Читать книгу Тени Кассиора (Кэтрин Ли Джой) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
Тени Кассиора
Тени Кассиора
Оценить:

5

Полная версия:

Тени Кассиора

Ричи сбавил скорость, и пикап, с облегчением вздохнув, свернул на узкую дорогу, выложенную идеально ровным серым щебнем. И тут я заметила разницу. Если в самом Кассиоре фонари были старыми, с тусклыми желтоватыми лампами, клонящимися к земле, то здесь по обеим сторонам дороги, словно стражники, выстроились изящные черные столбики. С них струился холодный белый невероятно яркий свет, который не столько освещал, сколько подчеркивал каждую деталь ландшафта: идеальную линию кустов, фактуру коры деревьев, гладь щебня. Ясно было — город к этому освещению не имел никакого отношения. Моррисоны купили и установили его сами, отгородив свой мир от остального не только забором, но и этим световым барьером.

Мы поехали дальше, и дорога поползла вверх, извиваясь плавной ленивой змеей. Справа, почти вплотную к щебню, подступал густой непроглядный лес. Его темнота под этими яркими лучами казалась еще более плотной и живой, будто лес с неодобрением взирал на эту человеческую вычурность. Слева же деревья редели, открывая вид на ухоженный парк, где в искусственно расставленных вазонах цвели поздние цветы, а вдалеке мерцала та самая гладь бассейна.

И вот наконец мы выехали на небольшую круглую площадку перед главным входом. Путь нам преградили огромные кованые массивные ворота. Они были выполнены в современном стиле, но их вес и монументальность не вызывали сомнений. Посередине, переплетаясь изящными, но уверенными линиями, сияла огромная стилизованная буква «М» — печать семьи, их герб, первое и безмолвное напоминание для каждого гостя о том, в чье владение он вступает.

Ричи резко затормозил, заставив щебень под колесами неприятно захрустеть. Заглушив ревущий двигатель, он, не вылезая из машины, распахнул дверь и буквально свесился наружу, изогнувшись так, будто собирался сделать мостик. Со стороны это зрелище выглядело одновременно нелепо и отчаянно — ему явно было лень совершать лишние движения и выходить из машины. Он дотянулся до небольшой стальной панели с кнопкой вызова и ткнул в нее указательным пальцем.

— Слушаю, — раздался из решётки динамика вежливый, но безличный голос.

— Это Ричард О’Нилл, — с напускной важностью провозгласил он. — Приехал на самую шумную вечеринку в честь нашего нового капитана.

Мы немного подождали. Тишина затягивалась.

— Что-то их новый дворецкий туго соображает, — проворчал Ричи, постукивая пальцами по рулю.

И тут раздался короткий высокий звуковой сигнал. Массивные кованые створки плавно, почти бесшумно поползли в стороны, открывая путь в частные владения. Ричи тронулся, и мы медленно въехали внутрь. Дорога здесь сменилась на идеально гладкую брусчатку, уложенную светлым камнем. Она огибала просторный круг, в центре которого бил небольшой, но изящный фонтан. Скульптура в виде отполированных до блеска бронзовых рыб, с которых стекала вода, была подсвечена снизу, создавая ощущение, что они парят в темноте.

Справа от подъездного пути раскинулся ухоженный сад. Даже в сгущающихся сумерках было видно, насколько он продуман: аккуратно подстриженные кусты самшита, образующие лабиринт, клумбы с пышными гортензиями, чьи тяжелые соцветия казались призрачными шарами в полумраке, и несколько изящных скамеек, расставленных в тени старых раскидистых магнолий. Воздух был напоен их сладковатым пудровым ароматом, смешанным с запахом влажной земли после недавнего полива.

Слева же, за ровным газоном, который даже ночью отливал изумрудной зеленью, высился сам особняк. Он был современным — огромные панорамные окна от пола до потолка, словно гигантские витрины, выставляли напоказ всю внутреннюю жизнь дома. И это зрелище заставило меня замереть.

За стеклом, абсолютно беззвучно, словно в немом кино, разворачивалась настоящая тусовка. Десятки силуэтов двигались в полумраке, подсвеченные ритмичными вспышками разноцветных стробоскопов. Где-то в глубине мерцали огни диджейского пульта, а у противоположной стены пылал огромный камин, отбрасывая на танцующих длинные пляшущие тени. Было видно, как люди смеются, разговаривают, танцуют — картина была полной, живой и абсолютно безмолвной.

И тут я осознала: я не слышала ровно ничего. Ни глухого удара басов, ни гомона голосов, ни смеха. Идиллическую тишину нарушал лишь шелест листьев магнолии и нежное журчание фонтана. Звук не просачивался наружу вообще. Идеальная, пугающая своей дороговизной звукоизоляция.

— Ну, кажется, мы не одни такие умные, кто догадался не топать пешком по этой грязи, — проворчал Ричи, окидывая взглядом участок перед гаражом. Площадка была заставлена привычными школьными тачками, но свободное местечко всё же нашлось — в самом углу, куда уже явно боялись заезжать другие.

— Идеально для моего корвета, — с довольным видом сказал Ричи и лихо втиснул свою машину в узкий промежуток.

Мы вышли из машины, и по гравийной дорожке к нам немедленно направился высокий подтянутый мужчина в безупречно сидящем темном костюме. Его лысая голова была идеально гладкой, а движения — точными и экономными.

— Добрый вечер. Меня зовут Винсент, — произнес он с легким едва уловимым акцентом, вежливо склонив голову. — Пожалуйста, проследуйте за мной.

Он развернулся и пошел к дому таким ровным шагом, что, казалось, отмерял расстояние. Мы с Ричи, переглянувшись, последовали за ним.

Винсент распахнул тяжелую дверь, пропуская нас вперед, и на нас обрушилась стена звука. Грохочущие басы, смех, крики — все это слилось в один оглушительный гул, из-за которого на мгновение перехватило дыхание. Ритмичные вспышки стробоскопов резали глаза, выхватывая из полумрака десятки лиц. «Ну конечно, "близкий круг друзей", — мысленно фыркнула я, сдерживая улыбку. — Да здесь, кажется, вся школа собралась».

Мы шагнули внутрь, и хаос поглотил нас. Ричи почти сразу кого-то заметил в толпе, развернулся к нам и крикнул, стараясь перекрыть грохот музыки:

— Я к своим! Вам что-нибудь принести?

— Да, на твой вкус! — тут же отозвалась Меган. — Но чтобы красиво выглядело!

Ричи одобрительно подмигнул и растворился в мелькающей толпе, оставив меня и Меган на пороге этого гремящего безумия.

Моему взору предстала картина приятного безбашенного безумия. Прямо в центре зала два парня, красные от натуги, с грохотом фехтовали на импровизированных мечах, склеенных из пустых пивных банок. Осколки алюминия разлетались блестящими блестками под вспышками света. У стола, сколоченного, похоже, из пары дверей, шла азартная карточная игра, и по столу летали фишки. На широкой лестнице, ведущей на второй этаж, восседал самодельный диджей — парень в наушниках, яростно работавший с ноутбуком и небольшой панелью, откуда и лился оглушительный поток музыки. И повсюду, абсолютно везде, толпились, танцевали и кричали люди.

Именно там, у подножия лестницы, мы заметили Итана. Он стоял, весело болтая с компанией парней, но его взгляд сразу же нашел меня и Меган. Широко улыбнувшись, он тут же отделился от группы и направился к нам, легко лавируя в толпе. На его голове красовалась картонная корона, разукрашенная маркерами, а в руке он сжимал пластиковый стакан с каким-то ярко-синим напитком. По его лицу, раскрасневшемуся от счастья и, вероятно, чего-то покрепче лимонада, было видно — он наслаждается своим триумфом по полной.

Его взгляд скользнул по нам, но чуть дольше задержался на мне, а точнее на моей стройной фигуре, светных волнах волос, — и он с притворным ужасом отшатнулся.

— Боже, девочки, я вас даже обнять боюсь, — с пафосом провозгласил он, показывая руками на наши наряды. — Вы прям с иголочки! Измять боюсь.

Мы рассмеялись. Я, подыгрывая, кивнула на его головной убор:

— Я смотрю, тебя уже короновали. Принимай поздравления, ваше величество.

Итан с готовностью снял картонную корону и водрузил её на голову случайно проходящего мимо парня.

— А, это? — махнул он рукой. — Да у нас тут что-то вроде средневековой вечеринки получилось, — он показал взглядом на двух «рыцарей», которые как раз с грохотом сталкивались своими баночными мечами, вызывая одобрительные крики зрителей.

Мы снова залились смехом, и я почувствовала, как последние остатки скованности тают без следа. Здесь и сейчас не было места ничему, кроме этой энергии, смеха и симпатичного парня, смотрящего на меня так, будто я самая интересная загадка в этой комнате.

— Здесь, конечно, весело, — Итан обернулся к ним с обаятельной ухмылкой. — но чтобы услышать друг друга, нужно орать как сумасшедший. Пойдемте наверх, там поспокойнее.

Он ловко пустился вперед, прокладывая путь через мелькающие тела танцующих. Меган, подхваченная общим настроением, шла за ним, слегка пританцовывая в такт музыке и улыбаясь знакомым. Я следовала за ними, чувствуя, как сквозь пол вибрация басов отдается в моих костях.

Широкая лестница, на которой восседал диджей, вела на второй этаж. Поднявшись, мы попали в другой мир. Грохот музыки превратился в приглушенный далекий гул, а воздух стал прохладнее. Это была просторная уютная гостиная. Посередине стояли два массивных дивана с мягкими подушками, а между ними — низкий стеклянный кофейный столик. В углу комнаты, под светом абажура, располагался бильярдный стол, за которым трое парней с серьезными лицами вели свою игру.

Но главным украшением комнаты был камин. В его глубине весело потрескивали и пылали настоящие поленья, отбрасывая теплый живой свет на ближайшие кресла и на огромную расстеленную перед ним шкуру белого медведя. Голова зверя с острыми клыками и стеклянными глазами лежала на полу, создавая одновременно впечатление роскоши и легкой жути.

На двух кожаных креслах у камина расположились Хлоя и ее подруга. Еще одна девушка сидела на широком подлокотнике, свесив ногу. Они что-то оживленно обсуждали, их тихий смех был едва слышен. Но он оборвался в тот самый миг, когда их взгляды скользнули на входящих.

Улыбка медленно сошла с лица Хлои, сменившись холодной, отстранённой маской. «Видимо, она не надеялась, что я приеду», — мелькнуло у меня в голове.

Хлои резко поднялась, отряхнув невидимую пылинку с колена.

— Пойдёмте, девочки, — произнесла она своим подругам ледяным тоном.

Проходя мимо меня и Меган, она на секунду задержала на нас взгляд, и её губы изогнулись в едва заметную усмешку.

— Здесь стало слишком душно, — тихо, но отчётливо добавила она, бросая эту фразу прямо нам в лица.

И они вышли, громко захлопнув за собой дверь, оставив в комнате лёгкий запах дорогих духов и ощущение внезапно повисшего напряжения. Я повернулась к Итану с наигранно-сладкой улыбкой.

— Оу, — протянула я. — Она у тебя просто прелесть.

— Она... со всеми такая. — Итан смущённо вздохнул и провёл рукой по волосам. — Тяжёлый характер.

— Со всеми девушками, которые нравятся тебе, — уточнила Меган, подмигивая мне.

Мы подошли к диванам и устроились на одном, в то время как Итан опустился в кресло напротив.

— Стесняюсь спросить, — начала я, — Но в чём, собственно, дело между вами? Я, конечно, всего неделю здесь, но уже успела получить свою порцию ледяных взглядов.

Мы снова рассмеялась, но Итан отнёсся к вопросу серьёзно. Его улыбка стала мягче, почти грустной.

— Понимаете, это не то, что вы подумали. Всё гораздо проще и... сложнее одновременно. Наши родители всегда были поглощены бизнесом, бесконечными поездками. По сути, мы с Хлои росли одни в этих стенах. Няни, гувернёры, но не семья. Мы всегда были друг у друга. Я её защищал в школе, она всегда знала, как подбодрить меня, когда я падал духом. Мы были одним целым. — он сделал паузу, глядя на огонь в камине. — А теперь я стал старше. У меня появились друзья, команда, свои интересы. И ей кажется, что я её бросаю. Что каждая новая девушка в моей жизни — это ещё один гвоздь в крышку нашего «старого» мира. Она не влюблена в меня, нет. Она просто отчаянно боится остаться одной в этом большом, пустом доме. А Хлои, когда боится, всегда атакует. Вот и весь секрет.

Его слова повисли в воздухе, наполненные недетской грустью. Эту тишину резко разорвал звук распахивающейся двери. На пороге стоял Ричи, с двумя пёстрыми коктейлями в руках, с трудом удерживая равновесие.

— Ну наконец-то! — выдохнул он. — Я вас полчаса искал! Спросил у Хлои, где вы...

— И она сказала? — Меган удивлённо подняла брови.

— Нет, конечно, — фыркнул Ричи, подходя ближе. — Сказала, что понятия не имеет. Но она спускалась как раз со второго этажа с весьма кислым лицом, и я подумал, что нужно искать вас именно там.

Он протянул один из бокалов Меган, другой — мне, затем развернулся и с шумом плюхнулся на диван рядом с Итаном, положив ногу на колено и подняв свой стакан.

— Ну, капитан, поздравляю! Держи удар и всё такое!

Итан улыбнулся и чокнулся с ним своим стаканом. К ним присоединились и мы, тихий звон стекла стал точкой отсчёта для этой новой, тёплой компании.

В этот момент к нам подошёл один из парней, игравших в бильярд. По пути он снимал с указательного пальца массивное кольцо.

— Итан, на, подержи у себя, — протянул он ему кольцо. — Играть мешает.

Итан кивнул и забрал его. Движение привлекло внимание Ричи.

— Что это у тебя? — с интересом спросил он, взяв кольцо у Итана до того, как тот успел его убрать.

Он покрутил его в пальцах. Кольцо было широким, явно мужским, с большим тёмно-синим камнем и мелкой, почти неразборчивой гравировкой по ободку.

— Я думал, у всех вас красные кольца, как у тебя, — заметил Ричи, возвращая кольцо обратно. Итан снова забрал его и на этот раз сунул в карман джинсов.

— Красные — только у капитанов, — объяснил он, показывая свою собственную ладонь. На его безымянном пальце действительно красовалось похожее кольцо, но с крупным алым камнем. — Синие — у нападающих. А зелёные — у защитников.

— В первый раз о таком слышу, — включилась в разговор я. — Это какая-то общемировая практика команд?

— Нет, что ты! — Итан рассмеялся. — Это наши местные ребята придумали, ещё очень давно, лет двадцать назад. Такие кольца есть только у игроков Кассиорской школьной команды. Своего рода традиция. Отличительный знак.

После этого разговор потек легко и непринужденно. Мы просидели так, казалось, целую вечность, убаюканные потрескиванием поленьев в камине. Говорили обо всем на свете, но главным образом — о будущем, которое виделось таким туманным и в то же время близким. Итан с горящими глазами рассказывал о своем заветном желании — поступить в престижный спортивный колледж, единственной лазейкой в который была футбольная стипендия. Ричи, наоборот, и не думал никуда уезжать.

— Мой старик — лучший строитель в Кассиоре, — с гордостью говорил он, разминая пальцы, будто чувствуя в них тяжесть инструмента. — Без него тут ни один дом не обходится. Куда ж я денусь? Дело нужно продолжать.

Меган же, сверкая лакированными ногтями, с жаром живописала свою мечту — сбежать из этого «захолустья» в большой город, где она будет учиться на дизайнера.

— А ты, Рей — обратился ко мне Итан. — Куда ветер тебя понесет?

Я задумалась, и в голове у меня пронеслось: «Понятия не имею, кем хочу стать. Может быть, этот город сам мне подскажет...»

— Пока не решила, — честно ответила я, пожимая плечами. — Варианты есть. Может обратно в Новый Орлеан, а может тоже останусь здесь, кто знает.

Мы смеялись над глупыми шутками, спорили о музыке и фильмах, и я ловила себя на мысли, как легко и непринужденно мне в этой компании. Всего пара дней в Кассиоре, а эти ребята уже успели стать для меня по-настоящему ценными товарищами.

Когда народ внизу начал потихоньку расходиться, мы спустились в почти опустевший зал. Музыка сменилась на медленные меланхоличные треки, и в полумраке кружились несколько оставшихся пар. Ричи, поймав взгляд Меган, с преувеличенным галантным поклоном протянул ей руку.

— Что, Пухляш, выдержишь еще один танец?

— Только если ты постараешься не наступать мне на ноги, — фыркнула она, но с готовностью приняла его руку, и они растворились среди танцующих.

Итан повернулся ко мне. В его глазах плясали отблески приглушенного света.

— А мы? — тихо спросил он, и в его голосе слышалось не ожидание, а надежда.

Я, чувствуя, как неожиданно участилось сердцебиение, лишь кивнула. Его рука коснулась моей талии, наши пальцы переплелись. Это был простой, ни к чему не обязывающий медленный танец, но в тишине почти пустого зала, под шепот гитарных струн из колонок, он казался чем-то бесконечно важным. Мы не говорили, просто кружились, и я позволила себе на мгновение закрыть глаза, полностью доверившись его ведущей руке. В этой тишине, под этот неспешный ритм, время и впрямь остановилось.

Мы простояли так, пока последние гости не попрощались и не скрылись за дверью, оставив нас в опустевшем залитом лунным светом зале. Именно тогда мой взгляд упал на огромные старинные часы, висевшие прямо над лестницей. Их маятник мерно качался за стеклом, а стрелки указывали на почти невероятное время.

— Без десяти час? — с искренним изумлением прошептала я. — Не может быть...

Мы и правда не заметили, как пролетело время, и, спохватившись, что завтра рано вставать в школу, стали быстро собираться домой. Итан настаивал, чтобы он нас отвез, но Ричи, уже достав ключи, лишь отмахнулся: «Не царское это дело, капитан. Я сам их привез, я и отвезу».

Пока Ричи ушел за машиной, мы с Меган остались у парадного входа, перешептываясь и смеясь над самыми забавными моментами вечера. Воздух был прохладен и свеж, а луна ярко освещала подъездной путь.

И вдруг... что-то с резким свистом пронеслось в сантиметрах над моей головой и с глухим зловещим стуком вонзилось в массивную деревянную дверь особняка прямо у моего левого уха. Мы вздрогнули и инстинктивно отпрыгнули назад. Я обернулась и застыла: в двери, глубоко увязнув в древесине, торчал и еще вибрировал стальной арбалетный болт.

— Упс, извините, промахнулась! — раздался сладковатый голос из темноты сада.

Хлои стояла на лужайке возле клумб, в руках у неё был навороченный арбалет. Перед ней, в двадцати метрах в стороне, стояли три мишени. По спине пробежали мурашки: «Она не промахнулась по мишени. Она промахнулась по моей голове. Мишени были в совершенно другой стороне».

Итан, побледнев, схватил меня за плечи.

— Всё в порядке? Ты цела? — в его глазах читался неподдельный ужас. Я, все еще не в силах вымолвить слово, лишь кивнула, не отрывая взгляда от смертоносного болта.

— Я сейчас, — сквозь зубы проговорил Итан и быстрыми решительными шагами направился к сестре. В этот момент к подъезду, громко урча мотором, подкатил Ричи. Он высунулся из окна.

— Эй, красотки, ваш экипаж... — он замолчал, заметив наши бледные взволнованные лица.

— Ты разве не пил? — первым делом спросила я, все еще не оправившись от шока.

— Только безалкогольное пиво, — фыркнул Ричи. — У меня тоже есть принципы: никогда не садиться за руль пьяным. Так что дышите спокойно. — Он снова посмотрел на наши испуганные лица. — Ладно, я вижу, что-то случилось. Что я пропустил?

— Ничего особенного, всего лишь покушение на убийство. — коротко и без эмоций сказала я, садясь на заднее сиденье. — Я, кажется, начинаю привыкать к её тёплому приёму.

Пока они усаживались, к машине подбежал Итан, его лицо было напряжённым.

— Всё улажено, — выдохнул он, пожимая руку Ричи через окно. Затем обнял Меган и, задержав взгляд на мне мягко добавил: — Увидимся завтра. Берегите себя.

Он развернулся и зашагал обратно к дому, а Ричи дал газу, и мы понеслись вниз по освещенной луной дороге, оставив особняк Моррисонов. Нас начало неудержимо клонить в сон. Машина на этот раз ехала медленно и плавно, мы положили головы друг на друга и начали проваливаться в дрему.

Ричи резко затормозил перед моим домом. Тачка дернулась, и мы по инерции завалились вперед, мгновенно проснувшись.

— Эй, не дрова везешь! — проворчала Меган, потирая лоб.

— А вы что, хотели проспать свой выход? — парировал Ричи, выключая зажигание. — Я видел, что вы отрубились. Пришлось разбудить экстренным торможением.

Мы вышли на прохладный ночной воздух. Ричи и Меган подошли попрощаться со мной. Мы обнялись, тихо пожелав друг другу хороших снов. И в этот момент я снова увидела его. В густой чаще леса, мелькнул и пропал одинокий желтоватый огонек фонаря, а за ним — темный силуэт мужчины.

— Смотрите! — тихо, но резко сказала я, указывая пальцем в сторону леса. — Опять этот тип.

— Ладно, — Меган вздохнула. — это уже действительно странно. Там нет столько грибов, чтобы ходить за ними каждую ночь.

— О чём это вы? — нахмурился Ричи.

Я коротко объяснила, что уже в третий раз вижу одного и того же незнакомца, который глубокой ночью уходит в самую чащу, описала его скрытную, почти крадущуюся походку.

— И вы, насмотревшись документалок, решили, что это маньяк-убийца? — фыркнул Ричи, закатывая глаза. — А вы не подумали, что это может быть просто лесник? У Арчи работа такая — обходить угодья. Особенно сейчас, когда браконьеры активизировались.

Мы с Меган переглянулись. Тот силуэт, который мы видели — одинокий, сгорбленный, мелькающий между деревьями как призрак — совсем не походил на лесника. Настоящий лесник носил бы униформу, шел бы с деловым видом, а не крался в потрепанном плаще с капюшоном, скрывающим лицо.

Ричи, видя наши сомнения, явно разозлился. Ему не нравилось, что мы наговариваем на человека, которого он знал.

— Пойдемте, — резко сказал он и направился к опушке, к узкой едва заметной тропинке. — Я вам докажу. Мой старик с ним знаком. Он добрейший человек, мухи не обидит.

Эта внезапная решимость Ричи была не просто упрямством. Он вырос в Кассиоре и знал всех старожилов. Для него Арчи был частью привычного безопасного мира, а наши подозрения — глупой городской паранойей, оскорбляющей его представления о доме. Ему нужно было не просто доказать нашу неправоту, а защитить репутацию знакомого и восстановить свою картину мира, где в их лесах не было места необъяснимым тайнам.

— Ты с ума сошел! Идти за непонятно кем в лес, еще и ночью! — чуть не плача, прошипела ему вслед Меган, но ноги уже несли ее за ним.

Я же, напротив, чувствовала, как страх отступает перед жгучим любопытством. Наконец-то появился шанс раскрыть одну из загадок этого странного места. И, хоть и с опаской, я шагнула на тропу следом за Ричи, а перепуганная Меган, не желая оставаться одна в темноте, поплелась позади всех.

Тропинка, по которой мы пошли, была узкой, как острие ножа, и тут же терялась в спутанных корнях и буреломе. Она виляла между стволами столетних дубов, чьи ветви, покрытые густым мхом, образовывали над нашими головами темный, почти непроницаемый полог. Лунный свет пробивался скудно, редкими бледными лучами, выхватывая из мрака причудливые узоры на коре или внезапную паутину, блестящую, как серебро. Воздух был густым, влажным и пах прелой листвой, сырой землей и чем-то еще — терпким диким ароматом, которого я не знала.

— Ай! — взвизгнула Меган, когда под ее ногой что-то хрустнуло. Она отпрыгнула, как ошпаренная.

— Тише ты, — прошипел Ричи, продираясь вперёд сквозь заросли ежевики. — Наступила на ветку. Успокойся.

— Тебе легко говорить, — пробормотала она в ответ, лихорадочно вытирая руки о платье. — Здесь каждый куст шевелится, и если ты не заметит Ричи, мы на каблуках.

Она достала телефон, и её палец дрожал, когда она включала фонарик. Ослепительный луч врезался в темноту, создавая неестественные, пляшущие тени, которые пугали её ещё больше. Каждый шорох в кустах, каждый внезапный крик ночной птицы заставлял её вздрагивать и сжимать мою руку.

Человек с фонарём был уже метрах в двадцати от нас, его силуэт мелькал между деревьями. Ричи, собравшись с духом, крикнул в темноту:

— Эй, мистер Арчибальд! Постойте!

Фигура резко остановилась и обернулась. Свет фонаря Меган выхватил из мрака лишь темный бесформенный плащ с капюшоном, намеренно опущенным так низко, что лица под ним не было видно вовсе. И вместо ответа незнакомец вдруг рванул с места, легко перепрыгивая через коряги. Ричи замер на месте, издав короткое растерянное:

— Ой...

— «Ой»? — тут же набросилась на него Меган, ее голос дрожал от страха и злости. — И что значит это твое «ой»?

Ричи медленно покачал головой, все еще глядя в ту сторону, где скрылась фигура.

— Это явно не наш лесник, — наконец выдохнул он. — Старику Арчи под семьдесят, он бы точно так не бегал.

Мы замерли на месте, прислушиваясь. Впереди ландшафт менялся. Пологие места сменились странными, будто вздыбленными волнами земли. Это были оползневые холмы, образовавшиеся когда-то от сильных дождей. Их склоны, поросшие колючим кустарником и молодыми деревцами, теперь напоминали небольшие неестественные горы. Незнакомец одним движением взбежал на ближайший такой холм и скрылся за его гребнем, словно земля поглотила его.

— Ну, вы тут всё посмотрели? — дрожащим голосом сказала Меган, хватая Ричи за рукав и пытаясь развернуть его обратно. — Давайте убираться отсюда.

bannerbanner