Второй шанс. Для него

Нейт резко поднимает меня, прижимая к себе так крепко, что хрустят кости, разрывая наш зрительный контакт. Я повисаю в его объятиях, как тряпичная кукла, беззвучно плачу в его горячую грудь, в которой трепыхается его раненное сердце. Такое же обнаженное, как мое. Склеиваю его открытую рану со своей. Пытаясь заткнуть эту зияющую дыру собой. Закрыть свою им.

Едва мое дыхание начинает приходить в норму, Нейт молча сгребает меня в охапку и несет по коридорам его дома. Который, наверное, мог бы стать когда-нибудь нашим. Если бы не сто тысяч «но».

Глава 13

Открываю глаза, когда тело обжигает сухое колючее тепло сауны. Нейт аккуратно укладывает меня на деревянный полок, расправляя мгновенно прилипшие к влажному телу горячие волосы. Устраивается рядом и стирает дорожки слез с лица.

– Порядок? – спрашивает так тихо, что я почти читаю по губам. Ему тоже не просто, понимаю я. На самом деле еще хуже.

Медленно киваю, не потому что хочу его успокоить, а потому что мне действительно легче. Напряженные мышцы начинают расслабляться. Дрожь и оцепенение сходят на нет. Он кивает в ответ, садится на нижний ряд, поворачиваясь ко мне спиной. Я вижу его скованные сутулые плечи и опушенную голову. Хочется прикоснуться, стереть это напряжение, снять весь груз воспоминаний с его плеч. Но я не делаю этого, потому что понимаю, что оттягивать разговор больше некуда. Накатывает легкая тошнота от того, что сейчас я буду не залечивать его раны, а резать по живому. Потому что иначе никак. Я жду, затаив дыхание, пока он соберется с мыслями, переключится с того, что только что произошло между нами на вчерашний день. Как из настоящего перенесется в такое ненавистное прошлое.

– За два года мы впервые встретились с глазу на глаз. Не в больничной палате, не в полицейском участке или штабе спасателей, – Нейт делает паузу, тяжело сглатывая. Я же вообще не дышу, зацепившись взглядом за маленькую родинку у него на спине. – Я вообще за эти два года ее почти не видел. Она сделала все возможное, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни. Поэтому я боялся этой встречи. Боялся, что все то, что мы так не сказали друг другу, все обиды, переживания и обвинения она обрушит на меня сразу, как я пересеку порог ее дома. Нашего дома.

Его голос такой тихий и глухой, что мне приходиться вслушиваться в каждое слово. Нейт замолкает, зарываясь ладонью в растрепанные волосы.

– Все было не так? – спрашиваю осторожно, боясь сбить его с мысли.

Он мотает головой, прочищая горло.

– Не так. Она просто молчала. Как не живая. Худая, бледная, измученная. Я всегда думал, что это я переживал. Я мучился. Я искал. Я что-то делал, а она просто смирилась и сдалась. Просто сделала вид, что ничего не было, свалив все на меня. Но, глядя на нее, я испугался, Алекс. Увидел своими глазами, что горе делает с человеком. Как уничтожает его день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Она как будто мертвая. Пустая. Она до сих пор ставит кружку Мегги на стол. Предложила кофе, отвела на кухню и поставила ее кружку рядом с моей. Как раньше. Как всегда. Там все еще в вазу насыпано ее любимое печенье, лежит ее рюкзачок в прихожей, рассыпаны розовые заколки на столике в ванной. А ведь она жила там, среди этого каждый день, кроме пары месяцев в году, когда ложилась на лечение в клинику. Я бы тоже сошел с ума. Умер бы там в этих стенах, похоронил себя заживо, как она.

– Ты не она, – твердо шепчу, пытаясь успокоить его расстроенные эмоции.

Но Нейт напротив вздрагивает, резко оборачиваясь ко мне. Ураган в его взгляде заставляет меня замолчать.

– Я оставил ее там, одну, наедине с этим всем. Надо было вывезти ее силой, вытащить, не дать ей погрузиться в этот ад, – теперь почти кричит он, излучая ярость и злость.

– Ты ни в чем не виноват. Каждый из вас переживал свое горе по-своему. Она смирилась, ты боролся. Каждый сам выбрал свой путь, – говорю спокойно, не поддаваясь на его агрессию. Сейчас ему это необходимо. Выплеснуть все это из своего сердца. Для него это чувство вины, как отрава.

– Она не смирилась, – резко выдыхает Нейт, и горько усмехается в ответ на мои округлившиеся от удивления глаза. – Не смирилась.

– Я не понимаю, – лепечу, пытаясь понять смысл его слов. – Не смирилась с чем?

– Со смертью Мегги. Когда я попытался объяснить ей, что нужно убрать все эти вещи, нужно начать жить, она буквально взбесилась. Сразу сказала мне все, чего я так боялся. Обвинила во всех смертных грехах. В том, что я отнял у нее дочь тогда и хочу сделать это снова сейчас. В том, что не нашел ее. Я пытался ее успокоить, объяснить, что ее уже не вернешь, но все без толку. И я сдался. Не смог вынести ее рыданий и отчаянья. Не смог лишить ее надежды, Алекс. И не смог ей помочь. Ведь я действительно виноват перед ней. Тогда, сейчас, всегда.

– Нейт, – умоляю его, – просто ей нужно еще немного времени. Она пережила страшное горе, как и ты. Ты тоже был один. Тебе тоже никто не помог. Вы просто пошли разными дорогами.

– Я не был один. Ники не бросила меня, как бы я не пытался ее оттолкнуть. Ты не бросила меня. И она права во всем. Мегги действительно погибла отчасти из-за меня.

Последнее предложение Нейт говорит шёпотом, заставляя меня сжаться от озноба, не смотря на то, что в сауне градусов 40 не меньше. Я молчу, ожидая, что он продолжит и не уверена, хочу ли, чтобы он рассказывал мне подробности того, что я и так знала в общих чертах. Заставить его пережить момент гибели дочери причиняет мне физическую боль. Но почему-то мне кажется, что ему нужно это сказать. Нужно с кем-то поделиться, ведь судя по всему, он не рассказывал этого никому, даже Ники.

– Это была последняя наша ночь там, – начинает он бесцветным голосом, сцепляя пальцы. – Я обещал отвести ночью Мегги подальше от дома, где не горят фонари и показать ей звездное небо. В тот день было так ясно и обещали звездопад, в городе такого не увидишь. Но Мег засопливила и Летти ей запретила. Впереди были новогодние праздники и куча мероприятий, на которые мы должны были сходить, и больная дочь нарушила бы все планы. Мегги расплакалась, случайно услышав ее слова, и убежала в свою комнату. Мы здорово поссорились, долго и детально обсуждали все наши взаимоотношения и разногласия, Летти обиделась и ушла в ванну. Я успокоился и сразу же пошел в комнату к Мегги, но ее там уже не было, – Нейт отворачивается, пряча от меня свое лицо в ладони. А я не могу сдержать подступающие слезы. Не могу остановить этот жуткий рассказ и не могу слушать, потому что сердце леденеет в груди от пережитого им ужаса. – Накинул куртку и бросился на улицу ее искать, в панике даже не заметил гул приближающейся лавины, хотя очевидцы говорят, что он был. Нашел ее на той самой площадке, куда мы договаривались пойти еще днем. Она сидела на снегу и задрала заплаканное личико в небо. Я бросился к ней, поднял ее на ноги и почти начал отчитывать за то, что она убежала одна. А она остановила меня, сказала «Подожди, папочка, а то я не успею загадать желание, чтобы стать такой же яркой звездочкой», зажмурилась, и в этот момент все рухнуло.

Нейт всхлипывает, растирая лицо. Прячет от меня свои слезы. Прячет от меня свои эмоции. Я соскакиваю вниз, усаживаюсь перед ним на колени и сжимаю его влажные от слез ладони. Он мотает головой, говоря всем видом, что ему не нужны ни сочувствие, ни жалость. Но это такая чушь. Я усаживаюсь ему прямо на колени, обхватываю руками и ногами и стискиваю, так сильно как могу. Глажу короткие волоски на его затылке, пытаясь забрать хоть немного его горя. И прижимаюсь губами к его шее, когда он обнимает меня в ответ.

– Она стала маленькой яркой звездочкой, Нейт, как и хотела, – шепчу прямо в его кожу. Он сжимает меня еще сильнее и судорожно кивает в ответ.

Когда он успокаивается и отодвигается, чтобы посмотреть мне в глаза, там уже только отголоски той страшной ночи. Я опускаю взгляд на его татуировку, которую он раньше всегда прятал от меня. Обвожу ее пальцами.

– Она всегда с тобой. Прямо здесь. И никуда оттуда не исчезнет.

На этот раз он не вздрагивает, не отводит мою руку и не прячет глаза. Смотрит прямо и мягко.

– Я знаю.

Мы сидим пару секунд, понимая, что сейчас нужна передышка. Что разговор не окончен, но нужно чтобы эмоции от этих откровений чуть-чуть улеглись.

– Проголодалась? – спрашивает Нейт и получив утвердительный кивок, встает прямо со мной на руках.

– Поплавай пока, я все устрою.

Я пытаюсь возразить, что мы договаривались вместе, но Нейт не дает мне сказать ни слова.

– Пожалуйста, Алекс. Ты голая и вряд ли побежишь от меня в таком виде. Так что я спокоен, поэтому просто жди.

Я киваю, понимая, что он просто хочет остаться один на несколько минут.

Он выносит меня из сауны, и тело мгновенно покрывается мурашками от прохладного воздуха. Нагота, которая до этого меня не волновала, сейчас стала остро ощущаться. Я прячу лицо в ладошках, сжимаясь в его руках.

– Нейт, – тяну слабым голосом, – где-то тут должен быть мой купальник. Найдешь?

Он усмехается, разворачивая меня к себе лицом, заставляя обнять его руками и ногами.

– И не подумаю, – хитро улыбается прямо мне в глаза. – Мне так больше нравится.

– Нейт! – возмущенно говорю, стукая его в спину кулачком и пряча свое смущение. – Пожалуйста.

– Принесу халат, – уступает он, усаживая меня на мягкий матрас около бассейна.

Я нехотя отрываюсь от него, обнимая свои коленки. Смотрю ему вслед, на его прямую спину и накаченный крепкий зад. Он такой красивый, что не могу сдержать глупую улыбку. В помещении полумрак, и отблески воды в бассейне бликуют, отражаясь от поверхностей, создавая такую замкнутую уютную атмосферу. Все тело покрыто капельками пота, который скатывается по коже, вызывая легкую дрожь. Я плюю на смущение, встаю и ныряю в воду сразу с головой. Тут в отличие от уличного бассейна не так глубоко и ноги быстро находят дно, а тело погружается в приятную прохладу. Бреду с трудом перебирая ногами к ступенькам, где из стенок из трубок бурлит вода. Почти ложусь, подставляя плечи и шею под мощные потоки, чувствуя приятное расслабление в мышцах. Закрываю глаза и погружаюсь в эту негу. Отпускаю от себя картинки, где Нейт теряет свою дочь, где возвращается в свою прошлую жизнь, где беспокоиться о Летти. Где мучается от беспомощности и чувство вины. Вспоминаю, как он привел меня сюда впервые. Когда все еще не было так сложно, когда я ничего не знала и была так наивна. Понимала ли я тогда, как далеко мы зайдем, какое наслаждение он может мне доставить, как легко и стремительно он покажет мне мою другую сторону. Дерзкую, смелую, чувственную. Умеющую получать такое удовольствие, что даже сейчас от одних мыслей об этом, тело наполняется легким возбуждением. Тягучим и горячим.

– Не знал, что моя экономка покупает для меня взбитые сливки, мороженное, сиропы, шоколадки и клубнику, – доноситься до меня голос Нейта.

Я оборачиваюсь и не могу сдержать улыбки.

Он все еще абсолютно голый пытается удержать под мышками все перечисленное, вместе с бутылкой вина, бокалами, тарелкой салата, приборами на подносе.

– Это Ники, – извиняюще говорю я, закусывая губу.

– Не сомневался, – тут же фыркает он. – По крайней мере на этот раз для меня.

Я удивленно вскидываю брови, но тут же понимаю о чем он. Купальник для Джеймса.

– Не все в этом мире только для вас, мистер Стейтон, – фыркаю в ответ, выбираясь из воды и перехватывая его поклажу. – Где халат?

– Надо же, – с сарказмом вздыхает, раскладывая все на столе, – требовательная мисс Пейн снова в деле. Я передумал.

Я решительно вскидываю руки на пояс и иду мимо него прямо в сторону выхода, намереваясь взять все самой. Нейт перехватывает меня мгновенно, плюхается на матрас, усаживая меня между своих ног. Вжимает спиной в свою грудь, обхватывает одной рукой грудь, а вторую опускает прямо между широко разведенных бедер. Я изумленно ахаю, чувствую волну возбуждения.

– Уже влажная, Алекс, – хрипло шепчет прямо в ухо, сжимая кончиками пальцев затвердевший сосок.

Я упираюсь ладошками в его колени, стараюсь оттолкнуться, но разве это возможно. Он тут же притягивает меня еще сильнее, и я не могу игнорировать оживающий в районе моей попки член.

– Отпусти, – на выдохе просит Нейт. – Расслабься. Тебе же нравится.

Я упрямо мотаю головой.

– Подожди, – голос ниже на пару тонов. – Мы еще не все обсудили.

Он медленно ведет пальцами по моим складочкам, задевая клитор, заставляя меня дрожать в его руках.

– Обсудим, – не сдается Нейт. – После того, как ты расслабишься.

Это так не честно, что хочется кричать. Я гребанная тряпка в его руках. Стоит ему коснуться меня, и я сразу плыву. Сразу сдаюсь.

– Ненавижу тебя, – шепчу, сквозь сбившиеся дыхание, начиная ерзать в его руках. Подставляться под его прикосновения. Подмахивать бедрами в ответ на его проникновения.

– Это лучше, чем ничего, – тут же отвечает мне, слегка приподнимая меня и проталкивая свой уже полностью возбужденный член прямо между моих ягодиц. Теперь при каждом толчке он упирается мне прямо в анус, вызывая такое острое наслаждение, что я не могу сдержать стон.

– Сегодня я зайду дальше, чем в прошлый раз, принцесса, – обрывками доноситься до меня его голос.

Я мотаю головой, давая понять, что это слишком. Что я не готова.

Но действительно ли это так?

Внизу все горит, как будто вся кровь нагрелась до температуры кипения и устремилась между ног. Там так влажно, что весь его член покрылся моими липкими сокам и скользит туда сюда без малейшего сопротивления. Нейт раздвигает мои ноги еще щире, лишая меня опоры, и я наваливаюсь на него всем телом. Он безостановочно теребит мой клитор, продолжая раскачивать меня на себе. Трение такое запредельное, что я начинаю задыхаться.

Вторая рука перемещается с груди на живот и начинает давить, создавая такой невероятный вакуум внутри, как будто там все вот вот взорвется невообразимым фейерверком.

– Давай, Алекс, – сипит он прямо в мой затылок, обжигая горячим дыхание. – Хочу как тогда, в машине. До дна.

Я мучительно стону, пытаясь сосредоточиться на его словах. Но наслаждение накрывает с такой силой, что я взлетаю. Оргазм просто выливается из меня сокрушительной силой. Я судорожно дергаюсь в его руках, как под высоким напряжением, тысячи электрических разрядов одновременно бьют в моем теле, начиная от кончиков пальцев и стекаясь в одну точку прямо внизу живота, где-то между влагалищем и попкой, выталкивая из меня поток жидкости. Нейт тоже бьется подо мной в конвульсиях, выдавая глухие неразборчивые хрипы. Размазывая все соки по моим бедрам.

Между нами так горячо, что вся спина покрывается липкой испариной. Когда скованные мышцы начинает отпускать, я не могу свести трясущиеся ноги. Не могу пошевелиться. Дышу рвано и часто, пытаюсь найти связь с внешним миром. Нейт откидывается на спину, увлекая меня за собой. Перекатывается, подминая меня под себя. Закрывая мое трясущееся тело от мгновенно ставшего таким холодным воздуха. Сжимает, пытаясь унять дрожь.

– Черт возьми, как же я скучал по тебе, – нежно целует мое лицо легкими прикосновениями губ. Успокаивает ураган внутри.

Я таю под этими поцелуями, не в состоянии сказать ни слова.

– Ты вся моя. Для меня. Может быть и не все в этом мире для меня. Но ты точно для меня.

Я улыбаюсь его словам. Не стоило и сомневаться.

– Кормить меня будешь? – смотрю на него и клянусь, я вижу там любовь. Извращенную, собственническую, пугающую.

– Еда и разговоры. Скучно, – тяжело вздыхает мужчина, поднимая меня, – душ там. Я за халатами.

Толкает меня в сторону душевой, и быстро уходит.

Я иду на трясущихся ногах в сторону застекленной кабинки. Включаю воду и принимаюсь смывать следы нашего возбуждения. Тщательно прохожусь по бедрам и между ног. Смотрю, как возвращается Нейт, с парой полотенец и халатами. Сразу врывается в маленькое пространство, быстро споласкивает живот и «черт возьми, неужели» опавший член. Разворачивает меня спиной и намыливает мою спину и ягодицы, смывая остатки своей спермы.

Потом нежно промакивает пушистым полотенцем и облачает в мягкий белоснежный халат, стараясь не касаться лишний раз. И я благодарна ему за это. Второго раунда я не переживу. Внутри до сих пор все трясется от пережитого оргазма.

Мы усаживаемся в мягкие кресла, я прямо с ногами, укутываясь в ткань с ног до головы. Едим прямо из общей тарелки, запивая вкусным белым вином. Я рассказываю, как мы продвинулись с проектом по Жемчужине, про организацию всех остальных плановых мероприятий. Тема работы такая безопасная и спокойная, что я почти полностью расслабляюсь. Поэтому, когда разговор вновь заходит про Летти, делаю внушительный глоток вина.

– Мы обсудили основные детали развода, – спокойно говорит Нейт, глядя прямо мне в глаза. – Она отказалась от всего имущества, кроме дома и машины. Поэтому остальное решили продать и внести в качестве гранта на обучение художественным искусствам в школу, куда ходила Мегги. Около сотни талантливых ребят получат возможность развить свой талант совершенно бесплатно. А Митчелл получит инфаркт.

Я быстро киваю.

– Вообще-то это ты натолкнула меня на эту мысль, – признается Нейт, смущая меня. – И я уверен, Мег бы была в восторге. Летти была повернута на благотворительности и Мегги заразилась этому от нее. Мы постоянно устраивали мастер классы в больницах для детей. Привозили преподавателей прямо в клиники, и Мег сама показывала малышам всякие приемы. Она заражала всех своей тягой к творчеству.

– Это просто прекрасно, Нейт.

Я сжимаю его руку, тепло улыбаясь.

– Все бумаги будут готовы недели через три, обменяемся ими по почте. Так что мы теперь, наверное, не скоро увидимся, – пожимает плечами Нейт. – Если тебя это беспокоит, конечно.

– Меня беспокоишь ты, – смотрю на него внимательно, боясь пропустить любую эмоцию. – Тебе помогла эта встреча. Что она изменила для тебя?

Нейт откидывается на спинку кресла, вздыхает и опускает голову. Я жду, не торопя его и не давя. Спустя десятки долгих секунд он отводит взгляд в сторону и начинает говорить.

– Мы стали совсем чужими, Алекс, – он резко поворачивается ко мне, и мы меняемся местами. Теперь он пристально изучает меня. – Мы же были вместе очень долго, пару лет до рождения Мег, пять лет после этого. Вся моя жизнь была связана с ними. Распорядок дня, праздники, свободное время, работа. Все крутилось вокруг них. Вокруг нее.

Это слова ранят меня, но я не отвожу взгляд. Нейт честен со мной, и мне очень нужна эта правда. Он как будто внутренне кивает, понимая, что я хочу, чтобы он продолжил.

– А вчера я вдруг почувствовал себя чужим. Там, в этом доме, рядом с ней, с призраком моей дочери за плечами. Испугался если честно сначала, – кривится мужчина. – Как будто предал их, понимаешь? Как будто отказался от них. А потом…. – Нейт замолкает, переводя дыхание. – Потом, когда попытался убрать вещи Мегги, увидел истерику Летти, понял, что ошибся. Я просто отпустил. Все это уже не причиняет мне такой боли, как ей. Да воспоминания о том дне, до сих пор снятся мне по ночам. Да все мы все еще теплим в душе надежду, что она жива, потому что тело так и не нашли. Но эта надежда для меня и для нее значит совсем разные вещи. Для нее это смысл жизни, опора, которая не позволяет опуститься на дно. А для меня тепло внутри, что когда-нибудь мы встретимся, и она будет не окоченелым замерзшим телом, а моей яркой звездочкой. Пусть даже это случиться нескоро и не на этом свете. Глядя на нее я понял, что самое страшное позади. А ей лишь предстоит пройти этот путь, и мне жаль, что она отказывается от помощи окружающих. Но я ее понимаю. Потому что тоже долгое время отказывался. И я помогу ей, чем смогу. Найду толковых специалистов. Подниму на уши всех наших друзей и коллег, чтобы они затянули ее в водоворот встреч, работы, жизни. Заставлю ее заняться своими фондами и таскаться по этим бесконечным балам, по которым мы ходили, сделаю так, чтобы она не оставалась одна. Но рядом с ней я быть уже не смогу. Не смогу пройти этот путь заново. Да и не справлюсь без тебя.

Нейт замолкает, не сводя с меня своих темных глаз. Я же чувствую, как меня отпускает. Потому что он не врет. Я знаю точно, что именно сейчас он не врет. Он действительно выбрал меня.

– Ты же со мной? – щуриться, как будто не уверен в моем ответе. А я улыбаюсь. Счастье и покой расползаются внутри, смазывая живительной мазью все ранки на сердце. Склеивая его заново, оставляя только маленькие шрамики от порезов.

Я соскакиваю с кресла и бросаюсь к нему на колени, обнимая так крепко, как никогда раньше.

– С тобой, – с широкой улыбкой говорю, ловя его счастливые глаза. И тут же повторяю, между легкими быстрыми поцелуями. – С тобой.

Нейт смеется мне прямо в рот, устраивая по-удобнее в своих руках. И, наконец, я чувствую, как он полностью расслабляется, отпуская прошлое. И свое и наше.

– Завтра переезжаешь ко мне, – говорит таким уверенным тоном, что я не могу сдержать смех.

Поднимаюсь, глядя на него в упор.

– И не подумаю, – так же уверенно заявляю, ловя мгновенно меняющееся выражение лица. – И вообще, не думай, что все вдруг стало так просто.

Нейт отодвигает меня, закатывая глаза.

– И снова здравствуйте, мисс Пейн, – говорит таким деловым тоном, что я хихикаю в сжатый кулак. – Будем подписывать кабальный для меня договор о ходе наших отношений кровью?

Я заправляю волосы за уши и выпрямляю спину. Стараюсь говорить серьезно, но глупая улыбка никак не стирается с лица.

– Во-первых, никаких отношений на работе, – начинаю я, давая знак меня не перебивать. Нейт сжимает губы, но дает мне продолжить. – Никаких обжиманий, поцелуев, прикосновений и фамильярностей.

Я жду, всем своим видом давая понять, что не собираюсь отступать.

Нейт вздыхает.

– Я могу хотя бы довозить тебя до работы и обратно?

– Только если это встраивается в твой график, – строго говорю я. – Ты не отменяешь никакие встречи, если я освободилась пораньше и не ждешь меня под дверью моего кабинета.

– Ньюарк держится от тебя на расстоянии двух метров, – ставит свои условия Нейт.

Я делаю вид, что раздумываю пару секунд и только потом утвердительно киваю. Нейт кивает в ответ, давая понять, что мы договорились.

– Тебе не стоит опасаться Джейка, – уверенно говорю я, а потом уже менее уверенно продолжаю. – Мне кажется, у него проблемы, Нейт.

Он хмурится, требуя продолжения.

– Я конечно не уверенна, но мне кажется, он закрутил роман с Эвелиной Кларксон.

Вижу, как его глаза лезут на лоб от удивления.

– Дочкой Филиппа? Сколько ей лет? Пятнадцать?

– Вообще-то, мы организуем ее восемнадцатилетние в следующем месяце, – кривлюсь я. – Но да, я тоже мягко сказать в шоке.

– Филипп шкуру с него сдерет, если узнает. Она же золотая неприкосновенная девочка. Проблемы не только у него. Проблемы у нас всех. Он спалит весь клуб к чертям.

– Не усугубляй, – сжимаю губы. – Во-первых, я не уверена. Просто видела их пару раз вместе. Во-вторых, Джейк не дурак. Он знает, что делает.

– Ты обсуждала это с ним? – прямо спрашивает Нейт.

– Конечно, нет, – я возмущенно закатываю глаза. – Да он и не знает, что я что-то подозреваю. Они вряд ли меня заметили в оба раза.

– Надеюсь, этот парень понимает, что делает, потому что иначе он труп, – говорит Нейт, стирая пальцами озабоченное выражение моего лица.

– Ты будешь за мной ухаживать, – пытаюсь перевести тему, уже жалея, что проболталась Нейту о Джейке. – Это мое второе условие.

– Ухаживать? – удивленно спрашивает Нейт. – Это что? Цветы, конфеты? Подарки?

Я весело смеюсь, мотая головой.

– Можно без подарков, но цветы я люблю. Я имею в виду, что мы будем ходить в кино, на выставки, в театры, гулять.

– Когда это делать, если ты трудоголик и на работе мне даже смотреть нельзя в твою сторону?

– После работы, – неопределенно пожимаю плечами.

– Но при этом ты ко мне не переедешь? – хмуро спрашивает Нейт.

Я отрицательно мотаю головой.

– То есть я забираю тебя утром, отвожу на работу, после нее мы едем в театр, а потом я отвожу тебя домой? Так?

– Вроде того, – киваю. – Нам нужно получше узнать друг друга.

Нейт смотрит на меня с прищуром и недоумением.

– Ты знаешь меня лучше всех на свете, и я, конечно, буду водить тебя туда, куда ты захочешь, но спать ты будешь со мной. Если ты не переезжаешь ко мне, значит, я переезжаю к тебе.

Я закатываю глаза, понимая, что спорить бесполезно. Теперь Нейт не выпустит меня из поля зрения. И от этого так тепло внутри, так спокойно.

– Тиран, – вздыхаю я. – И собственник.

Он довольно кивает, уверенный в своей победе. А я не спорю. Не сдаюсь, но и не спорю. Пусть все идет, как идет.

Устраиваюсь поудобнее в его руках, зарываюсь ему под кожу, млея от того, как он нежно поглаживает мои волосы, зарываясь лицом в мою макушку. Чувствую его теплое дыхание. Мы сидим так молча, купаясь в этом умиротворении и покое. Таком долгожданном и нужным нам сегодня.