Сломанные титры любви

Всетут же снова обернулись на меня, словно я спросила какую-то чушь не подумав.

—Вас здесь не должно быть, мисс Мэллори. И то, что вас пропустили нелепаяслучайность.

Норманвсё ещё не был в восторге, от того, что Люсинда рассказала мне об этом месте. Аможет, она просто не знала, что Норман скорее ненавидел её после того, как онаего бросила.

—Я собираюсь выполнять свою работу, в отличие от вас.

Вопливздохов застыли в воздухе. Неужели никто ещё не говорил Норману, что он простострадает ерундой вместо того, чтобы наконец перестать винить во всём другихлюдей, а не самого себя.

—Что?

—Я буду в своей студии. Если у вас всё же появятся какие-то идеи, можетеподелиться ими со мной, чтобы у актёров были подобающие костюмы для отыгрываниясвоих ролей.

ВATC творилсясамый настоящий хаос и теперь я тоже становилась его частью. Как только они ещёне закрылись после всех своих провалов?

Япоспешно сбежала в свою коморку, желая спрятаться как можно скорее. Но я совсемзабыла, что одна из моих стен была полностью стеклянной и прозрачной, так чтовсе взгляды до сих пор были направлены на меня. Их лица выглядели растеряннымии даже пугающими, лишь одна Молли подмигнула в ответ моей дерзости.

Настоле лежал незаконченный сценарий. Я взяла его в руки, чтобы пробежаться понему глазами быстро и безболезненно.

«Свет и стекло»

Передначалом сцен и реплик Норман написал примерный синопсис, несколько разперечёрканный и с множествами правок.

Лео,талантливый, но одержимый контролем архитектор, создаёт скульптуры из стекла.Его творчество постоянно остаётся в тени из-за своей холодности. Известныекритики не видят в работах души, но Лео лишь утверждает, что её хрупкостьпросто невозможно разглядеть с первого взгляда. Парень выбрал стекло именноиз-за его особенности — ломаться от неверного движения. Также когда-то ему иразбили сердце, но Лео удалось его починить, как и однажды разбитый хрусталь.На одной из выставок он случайно видит работы одной художницы, котораяпоказывала разницу между черно-белыми картинами и цветными, которые буквальносветились из темных недр своих эскизов. Из безликих они превращались в нечтобольшее. Лео начинает пристально искать этого автора для того, чтобы он смогподарить ему своё вдохновение, чтобы оживить свои работы. Но какого егоудивление, что эти работы принадлежали девушке по имени Клэр…

Дальшесюжет развивался по наклонной. Их встреча, раскрытие страхов и противоречий.Между ними наступает кризис выбора. А затем вместо продолжения стоит троеточие.Есть начало, смазанная завязка и нет конца. История обрывалась, словно и неимела какого смысла. Жаль, ведь всё начиналось так многообещающе и красиво.

Япролистнула дальше к описанию главных героев: их внешности, стремлений,характеров. Именно так я могла понять, какая одежда нужна им.

Вернувпапку обратно на стол, я направилась к стеллажу с одеждой, в которой снималисьактёры. Готова была поспорить, что часть этих образов создавалась в короткиесроки и с полным безразличием. Такая тусклость цветов и неровность швов.Никогда не видела ничего столь никчёмного. Мне не нравилось то, как всёвыглядело и выбросила половину одежды в мусорное ведро.

Всёстоило начать с чистого листа, поэтому я схватила лист и принялась рисоватьэскизы. Когда швейная машинка загорелась зелёным, большинство шаблонов иразметок уже лежали на верстаке. Вокруг не было той привычной тишины, в которойя работала раньше. Под звуки включающихся прожекторов и шума «Камера, мотор!»,доносившихся через панорамные окна моей студии, я приступила к созданию своеговидения. Это было не так отвратительно, как я представляла себе.

***

Завсё время, что я провела в киностудии, Норман так и не решился подойти ко мне.Он лишь наблюдал за мной и моими действиями в своём черном кресле с надписью «Director». В его руках лежалгромкоговоритель, чтобы выкрикивать всем замечания. Сегодня Норман простоследил за площадкой, не принимая никаких решений. Актёры и их движения самиговорили за себя.

Мнене было никакого дела до его творческого кризиса. Поэтому, когда большая частьмоих обязанностей была выполнена, я собиралась вернуться домой. Но Моллиперехватила меня в коридоре.

—Ужепытаешься сбежать?

—На сегодня мои полномочия окончены.

—Не совсем, — Молли усмехнулась. — Ты уже не первый раз переходишь порогкиностудии, но так и не прошла наше посвящение.

—Я не участвую в таких идиотских развлечениях.

Яобошла девушку, но она бросила в след:

—Брось. Каждый из нас проходил через это. Тебе понравится. Никто не знает,насколько ты задержишься здесь.

Меньшевсего мне хотелось наживать себе врагов, но и в друзьях я тоже не особонуждалась.

«Простосделай то, что им нужно и они больше не будут твоей проблемой, Кейтлин»,— напомнила я себе.

—Хорошо.

Моллипобедно захлопала ресницами.

—Тогда идём. Нас уже ждут в «Moonlight».

Явыдохнула лишь наполовину, услышав знакомое место. Это был местный клуб дляодиноких сердец, где люди искали своих половинок лишь на одну ночь. Там яопределённо смогу неплохо расслабиться.

Мывышли вместе через запасной выход, где во дворе нас уже ждала машина большепохожая на лимузин. Первой села Молли, ая прошла сразу за ней.

—Знакомься — Алан, Маркус, Оливер, Ирэн и Камилла. Все они основная и главнаячасть ATC.Сколько бы не менялся состав съёмочной группы, мы всегда оставались на своихместах. Алан и Ирэн наши звезды, будущее Голливуда. Маркус занимается монтажоми склейкой сцен. Оливер специалист по спецэффектам, а Камилла ассистентка вечнонедовольного Нормана.

—Кейтлин, — сухо проговорила я.

Всепереглянулись между собой, но на их лицах застыла только приветственная улыбка.

—Ты классная. Не думала, что кто-то когда-то сможет поставить Нормана на место иткнёт его носом в собственные тексты.

Машинатронулась и в салоне повисли разговоры. Я же молча слушала каждый из них,изредка вставляя пару фраз, пока вдалеке не появилась сверкающая неономтабличка «Moonlight».Здесь всегда было слишком много красивых парней, которые так или иначе хотелиугостить тебя коктейлем и подарить волшебную ночь. Признаться, честно, у меняуже всё внутри ломило от нехватки близости. Стоило погасить бушующие искры дотого, пока они не доберутся до сердца, чтобы просить о любви.

Клубвсегда встречал своих посетителей громкой музыкой, яркими огнями и интереснымиавторскими коктейлями. Сюда стоило прийти хотя бы ради Беллини.

Парниво главе девчонок и Молли подхватили меня за руку и сразу отвели к бару.

—Сет настоек, пожалуйста. Вишня, бабл-гам, клубника, персик и лимон. Каждому, —произнесла Камилла, а затем обратилась ко мне. — Будешь пить за каждыйнеправильный ответ. Тема — кино. Стопки будет держать Алан.

—Тогда я могу сразу выпить всё, что мне принесут. Я ничего в этом не смыслю.

—Не лишай нас удовольствия наблюдать за тем, как ты пытаешься выкрутиться.

Каждыйпо очереди стал заваливать меня вопросами по теории, датам и даже никчёмнымрепликам. Молли пыталась мне подсказывать, но даже её очевидные намёки казалисьмне слишком недосягаемыми. Они буквально задавали мне вопросы о том, что яненавидела больше всего.

Сладкиевкусы грели горло. Я морщилась, когда алкоголь обжигал мои губы. Несколько разАлан попытался поцеловать меня, когда я касалась его, когда хотела испитьнапиток. Держу пари, что он успел перевстречаться со всеми в ATC.

Послечетвёртой стопки по венам уже растекалось тепло. Я вся горела от неистовогожелания продолжить с кем-нибудь этот вечер.

Словнопрочитав мои мысли, Молли вместе с Камиллой и Ирэн подхватили меня на танцпол. Япочти не слышала музыку и всего, что происходило вокруг. В голове стоял туман иотблеск шума. Я даже не могла попасть в такт из-за того, что мелодия сильнобила по вискам.

—Потанцуем?

Меняразвернул к себе какой-то парень.

—Ты не в моём вкусе, — ответила я и продолжила плавно двигаться среди толпы.

Пареньже не понял моего отказа и снова схватил меня за руку.

—Я хочу познакомиться.

—Я уже сказала тебе «нет».

—Мне плевать.

Оннасильно притянул меня к себе и стал прижиматься своим телом к моему, пока япыталась выбраться из его рук.

Япробыла в его ядовитом обхвате не больше пяти секунд, пока ему не проломиличелюсть.

—Девушка же сказала, чтобы ты на хрен свалил от неё!

Отстраха я отстранилась назад, но после того, как парень свалился на пол, сзадинего показался Оуэн. Я надеялась, что он всего лишь плод моего воображения,который пришлось выдумать для своего спасения. Только закрыв глаза и открыв ихснова, он также остался стоять на своём месте.

—Только не ты.

—Привет, Кейтлин, — Оуэн снова встретил меня своим пылким взглядом, от которогоу меня не первый раз подкашивались ноги. — Я заметил, что у тебя небольшиенеприятности.

—Начнём с того, что ты уже избавился от одной, — я указала на тело парня сосломанным носом и рассеченной губой. — Так что можешь тоже оставить меня впокое.

Стоилопризнаться себе, что я всё ещё не отошла от того поцелуя между нами, и любоеего прикосновение сейчас могло вызвать у меня слишком яркие чувства.

—В тот раз ты так быстро исчезла.

Оуэнстал подходить ко мне ближе. Его аромат сандала уже вскружил мне голову. С нимтак свободно дышалось, что я осталась стоять на месте. Если он подойдёт ближе,то сердце само прыгнет ему в руки, вырвавшись из-за льда.

—Я не собиралась искать тебя, Оуэн. Вокруг слишком много других парней, скоторыми я могу провести время.

Ябыла слишком пьяна, чтобы отвесить ему пощёчину или снова поцеловать.

—Необязательно быть с кем-то, чтобы заполнить пустоту, оставленную мной.

Глава 11. Оуэн

— «О, Боже!»

— «Возьми меня ещё раз!»

— «Ты так чертовски хорош!»

Кричалаподо мной девушка, когда я размеренно входил в неё. Я даже не знал её имени, ноэто было не так важно, как близость, которая происходила между нами. Моятактильность сводила всех с ума. Я мог быть грубым и резким в постели, толькоесли этого требовали обстоятельства и настроение. Я получал неистовоеудовольствие, когда видел в закатывающихся глазах не только влечение, но ирасслабленность. Почти доверенность.

Мои рукикасались груди и гладили шею, изучая особенную деталь на теле. Так я могразгадать раскрепощённость каждой, кто предпочёл меня. Для каждой я был разным,но оставался одинаково нежным.

Я давалдевушке то, чего она так хотела — страсти и заботы. Мой член ублажал её мокруюкиску так, что она почти отказывалась останавливаться. Таз ударялся об упругуюзадницу под звуки стонов. Они не были фальшивыми, как большинство тех, чтообычно были слышны в клубе, где работал Отис.

Её лицобыло слишком милым: пухлые губы, большие глаза, розовые от пудры щёки. Явыбирал спутницу по постели всегда по красивой картинке и разговорам.Бессмысленный секс мог дать мне любой притон в городе. Мне хотелось большего,чем просто влечение, но я попросту не мог себе этого позволить, потому чтознал, что не смогу никому из них до конца раскрыться из-за своего прошлого.

Секс вмоём случае походил на порно с сюжетом, когда я собирался подцепить какую-топодходящую для себя девчонку. Я делал всё, чтобы не чувствовать себя одиноким,но лишний раз мне действительно хотелось начать вести порочный диалог во времясовместного соития. Но всем было плевать. Я был единственным мудаком, желающимчего-то большего от одной ночи.

Членощущал тепло возбуждения и продолжал скользить по тугим стенкам, расширяя ихпод себя. Прерывистое дыхание смешивалось с дыханием девушки, молящей о пощадесладкой пытки. Меня заводило чужое тело, но всё имело и свой временный эффект.Хватая её за прыгающую грудь, она продолжала хныкать. Член в презервативеблестел от смазки, которую девушка подарила мне во время секса.

Я смотрелна незнакомку, пока вся кровь приливала к важному органу. Кожа царапалась об еёспущенные бретели до тех пор, пока я не излился вместе с ней.

Одиночествопочти сразу накрывало меня с головой.

Но такбыло лишь до появления Кейтлин в моей жизни. Тот поцелуй на рассвете под танецяхт словно всеял в меня надежду о том, что всё может сложиться иначе. Я стал частоловить себя на мысли, что мне хотелось слышать постоянно её смелые и резкиефразы. Видеть, как на её хмуром лице с аккуратными ямочками появляетсямимолётная улыбка. Мне нравилось видеть, как со мной из холодной девушки онастановилась другой. Это и правда подогревало к ней предельный интерес.

— Тебе ужехватить пить, придурок. Я не собираюсь тащить тебя на себе, — крикнул я Отису вухо, пока тот с кем-то обжимался.

—Эй, отстань от меня и просто найди себе кого-нибудь. Не строй из себя чертовогонадзирателя. Прибереги свои наклонности для девушек.

—Пошёл ты. Если потеряешь свои сраные ключи, то просидишь около двери до утра,пока я не вернусь.

—Иди трахни, кого-нибудь, Хартманн и успокойся.

Еслибы не рядом сидящая с ним девушка, я просто бы его ударил, но сейчас мнеоставалось только показать ему средний палец. Я собирался уйти из клуба, потомучто все мимолётные встречи на один раз потеряли весь смысл. Кейтлин словноразорвала эту страстную связь со всеми, кроме неё.

«Сценарий сам себя ненапишет, Оуэн. Ты давно не возвращался к нему», — твердил мне разум, и я обязан былприслушаться к нему, пока толпа не завела меня слишком далеко.

Средивсех блондинок и брюнеток я разглядел знакомые черные, как ночь волосы. Те жеблестящие на свету локоны, а затем и синие глаза. Я был уверен, что в прошлыйраз она не показалась мне в клубе. Похоже, что она также искала здесь своёутешение, как и я.

НоКейтлин стояла не одна. Возле неё ошивался какой-то ублюдок, распускающий своируки. Мне хватило всего пару секунд, чтобы добраться до его наглой и зверскойморды, чтобы одним ударом повалить на землю. До этого момента я почти никогдане вмешивался в разборки сторонних интрижек и не пытался что-то исправить вчужих жизнях, кроме своих текстов.

Дотого, как встретил Кейтлин.

Еёиспуганный взгляд сменился на недовольный при виде меня. Всем своим видом онапоказывала, как рада видеть своего спасителя.

—И почему ты снова передо мной? Может, это всё алкоголь, и я просто представляютебя?

Яподошёл к девушке ближе, чтобы она смогла чувствовать себя в безопасности.

—Ты что представляла меня?

—Господи, я не должна была говорить этого вслух. Чертовы шоты и этибессмысленные игры с друзьями из ATC.

Кейтлинхорошо держалась на ногах, не смотря на всю расслабленность, которая растекаласьпо её телу. Она была пьяна, и даже непыталась от меня избавиться.

—Тебе нужно присесть. А лучше выпить стакан воды.

Ябыл готов к тому, что она начнёт сопротивляться, но вместо сотни уклонов, онаодобрительно кивнула головой.

—Пожалуй, ты прав.

—Сделаю вид, что мне это послышалось.

—Да. Отлично.

Рукиу Кейтлин всё также оставались холодными. Одежда снова оголяла большую часть еётела. Может поэтому она всё время мёрзла? Или девушка делала это нарочно?

Яснял с себя серую кофту и положил её на плечи девушки, аккуратно поправляяскладки, образовавшиеся на плечах. Она больше не вздрагивала после моихприкосновений. Наоборот, привыкла к ним.

—Так лучше?

Музыкапыталась заглушить мои слова, но Кейтлин всё равно могла разобрать их. Я видел,как она кусала губы от смущения и очередного моего уверенного жеста.

—Оуэн..., — она тихо простонала моё имя, и я чуть не взвыл от того, как горячоей удалось его произнести.

Черт,она влияла на меня также безрассудно, как и я на неё. В этом мы точно были друг на друга похожи.

Кейтлинзастегнула кофту лишь до середины, оставив бюст слегка открытым. Она знала, чтотакой жест подействует на мой член и даже не скрывала этого. И почему онапродолжала держать меня на расстоянии, если тоже хотела того же, что и я?

Какой-тоидиот толкнул меня со спины, и я буквально упал головой в грудь девушки,пытаясь одновременно удержать её рядом с собой на весу. Я мог бы признаться,что хотел разозлиться на того, кто подставил меня, но дьявол, сидящий на моёмлевом плече, лишь громко и победно рассмеялся.

Краскана щеках девушки появилась также быстро, как и моё возбуждение. Я незаметнопоправил свои штаны, пока она отвернулась от такой неожиданной близости. Онамогла скрывать сколько угодно, однако её тело говорило совсем об обратном.

Япозволил Кейтлин пройти вперёд, наблюдая за всеми её движениями. И за красивой,упругой задницей.

«В моих руках она бывыглядела идеально»,— подумал я, а затем заметил, как большинство мужских глаз смотрели в ту жесторону, что и я. Гребанные извращенцы.

—Натяни кофту, Кейтлин.

—И не подумаю, — отрезала она мне, подходя к бару.

—Тогда я сделаю это сам.

Мнене хотелось, чтобы кто-то пялился на Кейтлин. Не в моём присутствии. Не когдаона со мной.

Яухватился за конец кофты и слегка потянул его вниз, а затем крепче прижалдевушку к себе.

Когдамы остановились у бара, я помог Кейтлин сесть, аккуратно расправляя её волосыпо всей спине.

—Спасибо, — протянула она, а затем её губы жадно вцепились в стакан. Отнеуклюжести она даже пролила часть воды на себя. Я мог поспорить, что вода тожебыла холодной, потому что из-под топа стали видны соски девушки. Такие маленькиеи аккуратные. Я тяжело сглотнул, держась из последних сил.

Онане обратила на это внимание и принялась доставать из своей сумочки портсигар.Её рот тут же обхватили свёрток с никотином, после чего красный огоньпревратился в дым. Кейтлин выдохнула дым в сторону, слегка приоткрыв губы.

Господи!Общение с Кейтлин походило на испытание, которое стоило пережить безпоследствий. Может, она и забыла о том поцелуе, что произошел с нами всегонесколько дней назад, но он врезался в мою память слишком сильно ибесповоротно, как яд. Он отравлял меня и вынуждал просить ещё большего. Кейтлинвызывала во мне желание обнажить каждую часть её тела и души.

Лучшебы вместо этой хреновый сигареты она поцеловала меня.

Сэтими мыслями я выхватил эту дрянь из её рук, сделав долгую затяжку. Однако яне подрассчитал свои возможности и громко закашлялся от едких паров. Кейтлинусмехнулась, закатывая глаза. Если бы она лежала подо мной, то сделала бы такещё не один раз.

—Какой же ты идиот, Хартманн. Приписываешь новое спасение на свой счёт, чтобыпополнить список хороших дел на день?

—Скорее просто забочусь о тебе.

Ябыл увлечён Кейтлин, как сумасшедший и совсем не боялся говорить ей об этомоткрыто, пусть даже мои слова звучали слишком откровенными.

—Ты просто не в себе.

«Как и ты, Кейтлин».

Мненравилось произносить её имя. Оно так сладко таяло в воздухе, когда я говорилего.

Когдазапах Marlboro испарился, на его смену пришёл тот самый цветочный ароматпарфюма «Hermes Hiris», который она нанесла в нашу первую встречу.

Этостало моей последней каплей. Я даже не был отвратительно пьян, чтобы желать её.

Мысидели с Кейтлин рядом друг с другом на соседних барных стульях. Всё это времяКейтлин не отводила от меня своих тёмно-синих глаз. Она не говорила о том, чегоей хотелось прямо сейчас, и я решил дать возможность показать всё языком своеготела.

Одналадонь осталась лежать на столе, а другая медленно спустилась под стол. Япроложил дорожку касаний от бедра девушки до колен, повторяя свои движения безостановки. Её кожа в мгновение стала шероховатой от мурашек, но всё ещё такойже приятной и пленительной.

Кейтлинпрерывисто задышала, продолжив кусать нижнюю губу и бегать глазами по всемуклубу. Она не кричала и не сопротивлялась, как с тем парнем. Значит, я делалвсё правильно.

Любоенажатие сопровождалось томным вздохом и более глубоким от влечения взглядом.

—О чём ты думаешь?

— О том,что ты слишком самонадеян, и с тобой никто не хочет переспать.

— Тыуверена в этом?

— Да.

— Тогдазачем ты здесь, Кейтлин? Я знаю это место слишком хорошо. Здесь находят всё,кроме любви.

Её голосломался, становясь более уязвимым.

— Я ненуждаюсь в ней. И мне неинтересны отношения. Просто секс на одну ночь.

Перваяраскрытая правда. Мне нужно было знать об этом. Она не заходила с парнямидальше постели. Я хотел показать ей, что она может чувствовать себя нужно.Особенной. Но только со мной. В моих границах.

— Хорошо. Тогдаты можешь переспать со мной.

Мои словасловно отрезвили её, и она рассмеялась.

—Ни-за-что, — протянула Кейтлин и продолжила сгорать под натиском моихприкосновений.

— Почему?

— Не хочу,чтобы ты описывал обнаженную меня в своих недорасказах.

— Этоединственная причина?

— А чтоесли почти? Переспав со мной мужчины думают, что владеют моим телом, а мне этоне нравится. Они даже сами не знают, чего хотят.

— Я знаю,чего хочу. Хочу, чтобы ты открылась мне. Вся, полностью. Без фальши и отказов.Хочу видеть тебя настоящую.

Я бредил,произнося каждую чертову букву в слух. Мы оба понимали, что тот поцелуй что-тообозначил для нас. Не просто мимолетную встречу, но и не счастливую жизнь доконца смерти в объятиях друг друга. Зачем врать себе и скрываться?

— И тырешил сделать это через постель? Умный ход, Оуэн. Но мимо.

Онаказалась разочарованной, услышав мои слова. Но знала, что не сможет иначе бытьсобой. Кейтлин перекрыла путь к своему сердцу через тело. И мне хотелосьдобраться до него даже таким способом.

— Ты несможешь рассказать мне о себе по-другому.

— Из этогоне выйдет ничего хорошего, — она поднялась со своего места и собиралась ужеуйти, как я остановил её. Стоило сделать это ещё тогда на причале. Она невырвалась, лишь крепче сжала мою руку.

— Всегошанс, чтобы доказать тебе, что ты чего-то стоишь.

Кейтлинсомневалась, но в этих сомнениях виднелся всего один ответ, который она нерешалась сказать мне. Лицо девушки с хмурого оттенка приобрело более мягкиечерты. Её неподдельные эмоции больше не были такими закрытыми, как прежде.

— Междунами больше ничего не будет, Оуэн, если мы это сделаем.

— Тогда нампросто нечего терять.

Грустнаяулыбка застыла на её губах, выделяя ямочки, а затем вместо шага назад, онасделала шаг мне навстречу.

***

Каждый разя просил Отиса давать мне разные номера, чтобы незнакомки не запоминали места,где можно было искать со мной повторных встреч. Я не нуждался в деньгах друга,он помогал мне прятаться от лишних глаз и не наживать себе новых неприятностейтолько уже в Сиднее.

На этот раз нам с Кейтлин достались слишком охренительные апартаменты:двухэтажная квартира с высокими потолками и картинами в стиле артхаус. Я могпоклясться, что она была нашим отражением: такие же сложные и в то же времяпылкие.

Провернув ключ и убедившись, что никто нам не помешает, я отключил свойтелефон, поставив его на беззвучный. Кто-то пытался дозвониться меня последниедва часа, но мне не было до этого никакого дела. Сейчас меня волновала толькоКейтлин. Её обнажённость.

Я стянул с себя белую футболку и бросил на пол. Если я раскроюсь перед нейпервым, ей будет проще сделать это в ответ.

Мой торс обнажился и глаза девушки скользнули прямо к нему. От её растерянноговида не осталось и следа. Я подошел к Кейтлин ближе, прижав её к стене вгостиной. Моя рука встала между плечом девушки, оперившись ладонью. Мнепришлось слегка наклониться, чтобы снова прижаться к её губам.

Господи, этот вкус. Он не был похож ни на одни губы других девушек, которых яраньше целовал.

— Давай же, Кейтлин. Прикоснись ко мне, — жадно проговаривал я во время наших сней пауз, когда следовало отдышаться.

— У меня холодные руки.

— Я не боюсь твоего холода. Наоборот, жажду его.

Кейтлин не стала противостоять мне и её тонкие пальцы заскользили по моемуживоту, беспокойно царапая кожу. Её уверенность падала под моим напором.

— Ты очень горячий, Оуэн. У меня всё плавиться внутри, когда ты дотрагиваешьсядо моей кожи.

— Знаю, Кейтлин. Ты ведь никогда не испытывала подобного?

— Нет.

Тёплое дыхание снова обдало её лицо, и она сильнее ослабла в моих руках. Мояуверенность стать с Кейтлин ближе возрастала, как и мой член, готовый ощутитьвлажное лоно девушки.

Влажный язык неустанно боролся с её, лаская и зазывая за собой. Мне было малокусать губы и вдыхать цветочный аромат девушки, поэтому я принялся ненасытнооставлять поцелуи на шее и мочке уха, слегка посасывая, чтобы вызвать лёгкиепокалывания. Кожа девушки покрывалась маленькими бугорками от дрожи итребуемого продолжения.

Её ногтинадавливали на спину, оставляя красные длинные царапины. Она пыталась бытьгрубой со мной, потому что привыкла к этому.

— Неторопись, — прошептал я, нежно поглаживая её грудь через одежду. — Мнепо-настоящему хочется насладиться тобой.

Кейтлинтрепетала, отвечая взаимностью на каждое моё движение. Ей не хотелось отдаватьполный контроль, но я собирался забрать его до конца.