ПОСЛЕДНЯЯ АСКЕР

Мы сидели так в тишине, пока солнце не начало садиться, окрашивая крошечный кусочек неба в нашем окне в багровые тона. Это были моменты, ради которых я жила. Не слава, не победы. А тишина рядом с ней. Сознание того, что она здесь, она в безопасности. И я сделаю все, чтобы так было всегда.

Наш покой нарушил резкий, требовательный стук в дверь.

Мы вскочили, мгновенно преобразившись из сестер в воинов.

– Войдите, – сказала я.

Дверь открылась, и на пороге появилась одна из послушниц. Ее лицо было бледным и серьезным.

– Сестры Лира и Элара. Наставница Каэлен требует вас к себе. Немедленно.

Мы с Эларой переглянулись. Наставница никогда не вызывала нас после заката. Это могло означать только одно.

Что-то случилось. Что-то очень плохое.

***

Кабинет Наставницы Каэлен был единственным местом в Ските, где ощущалась не только дисциплина, но и древность. Стены были заставлены стеллажами с пожелтевшими от времени свитками и фолиантами, в которых хранилась история Ордена и знания о тварях из Разлома, накопленные за столетия. В воздухе витал запах старой бумаги, сургуча и засушенных трав. Сама Наставница сидела за массивным дубовым столом. Ее лицо было похоже на карту прожитых лет – каждая морщинка говорила о принятом решении, о потерянной сестре, о выигранной битве. Ее седые волосы были убраны в строгий пучок, а глаза, выцветшие от времени, смотрели на нас остро и проницательно.

– Садитесь, – сказала она, указав на два стула перед столом. Ее голос был спокоен, но я уловила в нем нотки тревоги, которые она не смогла скрыть.

Мы сели, выпрямив спины.

– Вы знаете, почему я вас позвала, – продолжила Наставница. Это был не вопрос. – В королевстве беда. Новая беда, с которой мы еще не сталкивались.

Она пододвинула к нам свиток, скрепленный королевской печатью. Я узнала герб дома Райнеров – коронованного сокола.

– Три недели назад на границе с Дикими холмами начали пропадать люди. Сначала одинокие охотники, потом целые патрули. Король Теодар отправил туда отряд своих лучших гвардейцев. Они тоже не вернулись. Единственный, кто выжил, – молодой кавалерист, – он добрался до ближайшего гарнизона, но сошел с ума.

Наставница сделала паузу, давая нам осознать услышанное. Аскеры не боялись монстров. Мы их убивали. Но безумие… это было оружие иного порядка.

– Он не переставая твердит одно и то же, – продолжила Каэлен. – Про шепот. Шепот в голове, который рассказывал ему о его самых потаенных страхах. Он говорит, что видел, как его товарищи по отряду набрасывались друг на друга, крича имена своих жен и детей, сражаясь с призраками, которые видели только они.

Элара втянула воздух. Я чувствовала, как по ее руке пробежала дрожь. Она, с ее эмпатией, представляла этот ужас слишком живо. Я же пыталась анализировать.

– Это не похоже на обычных тварей из Разлома, – сказала я. – Упыри и гаргульи действуют прямо. Они рвут и убивают. Ментальное воздействие – это что-то новое.

– Именно, – кивнула Наставница. – Местные прозвали это «Шепчущей Порчей». Она распространяется, как болезнь. Несколько деревень уже опустели. Их жители не убиты, они просто… ушли. Ушли в леса, бормоча о своих грехах и страхах, и больше их никто не видел. Королевство на грани паники. Король Теодар просит помощи. Он просит лучших.

Она посмотрела прямо на нас. И в этот момент я все поняла. Вся наша жизнь, все наши тренировки вели к этому моменту.

– Он просит нас, – сказала Элара, и ее голос был едва слышен.

– Да, – подтвердила Каэлен. – Лира, ты наш лучший клинок. Твоя воля несгибаема, твой разум холоден. Любой ментальный натиск разобьется о твою дисциплину. А ты, Элара… – она посмотрела на мою сестру, и ее взгляд потеплел. – Твой дар – чувствовать. Ты сможешь ощутить эту Порчу на расстоянии, найти ее источник, понять ее природу. Вы – идеальная команда для этой задачи. Клинок и Щит.

Я почувствовала, как внутри меня разгорается холодный огонь предвкушения. Это был вызов. Настоящий вызов, а не бесконечные тренировки. Возможность доказать, что мы – лучшие. Что я – лучшая.

– Мы готовы, – твердо сказала я.

– Я знаю, – кивнула Наставница. – Но вы должны понимать всю опасность. Это неизведанная территория. Если эта Порча способна сломить волю закаленных солдат, она может оказаться непосильной и для вас. Ваша связь как близнецов – ваша величайшая сила. Но она же и ваша величайшая уязвимость. Если падет одна, ее боль может потянуть за собой и вторую.

Она смотрела на меня, но слова предназначались нам обеим.

– В столице вас встретит отряд королевской гвардии. Они будут вашей поддержкой и проводниками. Командует ими капитан Кай. Король отзывается о нем как о своем самом талантливом молодом офицере. Не доверяйте ему, но используйте его людей. Помните: вы – Аскеры. Вы выше их интриг и политики. Ваша цель одна – найти источник Шепчущей Порчи и выжечь его дотла.

Она встала, давая понять, что аудиенция окончена. Мы тоже поднялись.

– Выступаете на рассвете. Идите. Подготовьтесь. И да пребудет с вами сила Источника.

Мы молча поклонились и вышли из кабинета.

Коридоры Скита были уже пустынны и погружены в полумрак. Лишь редкие факелы отбрасывали наши длинные тени на каменные стены. Мы шли молча, но тишина между нами была разной. Моя была наполнена сосредоточенностью и предвкушением. А тишина Элары звенела от страха.

Когда мы вернулись в келью, она наконец заговорила.

– Лира, мне страшно.

– Страх – это нормально, – ответила я, начиная собирать походную сумку: запасные тетивы, точильный камень, фляга, сухой паек. – Главное – не позволять ему управлять тобой.

– Это не тот страх, – она села на свою лежанку и обхватила колени руками. – Я не боюсь умереть. Я боюсь этого. Шепота. Когда Наставница говорила, я… я почти его слышала. Как далекое эхо чужой боли. Что, если я не смогу ему противостоять? Что, если он проникнет в мою голову и покажет мне…

– Он не покажет, – отрезала я, подойдя и сев рядом с ней. Я взяла ее холодные руки в свои. – Потому что я буду рядом. Моя воля – твоя воля. Мой щит – твой щит. Ни одна тварь, ни один шепот не пробьется через нас обеих. Понимаешь?

Она подняла на меня свои полные слез глаза и кивнула. Я притянула ее к себе и крепко обняла. Она дрожала.

– Все будет хорошо, сестренка, – прошептала я ей в волосы. – Мы найдем эту тварь и убьем ее. А потом вернемся домой. Вместе. Всегда вместе.

Я повторяла эти слова снова и снова, пока ее дрожь не унялась. Я говорила это для нее, но какая-то часть меня отчаянно нуждалась в том, чтобы поверить в это самой.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Я лежала на своей жесткой лежанке, слушала ровное дыхание спящей сестры и смотрела в темноту. Впервые за долгие годы моя уверенность дала трещину. Мы отправлялись в мир людей, в мир политики, лжи и неизвестной угрозы, которая атаковала не тело, а разум.

Глава 2

О сестрах-близнецах: Дар Источника двойной силы и двойной скорби. Ибо нет связи крепче, чем между теми, кто разделил одну Искру. Но и нет раны глубже, чем та, что нанесена через эту связь. Падение одной неизбежно станет трещиной в душе второй.

– Из учений Мастерицы-основательницы Айрис.

Рассвет в Ските не похож на рассветы в мире людей. Он не приходит мягко, не разливается персиковым и золотым по горизонту. Он отсекает ночь, как клинок. Один миг – серая предрассветная дымка, следующий – острый луч солнца пронзает небо над восточной стеной, и двор взрывается активностью.

Мы с Эларой были готовы задолго до этого. Наши походные доспехи из черной дубленой кожи, усиленные стальными пластинами на плечах и предплечьях, сидели как вторая кожа. За спиной у каждой – небольшой, но вместительный ранец со всем необходимым. У пояса – пара наших верных клинков. Мои «Молчание» и «Пепел». Ее «Шепот» и «Эхо». Имена, которые мы дали им в день, когда впервые пролили кровь твари.

Перед тем как покинуть келью, Элара на мгновение задержалась. Она прикоснулась кончиками пальцев к своему матрасу, под которым лежал ящичек с увядшим луноцветом.

– Он останется здесь, – тихо сказала она. – Будет ждать нашего возвращения.

Я ничего не ответила, лишь кивнула. Это была ее маленькая клятва, ее символ надежды. И хотя я считала это сентиментальной глупостью, я не стала ее разубеждать. Если это придавало ей сил, пусть будет так.

Наставница Каэлен ждала нас у главных ворот – огромной, окованной железом преграды, которая отделяла наш упорядоченный мир от хаоса снаружи. Она стояла одна, ее фигура в сером одеянии казалась хрупкой на фоне исполинских стен, но в ее осанке была сила, способная эти стены удержать.

– Вы взяли все необходимое? – спросила она, хотя знала ответ.

– Да, Наставница, – ответила я.

– Помните все, чему вас учили?

– Да, Наставница, – в унисон ответили мы с Эларой.

Каэлен перевела взгляд с меня на сестру и обратно.

– Нет. Не помните, – сказала она неожиданно. – Выученное – это броня. Она защищает, но она же и сковывает. Мир за этими стенами не подчиняется правилам нашего тренировочного двора. Он нелогичен, грязен и полон эмоций. Вы столкнетесь не только с монстрами, но и с людьми. И порой они будут страшнее. Лира, – она посмотрела мне в глаза, – твой ум остер, но сердце закрыто. Не позволяй своей дисциплине ослепить тебя. Не все, что кажется слабостью, является ею. Элара, – теперь она обратилась к сестре, – твое сердце открыто, но оно беззащитно. Не позволяй чужим страданиям затопить тебя. Ты – не губка для чужой боли, ты – маяк. Свети, но не сгорай.

Она сделала шаг вперед и вложила в руки каждой из нас по маленькому, туго скрученному свертку из кожи.

– Это листья серебряного терновника. Если рана отравлена ядом Разлома, приложите к ней разжеванный лист. Это не исцелит, но замедлит распространение скверны и даст вам время.

Мы спрятали свертки во внутренние карманы. Это был жест. Наставница редко проявляла такую личную заботу.

– Врата открываются лишь раз в день, на рассвете, – произнесла она, отступая. – Дорога до столицы займет три дня. Двигайтесь быстро и не привлекайте внимания. Вы – не каратели и не герои, идущие на парад. Вы – хирурги, идущие вырезать опухоль. Будьте точны. Будьте безжалостны. Возвращайтесь с победой.

Она кивнула, и двое стражей-Аскеров, стоявших у лебедки, начали медленно вращать механизм. С душераздирающим скрежетом вековые ворота, не открывавшиеся для нас с самого детства, поползли вверх, впуская в наш черно-белый мир полосу яркого, оглушительного утра.

Мы шагнули за порог.

И мир обрушился на нас.

Запахи. Первое, что ударило в нос, – это запахи. В Ските пахло озоном, сталью и потом. Здесь же воздух был густым, влажным, наполненным тысячей ароматов. Запах мокрой земли и прелых листьев. Запах дыма из деревенской трубы неподалеку. Запах цветущего вереска на холмах. Я вдохнула и почувствовала, как кружится голова. Это было слишком. Слишком много информации.

Звуки. В Ските мы привыкли к тишине или к ритмичным звукам тренировок. Здесь же пели незнакомые птицы, где-то вдалеке мычала корова, ветер шелестел в кронах деревьев, создавая непрекращающийся, живой гул.

Я видела, как Элара замерла, широко раскрыв глаза. Она впитывала этот мир, как сухая земля впитывает дождь. На ее лице была смесь восторга и испуга. Я же ощущала лишь одно – тревогу. Мир был слишком большим. Слишком открытым. Слишком много мест, откуда могла прийти угроза. Мой взгляд автоматически сканировал местность: вот гряда камней – идеальное укрытие для засады. Вон то одинокое дерево на холме – отличная точка для лучника. Лес справа слишком густой, там может прятаться кто угодно.

– Идем, – сказала я резче, чем хотела. – Нельзя терять время.

Мы двинулись по дороге, ведущей на юг, к столице. Первые несколько часов мы шли молча, привыкая к новым ощущениям. Я заставляла себя игнорировать пение птиц и запахи, фокусируясь на дороге, на каждом камне под ногами, на линии горизонта. Элара же, наоборот, вертела головой, словно ребенок, впервые попавший на ярмарку.

– Лира, смотри! – прошептала она, указывая на обочину. Там, на листе лопуха, сидела крошечная лягушка, переливаясь на солнце всеми оттенками изумруда. – Я никогда не видела таких ярких.

– Она ядовита, – автоматически определила я. – Один укус – и твое сердце остановится через минуту. Держись подальше.

Восторг на лице Элары сменился разочарованием.

– Ты во всем видишь только угрозу.

– Потому что все и есть угроза, – парировала я. – Мир за стенами Скита не желает нам добра. Он хочет нас убить. Запомни это.

К полудню мы добрались до первой деревни. Несколько десятков покосившихся домишек, окруженных жиденьким частоколом. Из труб вился дымок, по грязной улице бегали чумазые дети, лаяла собака. У колодца несколько женщин в грубых платьях набирали воду и бросали на нас опасливые взгляды.

Мы были для них чужими. Призраками из легенд. Две девушки в черной броне, с клинками у пояса и странными, нечеловечески быстрыми движениями.

Один старик, сидевший на завалинке, снял шапку и низко поклонился.

– Аскеры, – проскрипел он. – Да хранит вас Источник. Беда к нам пришла, святые сестры. Беда с холмов.

Но не все разделяли его благоговение. Из единственного в деревне трактира, судя по вывеске «Хромой кабан», вывалились двое пьяных мужиков. Увидев нас, один из них, здоровенный детина с багровым лицом, ухмыльнулся.

– О, гляди-ка, Мика. Ведьмы пожаловали. Говорят, они с тварями из одной глины слеплены. Может, попросим их фокус показать?

Его дружок захихикал. Женщины у колодца испуганно притихли.

Я остановилась. Моя рука легла на эфес «Молчания». Я не разжигала Искру, но мое тело напряглось, готовое к броску. Я просчитала траекторию. Два шага. Выпад. Один труп. Разворот. Второй труп. Три секунды.

Но Элара шагнула вперед, преграждая мне путь. Она мягко улыбнулась пьянчуге.

– Мы не показываем фокусов, добрый человек, – сказала она спокойным, мелодичным голосом. – Мы пришли, чтобы беда обошла вашу деревню стороной. Чтобы ваши дети спали спокойно.

Ее голос, ее улыбка, ее открытость обезоруживали. Здоровяк смутился, его пьяная бравада улетучилась. Он пробормотал что-то нечленораздельное и, понурившись, побрел прочь.

Элара повернулась ко мне.

– Видишь? Не всегда нужен клинок.

– Сегодня не нужен, – возразила я, убирая руку с эфеса. – Но придет день, когда слова будут бесполезны. И тогда я буду рядом, чтобы закончить то, что ты начнешь своей добротой.

Мы прошли через деревню, не останавливаясь. Я чувствовала на себе десятки взглядов – испуганных, любопытных, враждебных. Мир людей был сложным и непонятным. Я предпочитала честную ненависть монстра их липкому страху и фальшивому почитанию.

***

На третий день пути дорога стала шире и ровнее. Нам все чаще попадались навстречу купеческие караваны, отряды солдат, паломники. Чем ближе мы подходили к столице, тем гуще становился поток людей. А потом мы увидели ее.

Эйдория. Столица королевства.

Она раскинулась в широкой долине, окруженная могучими белыми стенами. Над сотнями крыш возвышались шпили храмов и башни замка, сверкая на солнце. Город был похож на гигантский муравейник, полный жизни, движения и шума, который был слышен даже за милю.

Элара ахнула.

– Она… огромная.

Я молчала, но была с ней согласна. Наш Скит, казавшийся мне целым миром, был бы лишь крошечным кварталом в этом каменном гиганте. Мой разум тактика мгновенно оценил масштаб катастрофы. Защищать такое место было невозможно. Слишком много входов, слишком много узких улочек, слишком много людей. Если Порча доберется сюда…

Мы вошли через Южные ворота. И нас поглотил хаос.

Оглушительный гвалт из тысяч голосов. Ржание лошадей, скрип тележных колес, крики торговцев, плач детей, брань грузчиков. Запахи ударили с новой силой: аромат свежеиспеченного хлеба смешивался с вонью из сточных канав, запах дорогих духов – с запахом немытых тел, аромат жареного мяса – с вонью конского навоза.

Люди сновали туда-сюда, как потревоженные насекомые. Богачи в шелках и бархате, которых несли в паланкинах. Нищие в лохмотьях, просящие милостыню. Ремесленники, солдаты, священники, проститутки, воры. Все смешалось в один пестрый, бурлящий котел.

Элара вцепилась в мой рукав, ее глаза были круглыми от изумления.

– Как они здесь живут?

– Плохо, – коротко ответила я, прокладывая нам путь через толпу. Люди шарахались от нас, как от зачумленных. Наше появление здесь было сродни явлению двух волков на овечьем пастбище.

Нам нужно было в Королевские казармы. Согласно указаниям, они находились у подножия Замкового холма. Мы двинулись туда, стараясь держаться стен домов. Я чувствовала себя так, словно иду по дну океана. Давление толпы, шума и запахов было почти физическим. Я впервые в жизни почувствовала себя уязвимой не перед клинком монстра, а перед самой жизнью.

Казармы оказались целым комплексом приземистых каменных зданий, окруженных отдельной стеной. У ворот нас остановил хмурый стражник.

– Стой! Посторонним вход воспрещен!

– Мы – Аскеры, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Нас ждут.

Он смерил нас взглядом, полным недоверия, но имя нашего Ордена все еще имело вес.

– Ждите здесь, – пробурчал он и скрылся за воротами.

Через пару минут он вернулся в сопровождении офицера в блестящей кирасе. Офицер, судя по нашивкам, лейтенант, был молод, но уже успел отрастить себе брюшко и надменное выражение лица.

– А, значит, это вы, – процедил он, оглядывая нас с ног до головы. – Я лейтенант Фолк. Капитан Кай поручил мне встретить вас. Идемте.

Он повел нас через плац, где солдаты занимались строевой подготовкой. Их движения были неуклюжими и неточными по сравнению с тем, что я привыкла видеть в Ските. Лентяи и неумехи. Как они вообще собирались сражаться с тварями?

– Капитан ждет вас в штабном помещении, – сообщил Фолк, указывая на одно из зданий. – Он сейчас… занят.

Но прежде чем мы дошли до здания, со стороны тренировочного поля, где проходили учебные бои, донесся громкий рев и аплодисменты. Десятки солдат сбились в плотное кольцо, с азартом наблюдая за чем-то в центре.

Лейтенант Фолк поморщился.

– Опять он за свое. Клянусь, этот человек не может и дня прожить без драки.

Инстинкт взял свое. Я свернула с пути и направилась к толпе. Элара и раздосадованный Фолк последовали за мной. Я без труда растолкала солдат, проходя к центру круга.

В центре, на утоптанной земле, стояли двое. Один – огромный, бородатый ветеран, чемпион казарменных боев, судя по его габаритам и уверенной стойке. Он был вооружен двуручным мечом.

А против него… Против него стоял тот, кого я ожидала увидеть меньше всего. Он был одет в простую кожаную куртку и штаны, без доспехов. В руках он держал не меч, а два коротких тренировочных клинка. И он был молод. Не старше нас с Эларой. Темные волосы были мокрыми от пота, но на лице играла дерзкая, уверенная ухмылка.

– Ну что, Громобой, выдохся? – спросил он, легко перепрыгивая с ноги на ногу. Его голос был чистым и сильным.

Ветеран взревел и ринулся в атаку. Его двуручный меч со свистом рассек воздух, нацелившись снести противнику голову. Удар был чудовищной силы, способный разрубить пополам быка.

Но молодой воин не стал его блокировать. Он не отступил. Он сделал то, что делала я на тренировках, – шагнул вперед, внутрь радиуса атаки. Он проскользнул под занесенным мечом, как угорь, и его тренировочные клинки молниеносно нанесли два коротких удара: один в бок, второй – в подколенное сухожилие великана.

Громобой взвыл больше от удивления, чем от боли, и рухнул на одно колено. В следующий миг острие одного из клинков его противника уперлось ему в горло.

Толпа взорвалась аплодисментами. Молодой воин рассмеялся, убрал клинок и протянул руку поверженному гиганту, помогая ему подняться.

– Неплохо, Громобой. В следующий раз почти достал.

Он повернулся и только тогда заметил нас. Его взгляд скользнул по лейтенанту Фолку, затем остановился на мне и Эларе. Его улыбка стала чуть менее широкой, но более насмешливой. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони и неторопливо пошел к нам.

Его движения были плавными, уверенными. Движения хищника. Я невольно оценила его. Сложение атлета, ни грамма лишнего жира. Скорость и реакция, почти не уступающие Аскерам без Искры. Этот человек был не просто солдатом. Он был прирожденным бойцом.

– Лейтенант Фолк, – сказал он, подойдя. – Я же просил тебя развлечь наших… гостей. А ты привел их смотреть на эту казарменную возню. Невежливо.

– Капитан Кай, я… – начал было оправдываться Фолк, но тот его прервал.

– Значит, это вы – наша подмога из Скита, – он окинул нас оценивающим взглядом. Его глаза цвета зимнего неба задержались на мне. – Хм. А я вас представлял… выше. И старше.

Дерзость этого заявления лишила меня дара речи. Нас, Аскеров, живых легенд, встретили не с благоговением, а с насмешкой.

– Наш рост не влияет на умение владеть клинком, капитан, – холодно ответила я. – В отличие от некоторых.

– О, она еще и с коготками, – усмехнулся Кай, и его взгляд снова вернулся ко мне. Он был не злым, а скорее… заинтересованным. Словно он разглядывал диковинного зверька. – Это хорошо. В Диких холмах вам это пригодится. Меня зовут Кай. И, как вы уже догадались, ближайшие недели мы проведем в тесной компании друг друга.

Он проигнорировал меня и повернулся к Эларе, которая смотрела на него с нескрываемым любопытством. Он одарил ее ослепительной улыбкой.

– А вы, должно быть, вторая половина этого смертоносного дуэта?

Элара, к моему удивлению, не смутилась.

– Я Элара. А это моя сестра, Лира, – ответила она, тоже улыбнувшись. – Мы рады наконец познакомиться с тем, о ком так отзывался сам король.

– Король любит преувеличивать, – отмахнулся Кай, но было видно, что комплимент ему приятен. – Он у нас старой закалки, верит в героев и громкие слова. Я же верю в то, что вижу. А вижу я двух девушек, которые, возможно, впервые покинули стены своего монастыря.

Он снова посмотрел на меня, и улыбка исчезла с его лица.

– Я изучил донесения. Эта Шепчущая Порча – не упырь, которому можно отрубить голову. Она ломает разум. Самых крепких моих парней превратила в плачущих детей. Скажите мне, леди Лира, как вы собираетесь с ней бороться? Проткнете ее своим клинком?

Его тон был серьезен. Это был не пустой треп. Это был вызов.

– Мы найдем ее источник, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – И уничтожим его. Нас учили противостоять тому, что ломает разум. Это наша работа.

– Ваша работа? – он хмыкнул. – Что ж, надеюсь, вы делаете ее хорошо. Потому что цена ошибки – жизни моих людей. И не только их. Выдвигаемся завтра с рассветом. Лейтенант Фолк разместит вас и предоставит все необходимое. А сейчас, если позволите, мне нужно в баню. Победы выматывают.

Он кивнул нам, словно мы были обычными солдатами, и пошел прочь, бросив на ходу своим людям: «Всем по кружке эля за мой счет!»

Я смотрела ему вслед, и во мне боролись два чувства. Первое – это жгучее раздражение. Его высокомерие, его фамильярность, его пренебрежение к нашему статусу – все это выводило меня из себя.

Но второе чувство было сложнее. Это было неохотное уважение. Я видела, как он сражался. Я видела, как его любят солдаты. И я слышала ум за его дерзкими словами. Он был не просто заносчивым аристократом. Он был лидером.

– Какой… интересный человек, – сказала Элара, когда он скрылся из виду.

– Он самовлюбленный идиот, – отрезала я.

– Может быть, – хитро улыбнулась она. – Но ты ведь видела, как он двигается. Он почти так же быстр, как ты.

Она была права. И это бесило меня еще больше.

В тот вечер, лежа в выделенной нам комнате, которая казалась после нашей кельи непозволительно роскошной, я долго не могла уснуть. Я прокручивала в голове нашу встречу. Этот капитан Кай. Он был проблемой. Неожиданной переменной в моем четком плане. Он не собирался слепо подчиняться приказам Аскеров. Он собирался спорить. Сомневаться. Мешать.

И пока я анализировала его движения, его слова, его взгляд, я вдруг вспомнила еще одну деталь. Мелочь, которую я не смогла определить тогда.

Запах.

Когда он стоял рядом, от него пахло не только потом и сталью. Был еще один, едва уловимый аромат, который я не смогла распознать. Запах чистоты и энергии. Запах озона после летней грозы.

Я отмахнулась от этой мысли. Глупости. Просто странный запах из этого грязного города.

Глава 3

Нас учат, что наш путь – это тишина и сталь. Но сегодня я услышала песню… обычную, человеческую песню, спетую у костра. И она звучит правдивее, чем весь наш Кодекс. Почему тишина кажется такой пустой, а эта простая мелодия – такой полной?