Свет маяка

Тьма послушно растворилась, а Мика задохнулась от болезненного прикосновения жидкости к невероятно чувствительной коже. Поперхнулась воздухом, охнула и с трудом смогла свернуться в позу эмбриона. Через минуту едва не заплакала от облегчения – стало легче.

Она точно не снимала одежду, видимо за нее это сделал Северин – куча тряпья валялась в углу. В ней смутно угадывалась супер прочная ткань для тренировочных комплектов. Неопределённый цвет и обрывки указывали на то, что форму банально разрезали на ленты.

– Ненавижу тебя… – прошептала хрипло, наблюдая как кровавое пятно расходиться в воде от ее тела.

– Сильное чувство. Я польщен… – Ламер с силой провел по осунувшемуся лицу и вышел вон.

***

Академия Аэран,

Территория академического острова

Детектив Андо неторопливо шел по территории Академии и куря сигарету.

Мерзкая погода во второй половине осени удивительным образом украшает учебное заведение Аэран. Настолько что даже неромантичный сотрудник Особой службы расследований с неким удовольствием оглядывается. Впрочем, он пытается успокоить нервы, ибо только что его просто отослали прочь!

Нет, Дориан, разумеется, придумал отличный повод удалить помощника от допроса девчонки – приказал еще раз опросить вероятных свидетелей убийства Кайи Данрес. Просто предлог!

– Какого гнилого хрена?! – возмутился сквозь зубы и сплюнул на влажную брусчатку.

Эйкен сумел получить в свое временное распоряжение сильного разумника и мгновенно отстранил от основных дел самого Андо. Хотелось бы ему самому знать: это уязвленная гордость играет или Дориан действительно его задвигает?

Разумеется, повторный опрос ничего существенного не дал. Студенты и работники Академии благополучно проворонили исчезновение девушки у себя под носом. Последним ее видел уборщик: саламандра – так называли студентку за сильный огненый дар – перепрыгнула ведро с грязной водой и побежала по коридору дальше. За углом она с кем-то заговорила, но полотер не мог описать даже какой тональности голос, и был ли он вообще. Он слышал только Кайю.

– Была ли она испуганной, рассерженной? – вздохнул детектив, записывая показания, – дайте мне хоть что-то, уважаемый…

– Нет-нет, детектив. Магичка не сердилась, – почесал затылок мужчина и нахмурился, – она вроде… знакомого увидела. А может она того… по наккеру говорила?

– Может, – коротко согласился Рэй и пошел искать следующего свидетеля, а еще лучше – курить на улицу.

Во дворе много студентов – обеденное время. Они снуют мимо, бросая иногда взгляды на детектива – выглядит он больно типично для своего рода деятельности. Слухов, вероятно прибавится.

Раздражение и неприятный осадок смешались в душе и раздражают. Мужчина не может понять что происходит: он знает что Эйкен старательно ищет крысу в их отделе, хоть и делает это аккуратно. Неужели Андо попал под позрение?

– Детектив? – его окликнул приятный женский голос.

Красивая блондинка с коротким каре уверено подошла к нему и тоже достала сигареты. Каэли Рош не изменяет себе – всяв белом: узкая юбка до колен, с разрезом, блуза сквозь которую нарочито видно белье, длинное пальто и остроносые сапоги.

– Добрый день, госпожа Рош, – протянул ей зажигалку с высоким огоньком детектив.

Та подкурила и неторопливо затянулась. Ее прохладные глаза не отрываются от мужчины.

– Я слышала, вы снова опрашиваете свидетелей.

– Да, хотелось прояснить некоторые моменты, – не стал отрицать Рэй, – а вам есть что сказать по делу?

– К сожалению, нет. Но, возможно, как маг разума я могу оказать помощь. Тем более, что вы совсем скоро выйдете на меня.

Провокационная фраза прозвучала легко и непринужденно, потом она кивнула в ответ на приветствие знакомых студентов и замолчала. Рош не собиралась говорить при свидетелях.

– О чем вы? – мгновенно подобрался детектив.

– Давайте пообщаемся где-нибудь в более теплом месте, Рэйден. Могу я вас так называть? Это давняя история и я хотела бы по возможности оставить ее в прошлом. И желательно не столкнуться в расследовании с братом…

– Вы же понимаете, что каждое ваше слово я внесу в протокол?

– Конечно, – улыбнулась, – просто предлагаю где-нибудь присесть. Или если хотите, можем сразу направится к маркизу Эйкену и Казарину. Он мой коллега, мы были знакомы еще на заре моей карьеры.

Рош словно смешалась на миг. Всем своим видом демонстрируя нежелание второго варианта беседы. Профессор хотела приватной беседы, а Рэй не увидел причин отказывать ей в этом.

– Что ж, идемте, присядем где-нибудь, госпожа Рош. Надеюсь, вы сможете объяснить свое странное заявление.

Глава

4

Музыка для атмосферы: «Set Fire to the Rain» by No Resolve (Adele ROCK cover)

Флэшбек

Локация неизвестна.

Зал обучения.

Отмокала в бассейне долго.

Очищая воду магией снова и снова, лелеяла обиду, боль, смущение, непонимание. Микаэла проклинала все и всех, а потом с остервенением терла кожу мочалкой, и вытирала слезы и снова терла. По мышам еще пробегали небольшие искорки боли, но теперь это так странно… Приятно, что ли. Чувствовать себя живой, не агонизирующим куском мяса.

Невозможно передать всей палитры эмоций, которые возвращались к ней. Как чувствительность в онемевшие конечности – множественным покалыванием и неприятным песком. А бесчувственная белобрысая сволочь просто ушла. Словно он тут не при чем!

– Чтоб тебе… – хрипло выругалась, когда стала выбираться из бассейна. Получилось со второй попытки – руки подламывались.

Взяла большое пушистое полотенце и стала медленно вытираться, а потом одошла к зеркалу и с некоторой опаской взглянула себе в глаза. На нее смотрела прежняя Микаэла Верони. Только зеленые радужки стали ярче, будто кто-то протер помутневший изумруд, и тени под глазами залегли. Или это на фоне ярких, покусанных губ?

Мика переключила зрение на магическое: аура посветлела, пропали спайки в некоторых энергетических каналах – то, что случается во время занятий магией и регулярно чистится во время медитаций. Это ерунда все.

Под присмотром наставника Переса, она стала неплохим диагностом, потому ей несложно оценить масштабы последствий чистки Северина.

– Заново родилась. Снова, – саркастично озвучила очевидное.

Свидетельство тому – кристальная чистота в мыслях. Как будто счистила слой налипшей копоти, или убралась на пыльном чердаке.

Улыбнулась красочному сравнению, снова прислушалась к себе, аккуратно коснулась дремлющей в крови магии. И она откликнулась, потекла от солнечного сплетения по всему телу, стала ластиться, как котенок. Вода… Стихия никогда так ярко не отзывалась! Мика с удивлением оченила водяную «перчатку» на левой руке. После этого даже не удивилась, когда от одного мимолетного желания ее волосы мгновенно высохли, а кожа осталась бархатистой, как после хорошего крема.

– Это то, о чём я думаю?.. – потрясённо глянула себе в глаза. – Неужели…

Неужели получилось обойти собственные барьеры?

С магией Разума ведь так же?!

С истовой надеждой, как ребёнок, бегущий открывать подарки на день рождения, Микаэла кинулась глубже – в себя. Туда, где у всех находится источник. Где плещется магия и…

Закусила кулак, чтобы не закричать. Отшатнулась от зеркала, оступилась и рухнула на пол. Медленно, дрожа, поджала под себя ноги. Дура! Святая наивность! Невозможно зельем – даже очень волшебным – вылечить такое. Кому, как не Микаэле, знать это? Кому, как не ей, понимать сложность психики и собственных изломов?

Тихо засмеялась в ладони – горько, над собой. Там, глубоко внутри, в клетке, злобно завыли демоны. Фигурально выражаясь.

– Надо же… Поверила, – выдохнула, накинула халат, найденный за раздвижными панелями. Но не спешила уходить.

Заметила забытый флакон с этикеткой, украшенной змеями – на дне остались капли. Мика сунула его в карман – захотелось узнать, что внутри. О да, учиться на своих ошибках она умеет.

Живот заурчал от голода. Сколько прошло времени?..

– Двое суток здесь. Всего четыре часа в реальности, – спокойно проговорил Северин, когда она вышла. – Не читаю я твои мысли, расслабься. У тебя на лбу вопросы написаны. Есть будешь?

Он устроился на низком диванчике перед столиком с едой – сбегал домой и даже проявил толику заботы. Но этот жест только разозлил.

– Ты подонок!

– Ага.

– Как ты мог?!

– Мог что? – иронично уточнил. – Ты даже не знаешь, что именно я сделал.

– Что-то смертельно опасное, скорее всего запрещённое – и абсолютно мне ненужное, – прошипела Микаэла.

Она обещала себе не закатывать истерику, но запоздалый страх всё же догнал.

Дело не только в детоксикации и том, что к ней привело! Пугает, что Микаэла смутно догадывается о сути произошедшего и о том, чей голос слышала в своей агонии. А еще… В глубине души полностью успокоилась. Вот что злит!

Позволила Северину сделать нечто жуткое и теперь тихо радуется последствиям! Будь на его месте кто-то другой, Мика бы попыталась убить.

– По первым двум характеристикам – да, – согласился маг. – А вот с последним ошибаешься.

– Я не могла умереть от стимуляторов, – прорычала, – а от болевого шока – запросто!

– Я владею Смертью, Умка, – напомнил серьёзно, – ты бы не ушла без моего разрешения. А я не планировал убивать. По крайней мере, так скоро.

– Должен был предупредить… – она устало опустилась на второй диванчик. – Я же просила!

– Просила не врать. А то, что не сказал… Лучше извиниться сейчас, чем уговаривать тебя раньше.

– А ты извинился?

– Нет. И не стану, – хмыкнул Ламер, провёл рукой по уставшему лицу, – но в качестве утешительного приза объясню, что произошло – ты получила дозу концентрированной Смерти. Не благодари.

Пауза. Потрясение. Анализ вещества больше не нужен – тару можно выкинуть.

Мика спрятала лицо в ладонях и низко засмеялась.

Северин вколол ей Смерть. Не в значении – яд, в смысле – Смерть, ее концентрирацию. Микаэла все это время агонизировала, бесконечно умирая и оживая. Тело находилось в бесконечном падении за Грань. Но так как Северин не просто маг Смерти, он может совершать подобные выверты. Во всей Паутине Миров на это способен крошечный процент умельцев.

– Ты ждёшь благодарности? – не поверила своим ушам, взглянула в холодные глаза – и едва не расплакалась: что теперь – смеяться или сходить с ума?

Только что свершилось чудо! Исполнилась мечта большинства стихийников – Мике дан, лучший из возможных, пинок для развития Силы.

«Всё равно, что искупать будущего супергероя в радиоактивных отходах, – внезапно всплыла из лакуны странная ассоциация».

А Северин помог при этом выжить.

Те, кто пытается сделать подобное усиление, умирают, римерно один из десяти тысяч выживает. Этот процесс – в буквальном смысле перерождение. Он запускает пересборку энергетической системы с нуля. Таким образом, Микаэла приобрела новую, взамен покалеченной в момент попадания в реальность Фрэй. Теперь вообще никаких сложностей со стихией Воды, с ее использованием, пополнением резерва. Если раньше можно было работать, то теперь Мика научиться вообще всему! В рамках генетических ограничений, конечно. Но и они теперь… другие.

Это как два музыканта: один просто знает ноты, другой – рождается с абсолютным слухом. Верони могла бы стать бриллиантом. Чистейшим. Могла бы…

Но бриллиант оказался с трещиной!

Смех рвался наружу – она всё ещё бракованная! Лакуна никуда не делась. Элемент Разума, даже став острее, не обновился так же, потому что проблема была и есть не в энергетике. Бездна пожри!

Как иронично. И фатально.

Северин не знал. Как догадаться, что потенциально яркая магиня – с изъяном? Не дара. Личности. Он наверняка думал, что создаст шедевр. А получилась Мика. Фикция.

– О, ты невероятно самоуверен, – расхохоталась до слёз. Громко и от всей души.

Северин убил. Северин спас.

То-то он удивится, когда узнает, что бесценный ресурс потрачен впустую. Хотя… если оценивать чисто боевой потенциал – получилось неплохо.

– У тебя истерика? – поинтересовался с ноткой непонимания.

– Зачем? – вдруг перестала хохотать.

– Потому что ты была непригодна для работы, которая нам предстоит. Мало того, что травила себя всяким мусором, так твоё тело, магия, система, даже мышление – всё было не тем. Это… невозможно объяснить. Да и не нужно. Теперь же тебя довольно сложно убить.

Он произнес последние слова как-то очень серьезно. Всё ещё помятый, уставший, бледный, но удовлетворенный результатом, как человек справившийся с поставленной задачей.

– Вот как… – вдруг расхотелось говорить и спрашивать.

– Нужно поесть. И на сегодня с тебя хватит. Следующая встреча – послезавтра. Не смей снова принять какую-то гадость!

Северин… иногда кажется, что он так близко – руку протяни, и почувствуешь обычное тёплое тело, услышишь дыхание, стук сердца. А порой Микаэла думает, что они говорят на разных языках через толстое стекло. Стоит ли ему объяснять?

Противоречие скребется изнутри: тепло и отстранённость в одном лице.

А после он открыл портал. Но не в собственную квартиру, а сразу на крышу небоскрёба.

– Выйти из безвременья можно где угодно, если есть координаты, – объяснил без всякой просьбы, – а вот заходить – только через определённые двери.

Девушка кивнула, поплотнее запахнула халат и отвернулась от благодетеля. Ей еще было нехорошо. Но физический дискомфорт ничто по сравнению с психологическим: никак не получается отделаться от ощущения, что пережила насилие – это триггерит и беспокоит. Лакуна в сознании беззвучно трещит. Попыталась успокоиться, но мысли кружатся по прежнему маршруту – какие-то смутные образы и воспоминания из прошлого.

Больно душевно. До тошноты.

За нее принято решение, без выбора и права голоса – бесцеремонное вторжение в личное пространство простить не получается.

При этом Микаэла сама не в белом пальто – может, дело в этом? Не раз поступала похожим образом – не считалась с желаниями, манипулировала, играла. С той же Элизой получилось отвратительно! – И снова уколола совесть. Разумница не собиралась переходить определённые границы ни с одним человеком, но… В общем, работа менталиста – вторгаться туда, куда не приглашали. Напрашивается вопрос: чем Мика отличается от Северина, если суть действий та же?

Я лучше знаю, потому все равно сделаю.

Вот она, эта этическая дилемма: чем отличаются поступки и действия магов Разума вообще от действий Ламера сейчас, в частности? Всё можно оправдать! И сказать, что вмешательство – во имя добра. Звучит не так уж плохо. Пока это не коснётся тебя лично.

– Ты не имел права это делать… – холодный голос Микаэлы прокатился по салону аэра, нарушив уже устоявшуюся тишину.

Северин везет её в Академию.

Девушка безучастно села в транспорт, погруженная в себя. Она не реагировала на спутника и попытки завязать разговор – он даже слегка занервничал, но напоролся на раздраженное ворчание и отстал.

– Ты не имел на это никакого права, Ламер.

Он повернул голову, с лёгким интересом взглянул на её профиль. Хмурое молчание было ответом, словно собирался с мыслями или не знал что сказать.

– Где та тонкая грань между насилием и благом? – снова вопрос в тишину, – Ты знаешь, Северин?

Она судорожно ищет ответ в себе. И нервничает все больше от того, что не видит: а вдруг грани не существует? Что если существует большее и меньшее зло и жизнь вообще настолько неоднозначно, что можно потерять всякий моральный компас.

– Иногда знаю, – наконец произнес парень, – порой – совершенно не уверен, что она вообще существует.

– Объясни.

Имеет ли право Ламер решать? Конечно, нет. Но если не видел иного выхода и пошёл путём наименьших проблем… Можно ли назвать такой поступок здравым, логичным и правильным? Мика не понимает, что им движет: игра в Бога, садизм или любопытсво…

– Ответь на демонов вопрос! – почти выкрикнула разумница, под набат пульса в ушах.

Главная проблема в том, что она сама бы поступила ровно так же. Уже поступила. С Лиз. И все еще не могла найти себе оправдание. Может быть, его нашел Северин?

– Ты не можешь просто брать и делать!

– Могу, – короткий емкий ответ резко прекратил шторм в ее голове. Ох, как неприятно…

– Считаешь, что твоё право – это право силы, – ровно и спокойно резюмировала Микаэла, не поворачиваясь к нему, – но это самообман.

– Неужели? – ни капли сожаления во взгляде, который парень снова обратил на нее, – милая наивная Умка считает, что в мире бывает иначе? В таком случае ты ещё глупее, чем казалась, Верони. Правит только могущество – сила, деньги, власть, интеллект. Право сильнейшего – вот что всегда было и будет аргументом.

– Самонадеянно и эгоцентрично, – сказала, а сердце застучало сильнее, – всегда вмешивается человеческий фактор – безрассудство, любовь, совесть, трусость или отвага. Невозможно всех купить, запугать или убить, Ламер.

Бесполезный спор. Два разных опыта столкнулись с жестоким хрустом.

Микаэла снова переключилась – состояние странное: одновременно легко и хорошо, но при этом в голове нечто… отдалённо похожее на стук в дверь. Она находится в двух местах одновременно – в аэре и внутри себя. Граница реальности и погружения в медитацию размыта.

– Я так поступил, потому что могу, – снова произнес он, – а так же – потому что я прав и так было нужно. А еще…

Он осекся. Неужели есть еще какие-то мотивы?

– Ты понимаешь, что это правда, но споришь со мной просто из детской обиды.

Пауза. Мотивов нет.

Мика отвернулась к боковому окну, сдерживая раздражение. Хочется накинуться, ругаться, кричать, что-то доказывать до тех пор, пока он не услышит, не поймёт. Что дело, демоны разорви, вовсе не в этом! Не в этике, не в его могуществе, и даже не в мерзком характере! Дело – в них двоих!

Нужно, чтобы он понял – больнее всего, когда человека лишают выбора! Даже если из добрых побуждений!

– Как сильно ты неправ, – пробормотала, – но сильнее неправа я.

Сжала зубы, побарабанила пальцами по коленке и искоса взглянула на блондина. За его профилем мелькает потемневшее небо и столица. Она сверкает бликами от хрустальных шпилей, как туманность звездами. В другое время Мика любовалась бы картиной, но сейчас продолжила мучать тему.

Когда менталист использует дар, сам становится нарушителем чужой границы – стирает ее или создает новую. Невеселая улыбка на губах прилежной студентки Верони как ироничный финал: подобный этический кризис проходят все маги ее направления. Иногда – не один раз за время профессиональной деятельности. Но она не подозревала, при каких обстоятельствах случится ее инициация.

– Приехали, – коротко бросил Ламер, припарковывая аэр. – Можешь злиться – твоё право. Но я бы предпочёл, чтобы перестала злиться и сказала спасибо за проделанную работу.

– Хочешь благодарности? – вскинула брови, выходя из машины. – Серьёзно? За то, что показал своё истинное лицо? Как я теперь могу тебе доверять?

– В интересном мире живём, Мики. Лицемерном. Или воображаемом. – Усмехнулся как-то зло и тоже выбрался наружу. – Не вини меня в том, что не оправдал твоих ожиданий – ты знала, кто я! Или придумала себе образ? В любом случае – это не мои проблемы.

– Но я…

– К Хаосу, Верони! Я предупреждал, что будет плохо. Напомню: ты согласилась на любые методы! И это только начало – будет больно, страшно и мучительно. Я говорил, что ты пожалеешь, но пути назад не будет.

Вокруг него чуть потемнело – сила сгустилась и это знак, что и без того уставший Северин едва сдерживает раздражение. При этом упорно жалеет слов, чтобы объяснить свои мотивы!

– Ты не прав…

– Снова? – он коротко фыркнул и запрокинул голову, словно искал ответы на потолке. – Хватит смотреть на меня этими глазами с надрывом!

Разумница с нотой удивления уловила напряжение и оттенки разочарования…в себе? Он злится на себя? Почему-то Северину тоже некомфортно. Мика хотела подтолкнуть к диалогу, но он вздохнул и выдал:

– Да плевать! Я позволю тебе уйти. Прямо сегодня.

Мика опешила на миг и даже подивилась: это сколько эмоциональных витков на его качелях?!

Только чуть нахмуренные брови и более бледное лицо напомнило, что он двое суток пробыл вместе с ней на Грани – не давал упасть, напевал колыбельную, уговаривал потерпеть. Обрывки образов и воспоминаний пронеслись перед глазами, как картины – вряд ли он расчитывает что Микаэла это помнит. Скорее наоборот – искренне надеется что она не помнит.

Незаметно сглотнула, не в силах игнорировать едва заметные тени под его глазами. Чего ему стоило провести Мику через Смерть?

– Можешь лечь спать, а утром проснуться с новым решением – не возвращаться. Разрешаю. Если ты слаба, глупа или пуглива – так и скажи. Лучше сейчас. Я не собираюсь жалеть, уговаривать или вытирать сопли. И не надо лепить из меня садиста больше, чем есть – вали на все четыре стороны!

– Северин…

– Ты просила шанс, помнишь?

– Да. Я…

– Северин… – снова позвала, слегка растеряно, потому что снова уловила странные эмоции, далекие от тех, что показывал по дороге в Академию.

– Мне казалось, что ты просила шанс.

– Так и есть.

– Но теперь боишься им воспользоваться – потому что не готова, потому что себя жаль. А я со слабаками не связываюсь, просто не трать мое время. И не зови на помощь, когда в очередной раз нужно решить твои проблемы.

Он развернулся и направился прочь, пока его аэр медленно закутывается в черный матовый туман защиты.

А Мика осталась стоять, кипя от противоречивых чувств. В груди неприятно жжет от невысказанных слов и эмоций. И от того, что Ламер частично прав – сама напросилась! Но с другой стороны – она чует второй и даже третий слой в его поступках…

– И что это только что вообще было?!

Вдох-выдох.

Этого следовало ожидать – Северин еще не раз пройдется по ее чувствам, телу, разуму и постарается нанести максимальный вред. Мика об этом знала раньше. Почему теперь хочется плакать?

***

Академия Аэран,

Территория академического острова

Много времени ушло на то, чтобы заставить себя смириться с тем, что контракт с новоприобретённым наставником летит в Бездну. И с тем, что Северин, увы, прав – она судит его по придуманному образу. Но для начала стоит определиться, кто этот образ придумал: он сам или Микаэла?!

Что она вообще о нём знает? Только о тяжёлом характере, спорной репутации и том, что он маг Смерти, остальное – слухи. Ей следует перестать дуться, отделить мух от котлет и начать усиленные тренировки. Ее мир не изменился, проблемы остались те же и не Ламер в нем главный злодей.

Единственный выход – выстроить с ним границы. И снять корону. Лопатой. С него. И с себя. В ушах промелькнули отголоски последнего разговора – столько всего осталось между строк! Нет, если он не начнёт нормально говорить словами через рот – не получится ничего!

Мика глубоко вздохнула, осознавая, что снова придётся делать первый шаг.

«А стоит ли? Сколько раз за последние дни он проехался по тебе как грузовой аэр?».

Зло сдавила вилку – металл тихо жалобно скрипнул.

– Tam er fen!

Стихия отзывается на малейший полутон эмоций, усиливая тело. А оно, демоны его раздери, состоит из воды! От этого злость лишь усилилась – благодаря вмешательству гаденыша Микаэла теперь ходячая катастрофа.

Швырнула прибор на поднос, громкий звон неприятно резанул по ушам, и она снова выругалась сквозь зубы. Только этого не хватало – повторное привыкание к магии! Пройдёт пара недель, не меньше.

Несколько студентов удивлённо вскинулись, оторвавшись от еды и разговоров.

Раузмница опустила глаза, спрятала пальцы в спутанную гриву волос, пытаясь скрыться от взглядов. К наставнику Пересу не поехала – не знала, как всё объяснять. Да и не хочется никого видеть.

– Очень интересно, – насмешливо прозвучали слова, а потом раздался скрежет отодвигаемого стула. Судя по аромату – эльф, а по наглому голосу – Хэлл. – Злишься потому, что граф Кассегрен собирается урезать финансирование, или потому что не сумела договориться с Ламером?

– Dra`att ole breass4… – пробормотала куда-то в стол на понятном ему языке.

Интересно, белобрысый ученик сразу нажаловался своему не менее белобрысому учителю или только что?

«Неинтересно, – фыркнуло подсознание и гордо задрало нос».

– Только что оттуда, – сообщил Хэлл и, развалившись на стуле, вытянул ноги в проход, – твои родственники передают привет. Кстати, если всё настолько плохо, самое время вернуться к занятиям и подобрать хвосты. Пропускаешь слишком много – нагнать не получится.