Свет маяка

– Признаться – я поражен! – сообщил ни к кому конкретно не обращаясь разумник, – До последнего момента думал, что ничего интеренсого не увижу.

Казирин Ланг сидя у окна, неторополиво попивал чай. Его взгляд цепко держится за Элизу Эртон, пытаясь просканировать то, что скрывается за напускным спокойствием орчанки. А там есть чему скрываться!

Опытному магу действительно невероятно интересно: каким образом столь филигранное вмешательство стало возможным в разум той, кто принадлежит к иммунной расе? Работа неизвестного пока что мастера воистину великолепна! Изучив её лично, он понял, отчего всполошилась некая Микаэла Верони – с этой девушкой тоже хочется познакомиться.

Ментальная паутина – не просто шедевр! – уникальный пример штучной и очень узкопрофильной работы! Мастер буквально создал в мозгу орчанки дублирующую систему нейронов!

Ланг, как и все специалисты его уровня и образа жизни, обладает определённой степенью паранойи, потому заметил что от сети смутно веет опасностью – однозначно неизвестный поставил скрытые пломбы, в которые можно заложить все что угодно… Именно опыт разумника и та самая паранойя, стимулировали Казирина тщательно изучать всё новое, что попададает в поле зрения. И находить интересные вещи:

– Чутье не пропьешь! – усмехнулся он хищно, прикидывая варианты, при которых мог бы забрать девушку с собой. Но судя по взгляду Дориана – не отдаст ценного свидетеля!

– Что думаешь, Ланг? – следователь подошёл к другу поближе.

– Странно, интересно, сложно, – тремя ёмкими словами ответил он. – В голове студентки Эртон присутвует сложная система, регулирующая ее жизнь. Я не силён в магии Жизни, а от плетения местами веет ею, при этом структура больше подходит для противоположных целительству целей.

– И? Каков вывод?

– Быстрый ты, Дориан, прям умиляешь. Без близкого и долгого изучения чужой работы я не скажу многого. А без ключей к плетению – только ломать! Это значит, что и ее мы… хм, сломаем.

– Не хотелось бы, – произнес следователь и снова взглянул на Элизу.

Студентка расположилась чуть поодаль – слегка напряжённая, но держит себя в руках, будто пришла на экзамен, о котором ничего не знает, но готова попробовать сдать. Свет из окна мягко подсвечивает побледневшее лицо – она не слышит разговора мужчин, но подсознательно чувствует неприятное внимание.

Беседа с ней внятных ответов не дала – Элиза утверждает, что понятия не имеет, о чём идёт речь, и что единственный маг Разума в её окружении – это Микаэла Верони.

– Могу сказать точно – не врёт, и все реакции естественны.

– Можно ли такое подделать? – поинтересовался Эйкен.

– Почему нет? – вдохнул разумник. – Друг мой, ты пойми: менталистика – это очень сложная, запутанная наука без четких границ. Можно загадать любой результат и достичь его, если найти путь и быть при этом достаточно гениальным… или безумным, чтобы нащупать его. Поэтому не сбрасываю со счетов ни один вариант. Даже самый невозможный.

– Другое дело: зачем и кому это надо? – согласно заключил маркиз.

– Именно! Но не напрягайся – гениев, как и безумцев, не так уж много, и все они «на карандаше» у Империи. Тебе ли не знать?

Дориан ответить не успел – в дверь коротко постучались и не дожидаясь ответа, потянули ручку на себя. В комнату вошли двое. Первой в комнату вошла красивая девушка, известная в узких кругах, ее галантро пропустил вперед себя детектив Рэйден Андо. Ни вид привычно недоволен, но лицо чуть жёстче обычного – с прищуром, который не сулит ничего хорошего его собеседникам. По наккеру он сообщил, что приведет интересного свидетеля, но не уточнил, что это будет Каэли Рош.

Она двигается уверенно, но без нажима – так входят те, кто привык к вниманию. Волосы безупречно уложены, лицо выражает спокойную уверенность. Когда заговорила, голос показался чуть ниже привычного женского тембра – приятный, гладкий, обволакивающий.

– Добрый день, лорды, благодарю, что нашли время для встречи, – сказала и перевела взгляд на Казирина: – Мастер Ланг, рада видеть вас снова. Мы встречались на симпозиуме по этике магии Разума в Фориле, если я не ошибаюсь.

Казирин светские манеры использует редко, потому в ответ лишь едва заметно кивнул, смерил ее взглядом и подтвердил знакомство:

– Доктор Рош – разумеется, я вас помню. Занятно всретиться в таком неожиданном контексте.

Она чуть улыбнулась в ответ и слегка пожала плечами:

– Я преподаватель Академии и считаю своим долгом помочь следствию.

Маг чуть улыбнулся, а его дар, заполняющий все пространство практически незаметно поймал в фокус женщину. Что-то в ней настораживает, но мимолётно, рациональное мышление мгновенно нашло объяснение: доктор Рош – харизматична, уверенна, владеет голосом, мимкой и телом на высшем уровне. Она знает как говорить и что говорить – типичный случай успешной карьеристки с высоким уровнем дара и амбиций. С такими свидетелями всегда тяжело работать – много контроля над собой, мало промашек, за которые можно зацепиться.

– Маркиз Эйкен, рада видеть, – тем временем поздоровалась гостья с детективом, – как продвигается расследование?

– Как видите, госпожа Рош, – мужчина светски кивнул, – общаемся со студентами.

Остановившись у кресла, недалеко от Элизы, профессор садиться не стала. Дамы обменялись взглядами – орчанка ищет поддержки, а профессор ей успокаивающе что-то шепнула. А это уже очень интересно!

– Как раз об этом хотела поговорить, маркиз. Я пришла, чтобы прояснить ситуацию с Элизой Эртон – очевидно случилось недоразумение.

– Вот как? – Ланг заинтересовано вскинул бровь. Его сканирующее плетение тем временем стало фиксировать информацию из эфира, в попытке найти малейшие важные крупицы.

Внешне он никак не проявил беспокойства, но внутренне подобрался, как охотник, готовый выстрелить сразу в сердце жертве, что замерла прямо напротив. Разумница не может заметить его магию – выше на несколько порядков ее восприятия, но, несомненно, заподозрила – все менталисты в какой-то мере параноики. И если дело дойдет до схватки, Казирин готов нейтрализовать коллегу – у него в рукаве есть не один туз. Каэли, сколь бы не была гениальна, не сумеет ускользнуть от Императрских Когтей…

Она это прекрасно понимает, потому ее магический фон демонстративно ровный – почти как поднятые руки вверх ладонями к сильному. Элитная часть гвардии императора – не те люди, с которыми рискнут связываться простые смертные. И если Рош пришла, едва услышав имя Ланга… Это беззвучное согласие на сотрудничество и попытка убрать даже тень подозрения. Лучше прийти самостоятельно и все рассказать, чем ждать ареста Когтей – это сразу приговор.

– То есть я, наконец, получу какие-то пояснения? – подала голос Элиза, глядя на профессора со странной нотой узнавания.

– Думаю – да, – кивнула Рош и чуть улыбнулась. – Впрочем, с тобой мы пообщаемся чуть позже, когда господа нас отпустят.

– А нас отпустят? – облизала губы девушка.

– Если ответы нас устроят, – мягко сообщил Казарин, и атмосфера в комнате наэлектризовалась – часть его ауры, самого элемента перестала скрывать свое присутствие.

Дискомфорт ощутили все, но Каэли даже бровью не повела, словно давление коллеги по Спектру приняла с положеной долей смирения.

– Так что вы хотели рассказать, госпожа Рош? – вернул Дориан беседу в заявленное русло, он бросил быстрый взгляд на друга, молчаливо упрекая в ребячестве – эта мелкая провокация вряд ли способна напугать потенциального преступника.

Несмотря на то, что Разум ему недоступен, следователь может похвастаться великолепным чутьём. И сейчас он точно видит: свидетельница не нервничает и намеренно занимает подщчиненную позицию, почти белый флаг выбрасывает.

– Несколько лет назад ко мне обратилась мать Элизы – конфиденциально, вне протокола и мио официальных путей. Она рассказала своюнепростую семейную историю и просила помощи – дочь переживала непростой период.

– Вы не жили в клане, госпожа Эртон? – тут же сбил ритм рассказа Ланг.

– Все верно – я осталась с матерью, – подтвердила, – вне Семьи. что бывает редко, но так как орк у меня отец…

– Царящий матриархат создает прецедент – мать всегда имеет больше прав на ребенка, чем отец, – сразу понял, о чем речь Эйкен, – но вашей матери за вас наверняка пришлось выдержать не один бой, Элиза.

– Да, ей досталось и было непросто. В конце концов, суд принял решение в ее пользу, разрешив регламентированные контакты с кланом отца.

– Так что случилось? – вернул разговор в прежнее русло Казирин, с некоторым удовльствием отмечая недовольство Рош – управлять чарами голоса в диалоге гораздо сложнее, чем в текучем рассказе.

Это не магия, скорее – навык, близкий к волшебству или истинным талантам. Каэли хорошо одарили Боги, отсыпав не только красоту, магию, но и инетерсные способности, которые умная девушка успешно взяла под контроль и использует. Например, чтобы составить правильное мнение о себе, построить репутацию и карьеру. Голос и ораторское мастерство на этом пути – полезнейший и незаменимый инструмент.

– У меня случился приступ тяжёлой депрессии, – словно вспоминая, проговорила орчанка и посмотрела на преподавательницу, – но, кажется, это все, что я могу сказать…

– Это нормально, не нервничай, – Рош снова взяла слово, – в связи с разрывом с отцовским кланом случился кризис. Для орков жизнь вне рода бывает очень болезненным процессом – они не просто так селятся общинами, близко друг к другу, связывают семьи нечто большее родственных уз.

Сложная иерархия и взаимосвязи внутри орочьих кланов малоизвестны вне расы – это довлльно закрытая информация, хотя и не запрещенная. Культурными и даже некоторыми магическими особенностями, орки делятся с людьми и даже осели в некоторых человеческих городах, хотя им по-прежнему ближе степи и свободный кочевой образ жизни.

– Продолжайте, профессор, – поторопил Казарин, когда разумница замолчала, словно подбирая формулировку, – мы бы хотели услышать всю историю.

– Основная суть сотрудничества в том, чтобы помочь Элизе адаптироваться в мире людей, без поддержки клана. Прошу, позвольте оставить в стороне подробности: хотя бы намёк на этику – уже неплохо…

Небольшая шпилька в его сторону была проигнорирована. Все присутствующие понимают: доктор сейчас признаётся в нарушении не только закона, но и этики, за которую сама ратует. И это вовсе не шпилька, а скорее – намек. Оформлять протокол и предъявлять обвинения пока никто не спешит, но могут и раскрутить дело – Каэли понимает, если нет записи, то и признания притянуть и предъявить ей невозможно. А уж если сама Элиза не выдвинет претензий, максимум что грозит – это штраф за мелкую халатность.

Ланг жестом ладони позволил блондинке продолжить свой отчёт, показывая, что не собирается заниматься мелкими нарушениями. Дориан подтвердил это едва заметным кивком, но на всякий случай запомнил – у него есть небольшой рычаг давления на разумницу.

– Я согласилась провести коррекцию – разумеется, мягкую, без вторжения в базовые ментальные структуры. Всё строго в рамках личного запроса семьи. Нужно было лишь подтолкнуть тонкие тела к нормальному функционированию.

– В каком возрасте это случилось? – уточнил Дориан, отрываясь от сияющей проэкции экрана наккера.

– Пятнадцать. Подтверждения, боюсь, нет – все манипуляции проводились вне Института магической практики.

Казирин продолжил рассматривать орчанку, внимательно слушая рассказ Каэли – она стала описывать параметры ментального тела, мозговой активности и массу других тонкостей важных, при вмешательстве. Тут Рош села на своего конька и очень профессионально комментировала все нюансы: ее план работы, осенившую идею как обойти иммунитет. Ее докторская работа на тот момент как раз была на смежную тему.

Элиза выглядела сбитой с толку очень натурально. Или очень хорошо сыгранно? Легендарная чуйка Казарина недовольно ворчала, как гончая, не знающая какой след выделить из клубка возмождных вариантов. Впрочем, история выглядит правдоподобно и, возможно, Ланг предвзят – Рош ему не нарвилась ни раньше, ни сейчас. Дориану стоит её проверить, конечно, но в целом – реалистично.

– Элиза, вы помните это вмешательство? – поинтересовался он, безжалостно разбивая красивый ток речи разумницы – у него лично она вызывает глухое раздражение, хотя призвана располагать. Манипуляций он не терпит, даже тех, что можнт списать на харизму и хорошо подвешеный язык.

Девушка отрицательно качнула головой:

– Нет… не помню. Я… думала, что видела вас где-то еще, вне Академии, – признала она, глядя на Каэли. – Узнавала лицо, думала, что вы просто привлекли мое внимание манерой держаться. Только сейчас это… как будто стало на место.

Каэли опустила взгляд, почти с лёгкой грустью:

– Это ожидаемо – подростковый мозг часто вытесняет фрагменты воспоминаний после ментальной стабилизации, особенно если вмешательство было точечным и бережным. Я не хотела публичности – только помочь.

– Очень великодушно, – прокомментировал Дориан, склонив голову набок – он тоже мысленно ищет подвох. – Вы понимаете, что я буду вынужден протоколировать ваше признание?

– Если желаете создать проблемы госпоже Эртон и подарить неприятные воспоминания ее семье, – пожала блондинка плечами. – Вызовите в офис, я приеду и подпишу все бумаги. Не думаю, что вам придётся заводить дело, маркиз.

Женщина бросила короткий взгляд на студентку, Элиза в ответ помотала головой, показывая, что, конечно, не станет жаловаться и писать заявление на разумницу.

– Что ж, вы оказали помощь, за которую вам благодарны, – заметил следователь, но без особой теплоты.

Он снова посмотрел на наккер, и помрачнел:

УВЕДОМЛЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНО ТЕЛО. ЗОНА D3.

– Придётся прервать разговор, – коротко бросил он. – Рэй, идём! Казарин, оставайся здесь. Присмотри за Элизой и… прислушайся, если профессор Рош пожелает что-то добавить. Разберись в этих ваших ментальных штучках, пожалуйста.

Каэли вежливо кивнула, будто не обратила внимания на тон, а орчанка снова бросила на неё взгляд – напряжённый, почти болезненно преданный.

Когда мужчины ушли, наступила тишина. Казарин мысленно усмехнулся формулировке Дориана – ага, «прислушайся». Знать бы к чему именно. Грубо лезть все ломать – плохой вариант, а сама разумница справедливо заявит, что плетение замкнутое и снять его – то же самое что ломать.

– Ваша работа поражает, доктор Рош. Я впечатлён филигранной точностью. Не расскажете, отчего ваша сеть за столько лет не была поглощена сознанием Элизы и осталась на поверхности?

– Профессиональными секретами не делюсь, – улыбнулась та, присаживаясь на край стола. – Но намекну: я внесла в основной контур временной маркер. При попытках сознания вернуться в регресс, плетение всплывает. Очевидно, стресс в Академии пробудил тревожность – вот плетение и поднялось…

– Кажется, вы писали докторскую на эту тему? – мгновенно выудил информацию из эфира коллега.

– Да, вы правы.

– А не поделитесь ли ключами к вашей работе, доктор Рош?

– А вы бы поделились? – приподняла она бровь и холодно улыбнулась. – Приходите с ордером – и всё для вас.

В голосе женщины слышится едва уловимая насмешка, как будто она знает, что ордера не будет – оснований недостатчоно. Ведь даже Когтю нужны какие-то основания, которых Ланг пока что не видит.

***

Чадэна,

Одно из колец города

Часть респектабельного района столицы оцеплена Стражами – квартал с невысокой, но роскошной застройкой, который находится напротив живописного парка с озером. На территорию за периметром пропускают только по личным оттискам ауры, заранее внесённым в реестр – лишь группе, занятой в расследовании, разрешается войти.

Северин приподнял магическую ленту, пропуская Микаэлу вперёд так, чтобы она не наклонялась. Он недружелюбно покосилс на человека в форме младшего звена Стражей, стоящего рядом навытяжку – всего лишь патрульный, а задержал их на целых пять минут!

Мика сразу поняла, куда идти – белокаменный трёхэтажный дом с колоннадой, круглым окном мансарды и изящными декоративными балконами. Рядом с ним толпится больше всего людей, мигают аварийные огни спецслужб, от него же тянет неприятным «ароматом» тревоги.

– Дориан нас ждёт, – Ламер кивком указал направление.

Чуть в стороне от особняка маркиз лично изучает какие-то следы от аэра – примятая трава, отработанная магия – сидя на корточках и используя странный инструмент, напоминающий рогатку.

Микаэла кивнула и направилась туда. За всю дорогу до места происшествия они перекинулись всего парой-тройкой фраз. Напряжение нарастает, но времени выяснять отношения не нашлось. Потому девушка отвлеклась на предстоящую работу. Ее магия послушно выскользнула из тела и растворилась в местном эфире, она привычно отфильтровала мусор, задавая маркеры поиска.

– Убит известный адвокат по уголовным делам, – сказала негромко, так чтобы услышал только Северин. Мика почти на сто процентов уверена, что имя юриста известно парню, – боюсь тебе снова придется прощаться с кем-то знакомым.

Парень нахмурился и понятливо кивнул – он тоже не тешит себя надежой, что маньяк в этот раз выбрал кого-то чужого.

Эфир мгновенно дал Микаэле ворох деталей: Балазар Крайнц, сравнительно молодой, активный маг Духа. Интересный выбор для юриста – полезный, нетривиальный и успешный. Обычно одаренные этим элементом следуют иным путем, связанным с духовным развитием, но применить его можно и в иных направлениях. Погибший сделал прекрасную карьеру – хваткий адвокат, не проигравший ни одного дела! Ловелас, богат, беспринципен и непредсказуем. Был.

Дориан жестом попросил подождать и не подходить близко. Впрочем, здесь уже давно все затоптали, а эфир полностью поглотил возможные следы. Мика попыталась «отмотать» события назад, но безуспешно – оживленная улица, толпы людей и событий буквально растворили надежду на поиск.

– Мне бы более четкие запросы поиска, – пробормотала разумница, найдя только информацию, что адвокат сюда приезжал и входил в дом с целью…

– Тело нашли в одном из публичных домов, где он был постоянным гостем, – ввёл в курс дела сотрудник ОСР – вихрастый, рыжий и худощавый парень. Внешность и манера поведения относят его к той категории людей, которым может быть как шестнадцать, так и пятьдесят лет – вечно молодой, восторженный и увлечённый, – Это специфический закрытый клуб по интересам. А именно…

– Лис, заткнись, – посоветовал маркиз, завершив сканирование и отав инстурмент рыжему, – девушка и без тебя знает, какие бывают сексуальные девиации – она маг Разума. Приветствую, детки. Идёмте, поработаем, попробуем найти что-то новое.

– Как вышло, что пресса узнала обо всём первой?

– Вот поэтому я не люблю идиотов, – раздражённо сплюнул следователь, – Стражи наломали дров, упустили одного писаку. А он тут же устроил пожар в прессе. Мика, это тебе…

Наккер пиликнул – пришли какие-то документы.

– Внеси все показатели и полезную информацию, что сумеешь выловить. Бери Лиса, если понадобится помощь. Ламер – со мной, к телу. И расскажи, все, что знаешь о твоем защитнике: над какими делами работал и какие твои интересы представлял…

– А сейф Балазара тебе не открыть? – саркастично уточнил Ламер.

– А… – Мика хотела поинтересоваться, можно ли и ей пройти к телу, но наккер снова подал сигнал.

– А там тебе делать нечего. Все следы затоптали, эфир затянулся, – отмахнулся маркиз. – Или соскучилась по обезображенным трупам?

Верони качнула головой и тихо фыркнула – так бы и сказал, что хочет поговорить с Ламером тет-а-тет. Чего юлить?

Маркиз подключил разумницу к каналу, где команда начала собирать данные. Больших свершений от неё никто не ждет, но мышление магов Разума отличается от обычного, и потому Мика может заметить то, что другие упустили. И если к телу ее очевидно не зовут, значит и не надо. Девушка включилась в работу и сформировала целый пакет информации, чтобы отправить в чат – аналитикам пригодятся данные за сутки: кто и когда заходил, в каком натсроении и с каким посылом.

Стесняться или чувствовать себя не в своей тарелке Микаэла не собиралась. Уточнив, можно ли присесть на диван в роскошном холле, она принялась читать материалы от аналитиков. Дориан держит их в команде не зря – так быстро и без доступа к эфиру собрать данные надо уметь! Хотя, возможно, на такого адвоката у ОСР существует досье – связка регалий, наград, дипломов и скандалов. Это он защищал серийного убийцу и убрег от смертной казни?

Мика отказалась от помощи Лиса, который даже с некоторым удовольствием исчез в неизвестном направлении. Работы и без того много – и нянька ей не требуется. Итак, господин Крайнц…

– Не забывай есть, – прохладный голос Северина никак не вяжется со смыслос ситуации.

Мика поняла что прошло уже какое-то время, как она погрузилась в чтение все пополняющихся материалов по делу. Очнулась от своеобразного транса, в котором очень удобно обрабатывать огромные массивы информации, когда рядом на небольшой столик опустилась чашка с кофе и горка пирожных. Негромкий стеклянный стук выдернул разумницу в реальность.

Северина вообще не волнует ее удивление – парень придирчиво изучил сладости, едва ли не просветив их магией насквозь, и, похоже, остался доволен. Мика моргнула – она спит? Только что Темный Принц лично принёс с кухни кофе и тарелку пирожных для нее?

– Ущипните меня.

– Если не будешь нормально питаться после очищения организма, восстановление растянутых каналов и тонких слоёв ауры пойдёт медленно. Как и адаптация, – скучающим тоном пояснил он. – Ты сегодня толком не обедала – всё сожрал эльф.

– Хм… – Мике показалось или это была претензия? Но увы, больше никаких эмоций в свой спитч он не подпустил.

– Твоему организму требуются белки, жиры, углеводы и микроэлементы. Поэтому, будь добра, перекуси. Сладкое – вариант так себе, но лучше, чем полчашки морса и два укуса мяса.

Посчитав миссию выполненной, Ламер бросил на соседнее кресло свой пиджак и направился к суетящимся криминалистам. На ходу он подворачивал рукава белой рубашки, обнажая красивые предплечья. Его магия неторопливо просыпалась: в волосах, и местами на коже мелькали тёмные полосы живой тьмы.

Вряд ли кто-то заподозрил бы, что с ним что-то не так, кроме Микаэлы – она по неизвестным причинам видит больше. По спине, которая чуть напряженнее, чем раньше, по взгляду чуть… печальнее обычного?

– Заботливый, – с тщательно отмеренной ноткой зависти прозвучал голос справа.

Красивая женщина присела напротив так, как может это сделать только высокоролная леди, у которой даже выпавший волос летит к земле с грацией и достоинством. На ее лице сияла милая улыбка и подходящая случаю нейтральная вежливость. Эфир не двигается вокруг ни нее ни на йоту – полностью закрыта, чего и следует ожидать от высокородной.

Своей репликой и нежданным появлением она отвлекла Мику от анализа: это Северин так извиняется или снова издевается?

– И, безусловно, красивый, – добавила незнакомка. – Впрочем, подобные достоинства редко остаются без внимания. Особенно у тех, чьё положение заранее определяет круг возможных привязанностей.

Она едва заметно улыбнулась. – Такие союзы, как правило, не бывают случайными. Будущую партию выбирают задолго до того, как появляется место для чувств.

– А вы? – Мика с намёком приподняла бровь, намеренно нарушая все мыслимые правила этикета. Не со зла, но с нотой глухого раздражения – эти рассуждения в духе «ты ему не ровня» утомили до крайности. И у Микаэлы есть занятие лучше, чем выслушивать завуалированные намеки.

Аристократка, вне всяких сомнений, не желает как-то задеть простолюдинку своими словами – ей такой смысл даже в голову не приходит. Всего лишь озвучила обычный для ее круга факт, даже с ноткой сожаления или сочувствия. На этом фоне ответ разумницы выглядит даже еще более грубым, чем кажется сразу – невежество и отсутсвие манер призваны отпугнуть даму «золотой крови6». Она должна подумать, что простолюдинка заносчива и обидчива и недостойна даже пары слов, не то что внимания леди.

Но выдержка у незнакомки оказалась железная – она даже бровью не повела на бестактность.

– Герцогиня Даниша Лайонир, – женщина протянула ладонь в тонкой перчатке для рукопожатия.

Мика удивилась, но сменила настроение – если леди хочет побеседовать:

– Микаэла Верони, студентка Академии и консультант ОСР. Приятно познакомиться, леди, – представилась она ровно, без эмоций.

Её острый взгляд почти чёрных глаз завораживает. Микаэла поднялась, пожала её тонкую, но крепкую руку, не отводя взгляда. С аристократами, как с хищниками – дашь понять, что боишься или стоишь ниже – сожрут и не подавятся.

Только потом она новым взглядом оценила тёмно-синее платье простого кроя из гладкого шёлка: идеально облегает фигуру, подчёркивая идеальные пропорции. Украшения с крупными камнями говорят о высоком статусе, макияж безупречен – хотя и немного неуместен для дневного времени. Но более всего о её положении кричат осанка, манера держаться и туфли из чистейшего аланита. В глубине прозрачного хрусталя танцуют искры магии.