Дорога в тупик. Часть 3

– Через семь минут дети покинут классы и направятся к себе в комнаты, тогда вы сможете к ним пройти. А пока я бы хотела ответить на волнующие вас вопросы.

Родители мгновенно переключились.

– Кто выпустил Георгия ночью?

– Да, хотелось бы знать!

– Гошу никто не выпускал, – тихо проговорила завуч. – Он перелез через забор сбоку от здания, в том месте, где охрана не смогла бы его увидеть. И по роковому стечению обстоятельств камеры наружного наблюдения именно в этот вечер дали сбой, вследствие чего не удалось вовремя спохватиться и отреагировать.

– Дети лазят через заборы? – возмутилась одна из мам. – Как такое вообще возможно, почему вы не поставите колючую проволоку?

– Разделяю ваше беспокойство, но я бы не позволила установить на территории школы нечто такое, что причинило бы детям вред. Далеко не для всех колючая проволока будет являться преградой, кто-нибудь может захотеть испытать её на себе. Дабы предупредить возможные травмы, мы отказались от любых небезопасных способов охраны.

– Ну нет, колючая проволока – это слишком, – согласилась с завучем другая мама.

– Позвольте, я покажу вам, как оборудован периметр на сегодняшний день. Помимо круглосуточной охраны вдоль ограждения…

Парадная дверь отворилась, вошедший директор почтительно остановился перед родителями.

– Добрый день ещё раз.

Родители налетели и на него.

– Хотелось бы узнать, как живут наши дети с учётом текущих обстоятельств, – прозвучал самый громкий вопрос.

Директор сверился со временем.

– Вы сможете увидеть их лично уже через пять минут. Ирина Евгеньевна, вы сообщили об этом?

– Конечно, Сергей Васильевич.

– Я думаю, ваши дети лучше меня смогут ответить на этот вопрос. И так будет честнее.

– Я заберу своего ребёнка, если она об этом попросит, – в приказном тоне произнесла другая родительница. Сергей Васильевич почтительно ей кивнул.

– Вы можете сделать это в любой момент, достаточно лишь поставить меня в известность. Ни я, ни Ирина Евгеньевна не станем влиять на ваше решение. Но всё же мы считаем своей обязанностью отчитаться перед вами по поводу текущей охранной системы и об уровне безопасности в школе на сегодняшний день.

– Именно это я и хотела сделать, Сергей Васильевич.

– Ирина Евгеньевна максимально точно разъяснит вам позицию нашей школы, – вежливо проговорил директор. – Прошу меня простить, сейчас я должен переговорить с сотрудниками полиции, – сказал он, когда в школу вслед за ним вошёл Даниил Вернер.

Весьма скоро они оба скрылись на лестнице.

Искусно выполненный макет настенной карты мира притягивал внимание всех посетителей кабинета директора школы «Альфа». Как ни странно, идея об установке этого дизайнерского элемента принадлежала завучу Ирине Евгеньевне: ещё будучи возлюбленной Сергея Васильевича, она настаивала на необычном решении, подчёркивающим род деятельности директора – тот уже много лет преподавал географию. И вот теперь прямо за спинкой кресла размещалась объёмная модель материков и островов, которую уже несколько минут подробно разглядывала Динна.

Даниил вместе с хозяином кабинета пришли довольно быстро – девушка оторвалась от макета и сделала шаг назад. Сергей Васильевич, не замечая её беспокойства, направился к своему креслу и предложил гостям сесть. Динна с Даней расположились возле него.

– Ещё раз огромное вам спасибо, – проговорил мужчина, разместившись во главе длинного стола. – Надеюсь, ответ официальных представителей как-то остановит общественное негодование.

– Мы сделали всё, что могли, – развёл руками Вернер.

– У меня есть несколько вопросов, – директор понизил голос. – Я понимаю, вам нельзя разглашать детали, но я не могу оставаться в неведении, – он поднял глаза на Динну. – Где может быть Гоша?

Девушка в замешательстве посмотрела на своего напарника. Без Даниила она бы отказалась разговаривать с Сергеем Васильевичем, потому что врать ему не могла; а правдивый ответ был настолько ужасен…

– Мы не знаем, – выдал оперативник.

Динна уставилась в стол, лишь бы не видеть реакции директора. В эту жуткую паузу она буквально не знала, куда себя деть.

– Неужели вообще никаких версий? – дрожащим шёпотом произнёс мужчина.

– Версия есть. О ней как раз вам следует знать.

– Я готов.

– Сергей Васильевич, это строго между нами. Иначе ваша школа опустеет до конца учебного года, – предупредил Даниил.

– Говорите.

– Вчера вечером мы пришли к выводу, что Гошин поступок не что иное как совокупность нескольких факторов. Это не только его личная драма, но и кое-что извне.

– Что именно?

– В точности мы не знаем, – вздохнул Вернер. – Но мы почти уверены, Гошей воспользовались.

– Кто и в каких целях?

– Кто – ищем; а цели могут быть криминальными. Вы понимаете, о чём я говорю?

Динна исподлобья посмотрела на директора. Он поймал её взгляд.

– О его интеллекте?

Она кивнула.

– Кто-то узнал о его способностях и, возможно, сделал выгодное предложение, – почти шёпотом произнёс Даня.

– В этой версии есть существенный плюс, – заговорила девушка, видя, как напрягся Сергей Васильевич. – Гоше не причинят никакого вреда, им невыгодно терять мальчика–гения. Кто бы это ни был, они сделают всё возможное, чтобы Гоша не пострадал.

Директор медленно покачал головой.

– Они воспользуются им в личных целях, а потом избавятся.

– Вряд ли, – не согласился Даниил. – Скорее наоборот, сделают всё, чтобы Гоша подольше у них задержался.

– Мы днём и ночью ищем его и похитителей, – заверила Динна.

Сергей Васильевич умолк на несколько секунд, обдумывая услышанное.

– Мне нужно с вами посоветоваться, – вдруг сказал он. – Мама Георгия…

– Она подаёт на вас в суд? – догадался Вернер.

– Пока нет, но это не столь важно для меня. Я хочу понимать, что ей можно сказать, если она ещё раз захочет со мной связаться.

– Вина школы в текущей версии расследования почти ничтожна, – подметил Даниил.

– Мы почти уверены, похитители Гоши из тех людей, которых не остановит ваша системы охраны, – завуалированно произнесла Динна, не желая распространяться об эспесах4.

– Хотите сказать, Гошей бы в любом случае завладели? – сразу смекнул Сергей Васильевич. Даниил с укором посмотрел на напарницу.

– Об этом я не думала, – соврала девушка.

– Вы лукавите, Динна, – тихо заметил директор.

– Вы можете передать Гошиной маме наши соображения о его интеллектуальной значимости, – произнесла девушка. – Скажите, что полиция склоняется именно к этой версии, и Гоша, скорее всего, сейчас жив.

Это был максимум хороших новостей, которые она готова была ему предоставить. Она не смотрела на Сергея Васильевича, но ей показалось, что он принял её ответ.

– У меня последний вопрос, и не смею вас задерживать, – проговорил он. – Я наводил справки, но обстоятельства требуют спросить у вас напрямую.

– Задавайте, – разрешил Вернер.

– Валерия Владимировна Демчук, наша учительница истории. Она отсутствовала в школе на момент побега Георгия. Я понимаю, что подробности расследования держатся в тайне, но я хочу знать: какова вероятность, что Валерия Владимировна связана с этим событием?

– Нулевая, – уверенно ответила Динна, прежде чем Даниил раскрыл рот.

– Я так и думал, – закивал директор, желая сказать что-то ещё, но ровно в этот момент прозвенел школьный звонок. Вернер как по команде сорвался с места.

– Не хотите переждать перемену? – предложил Сергей Васильевич, тоже поднимаясь. – Дети могут распустить слухи о вашем появлении.

– Вчерашнего дня им хватило, – ответил Даня, уже нацелившись к выходу.

– Нам правда нужно бежать, – объяснила Динна. – Мы на связи, Сергей Васильевич.

Директор ответил ей благодарным кивком.

Оперативники вылетели из кабинета быстрее, чем ученики из классных комнат. Топот от их ботинок раздавался по всей лестнице и привлёк внимание секретаря Алексея Алексеевича, которому было поручено дежурить возле главного входа внутри здания. Ирина Евгеньевна уже успела увести толпу родителей на другие этажи, поэтому секретарь остался один.

– Нам нужно выйти, сейчас же, – сказала ему Динна, заранее ожидая конфронтацию. Однако мужчина сразу и без лишних вопросов достал ключ-карту, чем вызвал искреннее удивление девушки.

Причина такой ловкости Алексея Алексеевича, никак не сочетающейся с его въедливым характером, была в том, что Ирина Евгеньевна заранее предупредила его о необходимости выпустить полицейских, как только они появятся на первом этаже. Не имея этого обстоятельства, секретарь бы с удовольствием задержал обоих до выяснения причин их выхода из здания.

– Мне Ваня сейчас написал, – кинула Динна, вылетая из дверей школы. – Он закончил.

– Отлично, едем, – скомандовал Даниил, а девушка невольно содрогнулась, вспоминая причину их поспешности. Несколько часов назад в офисе полиции эспесов они трое оказались в самых отвратительных обстоятельствах.

– Дань, Ваня, – тихо позвала Динна, не отрываясь от экрана.

– Ну что там ещё?

– Корнелия прислала видео, на нём курьер, который загипнотизировал Гошу.

Устинченко нахмурился, Вернер замер в том самом положении, в каком подошёл. Девушке показалось, что нужно всего лишь проснуться, чтобы перестать испытывать потрясения.

Все трое таращились на размыто-смазанное лицо своего коллеги из отдела криминальной полиции. Этого курьера, а на самом деле эспеса–телепата5, звали Олег.

Первым опомнился Даниил – он бросился к своему рабочему месту и выдвинул один из ящиков.

«Что ты ищешь?» – хотел спросить Иван, но не успел: через секунду Даня снова подлетел к ним и ударил кулаком по столу перед самым носом у Динны. Пальцы разжались, обнажив маленький прямоугольный предмет, который исчез столь же быстро, как и появился. При этом Вернер как ни в чём не бывало громко спросил:

– Какая-нибудь программа может увеличить картинку, чтобы мы разглядели лицо?

Пытаясь соединить в своей голове и судорожную поспешность Даниила, и маленькую иконку с распятием, которую они с Ваней успели увидеть до того, как Вернер её спрятал, Динна начала отвечать так, как подсказывала интуиция:

– Боюсь, не выйдет. Качество плохое.

Даниил еле заметно кивнул.

– Тогда спроси у сестры, вдруг она найдёт что-то ещё на этого парня. Нам не помешало бы узнать, кто он.

«Правило креста», введённое для экстренного формата общения в отделе Кимберга, приравнивалось к команде SOS. Когда Динна Шмидт только поступала на службу, её босс Артур Кимберг объяснял так:

«Если я как будто случайно рисую крестик на бумажке или начинаю рассказывать вам о крестовых походах двенадцатого века, или если всё это делаю не я, а любой другой твой коллега – это означает, что за нами следят и обсуждать ту или иную тему в офисе небезопасно. Твоя первая задача – устранить или замять происходящий диалог; вторая – стереть важные данные с компьютера; третья – продолжить работу только с несекретными источниками и, в случае необходимости, постараться покинуть офис таким образом, чтобы ни у кого не возникло сомнений, будто ты в курсе слежки и намеренно удаляешься. И выучи расположения всех наших камер – всегда будешь знать, откуда за тобой могут проследить».

«У кого-то есть доступ к нашим камерам?» – не поняла Динна.

«Нет; но это не значит, что нас нельзя взломать».

Эту инструкцию знали абсолютно все сотрудники, поэтому Вернер намеренно показал иконку таким образом, чтобы спина Динны заслоняла её от камер, а само движение не являлось спонтанным для потенциального наблюдателя. Никто, кроме них троих, не видел, что Даня им показал.

Но если в эту запись всмотрится кто-нибудь из их коллег, он сразу поймёт, в чём дело. Это ловушка, из которой практически невозможно выбраться.

***

Если верить стрелочным часам шумной забегаловки неподалёку от офиса полиции эспесов, Иван Устинченко дожидался ровно восемь минут, прежде чем вошла Динна. Заметив его, девушка проворно проскользнула между снующими официантами и села напротив.

В этом кафе всегда играла музыка, а расположение в центре города привлекало хорошую толпу посетителей. Чтобы прослушать разговоры за столиком в подобном заведении, нужно основательно подготовиться.

– Где Даня? – вместо приветствия спросил Иван.

Она кивнула назад. Даниил задержался на входе, заприметив вертикальную колонку возле ближайшего столика. Вытащил кошелёк и, проходя мимо, выпустил его из рук.

– Прошу прощения, – вежливо произнёс он посетителям за столиком. Один из них наклонил голову, заглядывая под стол.

– Благодарю вас, я сам, – улыбнулся Даниил и присел на корточки, аккуратно опуская два мобильных телефона за громыхающую колонку, но делая вид, будто достаёт кошелёк – хотя на него уже никто не смотрел.

«Приятного прослушивания», – подумал Даня, продвигаясь вглубь и высматривая Динну с Иваном.

– Всё в порядке? – спросил Даниил, присаживаясь рядом с девушкой.

– Ничего необычного, – ответил Иван.

– Как съездил к дочери Загребина?

– Она ничего не знала, ДНК я взял. Посмотрим на результаты.

Вернер вопросительно приподнял бровь; в ответ на это Устинченко вытащил из портфеля корпус своего смартфона, затем заднюю крышку и аккумулятор, который был предварительно отсоединён от устройства.

– Вот теперь можем поговорить по делу, – наконец произнёс Вернер. – Если вы до сих пор не поняли – Олег получит доступ к нашему офису в любой момент. С этого дня никаких разговоров на рабочем месте и с включённой техникой.

Динна и Ваня кивнули. Вернер продолжил, обращаясь к Динне:

– Завтра в офисе я спрошу у тебя между делом, удалось ли распознать курьера, ты ответишь «нет». Договорились?

Динна согласилась. Она до последнего не верила, что они принимают подобные меры против своего же коллеги. Ваня тоже выглядел подавленным, но не возмущался.

– Какие у тебя версии? – спросила она Вернера.

– Никаких. Но Олег либо инициатор, либо соучастник похищения Гоши. Других причин я не вижу – что ещё по-твоему он делал на школьном празднике за день до исчезновения парня?

– Я тоже сначала думал, что это ошибка, – сказал Иван. – Но его появление объясняет странное поведение подростков.

– С другой стороны, Лиана действительно могла изменить Гоше без чьего-то влияния… – начала Динна.

– А Гоша случайно всё увидел в нужном месте в нужное время? А потом ушёл в лес? Ну уж нет, в такие совпадения я не верю, – отрезал Даниил.

– Корнелия тебе говорила, Лиана до сих пор не помнит, почему она это сделала, – напомнил Динне Иван. – Это влияние Олега, по-другому никак.

– Подождите. Насколько мне известно, его способности к гипнозу ограничены по времени; он не может воздействовать на одного и того же человека в течение нескольких дней… – попыталась вспомнить Динна.

– Значит, он соврал о своих способностях.

– Кимбергу?

– А кому же ещё? Обманул всех, чтобы его взяли в полицию.

Динна уставилась в стол.

– Всё ещё хуже, чем ты думаешь, – серьёзно произнёс Даниил. – Если наши обвинения уместны, это Олег ограбил Центробанк.

– Что?

– И его даже не будут ловить, потому что… – пробормотал Ваня.

– …он подчинил себе весь отдел, – закончил за него Вернер.

– Да погодите вы! – чуть не выкрикнула Динна. – Объясните, пожалуйста, я ничего не понимаю! Гоша сейчас у Олега? Если вся команда с Олегом в Штатах, Гоша там же? И почему Олег ограбил Центробанк?

– Тихо, – резко произнёс Даниил – к ним направлялся официант.

«Не забывайте, повсюду – уши», – вспомнились слова Кимберга на ежегодном обучении отдела. Мог ли он тогда предположить, что уши окажутся внутри его команды?

– Гоша, возможно, у Олега, его правда могли перевезти в Америку, – принялся отвечать Иван, когда официант принял заказ и удалился. – Это объясняет, почему лучшие поисковые бригады не могут его найти. Что касается ограбления, я тоже об этом думал и нашёл несколько крупных совпадений.

– Каких?

– Смотри, – начал Ваня. – Мы выяснили, что деньги вынесла довольно сильная команда эспесов. При этом наш отдел – тоже довольно сильная команда эспесов, которая, к тому же, отстранила нас троих от расследования ограбления. Не оттого ли, что они сами ограбили? Сами, то есть, по велению Олега.

– Вань, это не доказательство.

– Слушай дальше. Камеры видеонаблюдения дали сбой на момент хищения. Кто в нашей команде мог с лёгкостью отключить все устройства на несколько минут?

Динна похолодела.

– Марк, – еле выдавила она.

– Верно. Потом мы выяснили, что деньги из подземного сейфа протолкнули сразу вниз, в закрытый перегон метро. Кто, опять же, из нашей команды способен создать воронку и мощный воздушный поток?

– Станислав…

– Он самый. И, наконец, кто стёр память сотрудникам Центробанка, которые могли бы стать свидетелями?

– Тот же, кто и заставил Гошу на него работать, – ответил за неё Даниил. – Олег.

– Но это невозможно, – отпиралась Динна, – в тот день наш отдел…

Она зажмурилась, вспоминая. В день ограбления дядя Филипп вернулся домой спустя несколько часов после происшествия и рассказывал про сложный выезд; а она, Даня и Ваня прибыли в офис гораздо позже, когда всё уже давно случилось!

– Они были не на выезде… они грабили Центробанк, – прошептала девушка.

– А потом сами же расследовали, – сказал Иван. – Ты была абсолютно права – ты чувствовала, что здесь что-то не так. И решение Кимберга нас отстранить казалось тебе чем-то возмутительным, помнишь? Это ты настояла на том, чтобы мы провели своё расследование.

– Оно всё равно не помогло, – заметил Вернер. – Против Олега вся наша команда не устояла.

– Выходит, всё это время Олег водил всех за нос, наврал о своих способностях, устроился в полицию, чтобы иметь доступ к секретным данным, – вслух рассуждала девушка, – в нужный момент загипнотизировал наших коллег и повлиял на них, чтобы они ограбили Центробанк?

– Думаю, да.

– И на Кимберга, и на моего дядю? – дожимала девушка.

– Определённо.

– Ты тоже веришь, что он сумел настолько преуменьшить свои способности? – спросила она Ваню.

– Вполне.

– Тогда почему мы не в схеме? Почему он не тронул нас? У него что, лимит на марионеток?

Даниил покачал головой.

– Пока непонятно. Либо мы не поддаёмся гипнозу…

– Сомневаюсь.

– Либо мы могли бы его разоблачить, попытайся он сделать с нами то же, что и с другими. Либо мы ему зачем-то нужны.

– Вот это уже похоже на правду, – согласился Устинченко.

– Для другого дела?

– Да.

– Полагаю, менее важного, чем ограбление главного банка страны, – не удержалась девушка.

– Ты хочешь, чтобы это было неправдой, – как можно более мягко подметил Иван. – Я прекрасно тебя понимаю, но мы должны делать выводы на основе фактов и более убедительных доводов. Если вообразить, что Олег – босс, дело об ограблении Центробанка вырисовывается очень ясно.

– И о похищении ученика из школы, – вставил Даниил.

– Нет. Не ясно, – отрезала Динна. – На преступников вышли мы, проделав собственное независимое расследование! Это мы втроём проследили маршрут грабителей, это мы узнали, что поезд с деньгами телепортировался в Америку и сами сообщили об этом Кимбергу! И на основании наших, только наших доказательств Артур принял решение лететь в США! На него Олег никак не мог повлиять.

Иван на мгновение умолк, словно вспомнив что-то. Динна и Даня мгновенно на него уставились:

– Что?

– Твиты6 американцев с российским поездом мне показал Марк, – выдавил Ваня. – И только после этого мы вынесли вердикт. Это было не наше расследование.

– Вот чёрт! – Даня нервно засмеялся. – Олег и вправду хорош. Подбросить улику и заставить нас считать, что мы всё сделали сами!

– Мы должны срочно их спасти, – проговорила Динна.

– У нас завязаны руки, – сказал Иван. – Олег сразу узнает, если кто-то из нас дёрнется.

– Но что нам делать?

– Нужно немного подождать, прежде чем принять окончательное решение, – резюмировал Вернер. – Я предлагаю продолжить работу в штатном режиме и быть начеку. Если Олег за нами следит, хотя бы ослабит бдительность.

– Я не могу спокойно заниматься другими делами, когда мой дядя в опасности в другой стране!

– Значит, ты плохой полицейский. Хороший должен искать решение проблемы, а не усугублять её ради личного спокойствия, – холодно ответил Даниил.

Динна умолкла, сражённая очередным выпадом в её сторону, и почти не заметила, как Ванина ладонь под столом легла ей на руку.

– Я попробую аккуратно разведать обстановку и следить за новостями, но первое время нам придётся залечь на дно, – подытожил Вернер. – Шаг в сторону – Олег всё узнает и завербует нас окончательно. А пока у нас хотя бы есть шанс повлиять на него. Давайте не будем им жертвовать. И самое главное – никому ни слова.

Глава 28

Распахнутые двери танцевального зала школы встречали нескончаемый поток посетителей. Ирине Евгеньевне пришлось признать, что ни на одном коллективном родительском собрании она не принимала такое количество родителей.

– Проходите, пожалуйста, располагайтесь, – дружелюбно повторяла завуч всякому, кто появлялся в проёме. Благодаря её поспешности, зал удалось подготовить в кратчайшие сроки.

– Спасибо, что дождались конца занятий, – сказала завуч проходившей мимо мамочке – она состояла в попечительском совете школы.

– Вы всё правильно делаете, – одобрила та, и учительница русского почтительно склонилась перед ней.

Но даже такая поддержка не смогла переменить настроение Ирины Евгеньевны. В первой половине дня школа опустела почти на четверть: после каждого урока, а иногда и во время, отъезжали родительские машины с учениками.

– Добрый день, – из-за сцены вышел Сергей Васильевич и тут же столкнулся с одной из родительниц. – Прошу! – он указал ей на свободные ряды.

Ирина Евгеньевна приблизилась к нему, желая что-то сказать, но Сергей шустро развернулся к оператору.

– Вы готовы?

– Ждём сигнала, – бодро прокомментировал человек с камерой. – Не беспокойтесь, всё будет в лучшем качестве.

Помимо родителей, на собрание были приглашены сами ученики, учителя и другие сотрудники школы. Перед входом уже образовалась очередь: почти каждому было интересно узнать о текущих обстоятельствах. Когда в толпе вновь прибывших показалась учительница истории Валерия Владимировна, завуч демонстративно отошла от входа; Валерия этого не заметила и спокойно просочилась внутрь, вызвав волну негодования у Ирины.

– Это просто возмутительно, – прошептала она оказавшемуся неподалёку секретарю. – Ведёт себя, как будто ничего не произошло.

– Вчерашняя речь директора развязала ей руки, – поддержал её Алексей Алексеевич. – Думает, теперь она невиновна.

– В точку, – согласилась Ирина Евгеньевна. Ей было лестно, что хоть один человек в школе разделяет её убеждения.

Валерию Владимировну сразу заприметил молодой преподаватель математики Константин Николаевич и помахал ей рукой, хотя его рост и без того был заметен. Приблизившись к ней, он улыбнулся.

– Как бодро Дужина от тебя отскочила!

– Да ладно?

– Её сдуло, как только ты вошла.

Валерия Владимировна тоже усмехнулась.

– А я и не заметила. Как думаешь, начнёт вопить, если я к ней прикоснусь?

– Однозначно. Будет кричать как резаная и звонить в полицию. Занять места? – предложил математик.

– Нет, давай лучше постоим. Хочу понаблюдать за этим шоу издалека.

– Ну смотри, в любой момент может быть форс-мажор, – предупредил мужчина, перемещаясь со своей спутницей в более удобное место.

– С таким завучем меня точно камнями со сцены закидают, ставлю свою зарплату.

– Можем проверить, – поддержал спор математик.

– Дужина сделает всё, чтобы больше ни один ребёнок не выехал за территорию. Уверяю тебя, с этого дня здесь начнётся настоящая диктатура.

«Садись!» – прозвучало в нескольких метрах от них. Учителя отвлеклись; мама старшеклассницы на последнем ряду, вцепившись в её руку, с силой дёрнула вниз, отчего девочка, потеряв равновесие, плюхнулась на сиденье. – «А вы чего?» – обернулась она к двум другим девушкам.

– Мы лучше постоим, – ответила первая.

– Мы если сядем, то ничего не увидим, – пояснила вторая, и Константин Николаевич узнал в ней десятиклассницу Корнелию Шмидт. Увидев, что Валерия тоже на неё смотрит, он спросил:

– Ты уверена, что она тебя не сдаст?

– Корнелия знает, что я не при делах, – прошептала та.

– Но ведь это она рассказала полиции, что ты… как его, эспес?

– Она думала, я использую свои способности в преступных целях.