Сделка с предвечным. На грани света и тьмы

Она наполовину завалилась на стойку бара, пытаясь стянуть с полки бутылку с выпивкой.

— Э, нет, красотка, я сам! — Влад схватил её за руку и вытиснул её за границу стойки. — Сколько раз говорил, бутылки не трогать! Забыла?

— Ну, прости, дорогой! Ты всегда так долго копаешься, а я не могу ждать. Скоро придут мои друзья, и я хочу побыстрей разделаться с этими милашками до их прихода, — она крутила в руке пустой бокал, развалившись, полулёжа на стойке. И только сейчас обратила внимание на меня.

— О, это ты?! Как голова, не болит?

— Это вы мне? — я вылупил на неё глаза и ждал ответа. К тому моменту Влад уже поставил возле неё два бокала с выпивкой. Она, не торопясь, но без остановки высушила разом бокал. Потом со звоном поставила его на место. Кубики льда звякнули в пустом бокале, и тот слегка запотел, на краешке стекла остался едва заметный красный след от помады.

— Кому же? Скажи ещё, что меня не помнишь?

— Н.… нет….

— Ясно. А я ведь можно сказать жизнь тебе спасла…

— ?

Думаю, этот момент можно было бы назвать немой сценой.

— Да расслабься ты! — она снова толкнула меня своим костлявым локтем. — Я пошутила. Просто вчера ты набрался как свинья.

— И вы…

— Я дотащила тебя до такси, а ты всё как безумный с кем-то разговаривал. Звал какого-то Макса и обещал ему сегодня прийти, — она сделала большой глоток из второго бокала и её щеки слегка порозовели. Потом посмотрела на меня и усмехнулась. — А ты чудной!

— Да уж! Чуднее не бывает. Простите за то, что доставил вам столько неприятностей.

— Да ладно, с кем не бывает. Но за тобой должок! С минуты на минуту должны подойти мои друзья, я хочу, чтобы ты составил нам компанию, иначе я просто помру от скуки!

— Это как же?

— Не волнуйся ты так. Приставать к тебе не буду, но вот трезвость не гарантирую, с моими друзьями это никак не получится. А вот и они сами! — она махнула рукой компании молодых людей, только что зашедших в бар. Её сразу же узнали, что меня ничуть не удивило — не узнать её было бы невозможно. Мигом соскочив со своего места, моя собеседница ринулась навстречу знакомым, после чего расцеловала и обняла каждого из них. Потом с молниеносной скоростью подлетела ко мне и, стащив с места, наскоро представила компании, после чего мы направились к столику. Не успели присесть на свои места, как к нам тут же подошёл какой-то парень в варенке и драных джинсах. На небольшом подносе он принёс кучу огромных бутылок со всевозможной выпивкой. Зазвенели бокалы, и я не успел заметить, как возле меня уже стоял один из них, наполненный наполовину золотистой жидкостью, которая игриво переливалась и сияла, как янтарь, прельщая своего обладателя как можно скорее вкусить волшебный напиток. Кубики льда искрились, дурманя взор, так и упрашивая как можно скорее испить жидкого золота, чтобы вкусить дурманящий жар горячительного напитка, который томительно медленно топил льдинки в плену бокала.

— Смотри у меня, Кристина, не вздумай затащить моего друга в свою дурную компашку, - прикрикнул проходящий мимо Влад.

— Ой, ладно тебе! Где ты видишь здесь дурных людей? Мы просто собрались прилично провести свой досуг, вот и всё.

— Я тебя предупредил.

— Алекс большой мальчик и сам уйдёт, когда того захочет и вообще, тебя, кажется, посетители заждались.

Выпивка лилась рекой. Разговоры не умолкали. Дым сигарет огромным облаком затянул пространство вокруг стола.

Мы пили, много пили, ещё больше курили, играли в карты. Сначала просто так, потом на деньги. Я был новичком и мне невероятно везло. Но, естественно, звездой этого вечера по праву считалась Кристина. Играла она отлично, но не доигрывала до конца. Пила выпивку бокалами, моментально выкуривала сигарету за сигаретой, без умолку говорила обо всем на свете. Она знала всё про всех и каждого, любая светская новость и вечеринка, которая планируется ещё только в следующем месяце, была уже заранее ей известна. Сплетни, интриги, скандалы, измены, тайные помолвки и прочие пороки городских знаменитостей были для неё будто глотками воздуха. Она могла говорить о всяких неизвестных людях и их проблемах часами. Я поражался, как в её голове может помещаться одновременно столько информации. О некоторых личностях она говорила с нескрываемой злобой и отвращением. Я не понимал в чем причина её ненависти, не понимал язвительных шуточек, пускаемых в адрес очередного бедолаги, случайно упомянутого кем-то из участников беседы. Они, вероятно, были друг с другом давно знакомы или вращались в одном обществе и каждый понимал её сарказм или усмешку обо всех, кому решили перемыть кости этим вечером. Но, несмотря на все нелестные высказывания и острые словечки, которые удалось сегодня услышать, мне нравилось находиться в этой компании.

Они были какие-то отрешённые, чудаковатые, словно не от мира сего, и заодно в самом его центре. Атмосфера их непринуждённости затягивала, пошлость не казалась такой пошлой, а алкоголь не таил в себе столь греховного запрета. Развязность и балагурство, граничащее с отсутствием каких-либо рамок приличия, казались для них самым простым и позволительным делом. Они ничуть не смущались интимных подробностей чьей-либо личной жизни. Женщины, сидевшие с нами в этот вечер, ничуть не скупились своим обществом. От одной дамы я даже получил пару откровенных предложений неприличного характера, от которых я как мог, старался избавиться. К счастью, Кристина старалась пресечь возникающие подобные ситуации, чем я ей был безмерно благодарен.

Из разговоров я понял, что большая часть прекрасной половины пола занималась оказанием определённого рода услуг. Ну, или как я их называю — куртизанки. Проститутками называть их было бы как-то низко, уж больно мало они на них походили. Развязное поведение, конечно, говорило само за себя, но внешность выдавала шик и дороговизну, которую не каждая женщина может себе позволить, но, тем не менее, мои предположения оказались верны.

Очень скоро моя карточная удача начала меня подводить и спустя некоторое время я проиграл всё, что смог доселе выиграть. Это меня ничуть не расстраивало, я никогда не был чересчур азартным и всегда умел вовремя остановиться. И сейчас, когда проиграл ровно столько, сколько выиграл, благополучно покинул игру, объявив, что на этом моя кандидатура в роли игрока откланивается. Окружающие нисколько не смутились, а также продолжили играть, они были уверенны, что спустя некоторое время я вновь вступлю в бой за обладание хрустящими купюрами, но я был непреклонен. Потому что знал, что увлекаться картами мне нельзя, пусть за мной останется репутация простого новичка. Кристине тоже вскоре наскучила игра, она бросила на стол свои карты и вновь осушила бокал, на дне которого звякнули слегка растаявшие кусочки льда.

— Бред! «Пустая трата времени!» —сказала она еле слышно, словно говорила сама с собой. Потом снова заговорила, проговаривая каждое слово по слогам. — Пус-та-я, пус- та-я.… Вся наша жизнь — это пустая трата времени. Бесполезное прозябание среди множества таких же, как мы, бессмысленных пустышек, которые миллионами заполняют это бессмысленное пространство.

Я уставился на неё тем же недоуменным взглядом, каким смотрел в тот момент, когда она впервые со мной заговорила. Кристина посмотрела на меня, потому что знала, что я смотрю на неё и слышу её, когда никто не услышал. Она улыбнулась горькой от досады и разочарования улыбкой и медленно почти бесшумно поставила бокал на стол.

— Ладно, пойду в дамскую комнату, не скучайте без меня тут.

— Возвращайся поскорее, милая, — крикнул один из мужчин, самый рослый из всех.

Судя по костюму, он был явно очень богат. Маникюр, причёска — всё говорило о его достатке. Весь его вид словно кричал: «Я невероятно богат!». Я не мог понять, что такому как он, понадобилось в этом месте? Что могло привести его сюда? Однако пробыв с ними со всеми немало времени, я начинал понимать — все приходят сюда отвлечься. Отвлечься от прошлого, от будущего, несмотря на их весёлый вид, многих выдавали безумно усталые глаза. Они приходили сюда, чтобы отречься от всего и жить тем малым моментом, который им дарит этот вечер. Эта компания таких разных и непохожих людей была едина в своём одиночестве, бесконечном побеге от мира и от себя самих. Вероятно, Кристина увидела это и во мне тоже. Она с первого взгляда сумела разглядеть во мне такого же отщепенца, как и они все. Меня не спрашивали, откуда я, где работаю, как сюда попал — это никого не интересовало, или никто не хотел спрашивать, чтобы самому не пришлось отвечать на подобные вопросы. Мы просто сидели все вместе, зная, друг о друге не больше, чем о прохожем, но каждый по-своему наслаждался этим вечером, этим моментом, помогавшим ненадолго сбежать от реального мира.

— Ну, здравствуй, Алекс.

Я вздрогнул — знакомый голос не на шутку испугал меня. Где-то внутри меня начало зарождаться чувство испуга, граничащее с безумным желанием сбежать.

— Вижу, ты хорошо проводишь время. Уже и друзей себе подыскал.

Он сидел напротив меня у соседнего столика. В безупречно чёрном костюме с красным галстуком. Всё то же лицо, тот же голос и ехидная, почти плотоядная улыбка.

— Да не пугайся ты так, никто не видит нас. Ну, меня, по крайней мере, точно.

Я не мог снова с ним заговорить. Потому что это вызвало бы недоумение у окружающих. Ведь как он уже сам сказал, видимый он только для меня. По прошлому разу я помню, что он читал мои мысли и потому решил снова его проверить, заговорив с ним мысленно.

— Зачем ты появился?

— Делаешь успехи, — мой таинственный собеседник деловито изобразил аплодисменты. — Начинаешь понимать, а то вчера я уж было подумал, что тебя в дурдом упекут с твоими выходками. Знаешь, со стороны странновато смотрится, когда человек разговаривает с пустотой.

— Не я в этом виноват! Не слышу ответа на мой вопрос.

— А ты сам как думаешь?

— Скорее всего, чтобы довести меня до белого каления. Или того хуже.

— Твой сарказм меня ничуть не смущает. Напротив, мне нравится, когда ты такой смелый.

— Я, может, не собираюсь, кому-то нравится!

Меня начинал жутко бесить его спокойный деловитый тон. Он был даже слегка надменный, и в нем слышалась лёгкая усмешка.

— Всё ещё сомневаешься? Думаешь, что я плод твоего воображения?

- Немного есть такое.

- Но диктофон ты все же положил в свой тайный карман. Вот только мысли, увы, он не записывает. А то б цены ему не было.

Неуверенно поерзав на стуле, я снова посмотрел на сидящих со мной за столом людей, все были по прежнем увлечены разговорами, на меня никто не обращал внимания.

- Мне понятно твоё смятение. В то же время я удивляюсь, как долго ты намерен отрицать факт моего существования. Многие из тех, с кем мне приходилось сталкиваться, гораздо быстрее начинали понимать всю реальность происходящего. Но ты настырный, это мне нравится больше всего. Ты до последнего будешь упираться, во что бы то ни стало!

— Алекс, с тобой всё нормально? — голос Кристины словно вывел меня из транса, и я был ей за это безмерно благодарен. Не знаю, сколько раз за вечер я ещё её поблагодарю, за моё спасение.

— Всё нормально. Просто голова немного закружилась я, видимо, устал.

— Может тебе выйти на свежий воздух?

— Всё нормально, мне уже лучше, я, наверное, пойду.

— Так скоро? Мы же только начали! Не обижай меня, милый! Веселье только начинается.

— Извини, но мне, правда, не по себе что-то. Лучше я пойду домой.

— Ну ладно, только пообещай мне, что в следующий раз ты так быстро от нас не сбежишь.

Она слегка коснулась моей руки, но при этом касании я что-то почувствовал. Только я никак не мог понять, что точно. Я посмотрел ей в глаза и на мгновение заметил в них бесконечную тоску, отрешённость от всего и мольбу. Это было настолько на неё не похоже, что я даже задумался всё ли с ней в порядке, но она снова улыбнулась, словно старалась скрыть свою боль от окружающих. Никто не заметил столь резкого изменения её настроения. На короткий миг Кристина открыла свою душу, и именно мне удалось разглядеть её настоящую. Она будто старалась, чтобы никто больше не увидел её такой, какой увидел её я.

Мне было знакомо её состояние, её боль и страдания. Понемногу я начинал понимать, почему она вызывала во мне какие-то странные чувства. Её тоска… я её ощущал. И теперь, когда окончательно это понял, она стала для меня почти осязаемой, чуть ли не физически. Тоска, беспредельно бесконечная, одиночество, боль, потеря чего-то важного. Все, кто собрался сегодня за этим столом о чем-то, жалели и тосковали. Наверное, поэтому они приняли меня как своего, без лишних вопросов и слов. Они тоже ощущали мои чувства и пригласили меня в свой круг, надеясь хоть как-то разделить их со мной и побороть то бесконечное одиночество, которое невидимыми оковами соединило нас в этот пьяный, утопающий в сигаретном дыме, вечер.

— Хорошо, Кристина, я обязательно приду.

— Отлично, дорогуша! — она как маленький ребёнок радовалась и хлопала в ладоши. Меня искренне забавили её внезапные приступы ребячества. Я дал себе обещание, даже скорее клятву, что, во что бы то ни стало, я помогу ей. Не знаю, чем, не знаю когда, но помогу. Она невольно открыла мне свою душу, и я чувствую, что теперь обязан о ней заботиться. Просто обязан и всё.

Когда я снова обернулся к столу, за которым сидел макс, его уже и след простыл. Лишь пустой бокал безмолвно указывал о недавнем его присутствии.

Глава 4

Проснувшись на следующий день, я с облегчением осознал, что похмелье меня совсем не мучает. Даже наоборот я чувствовал невероятный прилив сил и энергии, будто обновился или переродился. Мигом, соскочив с постели, я направился на кухню, Лулу вприпрыжку побежала следом за мной.

— Доброе утро, дорогая. Как жизнь?

Лулу недовольно на меня посмотрела и, многозначительно фыркнула, отвернувшись в другую сторону.

— Прости, меня, пожалуйста. Знаю, я просто невыносимый!

Я сел на стул, а Лулу запрыгнула на противоположный и уставилась на меня. Мы очень долго смотрели друг на друга, потом она перепрыгнула со стула на стол и села, с прежним вниманием взирая на своего хозяина, я слегка наклонился к ней, нас разделяли считанные сантиметры.

— Прости, прости.

Я провёл рукой по её белоснежной шёрстке, в ответ она замурлыкала и начала тереться о моё лицо, нос её был слегка влажным, жёсткие усы щекотали, я не выдержал и засмеялся.

— Ну, что, мир? Думаю, да.

Пока пил кофе, я просматривал почту. Как ни странно, но важных сообщений не было, лишь напоминание от Марго, что выходные вот-вот закончатся и мне завтра нужно срочно явиться на работу, как будто я и сам этого не знал. Порой она относится ко мне хуже, чем к ребенку. Я, конечно, тот еще раздолбай, но не до такой степени, чтобы пренебрегать своими обязанностями.

Лулу довольная своим завтраком, умывалась и едва слышно мурлыкала. Над потолком послышался какой-то грохот и шум отвлек ее от водных процедур, она насторожилась, уши задвигались, прислушиваясь к звукам, потом убежала в другую комнату.

-Что-то все мои соседи решили устроить погром в последнее время. Раньше здесь было куда спокойнее.

Снова раздался топот, потом приглушенные голоса. Теперь нахмурился уже я.

Вдруг, у меня резко заболела голова, как будто меня ударили чем-то тяжелым. Я встал из-за стола, перед глазами поплыло. У меня заложило уши и каждый удар сердца барабанным боем отдавался в перепонках. В горле стоял ком, руки трясло, и я не мог понять, что со мной происходит.

Шагая вдоль стены, я облокачивался на нее, чтобы кое как удержать равновесие. Потом по мне будто прошел разряд электричества, и я рухнул на пол. Последнее, что я услышал был звон колокольчика от ошейника Лулу.

Очнулся я в темноте, грудь сдавливало, на ней лежала колечком Лулу и тихонько посапывала. Как только я пошевелился, она спрыгнула с меня и убежала.

-Уже так темно...Сколько я вот так пролежал?

Поднявшись, я сидел некоторое время на полу, потирая глаза. Потом встал и пошел в душ. Ноги затекли, а по спине побежали мурашки, что не удивительно, я не один час пролежал бревном в одной позе.

Шипя под нос проклятия, я залез под струю горячей воды, мышцы были мне за это безмерно благодарны. Густой пар обволакивал меня и дарил наслаждение, а вода смывала неприятные ощущения и боль.

Два разных глаза смотрели на мое отражение. Один темно карий, другой бледно серый, почти белый. Ярко выраженная гетерохромия с самого детства была моей обузой. Меня боялись и постоянно избегали взгляда. Поэтому я всегда носил линзы, чтобы упростить жизнь себе и окружающим. Но сегодня утром линзы никак не получалось надеть. Глаза щипало, они слезились и покраснели, поэтому пришлось от них отказаться. Я натянул солнечные очки, взял рюкзак и вышел на улицу.

Солнце искрилось, обдавая теплом весь мир, птицы щебетали и копошились на газоне, наслаждаясь прохладой, исходившей от мокрой травы.

Всюду сновали люди, торопились или просто прогуливались, жизнь кипела, ускоряя свой бег с каждой минутой. И если бы не осознание, того, что где-то в этом городе меня поджидает демон, я бы может и решил, что жизнь прекрасна.

В офисе все было точно так же, как и когда я был здесь в прошлый раз. Клацанье по клавиатуре, телефонные звонки, гул голосов. Я сел на свое рабочее место и уткнулся в экран, всем своим видом давая понять, чтобы меня никто не беспокоил. Какое-то время это даже работало, но как бы спокойно мне ни было на работе, всегда бы человек, которого мое присутствие притягивало магнитом - Артур.

-А я-то думаю, чего сегодня так тепло? А это Алекс снова к нам явился! Ты чего ж, ослепнуть боишься или очередные синяки прячешь под стеклами?

Он стянул с меня очки еще прежде, чем я успел среагировать. Схватив его за руку, я внимательно на него смотрел, мои очки упали из его руки и стекла разлетелись по полу. Эффект был просто ошеломительный. Будто кто-то чихнул в театре во время спектакля. Казалось, весь офис затих и теперь внимание десятков пар глаз приковано только к нам двоим.

-Что тебе надо, Артур, у тебя работы мало? - прошипел я сквозь зубы, прожигая его насквозь своим взглядом.

Тот криво усмехнулся, пытаясь замять свою растерянность, но вышло несколько неудачно. Он почесал затылок и уставился в пол, соображая, чтобы сказать.

-Да я, просто...

— Вот, и иди просто, работай. Мешаешь.

Как заводная кукла он развернулся и пошел на свое рабочее место. Какое-то время еще стояла гнетущая тишина, но потом зазвонил телефон и, как по сигналу, работа вновь вернулась в свое русло.

После двух выходных работы у меня было непочатый край. Редактура, запись встречи, еще и интервью необходимо было согласовать. Разминая шею, я откинулся на спинку кресла, оглянувшись через плечо на Артура, тот опустил глаза. Я чувствовал, что он пилит меня взглядом с самого утра, но не подавал виду. Хотя это раздражало. Но если бы я знал, что мой вид, вернее глаза, произведут на него такое впечатление, то уже давно бы перестал носить линзы, хотя бы ради того, чтобы этот слизняк не докапывался больше до меня.

После обеда я хотел было сбежать с работы под предлогом встречи, но меня перехватила Марго.

— И куда это ты собрался? Думал улизнуть?

- Я собирался на встречу.

- Твоя встреча подождет, у меня важное заявление.

- У тебя других и не бывает.

— Не паясничай.

— Я ещё и не начинал.

— Будь добр, потерпи пару минут и можешь после этого катиться на все четыре стороны, даже без попутного ветра.

— Как вам будет угодно, сударыня.

— Идём уже! — она слегка подтолкнула меня, чтобы я немного сдвинулся с места. – Порой ты просто невыносим, так и тянет ударить тебя чем-нибудь тяжёлым да посильнее.

— Ну как ты будешь без меня жить хоть один день?

— Не волнуйся, как-нибудь переживу.

Мы с Марго ужасно любили друг друга дразнить и всячески придираться. Ни дня не проходит, чтобы один из нас не подколол другого или не сделал ему подлянку.

— Стой тут. Вот видишь, уже все собрались. Только тебя и ждали.

— Ну конечно меня. Вы-то тут так, всего лишь директор!

Она стукнула меня по плечу кулаком и встала посреди офиса. Гул голосов сразу же стих, и всё внимание теперь было приковано к Марго, чему та, естественно, была несказанно рада. Она подождала ещё немного, как бы сохраняя интригу и возбуждая любопытство собравшихся, и спустя несколько томительных секунд начала свою торжественную речь.

— Во-первых, здравствуйте! Я очень рада, что вы все сегодня собрались, ведь подобное случается не часто из-за постоянных командировок и специфики нашей работы. Работы всегда было немало, но теперь ее прибавится, скоро мы начнем готовить еще одну полосу для газеты. Потому хочу пожелать всем удачи, хорошего настроения, конечно же, упорной работы и, как начальник, я добавлю соответствующей заработной платы. Ещё мне бы хотелось сделать небольшое объявление: с завтрашнего дня я вас покидаю на несколько недель.

В толпе началось небольшое волнение, многие начали возбуждённо обсуждать настигшую их врасплох шокирующую новость.

— Прошу тишины! Друзья, дослушайте меня, пожалуйста, до конца! – для пущей убедительности она похлопала в ладоши и её хлопки громовым эхом разлетелись по помещению.

Толпа замолчала.

— Так вот. Я вас покидаю лишь потому, что поеду в небольшое кругосветное путешествие со своим спутником.

Интересно, кто же этот очередной «спутник» нашей планеты Марго?

— И, естественно, одних я вас бросить не могу, вы для меня как маленькие детки. Поэтому оставляю для вас попечительницу, то есть мою заместительницу, а соответственно и вашу непосредственную начальницу Киру. Кира, дорогая, поднимись ко мне и покажись своим коллегам воочию.

Не стоит описывать всеобщий восторг и мой шок. Рядом с Марго стояла та самая девушка, которая загородила своими коробками мою входную дверь - моя новая соседка оказалась теперь еще и моей новой начальницей. Вот так совпадение.

— Я думаю, что вы все хорошо сработаетесь и подружитесь.

Они обе еще что-то говорили, но я уже не слышал, о чем именно. Остальные воодушевленно переговаривались, восторженно обсуждая временную смену руководства.

Я хотел было незаметно скрыться, но Марго вновь взяла инициативу в свои руки и громко объявила.

-А после того, как закончится рабочий день мы все, - на слове “все” она сделала особый акцент, - идем на корпоратив!

Счастливые возгласы гудели отовсюду. Один я, видимо, не был впечатлен. Пришлось вернуться за компьютер и ждать мероприятия, которого я при любом удобном случае постарался бы всячески избегать.

-Алекс, тебе налить еще пива?

Полина, накрашенная сегодня ярче, чем обычно, сидела рядом со мной и подливала мне пива, периодически пытаясь завязать разговор. Я же сидел в начале стола прямо под рукой у Марго, она специально меня посадила рядом с собой, чтобы я не смылся при первой же удобной возможности. Так что я сидел, зажатый в тисках между двумя настырными женщинами, каждой из которых от меня что-то было нужно, только я никак не мог понять что.

Когда Марго усадила меня по левую руку от себя, Кира меня заметила и удивленно уставилась, хлопая большими ресницами. Потом вытянула палец и громко сказала:

-Ты!

-Я...

Криво усмехнувшись, я потянулся за бутылкой, чтобы налить полный бокал как можно скорее и заткнуть себе рот перед тем, как он исторгнет очередную искрометную шуточку.

-Вы знакомы? - удивилась Марго, вертя головой то в мою, то в сторону Киры.

-Есть такое.

— Вот так новость! Я, надеясь, этот раздолбай произвел на тебя хорошее впечатление?

-Я всегда произвожу должное впечатление, Марго, тебе ли не знать? - усмехнулся я, допивая содержимое бокала залпом.

-Потому-то я и спрашиваю, что знаю, какое впечатление ты производишь всегда.

-Неизгладимое.

Снова съязвил я и Кира усмехнулась, прикрыв рот рукой.

Потом разговор быстро ушел в другое русло. Все расспрашивали Марго о ее путешествии и кавалере, задавали вопросы Кире и просто болтали о работе и сущих пустяках так свойственных коллегам с хорошими отношениями. Я чувствовал себя однозначно не на своем месте.

Кто-то пошел курить и, пользуясь случаем, я встал из-за стола.

-Куда? -спросила Марго, даже не глядя в мою сторону.

-Курить.

-Ты же бросил.

-Так начну заново.

Она недовольно высказалась о слабо вольности мужчин и продолжила щебетать с девушками о нарядах и сплетнях.

Выбравшись на улицу, я, наконец-то, смог нормально вздохнуть.

-Что, сбежать не получается? - спросил с сочувствующей улыбкой парень с корпоратива, видимо, он тоже с нашего офиса. Только я не припомню его имени.