и окинула взглядом длинную улицу, которую отсюда было видно почти до самого поворота.

— Тут три улицы.

— Больше.

— Значит, найдём остальные.

Замира не стала прятать улыбку: по тону сестры было понятно, что перспектива заблудиться в ауле Зару нисколько не пугала.

Мадина с сомнением смотрела на Зару, словно прикидывая, стоит ли продолжать спор, но, уже успев познакомиться с её упрямством, решила не настаивать.

— Только далеко не уходите.

Девочки поспешно пообещали далеко не уходить, хотя по выражению лица Зары трудно было понять, насколько серьёзно она отнеслась к этому условию.

Аул тянулся вверх по склону. Асфальт вскоре закончился, дальше шли пыльные улицы между каменными стенами, из-за которых выглядывали фруктовые деревья. Где-то сушилось бельё, в одном дворе женщины перебирали зелень, на дороге играли дети. Из открытого окна пахло жареным луком и тестом.

Сёстры никуда не торопились. Они шли по незнакомым улицам, заглядывали в открытые дворы, рассматривали дома и то и дело останавливались, когда за очередной стеной или поворотом обнаруживалось что-нибудь, чего они не успели заметить раньше.

Между домами неожиданно открывались горы — огромные, близкие, будто аул построили прямо у их подножия. Солнце стояло высоко, на дальних склонах лежали тени от облаков, плывущих над ними в ярко-голубом небе.

Замира вдруг замедлила шаг и остановилась, залюбовавшись открывшимся между домами видом.

— Красиво.

Зара прошла ещё несколько шагов, но затем вернулась к сестре и тоже посмотрела на горы, начинавшиеся сразу за аулом и уходившие одна за другой к горизонту.

— Очень.

Замира достала телефон и сделала несколько снимков, стараясь поймать в кадр и крыши аула, и поднимавшиеся за ними горные склоны.

— Жалко, отправить нельзя.

— Потом отправишь.

— Маме.

При упоминании матери настроение сразу изменилось. Замира опустила телефон и посмотрела на погасший экран, а Зара отвела глаза к горам. Красота вокруг никуда не исчезла, но обеим вдруг стало не до неё: второй день мама не знала, где они и что с ними.

— Сегодня позвоним, — сказала Зара.

— Он сказал вечером или завтра.

— Мне всё равно, что он сказал.

Замира забеспокоилась: она слишком хорошо знала этот тон Зары и уже догадывалась, чем может закончиться следующий разговор с Магой.

— Только не ругайся с ним.

— Я не ругаюсь.

— Ты уже ругаешься.

— Я разговариваю.

— Я тебя знаю.

Зара ответила ей знакомой лукавой усмешкой, в которой уже читалась готовность при первой возможности сделать всё по-своему.

— Вот именно. А он меня пока нет.

Навстречу им попадались люди, и почти каждый здоровался. Некоторые явно знали, кто они.

Одна женщина даже остановилась:

— Магины дочки?

— Да.

— Добро пожаловать.

Они прошли ещё несколько шагов, и только убедившись, что женщина их уже не услышит, Зара дёрнула сестру за рукав:

— У нас на лбу написано?

Замира улыбнулась, тоже начиная находить забавным, что в ауле их узнавали люди, которых они сами видели впервые.

— Наверное.

У небольшого магазина стояли несколько парней, примерно их возраста, может быть, немного старше. Увидев сестёр, они притихли. Один из парней встречал их длинным прямым взглядом и, когда сёстры поравнялись с компанией, всё-таки решил их окликнуть:

— Привет.

— Привет, — ответила Зара.

Замира ничего не ответила, только смущённо улыбнулась в сторону, делая вид, что её гораздо больше интересует дорога впереди.

Сёстры миновали магазин и пошли дальше по улице, оставив взволнованную компанию за спиной.

Зара молчала ровно до тех пор, пока они не отошли от магазина достаточно далеко. Потом заметила всё ещё прятавшуюся в уголках губ Замиры улыбку и легонько толкнула её плечом.

— Видела?

— Кого?

— В чёрной футболке. Симпатичный.

Замира отвела глаза, но улыбка, которую она пыталась скрыть, всё равно выдавала её с головой.

— Ничего я не видела.

— Конечно.

— Зара.

— Молчу.

За спиной вдруг заскрипели тормоза велосипеда. Сёстры обернулись и увидели того самого мальчишку, которого Мадина хотела отправить с ними: он быстро догнал их и остановился рядом, придерживая велосипед ногой.

— Вас домой зовут.

Зара, уже собиравшаяся идти дальше, остановилась и с подозрением посмотрела на мальчика.

— Кто?

— Мадина.

— Зачем?

— Не знаю.

— Передай, скоро придём.

Однако он не торопился уезжать. Паренёк остался стоять рядом, придерживая велосипед и явно ожидая, что девочки пойдут вместе с ним.

— Что ещё?

— Мне сказали вас привести.

Зара недоверчиво посмотрела сначала на мальчишку, потом на Замиру, словно предлагая сестре самой оценить неожиданно серьёзные меры, принятые ради их возвращения домой.

— Мы сами дорогу знаем.

— Зар, пойдём, — тихо сказала Замира.

Мальчик и после этого не сдвинулся с места — поручение Мадины он понял буквально и возвращаться без девочек не собирался.

— Ладно, — сдалась Зара. — Веди, начальник конвоя.

Мальчишка сурово посмотрел на неё, не обнаружив в словах Зары ничего смешного.

Мадина ждала их у ворот. Издали создавалось впечатление, что она просто вышла на улицу поболтать с соседками: стояла в тени стены у поставленного ею таза с бельём, сложив руки на груди, и время от времени поглядывала вдоль улицы. Но мальчик ещё не успел затормозить у дома, а она уже шагнула им навстречу.

— Ну наконец-то. Где вы были?

— Гуляли.

— Я вижу, что не в кино ходили. Где?

Зара заметила, как быстро Мадина оглядела сначала её, потом Замиру — лицо, руки, одежду, словно проверяла, всё ли на месте, и тут же отвела взгляд, будто ничего особенного не произошло.

— Я же сказала далеко не уходить.

— А здесь можно «уйти далеко»?

— У магазина были?

Зара уже собиралась ответить, но следующий вопрос Мадины заставил её насторожиться.

— Были.

— С кем разговаривали?

Зара рассмеялась на всю улицу.

— Вы серьёзно?

— А что такого? Просто спрашиваю.

Мадина говорила нарочито спокойно, но это спокойствие ей давалось хуже, чем хотелось показать. Пока девочек не было, она успела несколько раз выйти за ворота, послать мальчишку следом и узнать, до какого места они дошли. Мага оставил дочерей на неё, и Мадина восприняла это не как просьбу присмотреть за племянницами, а как ответственность, от которой теперь не могла просто отмахнуться.

— С нами только поздоровались, — сказала Зара.

— Кто?

— Парень какой-то.

— В чёрной футболке?

— Да.

— Аслан.

Зара прищурилась, пытаясь вспомнить, представился ли тот симпатичный парень у магазина или его имя она слышала впервые.

— Возможно. Он не представился.

Ответ уже прошёл мимо неё, когда Зара вдруг зацепилась за одну деталь и мысленно вернулась к вылетевшим у Мадины словам:

— Подождите. А откуда вы знаете, что он был в чёрной футболке?

Мадина замялась, не зная, что сказать, но тут же подхватила стоявший у стены таз с бельём.

— Здесь маленький аул. Всё на виду.

— Кто вам рассказал?

— Никто мне ничего не рассказывал.

— Ага. Само дошло.

— Зара, не начинай.

— Я не начинаю. Я просто хочу понять, почему нас уже разыскивают по всему аулу.

Мадина опустила таз на землю возле себя и посмотрела на Зару прямо. До этого она то бралась за бельё, то отворачивалась к дому, словно разговор не заслуживал особого внимания, но теперь стало ясно: продолжать его между делом не получится.

— Потому что Мага сказал далеко вас не отпускать.

Усмешка на лице Зары погасла. В словах Мадины ей впервые послышалось не беспокойство за них, не долг гостеприимства опекать приехавших, а целенаправленный запрет.

— Что значит «не отпускать»?

— Ничего это не значит. Не цепляйся к словам. Он попросил за вами присмотреть.

Она замолчала и нервно добавила:

— Потому что некоторые парни могут украсть невесту прямо на улице.

— Нам четырнадцать, а не двадцать.

— Зар, хватит, — тихо попросила Замира.

Мадина уже собралась войти во двор, но развернулась, и с вызовом в голосе парировала Заре:

— Когда за чужих детей отвечаешь, четырнадцать им или двадцать — разницы немного.

И сразу, пожалев, что позволила себе лишнее, добавила обычным тоном:

— Идите руки мойте. Скоро есть будем.

Мадина направилась к заднему двору развешивать бельё, всем своим видом демонстрируя, что для неё разговор закончен. Зара не пошла следом, а осталась посреди двора и смотрела вслед Мадине, явно не считая перепалку завершённой. Замира то и дело вздыхала рядом, заметно тяготясь этим разговором:

— Не заводись, — попросила она.

— Я не завожусь. Просто дичь какая-то.

— Заводишься.

Зара всё ещё наблюдала за Мадиной на заднем дворе и лишь немного успокоившись, повернулась к сестре.

— Мне очень не нравится, когда за меня решают, куда мне можно ходить. Ещё при этом придумывают какие-то жуткие сказки про воровство невест. В каком веке они здесь живут!

* * *

К вечеру во двор снова начали съезжаться машины.

Вернулся Рустам, приехал Хасан Ахмедович, появились ещё несколько мужчин. На столе опять возникли блюда, зелень, хлеб, чайники. Женщины вынесли мясо из дома.

Сёстры устроились на тёплых мраморных ступеньках крыльца, откуда был виден почти весь двор и собравшиеся под навесом мужчины.

Зара почти не участвовала в разговоре с сестрой: её внимание всё время возвращалось к Маге и к людям, которые один за другим подходили к нему.

Один мужчина подошёл к нему у ворот, пожал руку и заговорил вполголоса. Потом появился другой. Рустам отвёл Магу в сторону.

— Смотри, — сказала Зара.

— Куда?

— На него. Не пойму, кто он? — Зару не отпускал вопрос, возникший у неё утром. Она видела особое положение отца среди людей, наполнявших двор, но даже сложив всё, что она успела о нём узнать, ответа на свой вопрос не находила.

Замира пожала плечами. Ей тоже было интересно, но это не занимало её настолько глубоко, как Зару.

— Не знаю.

— Мне ужасно интересно.

Они приехали сюда именно затем, чтобы увидеть отца, и чем дольше находились рядом с ним, тем меньше понимали, кого увидели.

За столом его называли Магомедом, иногда Магой. Хасан Ахмедович один раз обратился к нему «Магомед Заурович». Мужчина, приехавший позже остальных, пожал ему руку обеими руками и долго не отпускал, что-то объясняя. Мага чаще слушал, чем говорил, но, когда отвечал, люди не перебивали.

В какой-то момент Мага заметил сидевших в стороне девочек и махнул им рукой, приглашая к столу:

— Чего сидите? Присоединяйтесь.

Сёстры поднялись со ступенек и подошли к столу, за которым ещё продолжался мужской разговор.

— Ешьте.

— Мы не хотим, — сказала Зара.

— Всё равно садитесь.

Зара уже собиралась возразить, но Замира молча села. Пришлось садиться рядом.

Едва девочки устроились за столом, мужчины вернулись к прерванному разговору, словно их присутствие ничего не меняло.

Зара слушала вполуха. Её больше занимало, как эти мужчины разговаривали друг с другом: без чинов, без официальных слов, будто все нужные решения принимались не в кабинетах, а здесь, за длинным столом.

До этого Рустам почти не обращал на сестёр внимания, но в какой-то момент отвлёкся от общей беседы и повернулся к ним:

— Гуляли сегодня?

Зара усмехнулась, уже убедившись, что их прогулка успела стать ещё одной известной всем подробностью дня.

— А вы тоже знаете?

— А что я здесь должен делать? Ничего не знать?

— Видимо, полиция у вас работает идеально. Особенно по двум девочкам возле магазина.

За столом снова раздался смех, и Рустам рассмеялся вместе со всеми, явно не замечая язвительный тон комплимента.

— Мы просто гуляли.

— Так гуляйте. Кто запрещает?

Зара мгновенно вскинулась и уже открыла рот, чтобы ответить, но внезапно почувствовала, как под столом Замира наступила ей на ногу. Сестра коротко качнула головой, одними глазами прося её на этот раз промолчать.

Их безмолвная перепалка не укрылась от Маги. Он наблюдал за дочерями с другого конца стола и прекрасно понял, почему Зара вдруг передумала отвечать.

— Завтра Мадина вам всё покажет.

— Мы сами можем.

— С Мадиной лучше.

— Кому?

Он сверлил Зару взглядом, будто на расстоянии пытался осадить её.

— Мне.

— Почему?

— Потому что я так спокойнее буду.

Он сказал это без раздражения, почти по-отцовски, и именно поэтому ответ задел Зару сильнее. В его беспокойстве не было притворства: он действительно хотел знать, где они и с кем. Только ему даже не пришло в голову спросить, хотят ли они такой заботы.

Зара едва удержалась от ответа. Четырнадцать лет он каким-то образом жил, не зная, где они гуляют, с кем разговаривают и во сколько возвращаются домой, а теперь ему вдруг понадобилось спокойствие. Но произносить это перед его гостями она не стала.

Когда мужчины начали разъезжаться, Зара снова подошла к Маге. Он стоял у ворот с Рустамом.

— Мы маме так и не позвонили.

— Завтра, — ответил Мага.

— Почему завтра?

— Хасан уже уехал.

— До него далеко?

— Нет.

— Тогда сходим.

— Поздно уже.

— Девять часов.

— Для звонка в чужой дом — поздно.

— А мама второй день не знает, где её дети. Для неё не поздно.

Замира догнала сестру и остановилась рядом:

— Зар…

— Что? Я что-то неправильно говорю?

Мага перевёл на Зару тяжёлый взгляд, но отвечать ей сразу не стал.

— Я сказал: утром позвоните.

— Вы всё время что-то говорите. Вчера было «утром разберёмся». Утром — «вечером». Теперь уже завтра.

Рустам покосился на Магу, явно рассчитывая на его скорую реакцию. Тот лишь усмехнулся, будто упрямство дочери его лишь забавляет.