Свет маяка

– Трогательная забота, – Мика откинула волосы за плечо, – благодарю, но не нуждаюсь. Ты же в курсе? В конце семестра меня выкинут из Академии, независимо от оценок. Опекуны отозвали оплату за следущее полугодие. Где я возьму сумму для оплаты оставшихся трех5?

– Академия даст тебе скидку, – невозмутимо уведомил один из преподавателей. А когда девушка округлила в удивлении глаза, пояснил: – как я куратор твоей группы, я присутствовал при решении этого вопроса и выразил мнение, что терять такую талантливую студентку – грешно. Граф Кассегрен великодушно оставил оплату до зимы. Так как возврат средств посреди учебного процесса неудобен. Таким образом, ты можешь спокойно продолжать ползти до сессии. А дальше Академия предоставит тебе скидку или откроет кредитную линию. Проценты будут грабительскими, но ты сможешь остаться и отработать после выпуска. Все бумаги по этому поводу тебе приут позже – скорее всего, декан сам захочет с тобой поговорить и вызовет.

– Но… Я… Хэлл, это…

– А пока ты подбираешь слова благодарности замечательному мне, позволь выразить надежду, что ты таки закроешь эту демонову сессию и не опозоришь куратора! И не надо на меня так смотреть, будто я – лучшее, что случилось с тобой в этой жизни, – не отказывал себе Хэлл в веселье, – очень хочу увидеть, чем все закончится.

– Закончится что? – наконец совладала с собой разумница, – и спасибо, Хэлл. Ты не обязан помогать.

Вместо слов благодарности Микаэла послала ему эмоциональный импульс – теплую ментальную волну. Признательность, тепло, облегчение, немного нежности, горячую, живую благодарность.

Эльфы очень эмпатичны. Такое «спасибо» они воспринимают лучше слов.

Магия девушки чуть тронула его волосы, собранные в витиеватую вязь кос и фиолетовые глаза сверкнули – он прикрыл их на секунду, улыбнулся и вернул ей шкодливый воздушный поцелуй. И вернулся к диалогу, будто ничего не случилось:

– Чем закончится ваша с Северином эпопея, разумеется. В конце концов, я приложил к этому руку.

– О, этот… – разумница проглотила острое слово, – он в своём репертуаре.

– Ожидаемо. Дай угадаю: вы разругались, и ты теперь вне себя?

– Как с ним вообще можно общаться?! – прошипела не хуже змеи, – в жизни не встречала таких отморозков – ходячий диагноз!

– Не ворчи, – эльф подцепил яблоко с её подноса и смачно откусил, – это его обычное состояние.

– Кстати, о нормальности – с чего ты вдруг занялся благотворительностью? Из-за одной ночи? Тогда тебе пора оформлять опеку над четвертью женщин столицы. Или мужчин тоже в счёт?

– Обижаешь, – он снова хрустнул. – Как минимум – над третью. Обоих полов.

Микаэла едва не расхохоталась, сделала паузу, запихнув в рот пару кусочков тушёного мяса. Но промолчать не смогла:

– И ты до сих пор жив с таким графиком?

Ехидничает исключительно по инерции, улыбка её потеплела, девушка чуть расслабилась. Отказываться от помощи было бы очень глупо, но природная подозрительность не дает легко поверить в бескорыстие.

– Твой ученик сумел меня удивить, – признала, – а потом, в силу своей твердолобости, помноженной на вседозволенность, буквально изнасиловал меня в душу!

Мика снова чуть не зарычала – злость вспыхнула мгновенно. В глазах сверкнули зелёные искры магии, а стол мелко задрожал от эмоциональной волны. Эльф невозмутимо придержал столешницу, подвинул ей стакан с прохладным морсом и уточнил:

– Расскажешь?

– Вин-вин? – азартно предложила, – я расскажу, что это было, а ты ответишь на несколько моих вопросов!

– Посмотрим, – ушастый не обещает, но улыбка его стала плутовской: – Колись! Готов уши заложить – рассказ будет фееричный! Не зря же ты пытаешься превратиться в огнедышащего дракона… Северин в очередной раз выкинул финт в своём стиле?

– Насколько хорошо ты его знаешь?

Разумница не стала спорить. Наверняка, между этими двумя есть не только клятвы, но и крепкие отношения. Возможно – специфические. И разумница не собиралась переступать через это.

– Иногда кажется, что даже лишку хватил, – сыронизировал эльф в ответ и улыбнулся девушкам неподалёку – он и Мика привлекают внимание публики. Потом перевёл взгляд на собеседницу и уже серьёзно добавил: – Очень хорошо, Мика. У нас есть общее прошлое и даже врагов мы поделили пополам – он мой побратим.

– Угу, и части трупов спрятали в разных концах континента, – быстро успокоилась разумница.

Обалдела от степени близости эльфа и человека – это уникальный случай! А спрашивать подробности слишком неприлично – это кровное, добровольное родство…

– Ладно, слушай. Надеюсь, я не выдам сейчас какую-то жуткую тайну…

Сделала паузу, глотнула морса и – без опасных подробностей – рассказала всё с самого начала. Как отлавливала Северина, как придумывала свой план, как во дворце Ламер почему-то согласился на сотрудничество. И про контракт и про Безвременье, про первую тренировку…

По реакции эльфа ясно – знает своего побратима как облупленного, потому может предсказать не хуже оракула, как всё было дальше. Ушами он клянётся, как же! Наверняка специально подставил Микаэлу, чтоб впоследствии поржать с того, как будет добиваться своей цели.

Но Мика не сердится: не получается воспринимать Хэлла как опасного, хоть ты тресни! Совершенно неожиданно поймала себя на мысли, что доверяет ему.

Эльфы редко заводят друзей и товарищеские отношения среди других рас. Если кого-то выделяют из толпы – это говорит об особом отношении. Душевном. А уж называют побратимами только тех, с кем довелось пережить нечто особенное.

С какого-то перепуга Микаэла для Хэлла стала особенным человеком – это ощущается между ними. Сложно объяснить: как и все в Паутине Миров, разумные связаны друг с другом незримыми связями, создавая еще более запутанную сеть из нитей разной толщины, цвета, качества. Мика, как маг Разума, может иногда увидеть такие связи, или почувствовать – редко, потому что это сложный и очень нежный инструмент, капризный и почти разумный. А еще, его скрывают многие слои магии, щитов, мыслей, миллионы жизней. Но сейчас Микаэла завороженно наблюдает как между ними протянулась сияющая ниточка, как паутинка покрытая утренней росой. Непроизвольно губы девушки сложились в теплую улыбку.

– Хватит веселиться, гад эльфийский! – моргнула, и чудо пропало с глаз, но осталось в сердце.

Хэлл смеялся. Нет, не так – он ржал! Студенты оборачивались и косились, некоторые откровенно пялились. Но разве ушастого смутишь?

Мика почти в лицах показала, что было после растиражированного прессой танца во дворце. Ушастый в ответ подколол её несколько раз цитатами из жёлтых газет. Сволочные журналисты красочно описали взгляды и нежные движения «молодой влюблённой пары».

– О, я даже не ожидал, – немного успокоился он, а девушка закатила глаза, бездумно размяла кисть руки, которой сжимала помятую вилку – болит. – Так что случилось после? Чем он так обидел, что вся звенишь?

– Не хочешь поделиться информацией о Ламере? – закинула удочку.

– Прости, не в курсе, какие цветы он любит и носит ли кружевные стринги, – взгляд Хэлла стал внимательным и серьёзным, вопреки шутливому тону.

– Конечно, цветы любишь ты. А кружево – вообще обязательная статья расходов, – фыркнула в ответ.

– Вот видишь, как я открыт миру! – он заметил излишнее проявление силы и помятый столовый прибор. Без слов потянулся, взял руку Микаэлы и стал аккуратно разминать.

Да уж, информатор из эльфа тот ещё. Повисла пауза, Хэлл о чём-то думал, а потом пристально взглянул на собеседницу:

– Судя по некоторым изменениям твоей ауры…

– Догадки оставь при себе! – интуиция подсказывает, что лучше вслух не произносить.

Пауза. Блондин нахмурился. Наверняка догадался, в какой обёртке друг и ученик подал изменения Микаэле.

– Согласен, он перегнул, – Хэлл вздохнул и не стал больше комментировать.

Мудро предпочёл оставить разборки виновным. Хэлл изначально демонстрирует политику невмешательства – если не считать свой ключевой совет.

– Он всегда так себя ведёт? – чуть прикрыла веки, наслаждаясь массажем рук.

Без магии, только плавными бережными движениями, Хэлл расслабляет сведённые мышцы в кисти.

– Спроси его сама.

Эльф глянул куда-то мимо девушки.

Ну конечно, как может быть иначе! – Северин Ламер собственной персоной вошёл в столовую Академии. В окружении свиты: несколько однокурсников, которых часто видят с ним и называют друзьями.

Мика проводила взглядом компанию – они предсказуемо направились к излюбленному месту у большого окна. Там стоит несколько столов, которые часто пустуют: их почему-то никто, кроме этой компании, не занимает. Разве что Кай со своими друзьями, но тех в столовую заманить непросто. «Брат», кстати, пока не появлялся в их общем блоке – похоже, ездит в семейное гнездо.

Северин лениво оглянулся, пересёкся глазами с Микой и… проигнорировал. А вот Хэлл удостоился вежливого кивка.

– Дай угадаю: вы договорились не замечать друг друга в Академии?

– Угу, – она отвернулась от компании, которая заняла места и определилась, кто пойдёт за едой.

– Тебя это смущает?

– Не особенно. Скорее злит самомнение парня, который мнит себя звездой.

– Хм… Думал, ты на подобные мелочи не станешь обращать внимания: как менталист – зришь в корень и все такое, – помахал пальцами в вощдухе Хэлл.

– Именно потому мне кажутся смешными подростковые правила и стремление сохранить статус-кво, – закатила глаза разумница. – Кому есть дело до «избранных»?! Откуда вообще у студентов есть время оценивать, анализировать, фанатеть и вешать ярлыки? И обращать внимание на то, с кем и когда пересекаются любимчики… Хэлл, это же глупости!

– Считаешь себя выше этого? – он улыбнулся тепло, чем в очередной раз привлёк внимание девушек неподалеку. На самом деле, как только красавчик вошёл, женские взгляды оказались направлены в его сторону. Подобное внимание преследует всех ушастых – очень уж удачно они получились у демиургов. Красивые!

– Именно! Мне не нравится быть такой частью социума. Лично мне нет дела до фанаток Северина, его друзей, компании и неформального статуса в Академии. Так же как и до остальных популярных и не популярных людей. Понимаешь?

Мика не лукавит – она знает, что для социальной жизни важны внимание и статус, внешность и талант. Люди хотят быть причастными к чему-то яркому, интересному и необычному – им нравится создавать кумиров и выделять авторитеты. Но большая часть этого внимания довольно токсичная и тяжёлая (не сама по себе, а в общей массе). Поэтому ей, как менталисту, непросто находиться в фокусе чужих взглядов, и именно этот уже почти традиционный уклад бесит. Несколько облегчает ситуацию то, что студентов очень много – тысячи, среди них немало популярных личностей, и за учёбой и повседневными делами сияние «звёзд» постепенно меркнет.

– И что же в таком случае тебя волнует?

– Его отношение, – проворчала Микаэла, – ко мне лично.

Эльф хмыкнул и вскинул брови, но не в удивлении, а скорее… будто разумница подвердила какие-то его внутренние догадки. Но комментировать он не стал, предлагая девушке высказаться.

– Это странно выглядит, не находишь? Вообще все, связанное с Ламером. Смотри сам – он учится по совершенно странной программе. Что он среди студентов Академии делает? Явно не за обучением пришёл!

– Исследует, – негромко вставил слово эльф и настойчиво удержал запястье Мики, не давая распалиться эмоциям – его тепло окутало руку и подарило массу сенсорных приятностей. – Продолжай, пожалуйста.

– Да… Потом он демонстрирует магию, – запнулась, – о которой я даже не слышала и не понимаю: по каким алгоритмам она работает? Да там тысяча вопросов! У него словно разные личности в голове: то он ленивый аристократ студент, то очень образованный ученый, владеющий запрещенными знаниями. Хорошо – это принимается… Воин Лабиринта и адреналиновый наркоман в одном флаконе – это тоже можно еще как-то переварить. Но как тебе амплуа злобного властелина с маниакальными приступами! И после этого всего – вдруг ведёт себя как подросток с огромными комплексами! Бред же! Я уж молчу про его особенную ненависть ко мне лично!

– Считаешь, Северин тебя ненавидит?

Монолог Хэлл выслушал спокойно, в некоторых местах ухмыляясь, словно прекрасно знает, о чем речь. Видимо, не одна Микаэла пострадала от перепадов настроения противного блондина.

– Хм… – на миг задумалась она и поняла, что понятие «ненависть» не полностью отражает все грани запутанных отношений. – Иногда – я абсолютно в этом уверена. А порой кажется, что…

– Что? – он чуть подался вперёд и таинственно сверкнул фиолетовыми очами.

– Забей, – отмахнулась Мика и тяжело вздохнула.

О поцелуе она не рассказала и собиралась оставить этот момент в тайне. Слишком сильно он впчеатлил и оставил после себя противоречивые, почти фантастические эмоции и мысли. То, что сама разумниуа не может произнести ни вслух, ни мысленно.

Невольно взгляд то и дело соскальзывает на предмет обсуждения – Северин Ламер с нотой равнодушия наблюдает, как девушки из компании закидывают крючки флирта.

– Неприятно это, понимаешь? Словно он свысока плетёт какую-то манипуляцию, а я – наивная фанатка, которая только и ждёт момента, чтобы его скомпрометировать! Фу…

– Ты мало похожа на фанатку, – ответил Хэлл, а потом ехидно фыркнул: – недавний опыт сталкерства мы тактично проигнорируем.

– Иди ты! – беззлобно послала и снова сунула вторую ладонь для массажа, – Эти дурацкие правила, которые он выставил вообще не вписываются ни в одну из его масок. Быть подростком с комплексами Северину настолько не идет, что даже оскорбительно!

– Угууу…

– Не может его волновать, что нас увидят вместе – всегда было всё равно, кого припишут в любовницы! Даже если мое имя рядом с его – это позорище, поздро дергаться! Но нас и без того в сплетнях прополоскали, а ему до этого дела нет – даже юристов не привлек! Явное противоречие! Вот… Не улыбайся так противно, Хэлл! И не молчи!

– Противоречие, – согласился эльф, раздражая односложностью.

– Но ты ничего не скажешь, – мрачно резюмировала Мика.

– Не скажу.

– Толку от тебя, конечно… А этот его дядя! Знаешь его?

– Знаком, но не близко. И да, Атрэас провернул грубую провокацию – наверняка он в курсе сплетен журналистов. У Северина с ним сложные отношения, так что выходка дядюшки не сказать, что очень удивительна.

– Северин не ответил на мои вопросы, отмахнулся. А я накричала и…

Микаэла замолчала, переводя дыхание. Осознала, как всё звучит вслух – и захотелось постучаться лбом об стол. Элиза бы сейчас громко хохотала и сама постучала подругу по лбу. Воспоминание о ней больно кольнуло – ей очень не хватает Лиз…

– Все это как в плохой драме! И мне вроде наплевать. Должно быть наплевать… – разумница очень хочет относиться к Ламеру равнодушно, но пока что получается плохо.

– Угу, тебе настолько наплевать, что едва сдерживаешь обиду и раздражение. Причём эмоциональная часть беспокоит гораздо больше, чем прямые действия Северина на тренировке, – глубокомысленно покивал Хэлл и погладил её запястье большим пальцем. – Да, теперь всё ясно.

– Ой, не начинай – сама все вижу, – она закрыла лицо руками и тихо прорычала сквозь зубы от неудовлетворения.

– Так что ты, в конечном счете, хочешь?

– Чтобы все было, как я хочу! – рассмеялась невесело Микаэла.

Эльф усмехнулся, оценив шутку и снова забрал ее руку в свои ладони. Едва заметная ниточка магии действует умиротворяюще – как шум дождя по стеклу, или треск дров в камине. Он не произнес вслух, но он знает что случилось в тренирововчном зале. Иначе не стал бы аккуратно вплетать в свой массаж капельку Порядка.

– Ненавижу его за сам факт появления этой ситуации вообще! Хоть это и жутко неррационально и нелогично. – Верони откинулась на спинку стула и слегка повернула голову, взглянув на дальний стол. – И за то, что не получается наладить контакт, потому что этот сукин сын активно мешает!

– Мерзавец, однозначно, – подтвердил Хэлл очень серьезно: – посмел сопротивляться.

Оба синхронно взглянули в сторону парня. Северин невозмутимо общается с друзьями, бросая редкие реплики. Но все слушают, словно ради него одного собрались. Две девушки сидят в обнимку с его приятелями, а третья – рядом с Ламером и пытается привлечь царское внимание. Не слишком успешно.

– Ненавижу, – сердито повторила Мика, глядя на его профиль: – за то, что заставил меня о нём думать! – пауза: – И произнести это вслух.

Эльф весело расхохотался.

Студенты в очередной раз дружно обернулись, включая и ненавистного Темного Принца. Хэлл поднёс к губам ладонь Микаэлы и ласково чмокнул в запястье. Прямо у всех на глазах! А потом ещё раз – когда Мика попыталась вырвать руку.

Она с огромным трудом сдержала желание как минимум оторвать уши насмешнику! Она собралась высказать все, что о нем думает, но эльф успел первым:

– Я в восторге – это блестящая месть! Узнаю Северина! И даже немного горжусь!

– Месть? – изогнула брови с недоумением. – О чём ты?..

– Все еще не догадалась? Ну же…

Хэлл проникновенно заглянул ей в глаза, снова потянулся к подносу с едой, стащил кусочек шоколада, очень заразительно откусил. Вид у него при этом жутко загадочный и довольный. Мика даже подумала воткнуть в него помятую вилку – для повышения коммуникабельности. Но…

Её осенило!

– Вот подонок! А я-то какова… Умка, демон его сожри!

Теперь настал ее черёд негромко рассмеяться и изобразить аплодисменты. Боги, как же это странно, очень нездорово, но… забавно!

Неприятная длань злости, сжимающая её грудную клетку ровно до сего момента, разжалась.

– Ты посмеялась над ним минимум дважды, – произнес друг, – во-первых, раскусила любимый образ маньяка, в день, когда его преследовала до старого поместья. Во-вторых, вынудила стать твоим кавалером на аукционе, тем самым потопталась по его самолюбию.

– Как-то не сильно он сопротивлялся, – сукептически хмыкнула девушка.

– Азарт, соблазн и игра, милая моя разумница. Покажи мне мужчину, который отказался бы от твоего предложения, – с легчайшей пошлой ноткой намекнул эльф.

– Ты Северина с кем-то путаешь – от моего предложения он откажется, даже если…

– По-моему это ты, упорно зажмурившись, отрицаешь очевидное, – перебил собеседник, а потом продолжил основную мысль: – но основным поводом для мелкой мести можно считать вопиюще бесстрашное поведение и попытку доминировать. Северин привык, что его боятся, уважают и считаются с мнением, а тут ты – со своим отсутствием инстинкта самосохранения! Но тебе оказалось мало и ты буквально ворвалась в его личное пространсво и… Словом, пощади гордость нашего гордого сына… хм, – эльф поперхнулся, притворно закашлялся, – сына магии Смерти, да. Но есть ещё и в-четвёртых, и даже в-пятых. Но я не скажу – пусть будет сюрпризом.

Мика подозрительно сузила глаза, переваривая весьм монолог. Он полностью перекликался с ее собственными выводами, за исключением нескольких акцентов, которые Хэлл сместил. Получается, Северин мстит за доставленное ему неудобство?!

– Ты заставила его думать о тебе. Учитывая твою внешность, – представитель дивного народа смерил её нарочито пошлым взглядом и сногва откусил шоколадку, – мысли наверняка очень постоянные… и твёрдые.

Вот же! Зараза ушастая! Мика прикусила губу, чтобы не рассмеяться, а потом потянулась за стаканом с недопитым морсом – в памяти всплыл злой поцелуй, тепло его тела, крепкие руки. Бездна!

– Иди ты! – беззлобно послала: – Месть, конечно, тонкая и даже забавная местами. Но принимать за меня столь серьезные решения жизни и смерти, не входит в рамки приемлемого.

– Не входит, согласен.

Даже если частично Хэлл прав и его наглый друг развлекается: дурацкие пункты договора, мелкие пакости, вроде запертой квартиры и ехидного прозвища – это вполне может быть. Но другие дейсвия уже не укладываются в эту линию: ни поцелуй, ни «чистка», ни странные эмоции, что проскальзывают в сторону Мики.

– Кстати, как так вышло, что у Северина ментальная защита несовершенна?

– У него? С чего ты взяла? – удивлся Хэлл, – Да там веселее, чем у орков и драконов наверчено, Мика! Поверь, Северина сильно проще убить, чем влезть в голову. К менталу у него особенно трепетное отношение, в силу, хм… особых обстоятельств.

– Если недоученный маг Разума третьего курса может уловить отголоски его ментального поля, то это прям плохие новости для его «веселой» защиты, – задумчиво сообщила девушка, размышляя о том, что побратим знает о чем говорит.

– Ты чувствовала его? – подобрался тот мгновенно, – тогда в «Сияющем», когда приглашала в гости к себе в голову, или?..

– Или.

– Делааа, – как-то даже с восхищением протянул Хэлл, качаясь на стуле.

Она оглянулась на мага Ламера и снова поймала его холодный взгляд. Он практчески не скрываясь пристально следит за их беседой, и выглядит при этом очень неприятно. Не как обычно – недовльное лицо, а словно действительно зол. В других обстоятельствах и с другими персонажами Микаэла бы предположила ревность – очень уж сверкают грозовой фронт под хмурыми бровями.

Девушка рядом с ним вяло ковыряет свой салат и стреляет глазками. Разумница злорадно подумала, что сейчас парня это вообще не интересует. Мика с Хэллом они выглядят более интересным объектом: такая себе романтичная парочка, открыто демонстрирующая свои чувства.

– Ты знаешь, – Хэлл нагло поддерживает этот милый спектакль, флиртуя – как иначе со стороны понять его прикосновения и улыбки? – В этой битве я поставлю на тебя! Уверен, ты отыграешься.

– Убью… – тихо пообещала она.

– Не настолько драматично, – предположил эльф, а потом наклонился и чмокнул её в нос. – Мне пора! Держи в курсе новостей и обращайся в случае чего.

С этими словами он поднялся и своей легкой уверенной походкой направился к выходу. Ожидаемо, эльфа провели глазами все посетители столовой. Он лучезарно улыбнулся Мике, когда обернулся, и послал воздушный поцелуй, буквально переключая внимание на нее. Гад! Разумница закатила глаза и решила, что ей тоже пора – аппетита всё равно нет.

– Ты встречаешься с Мастером Хэллораниэлем? – не выдержала студентка за соседним столиком и громким шёпотом задала волнующий вопрос. Вся столовая навострила уши.

– О чем ты? – вскинула брови Верони.

– Он тебя так нежно держал за руку, – протянула симпатичная девушка со знаком стихии Земли на лацкане пиджака, – и поцеловал на прощание.

– Мы друзья, – суховато сказала Мика.

– Это на него ты променяла Северина? – поинтересовалась другая девушка – брюнетка с густыми волосами до плеч. – В принципе, я тебя понимаю…

– Но Тёмный Принц такой загадочный… Зря ты так! – подхватила ее подруга.

– Но Хэлл – преподаватель! И наверняка более опытный! – вернулась в диалог самая первая рыженькая студентка, – Девчонки, всё верно Верони сделала! Долго они вместе не будут, но пользы, несомненно, больше!

– И Хэлл такой милый!

– Стоп, девочки, – Мика опешила. – О чём вы вообще?! Мы просто друзья.

– Ну да… – не поверили подружки. – И с нашим Тёмным Принцем тоже, конечно, друзья! Не зря же он недавно за тебя сражался.

– О Паутина, – вхдохнула глубоко.

Дабы сберечь рассудок, Мика решила уйти, пока не поздно. Что и следовало ожидать – слухи разлетаются со скоростью звука! Со смешанными чувствами покинула столовую, чувствуя, как взгляды прожигают спину. Особенно один – стальной: уже у выхода их внимание пересеклось. Северин сразу же презрительно отвернулся к друзьям и приобнял девушку под боком.

– Чтоб у тебя наступили вечные полшестого! – пробурчала.

А когда вдохнула свежий воздух улицы, отбросила негативные мысли и приняла решение посмеяться над ситуацией. С чего вообще стала такой чувствительной? Нужно время, сон и секс! На этой мысли Микаэла скривилась – найти время для интрижки не получится при её плотном графике.

Наккер на руке завибрировал, перед внутренним зрением появился образ Дориана Эйкена. Он отрывисто сообщил, что найден ещё один труп и нужно приехать в офис ОСР. Сердце разумницы забилось сильнее, а все глупости мгновенно вылетели из головы.

Оглянулась на вход в столовую и на миг замерла, решая, звать ли Ламера. Наверняка ему пришло аналогичное сообщение. Но действия не понадобились – парень сам вышел из здания. Мгновенно заметил ее и спросил:

– Со мной поедешь?

Глава 5

Музыка для атмосферы: «Afterglow» by Smash Into Pieces

Академия Аэран,

Территория академического острова

Комнату отдыха для преподавателей временно переоборудовали под штаб следствия ОСР. Пожалуй, это единственное помещение в здании, где ещё пахнет мирной жизнью: витает аромат крепкого чая, сладковатого печенья и полированной древесины. Большая гостиная с эркерами обставлена со вкусом, для комфорта души и тела: удобная мягкая мебель, обитая приятной тканью, ковры, приглушающие звуки, мягкие оттенки отделки. Даже чайный сервиз на низком столике и плед, небрежно брошенный на спинку дивана, создают ощущение уюта и домашнего тепла. В большом камине потрескивают дрова, а у стены приятно тикают высокие напольные часы.