Читать книгу Ноктикадия (Кери Лейк) онлайн бесплатно на Bookz
Ноктикадия
Ноктикадия
Оценить:

4

Полная версия:

Ноктикадия

Кери Лейк

Ноктикадия

Keri Lake

Nocticadia

* * *

© Саар М. Р., перевод на русский язык, 2027

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2027

Плейлист

• You're All I Want – Cigarettes After Sex

• Liar – Paramore

• Memento Mori – Nathaniel Drew X Tom Fox

• Goodnight Baby – Tarune

• Achilles Come Down – Gang of Youths

• Please – Omido, Ex Habit

• You, The Ocean and Me – Thales

• Without y ou – Lana Del Rey

• Glass in the Park – Alex Turner

• Sleepwalk – MOTHICA

• bad idea! – girl in red

• Feel Real – Deptford Goth

• The Secret History – The Chamber Orchestra of London

• Two Evils – Bastille

• Bloodstream – Stateless

• The French Library – Franz Gordon

• She's Thunderstorms – Arctic Monkeys

• Crave You – Robinson

• Crush – Sebastian Paul

• Misery – Michigander

• October – Broken Bells

• Sextape – Deftones

• I Would – Coin

• Romantic Homicide – d4vd

• nostalgia – Teodor Wolgers

• we fell in love in october – girl in red

• Melancholia – Daniel Paterok, Roman Richter

• Cinnamon Girl – Lana Del Rey

• Make Me Feel – Elvis Drew

• Old Letter – Imaginary Poet

• Run – Coin

• Without You – Omido, Bibi Silvja

• Reflections – Toshifumi Hinata

• Shakespeare – Fink

• Tell Me The Truth – Two Feet

• R U Mine – Arctic Monkeys

• Fuck Em Only We Know – Banks

• Knee Socks – Arctic Monkeys

• Not Just A Girl – She Wants Revenge

От автора & о возможных триггерах

Здравствуй, друг-ноктикадиец!

Спасибо тебе большое, что решил дать моей книге шанс 🖤. Надеюсь, тебе понравится история Лилии и профессора Бремвелла. Прежде чем погрузишься в чтение, у меня есть несколько замечаний: некоторые явления, с которыми ты встретишься на страницах этой книги, – абсолютно вымышленные, включая организмы, вид мотыльков и болезнь профессора Бремвелла, ее патологию и все связанные с нею симптомы. Во избежание путаницы ты всегда можешь свериться с приложенным дальше глоссарием.

Кроме того, я позволила себе некоторые вольности в описании профессии и предыстории профессора Бремвелла, а также его лаборатории – увы, того требовала моя задумка. Я прекрасно понимаю, что на самом деле такая лаборатория не прошла бы ни одну проверку.

Перед тобой готический роман в эстетике темной академии. Следовательно, тебя ожидают элементы мистики, мрачная атмосфера, неспешно развивающаяся любовная линия, суровый байронический герой с весьма неоднозначной моралью и немного детективной интриги. Как и большинство других моих готических романов, эта книга – самостоятельное произведение, и, раз уж я не планирую больше писать об этой паре, я решила, что ты побудешь узником моего мира немного дольше.

Но берегись…


В этой книге описываются ситуации и обстоятельства, которые могут являться триггерами. С полным списком предупреждений, включая спойлеры, можно ознакомиться на моем сайте:

https://www.kerilake.com/nocticadia-full-trigger-list

Глоссарий и переводы

* Кастейон – химический элемент, добываемый в черных пещерах острова Дракадия.

* Ноктикадия – название полуночной лаборатории, занимающейся изучением ноктисом в частности.

* Ноктисомы – длинные черные черви-паразиты. Чаще всего встречаются у насекомых, но могут заражать и другие биологические виды. Их естественный носитель – мотыльки вида соминикс.

* Полынь шутовская – растение-эндемик острова Дракадия. В высоких дозах считается ядовитым.

* Мотыльки соминикс – вид ночных бабочек, эндемичный острову Дракадия. Естественный носитель ноктисом.

* Стерлиевая кислота – открытый доктором Натаниелем Стерлингом антисептик, получаемый из полыни шутовской. Ранее использовался во время негуманных экспериментов над пациентами.

Тапетум (лат. tapetum lucidum – «светящееся покрывало») – особый слой сосудистой оболочки глаза у позвоночных и некоторых членистоногих, отражающий свет и необходимый для ночного зрения. В человеческих глазах обычно не встречается, но в рамках этой истории описывается как один из симптомов заражения ноктисомами.

* Веноксикоз – затемнение вен у людей и насекомых, зараженных ноктисомами, проявляющееся в виде темных полос.

* Зиглиомиозит / болезнь Вонерика – редкое заболевание, передающееся по наследству; нейромускулярное расстройство, названное в честь знаменитого художника, у которого было диагностировано.

* Вымышленные явления, упоминающиеся в книге.

Переводы

Voulez-vous boire un verre, mademoiselle?

Не хотите еще выпить, мисс?


Si vous comprenez, retrouvez-moi dans le placard dans dix minutes.

Если вы меня поняли, ждите меня в кладовой через десять минут.


Je comprends. Et je décline votre offre.

Я понимаю. И отказываюсь от вашего предложения.

Пролог


Остров Дракадия

12 октября 1753 года


Смерть не была чем-то чуждым для лорда Аддерли. За годы службы коммодором на Королевском флоте ее приторный, навязчивый запах так часто вставал у него в горле удушающим комом, что он давно уже сбился со счету; от вожделения, с которым ее ледяное, призрачное дыхание порой обдавало его плоть, большинство людей бросило бы в дрожь.

Лорд Аддерли не боялся смерти. Особенные смельчаки поговаривали даже, будто он стремился в ее объятия.

Но вид зловещего черного дыма, подымавшегося сквозь туман над беспокойными зимними волнами, заставил коммодора содрогнуться. Очертания горного хребта показались из дымки, вырисовываясь на горизонте смутным силуэтом дремлющего дракона. Приказ развернуть шлюпку и возвратиться на корабль лежал у него на языке тяжким бременем.

Остров Дракадия находился между побережьем Массачусетса и колонизированной французами Акадией и давно уже являлся спорной территорией. Справедливо было бы считать эту землю собственностью Британской империи, но провинцией штата Массачусетс Дракадия стала только после того, как большинство акадийских поселенцев ни с того ни с сего покинуло остров. Лорд Аддерли ожидал, что французы все же вернутся и попытаются снова занять деревню Эмбервик, что лежала на северной стороне Дракадии, и поэтому лично возглавил наступление. Он был готов биться до последнего.

Битвы так и не случилось.

После череды обрушившихся на них бедствий британские колонисты приняли решение покинуть остров, и Дракадия вновь стала необитаемой.

Разумеется, начали ходить слухи. Многие считали, что всему виной укрывшееся в южных горах коренное племя ку'уночке, пробудившее своих языческих богов. Как бы то ни было, умозрительных размышлений о злых духах и загадочных недугах оказалось достаточно, чтобы сделать перспективу владения землей на Дракадии крайне малопривлекательной для большинства, в результате чего население острова большей частью состояло из еретиков, сосланных туда за наистрашнейшие богохульства.

Шлюпка уже вышла на мелководье, и лорд Аддерли глядел будто прикованный строго вперед, на неумолимо приближающийся сквозь туман берег. Над пустынной землей кружили стаи черных птиц. Вещих птиц, воронов. Не к добру это. Лорд Аддерли отлично знал их породу: черные крылья непременно сопровождали солдат на войну, предвкушая отведать мертвечины. Такое скопление могло быть только дурным знаком.

Вестником скорой гибели.

– Господь милосердный, – вырвалось у лейтенанта Крайста, сидевшего напротив. – Неужто дикари, милорд?

– Нет, – прозвучал уверенный ответ коммодора, ничем не выдававший его собственного смятения. Лорду Аддерли не раз приходилось биться с дикарями. Те, несомненно, бросались в бой с особой страстью, но едва ли представляли собой нечто исконно злое.

– Говорят, зубы у них – как черные острые камни, а глаза – так и вовсе волчьи: светятся в темноте, – не умолкал Крайст.

– Скажите, лейтенант, в сказки о русалках и морских чудищах вы так же рьяно верите?

– Нет, конечно, милорд! Но об этом толкуют здравые рассудком люди. Добрые христиане.

Коммодор ничуть не сомневался, что собеседники лейтенанта Крайста и впрямь были людьми достойными, но, сообщи он своим подчиненным об истинной цели их путешествия, на корабле началась бы паника.

Возможно, дошло бы до мятежа.

Лейтенанту Крайсту было невдомек, что на остров их экипаж привело поручение Церкви: несколько священнослужителей, отправившихся на Дракадию, чтобы сопроводить в Массачусетс трех осужденных в колдовстве ведьм, находившихся на попечении доктора Джека Стерлинга, пропали без вести и так и не явились на суд. Поговаривали, будто за время своего обитания на острове добрый доктор лишился рассудка и сделался одержим теми бесами, которых должен был изгнать из порученных ему узниц. До коммодора доходили слухи о пациентах с почерневшими венами, которых подвешивают за ноги, чтобы сцедить порченую кровь; что языки им вырезают, а глаза и рты зашивают наглухо. Целью экспедиции лорда Аддерли было выяснить, насколько эти слухи правдивы. Пока что все знамения заставляли коммодора готовиться к худшему.

Шлюпка приближалась к острову, раскачиваясь от ударов безжалостных волн; укрывавший берег сумрак рассеялся, являя за собой обугленные, мертвые деревья. Лорд Аддерли сделал протяжный вдох, и его грудь тотчас наполнилась смрадом горелого сала и плоти, пронизывавшим воздух. Он не понаслышке знал: так пахнет смерть.

Шестеро матросов выскочили из шлюпки и вытащили ее на отмель; лорд Аддерли ступил на проклятый берег вопреки своей клятве никогда сюда не возвращаться. Окинул взором кажущийся невероятным масштаб разрушения. Господи, чему только под силу свершить такое?

Целый остров обратился в пепелище.

По земле, разделявшей экипаж и выгоревший лес, густо стелился туман. Лорд Аддерли нахмурился.

– Простите мою прямоту, милорд, но мне ничуть не хочется продвигаться дальше берега, – сказал лейтенант Крайст, останавливаясь рядом с коммодором.

– Придержите язык, – негромко ответил лорд Аддерли, – иначе навлечете на нас мятеж.

– Милорд! – воскликнул один из матросов. Коммодор обернулся. Тот указывал в сторону деревьев.

Лорд Аддерли вгляделся в сокрытые туманом тени. Одна из них двигалась по направлению к берегу. Вокруг коммодора стали раздаваться резкие щелчки – матросы готовились стрелять. Из дымки показался ребенок, совсем мальчишка, на вид не старше лет двенадцати. Лорд Аддерли шагнул вперед:

– Опустить оружие.

Он шел навстречу экипажу, спотыкаясь, весь в саже. Облачение выдавало в нем церковного служку; на светлой ткани отчетливо виднелись кровавые пятна. На полпути его ноги не выдержали, и мальчик рухнул на песок.

Лорд Аддерли бросился к нему, опускаясь на одно колено, и Крайст последовал его примеру. Лейтенант посмотрел на ноги мальчишки, на небольшие, все еще кровоточащие раны на тыльной стороне его стоп, как будто кто-то пронзил их чем-то крайне острым.

– Осторожнее, милорд. Как знать, что именно с ним приключилось.

Многочисленные порезы и синяки и влажно блестящие островки плоти, с которой была содрана кожа, – все указывало на ужасающие пытки.

Коммодор глядел на мальчика, на его жуткие увечья, и невольно вспомнил о своем собственном сыне. На глаза наворачивались слезы, но он не позволил себе расплакаться.

– Что здесь случилось?

– Тьма, – хрипло, едва слышно выдохнул ребенок, – небо… обратилось во тьму. Все сгорели.

Лорд Аддерли убрал с детского лица прядь слипшихся от крови волос.

– Кто это сделал?

В полнящихся смертной усталостью глазах мальчика проблеснул ужас.

– Они повелевали пламенем. И пламя служило их воле.

– Кто повелевал пламенем? Ведьмы?

Служка моргнул. Тяжело выдохнул. Вдохнул так хрипло, будто у него в груди гремела жестянка с монетами.

– Не ведьмы. Черви. Черные, прямиком из пасти безумия.

Матросы притихли. Коммодор почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом.

Крайст опустился к нему поближе и прошептал:

– Милорд, кажется, мальчик не в себе. Он несет дьявольщину.

Коммодор не обратил внимания на слова лейтенанта и опустил руку на костлявое плечо ребенка.

– Есть еще выжившие?

– Все сгорели.

Лорд Аддерли взглянул на Крайста.

– Берем мальчика и возвращаемся на корабль. Сейчас же. – Его ровный тон не выдавал нервного напряжения.

– Вы не сможете уйти. – Служка содрогнулся от лающего кашля. Из уголка его губ показалась струйка крови. – Они не позволят.

Коммодор нахмурился и поднялся на ноги. Отдал двум матросам приказ нести мальчика на корабль.

– Милорд! – Коммодор обернулся на преисполненный паники голос рулевого. Тот бежал к нему навстречу, путаясь в ногах. – Шлюпка! Шлюпка исчезла! Пропала!

– Не бойся, милорд. – Негромкий, потусторонний голос ребенка донесся до ушей коммодора сквозь гул переполошившихся от загадочного исчезновения матросов. – Твоей шлюпки здесь никогда и не было.

– О чем ты, мальчишка?

– Ты и твои матросы… прибыли вместе с клириками… несколько дней назад. – Речь мальчика перемежалась тяжкими хрипами, будто каждый вдох давался ему с трудом.

– Ты, должно быть, бредишь. Я здесь по поручению самой Церкви.

Мальчик поглядел на него из-под полуопущенных век. Растрескавшиеся, сухие губы растянулись в едва заметной улыбке.

– Ты еще спишь. Скоро тебя разбудит треск костра, и ты увидишь себя и своих людей привязанными к кольям. Твоя плоть сгорит, а отзвуки твоей боли и твоих страданий останутся в вечности. – Глаза ребенка закрылись. С его губ сорвался последний выдох, а потом он обмяк в руках офицера.

Живот лорда Аддерли свело от леденящего ужаса. В горле встал до боли знакомый запах паленого сала и кожи. Он зажмурился, ища в темноте утешения, и так и не осмелился открыть глаза, когда тишину разорвал первый мучительный вопль.

Глава 1

Лилия

В наши дни…


Боже, ну и вонь.

Чересчур подрумянившийся кусок консервированной ветчины шкварчал на сковородке. Я закрыла нос рукой. Жирное жарящееся мясо шипело так громко, что перекрывало даже голос Жана Вальжана, со всей душой взывающего к Жаверу в постановке «Отверженных» в театре, над которым находилась наша квартира. Пока я чистила картошку, кусочки потоньше успели подгореть, и ситуацию уже было не исправить.

Та ловкость, с которой моя мать всегда управлялась на кухне, увы, мне не передалась.

Я ненавидела готовить эту дрянь из банки, но маму в последнее время тянуло на мясо, а тонкие круглые стейки, которые у нее вошло в привычку есть полусырыми, у нас кончились. Я подозревала, что причиной таких странных вкусов были попытки ее тела пойти на поправку.

По крайней мере, я на это надеялась.

Наблюдать, как она ест непрожаренное мясо, заливаясь кровавым соком, было сродни просмотру особенно жуткого эпизода «Враждебной планеты» – то есть аппетит у меня отбивало подчистую. Особенно учитывая, что раньше мама не так уж и любила мясо. Консервированная ветчина – это не стейк, конечно, но Коннер, мой, если можно так выразиться, отчим, уже несколько дней не работал, так что с деньгами на продукты у нас было туговато.

– Би! – Я окликнула свою сводную сестру Беатрикс и принялась раскладывать горелую ветчину по тарелкам. – Зашла к маме, как я просила?

– Вот черт! – За ругательством последовал грохот торопливых шагов. Я улыбнулась и покачала головой. Сестра была где-то на четыре года меня младше и в свои двенадцать проявляла куда больше ответственности, чем большинство ее сверстниц.

Да и я, собственно, тоже.

Мамино состояние ухудшилось. Очень сильно. К врачам она обращаться не хотела, поэтому нам с Би приходилось самим разбираться в том, как развиваются странные симптомы ее болезни. Мама пока что была в трезвом уме, но с ней случались эпизоды. Жуткие. Вроде ночей, когда она просыпалась в поту, с пылающим невиданными ужасами взглядом и твердила, что за ней кто-то охотится.

Она звала своих невидимых мучителей чудовищами, и для нее они были так же реальны, как темные круги, плотно залегшие у нее под глазами. Знаю, плохо так говорить, но она сама стала напоминать одно из чудищ, которых так боялась: искривленный болезнью хребет, светящиеся серебром глаза и сплошь выпирающие кости.

Не сказать, чтобы я особенно верила в силу молитвы, но тем не менее за последние пару недель уж очень часто замечала за собой, что бесцельно молюсь, стоя на коленях. Если Бог и существовал, то надежду мне давать Он явно не спешил.

Я уже собиралась плюхнуть на тарелку Би картофельное пюре, когда мою сервировку прервал стук в дверь. Я нахмурилась, вернула кастрюлю на плиту и вытерла руки ближайшим кухонным полотенцем. Осторожно вышла в прихожую и поглядела на входную дверь. Подскочила на месте от очередного раскатистого удара. Нет, ну надо же иметь такую наглость – сколько грохота! Я решительно направилась к двери и заглянула в глазок. Стоящего по другую сторону мужчину я не знала.

Выглядел он прямо-таки стереотипным бандитом: глубоко посаженные, мелкие глазки, левый – со шрамом, нос настолько кривой, как будто его обладатель бывал не в одной драке.

Если я чему и научилась за годы жизни в Ковингтоне, так это не открывать двери незнакомцам. Особенно если они выглядят как криминальные элементы.

Мужчина снова загрохотал по двери, и я раздраженно стиснула зубы.

– Да, – сказала сквозь дверь, – чего вам надо?

С ответом незнакомец не спешил, сначала огляделся – нет ли кого в коридоре? Может, я мельком усмотрела что-то в его темных глазах или в его усмешке, но от вида этого человека у меня по спине пробежали мурашки.

Ну и типчик.

Я поглядела на защелку, убедилась, что она закрыта. Замки у нас в квартире, увы, не слишком впечатляли своей массивностью.

– Я приятель Коннера, – наконец ответил гость. – Он дома?

– Нет.

– А когда будет?

Рассмотреть лицо незнакомца оказалось нелегко: он решительно отказывался глядеть куда-то, кроме как в пол.

– Слушайте, я не…

Тут раздался пронзительный крик. Я выпрямилась в струнку и тотчас оглянулась вглубь квартиры. Черт с ним, с этим чудиком, – я кинулась в сторону ванной. Из-под двери виднелась полоска света.

Что-то явно было не так. Мама в последнее время яркого света избегала – говорила, он режет ей глаза.

– Мама! Нет!

Тут у меня волосы на загривке встали дыбом: из-за двери отчетливо слышался голос Би, кричавшей на мать. Я ворвалась в ярко освещенную комнату.

Мама стояла у ванны. Странное рычание, которое она издавала, сливалось со звуком выплескивавшейся на пол воды. Из-за бортика показались две ноги в розовых носках.

Господи.

Би!

Меня обдало ледяной волной адреналина, и я бросилась вперед, отталкивая маму в стену.

Как только мамина хватка на ней ослабла, Би выскочила из воды, вся мокрая с макушки до пояса, и принялась откашливаться.

– Что ты такое творишь?! – крикнула я матери. Ее глаза странно блестели на свету.

Она издала пронзительный вопль и снова бросилась на Би, отталкивая меня в сторону.

Мои мышцы свело от паники, и дальше я действовала на одних инстинктах. Пальцы сами собой вцепились в мамины волосы, отрывая ее от сестры. Мама вырвалась и упала навзничь возле туалета. У меня в руке остался клок тусклых рыжих волос. Из-за разлитой воды подняться с пола ей было не так-то просто; я спешно помогла Би выбраться из ванны, сама разъезжаясь на скользкой плитке, и вытолкала ее из комнаты.

Когда мы наконец оказались в коридоре, я захлопнула за нами дверь и вцепилась в ручку, чтобы ее было невозможно повернуть с другой стороны.

– Иди к себе в комнату. Запрись на замок и не выходи, пока я не скажу, что можно, – велела я сестре.

– Я просто… – Она закашлялась, чуть не плача. – Я просто… она собиралась пить воду, и я… она на меня набросилась!

За дверью слышался глухой шум. Мою руку рвануло. Мама явно не собиралась сдаваться.

– Она одна из них! Одна из них! – кричала она. – Не дай ей уйти! Она скажет им, где я!

– Иди! Скорее! Запри дверь. Не открывай, что бы ты ни услышала. – Я уперлась ногами в стену и потянула дверь на себя, чтобы не дать ей открыться. Би, спотыкаясь, кинулась в свою комнату.

Наша схватка продолжалась еще где-то с минуту, потом грохот стих. Мама перестала кричать.

Сопротивления с обратной стороны двери я больше не чувствовала, поэтому расслабила наконец руки и выпрямилась, пытаясь перевести дыхание.

– Мам? – негромко позвала, надеясь на связный ответ. На какое-нибудь объяснение творившейся только что чертовщины. Она и раньше говорила, что ее преследуют, но нас с Би ее параноидальные мысли до сих пор не касались.

Тишина.

Давно уже ставший постоянным спутником маминой болезни удушливый запах, кажется, сделался еще навязчивее – настолько, что от него, густого и въедливого, у меня будто ком в горле встал. Я закрыла лицо ладонью, тщетно пытаясь отбиться от вони.

Мамин сладковатый, цветочный запах, такой родной и знакомый, за последние несколько месяцев совсем развеялся под гнетом этого чужого душка.

Сейчас от него было не продохнуть.

Я взялась за ручку двери и вошла в ванную, игнорируя подступающую тошноту.

Мама лежала, перевесившись через бортик ванны, лицом в воде.

– Мама! – рванулась было я, но тут она с плеском развернулась и снова закричала.

Я попыталась перехватить ее руку, но не успела, и костяшки ее пальцев впечатались в мою щеку. От внезапной боли у меня перед глазами поплыли звезды.

Мама снова замахнулась, но я вовремя опомнилась и смогла увернуться от ее яростного удара; покрепче схватила ее руки, впиваясь ногтями, кажется, в сами ее хрупкие кости, но не тут-то было: ладонь будто ужалило – мама вцепилась в мою плоть зубами.

– Ай! Черт! – Я толкнула ее, и она рухнула обратно в воду, поскользнувшись на мокром полу. Когда я попыталась ее поднять, ее руки, до этого бесцельно молотившие воздух, ухватили мою рубашку и потащили меня за собой под воду.

Дыхательные пути стремительно обожгло потоком жидкости. Мама держала меня мертвой хваткой, не позволяя вынырнуть. Меня сковало от паники, а она все душила меня, с каждым рывком расплескивая на пол еще больше воды.

В суматохе я схватилась за первое, до чего смогла дотянуться. Моя ладонь слепо нашарила ее горло. Я сжала пальцы ровно настолько, чтобы мне удалось вывернуться, и вынырнула из-под воды, жадно хватая ртом воздух.

Она снова потащила меня за собой.

Я крепче сжала ее горло, и ее хватка вновь ослабла.

С каждым вдохом мои легкие словно опаляло жаром, а выдохи сопровождались приступами кашля.

Мама пыталась утянуть меня обратно под воду, с каждой неистовой попыткой царапая мою шею.

– Мама! Пожалуйста! – с трудом выдавила я, все еще силясь отдышаться, но грудную клетку свело от спазма. Ноги разъезжались на мокрой плитке, но я все еще отбивалась от ее попыток затащить меня обратно в ванну.

Сквозь воду я увидела, как мама разевает рот. Ее глаза раскрылись, как будто от потрясения.

Ярость отступила, и ее лицо на миг сделалось настолько решительным, что мне стало не по себе.

Я кое-как поднялась на ноги. Мама не спешила выныривать, хотя под водой ее больше ничто не держало.

Быть не может, чтобы у нее еще оставалось достаточно воздуха в легких. Ей не обойтись без кислорода, так ведь?

Давай же! Поднимайся!

Я потянула ее за руку, чтобы поднять на ноги, но тут из ее разинутого рта показалось нечто длинное и тонкое, похожее на нить. Существо выскользнуло из ее губ в воду.

За первым последовали еще три. Два – из ее ноздрей.

Я вскрикнула. В оцепенении наблюдала, как черви ползут по фарфоровому дну ванны и собираются у сливных отверстий. К первым четырем присоединились еще две дюжины, наверное, каждый следующий все сильнее растягивал мамин рот и ноздри. Казалось, им нет конца. У закупоренного слива собралась копошащаяся масса.

Я наблюдала этот ужас, задыхаясь с каждым сдавленным вдохом.

А потом провалилась в темноту.

Глава 2

123...5
bannerbanner